Самодур, часть вторая. Part II

Каждый момент моего сна, был связан с моими близкими. Все, кто когда-то был мне дорог, погибли. Я остался один. Казалось, я сделал все что было необходимо, чтобы защитить любимых, но безрезультатно. И даже сейчас, осознав, что это всего лишь обычный кошмар, пусть чересчур и правдоподобный, но что-то по-прежнему не давало мне покоя. Стоило оказаться так далеко от родного дома, чтобы обрести ясность и понять, что моя семья, друзья, да и все жители Красного Острога никогда не будут в безопасности. По крайней мере, пока люди подобные Карену Арутюняну, Марку Хозанову и Максиму Кондрашову на свободе.

Этот сон мне снится все время. И каждый раз все правдоподобнее и мучительней. Очередная расправа криминального авторитета картеля «Черный тигр», который пробудился от горечи поражения и вышел из спячки полный сил для осуществления своей мести. Мой кошмар прервался на кладбище, где были погребены все близкие мне люди: мама, папа, сестра, Птица, Карина. Они все были погребены рядом. Всего лишь в нескольких метрах от могилы Алины и Никиты. Памятники начали трястись, словно какая-то сила хотела вырваться из-под земли наружу… Скажу честно, сегодня я был рад кошатникам, которые не позволили мне в очередной раз досмотреть ужасное сновидение.

Коты подняли меня на ноги; вывели из камеры и в очередной раз повели в кузницу, где наградили еще одним клеймом, на этот раз римской цифрой два. Было все также невероятно больно. Но в этот раз чувство голода и усталости взяли над болью верх. После клеймирования, войны сопроводили меня до длинных катакомб, уходящих глубоко под землю. Скандинавы толкнули меня вперед, и я упал на колени.

После всех тех пыток, на которые я здесь был обречен, мне потребовалось не так много времени, чтобы оправиться. Я собрался с духом и будучи готов ко всем трудностям поднял голову и увидел перед собой одноручный клинок средних размеров. Оружие находилось, может, в метре от меня. Когда дотянулся до него, то взял в руки, а затем использовал меч, как опору, чтобы подняться на ноги. Пускай оружие и было одноручным, но в моем состоянии он все равно казался невероятно тяжелым.

Обернувшись, я посмотрел на воинов, которые меня сюда привели. Они стояли смирно, перегородив дорогу обратно, держа свое огнестрельное оружие наготове. Кажется, это очередное испытание. Но только для меня. Простояв в тишине неопределенное количество времени в ожидании предводителя котов, который должен был прояснить правила или задвинуть очередную нелепую речь, я все же развернулся обратно в сторону катакомб и шатко пошел вперед. Я не боялся, ведь в моем нынешнем положении, смерть будет всего лишь наградой. Когда мне удалось преодолеть примерно метров сто, я очутился в темном лабиринте. Здесь было холодно, жутко, темно и сыро. Откуда-то доносились страдальческие крики людей. Настоящие вопли. С каждой секундой, крики становились громче и громче. Это начинает мне напоминать туннели, в которых была убита любовь всей моей жизни. Что же происходит в этих катакомбах? Кто сейчас должен умереть?

Казалось, я иду в пустоту и неизведанность. Когда остановился, то восстановил дыхание и пытался что-то разглядеть во тьме. Я что-то заметил, там в тени, где-то в метрах двадцати от меня. Оно посмотрело на меня и, издавая страшный шипящий звук, вскочило на ноги. Его глаза были жутко красными и свирепыми. Существо будто проникало в мое сознание не позволяя отвернуться, заставляя смотреть на леденящую и свирепую сущность, отображаемую во взоре чудища. Единственное, что оставалось при мне – это инстинкты. Именно благодаря им, мне хватило смелости и сил, чтобы сжать рукоятку меча покрепче и быть готовым ко всему. Наш зрительный контакт продолжался долгое время. Я не моргал и пытался держать нечто на виду. Тварь, прятавшаяся во мраке, также не спускала с меня взгляда и продолжала прожигать меня взглядом. Она словно почувствовала мой страх и ринулась в мою сторону.

Исчадие ада приближалась ко мне. Это творение тьмы было похоже на человека: оно так же ходило на двух ногах; у нее было две руки, глаза, нос, уши и рот. Боюсь, что это единственное, что досталось ей от человека; кожа была темного оттенка, прогнившей до дыр; волос на голове практически не было; ногти на руках и ногах росли кривыми и черными; коленки и локти ободраны до костей. Несмотря на ужасную худобу, это человекообразное существо, с воплями, очень быстро приближалось ко мне. Когда она оказалась в метре от меня, тварь замахнулась костлявой рукой. Мне удалось увернуться от удара, который с легкостью бы снес мне голову или разрезал пополам. После чего, я разрезал мечом живот чудовищу, выпустив кишки этой тварины наружу. Монстр продолжал идти вперед, держась за вскрытое брюхо. Только спустя секунд тридцать, мертвец развернулась в мою сторону и яростно зарычав, грохнулась на землю.

Я сделал пару глубоких вдохов и посмотрел на лезвие меча. К удивлению, на нем не было привычной для меня человеческой крови. Вместо нее была какая-то черная слизь, вызывающая ничего кроме отвращения. Когда я решил продолжить свой путь несмотря на весь страх и ужас, окутавший мой разум, то набрался вдруг сил и ринулся вперед по длинному коридору, будучи наготове ко встрече с любой преградой и противником.

Дикие вопли продолжались. Все это напоминало мне массовые расправы. Настолько чудовищные, что даже самих чудовищ замучили бы кошмары. Теперь крики доносились не из одного места, а отовсюду. Было чувство, что насилие происходит вокруг меня. Всего лишь в полуметре от меня, если не ближе.

От этих воплей я потерялся в пространстве, и даже несколько запаниковал, потерял бдительность, стал рассеян. В связи с чем, даже не заметил, как откуда-то со стороны кто-то ударил меня по плечу. Этот удар был похож на удар зверя, нежели на человеческий. Обычно если человек бьет, он сжимает руку в кулак и на носит удар. А сейчас, удар сопровождался чем-то острым, чем-то рассекающим мою плоть – тупыми и обгрызенными когтями.

После удара, я тут же развернулся и ударил мечом по противнику, но мой меч не поразив врага, просто пробежал по воздуху и ударился об скалы. Если рана на плече была реальной, значит и оппонент должен быть не менее реальным. Я сосредоточился. Старался вглядываться в каждую тень, но ужасающие вопли продолжали меня отвлекать. Снова удар. На этот раз по спине. Я чувствовал, как кровь сочиться из ран и стекает по моей спине вниз. Ударив с разворота мечом, вновь промазал. Где бы ни было существо, решившее застать меня врасплох, оно достаточно ловкое.

Долгое время я продолжал ходить по катакомбам. Был сосредоточен, как никогда, даже несмотря на усиливающиеся с каждым разом предсмертные стоны. Может именно поэтому противник не давал о себе знать. Кем бы ни был мой враг, он думает, что я для него очередная дичь. Когда я увидел, где-то в конце туннеля свет, то опустил оружие и замер. Пришлось вновь восстановить дыхание и сосредоточиться. Как оказалось, это сыграло мне только на руку. Я услышал среди всех этих воплей, тихое дыхание, напоминающее учащенное человеческое; а затем обернулся и подставил меч, на который наткнулось некое существо.

Нет. Дичью здесь был не я. А уродливый монстр, решивший, что меня можно перехитрить. Существо долго кривлялось и корчилось, абсолютно не понимая, что произошло… Это нечто, раньше являющееся человеком, даже не понимало, что ранение, которое ему было нанесено, смертельное.

Дряхлые мышцы монстра ослабли. Я грубо вытащил меч, отошел на пару шагов назад. Тварь грохнулась на живот и в этот раз подохла. Развернувшись, увидел еще одну тварь. Она находилась над моей головой, держась за выступы. Яростно прорычав, исчадие ада прыгнуло на меня. Едва ли ей удалось приблизиться ко мне, как я нанес удар мечом и снес с плеч этой мерзости голову. Без жалости, я поднял отрубленную голову с пола и пошел вперед, на яркий свет, который исходил с противоположного конца туннеля.

Приближаясь к выходу из туннеля, меня не покидало любопытство на счет того, что же находится в конце. Что это был за свет? Когда я выбрался из катакомб, оказался в пещере, в центре которой была оборудована арена. Помещение освещалось какой-то огромной люстрой, похожей на ледовую фигуру. Границу арены также определяли кошатники, за которыми находились трибуны. Среди зрителей, был предводитель котов, который сидел в своем королевском одеянии и внимательно наблюдал за мной. Кажется, ему начинает надоедать, что мне все дается так легко.

Я вызывающе швырнул голову твари в центр арены и вновь посмотрел на предводителя, так свирепо, как это только возможно. Кот в плаще кивнул головой и на арену выбежали пять воинов. Чем они только не были вооружены: мечами, топорами, щитами и копьями. Артур Николаевич всегда говорил мне: «Неважно каким боевым искусством вооружены твои враги, важно лишь то, как ты используешь их же навыки против них самих». Эти слова имели смысл, какими бы мастерами эти бойцы не были, топор, как и двуручный меч, слишком тяжелы. Копье бесполезно на ближней дистанции. Щит может и защищает тебя, но сделает тебя менее подвижным.

Первый викинг с двуручным мечом, грозно замахнувшись, побежал в мою сторону. Мне было достаточно слегка ударить своим клинком по лезвию меча, чтобы сохранить себе жизнь. Траектория удара противника тут же изменилась и кот, не удержав свое могучее оружие, выронил клинок из рук. Грех не воспользоваться такой возможностью. Я не позволил оппоненту поднять меч и пырнул врага клинком в живот. От увиденного, оставшиеся скандинавы поняли, что по одиночке у них шансов меньше. Потому, переглянувшись друг с другом, они побежали в бой.

Один кошатник замахнулся топором. Я увернулся от его смертоносного удара. Лезвие топора с искрами всадилось в горную породу под нами. Повернувшись к противнику, я разрубил рукоятку клинком, а затем мгновенно ударил коленом в голову. Кот грохнулся на спину и потерял сознание. После чего, я заблокировал удар третьего бойца. Не отрывая свой клинок от лезвия меча противника, сместился с линии атаки и срубил его левую кисть, быстро выхватив оружие из его правой руки. Пока воин пытался сообразить, что потерял во время схватки, я приложил рукояткой холодного оружия по голове оппонента и он, потеряв сознание, рухнул на землю. Осталось всего лишь два…

Воин со щитом бежит в мою сторону, прикрываясь огромной махиной, которая сильно замедляет моего врага. Нельзя позволить приблизиться кошатнику. Когда оппонент был на нужной мне дистанции, я пнул ногой в щит. Почему-то мне показалось что мне удастся остановить его. Но в результате, я рухнул на спину. Пятый викинг подбежал ко мне и замахнулся копьем. На рефлексах, мне удалось увернуться и моментально поразить противника, разрезав сухожилие война на ноге. Копьеносец рухнул на колени, а я, поднявшись на ноги, вновь столкнулся с бойцом, в руках которого был щит и теперь уже одноручный клинок.

Яростно накинувшись на воина, я забивал его мечами. Со стороны это выглядело, как дуэль колхозника и опытного воина. Раньше мне не приходилось сражаться на клинках с подобными чудилами, потому приходилось импровизировать. Боец умело отражал все мои атаки щитом. Было лишь вопросом времени, когда кошатник ответит, что, собственно говоря, и было его главной ошибкой – оппонент провалился, а из-за щита во второй руке он был слишком медленным для меня. Увернувшись от удара противника, я зашел за спину и всадил меч в спину воину.

Битва закончена. Я отдышался. Остудил свой пыл, развернулся в сторону побежденных бойцов и внимательно посмотрел на воина, который стоял на коленях, держась за копье, чтобы не упасть. Он пытался подняться на ноги и продолжить бой, но с разрезанным сухожилием, осуществить задуманное не так просто.

Я подошел к воину в плотную и бросил свои клинки вниз. Не в моих правилах убивать вот так. Когда победоносно развернулся к предводителю котов, я сосредоточенно, не отрываясь, смотрел в его сторону. Это продолжалось до тех пор, пока на арену не вышел Баюн. Он величественно остановился рядом с воином, стоявшем на коленях, наступив при этом на один из клинков. Ему доставляло все происходящее удовольствие. Это можно было заметить по его не человечески хитрой ухмылке. Принц котов резко подкинул меч ногой вверх, поймал его рукой и насквозь проткнул проигравшего. Тело кота рухнуло вниз. Кошатник посмотрел на окровавленный клинок, а затем переключившись на меня, сказал:

– Ты упрямый. Другой бы уже давно сдох… Ничего… Тебе осталось недолго.

– Теперь ты хочешь испытать судьбу на прочность? – уверенно и ненавистно спросил я. Затем, продолжил показывая на поверженных мною викингов. – Думаешь, у тебя больше шансов, чем у твоих дружков?

Баюна мой словесный выпад только разозлил. Он сжал рукоятку клинка и уже был готов рвануть на меня, как вдруг его отец, откуда не возьмись угомонил отпрыска:

– Хватит!

Папкин сынок, наполненный злостью и желанием разорвать меня на куски, тут же остановился, как вкопанный.

– Отец… – промолвил Баюн. – Позволь мне убить его.

– Его время еще придет, – величественно, словно Бог, поведал предводитель.

– Он убил мою сестру, – с ненавистью произнес кошатник. Развернувшись к отцу, он продолжал всеми возможными способами уговорить папашу прикончить меня. – Твою дочь…

– Да, – согласился скандинав в плаще. – Убил… Но мы судим его по закону, как и полагается. Он всего лишь человек. И от своего наказания не уйдет.

Король посмотрел на стоящих позади меня воинов и кивнув головой, дал им приказ увести меня. Викинги тут же подошли ко мне и, надев на мои руки оковы, увели меня с арены обратно в камеру.

Что же меня ждет дальше? Приблизился ли я хоть на шаг к свободе или нет!? Сейчас, только это меня волнует и тревожит одновременно.

7 мая 2013 год

23:55

Марк Хозанов

Нужно отдать должное королеве Бакеевой. Она настоящий боец. На самом деле, я не планировал с ней так долго возиться. За последние пару часов, я нанес ей чуть больше ста мощнейших ударов кулаками. Бил исключительно туда, где больше всего нервных окончаний, и так сильно, что в кровь содрал костяшки на своих кулаках.

Несмотря на все мои старания, сучка продолжала висеть на цепях, как туша безжизненной коровы в холодильнике: избитая и истекающая кровью, абсолютно без признаков здравомыслия. Признаться честно, когда я перестал узнавать в этом изуродованном орке Настю, то потерял интерес к рукоприкладству. Ничего, я бы не пошел на такое, если бы способ получения необходимой мне информации ограничивался только кулаками. Есть множество других различных методов, которым эта женщина меня и научила. Теперь ее ждет увлекательное погружение в мир боли. Мир, который когда-то она показала мне. Теперь я готов отплатить ей тем же.

Перед тем, как я закончил избивать тетушку Настю, в кабинет зашел этот надоедливый хмырь Кондрашов, у которого должно быть имелась полезная информация, раз он позволил себе так нагло и еще без стука зайти в кабинет.

– Черт! – воскликнул я, посмотрев на свою окровавленную кисть, которая при вращательных движениях похрустывала.

Рука начала ныть после того, как я отошел от этого изуродованного монстра. Думаю, что эта противная боль связана с тем, что срединный нерв еще восстановился не до конца. Сжимать руку в кулак достаточно неприятно и больно.

– Рука? – спросил Максим.

– Да, – сразу же ответил я, продолжая смотреть на свою конечность и через боль пытаясь сжать руку в кулак.

Сжать кисть так и не получилось. Уж слишком резкая боль проходила по всему предплечью и отдавала в локоть. Терпимо, но так больно, что лаять на всех подряд охота.

– Если честно, – продолжил я, вновь посмотрев на Бакееву. – Я думал ты сломаешься до того, как моя рука даст о себе знать.

Остановившись напротив своего избитого боксерского мешка, я поднял руку, убрал окровавленные волосы директора Иерархии в сторону, чтобы лицезреть результат своей работы. А затем, прикоснувшись к шеи своей жертвы, сказал:

– Но мы то с тобой знаем, что это лишь вопрос времени, когда ты заговоришь.

Настя подняла свою голову, посмотрела на меня измученным взглядом, который она прикрывала очень уверенной и раздражающей улыбкой. Она хотела показать, что чтобы я не делал, у меня ничего не получиться. Моя соперница будто бросала мне вызов и принижала мои способности.

Я продолжал смотреть в глаза этому чудовищу, которое разрушило всю мою жизнь. А после, на мгновенье, я будто оказался в прошлом…

Апрель, 2003 год

Эта история берет свое начало с две тысячи третьего года. С тех времен, когда я только переехал в Москву. Тогда, я был наполнен больше позитивом, чем злобой и ненавистью к окружающим: меркантильным коллегам и неблагодарным пациентам. Странно, но несмотря на окружение, в моей жизни был смысл. Как и у всех нормальных людей, у меня имелись планы на будущее. Были цели, которые необходимо выполнить.

Всю свою жизнь, я делал то, что говорила мне моя мать – получал знания. Она всегда твердила, что когда-нибудь они мне пригодятся и принесут известность. Из всех моих одноклассников и одногруппников в университете в люди смог выбиться только я. Жалкое зрелище…

У меня никогда не было цели выделяться среди своих сверстников; не было желания участвовать в любовных интригах, в которых принимали участие одноклассники; выяснять с кем-то отношения – это глупо. Единственное, что меня волновало – знания. Может потому, я сейчас и нахожусь на вершине: работаю в самой престижной клинике Москвы. Ко мне за помощью обращаются люди со всей страны. Специалисты из других регионов просят у меня советов. Я был рожден для того, чтобы помогать и делиться своими знаниями. Иногда я так этим увлекаюсь, что забываю о своей семье.

Научный руководитель, при проверке моего проекта на последних курсах в университете, всегда говорил, что моя работа сдвинет с мертвой точки медицину. Виктор Плехов – доктор медицинских наук, очень уважаемый человек в медицине. Этого преподавателя всегда боялись. Даже ходили легенды, что он очень суровый, а на экзаменах просто уничтожает студентов. Пятьдесят процентов учащихся не сдавали экзамены по его предмету. Не буду скрывать, что с этим преподавателем у меня тоже возникли проблемы. Но это никак не связано с успеваемостью. Педагог должен учить своих учеников, заставлять их стремиться к знаниям. У нас с Плеховым было, как раз наоборот. Он называл меня мечтателем. Говорил, что мне необходимо сосредоточиться на учебе, а не поддаваться рассуждениям. Также рассуждал и мой отец: батька больше верил в то, что лучше стать высококвалифицированным специалистом, нежели остаться витать в облаках.

Но все же… настал тот день, когда профессор заметил меня. Моя работа могла изменить все. При должно финансировании, я был уверен, что лет через пять, смог бы выйти на экспериментальный уровень и добиться успехов. Еще бы. Не каждый человек способен раз и навсегда уничтожить рак. Конечно, пока это только теория… Только в отличии от всех других существующих теорий, моя была самой реальной. Даже ученый вроде Виктора Плехова это заметил. Он позаботился о том, чтобы эту работу прочитали нужные люди, а те в свою очередь заинтересовались мною, как и было задумано.

Спустя несколько месяцев, мне предложили место в Федеральном научном исследовательском центре города Москвы, где у меня были неограниченные возможности для продолжения работы.

В начале две тысячи третьего года я уже смог провести эксперимент на животных, у которых было онкологическое заболевание начальных стадий. Оставалось только одно. Сделать необходимые поправки и возможно к началу две тысячи пятого года, у меня появятся добровольцы. И уж тогда, я постараюсь их не подвести.

Как раз, именно две тысячи третий год, стал для меня переломным. Начальство не давало мне доделать статью, и все время подгоняла меня. Им нужны были результаты, и быстро. Можно догадаться, что только деньги выделяемые государством на исследования, заинтересуют мое руководство, а не сама цель… Уважаемых и влиятельных людей с самого начала не интересовал результат. Необходимо было получить, как можно больше средств на исследования, чтобы распихать большую часть себе в карманы.

По итогу, мне установили сроки: экспериментальное лечение для людей, должно начаться в две тысячи третьем году. Я пытался донести до начальников, что это ошибка, но никому не было до этого дела. Помимо проблем на работе, приходилось параллельно дописывать статью, в которой описывался процесс лечения на животных, и тут же продолжал работать над испытанием на людях.

Лечение заключалось в том, что в организм человека, мы помещали специально разработанные наномеханизмы с капсулами, способными поражать раковые клетки. В организме человека, эти капсулы вводились через кровь и оставались внутри навсегда. Единственной недоработкой было то, что эти механизмы не только продлевали жизнь пораженных клеток, но и убивали здоровые. Я это заметил на подопытной собаке по кличке Нелли. Наномеханизмы, снабженные препаратом, поразили раковые клетки, но постепенно разрушали костную систему. В любом случае, этой собаке оставалось недолго. Излечив рак, мы продлим ей жизнь на ближайшие десять лет. Возможно за это время, я смог бы найти решение возникшей проблемы с костной системой.

Весь апрель я пропадал на работе. Можно сказать, научно исследовательский центр, стал моим вторым домом. Жена точно подумает, что я завел себе любовницу. Она у меня ревнивая. Интересно, о чем она думала, когда выходила за меня замуж?

Сегодня утром, на лице моей супруги уже даже не было улыбки. Моя работа ей начинает надоедать. Потому сегодня решил на работе не задерживаться. В шесть вечера я, как и все остальные покину учреждение, куплю букет самых шикарных роз и сделаю любимой романтический ужин. Хотелось бы, чтобы все прошло идеально.

Как планировалась с самого утра, я закончил работу по раньше, опечатал кабинет, сдал ключ на вахту и расписался в необходимых журналах перед уходом. Так уж тут заведено. Одна сплошная ответственность. Когда я покинул научно исследовательский центр, дошел до своей старенькой Тойоты. Я сложил свои сумки в багажник, медленно, наслаждаясь тишиной, открыл водительскую дверь и сел за руль. Затем, вставив ключ в замок зажигания, я уже был готов завести двигатель, как вдруг, женщина на заднем сиденье, торжественно обратилась ко мне:

– Марк Хозанов!

– Вот черт! – нервно воскликнул я.

Ей Богу, я так испугался, что чуть из автомобиля не выпрыгнул. Успокоившись, я развернулся назад и увидел даму, блондинку, лет тридцати, в деловом костюме и очках. Ее взгляд был настолько пронизывающим, что казалось будто она могла разгадать все мои секреты.

– Вы еще кто такая? – спросил я.

Незнакомка посмотрела так, будто ответ на мой вопрос не имеет смысла. Дама коварно улыбнулась и продолжая остро смотреть прямо в мои глаза, представилась:

– Меня зовут Анастасия Бакеева. Я представитель правительственной секретной организации, известной, как Иерархия.

Что это еще за Иерархия такая?

– Никогда раньше не слышал об этой организации, – задумавшись сказал я.

– Потому она и секретная, – подметила эта, так называемая, Анастасия Бакеева.

Женщина была спокойна. Безмятежна. Она держала какую-то папку в руках.

– Раз все так секретно, зачем Вам понадобился я?

Представитель секретной организации, раскрыла папку и внимательно начала что-то разглядывать, попутно восхищаясь моими достижениями:

– Я удивлена вашими познаниями, – незнакомка не останавливаясь начала перечислять все мои успехи. – Закончили школу с золотой медалью, университет с красным дипломом. Ваши научные работы, статьи и диссертации признаны одними из лучших в области онкологических заболеваний, а проведенные вами исследования позволят человечеству победить такой недуг, как рак. Еще вы не только без пяти минут доктор медицинских наук, но еще и успешный спортсмен…

– В прошлом… – перебил я.

Женщина недовольно посмотрела на меня, одним своим лишь взглядом намекнув на то, что перебивать ее лучше не стоит, а потом с остротой продолжила:

– Призер краевых соревнований по карате, городских соревнований по легкой атлетике и чемпион студенческих соревнований по плаванию…

– Чего только не сделаешь ради дополнительных баллов на экзамене, – оправдался я.

– Не пробовали играть в шахматы?

– Пробовал. Быстро надоели.

– Видимо соперников равных вам, мало на этом свете. И вместо того, чтобы передвигать фигурки на доске, решили выполнить спортивный разряд по карате, – с интересом продолжала Бакеева.

– А вы подготовились! – с сарказмом подметил я. – Какой во всем этом смысл, можно узнать?

– Я бы хотела предложить Вам работу, – закрыв папку, ясно ответил представитель Иерархии.

– Спасибо, но у меня уже есть работа.

Предложение заманчивое, но не думаю, что ее предложение меня заинтересует.