Эра Безумия. Колыбель грёз

Глава 6. Встреча

Спустя пару часов, Леруа предложил Агнессе прогуляться, на что она ответила положительно. Сиреневое платье девушки сияло в блеске солнечных лучей. Как замечательно она смотрелась в нем, идеально повторяющем изгибы ее тела. Как легки и свободны были ее движения!

Не сказав ничего Луизе, они быстро покинули дом, опасаясь, что их заметят. Место, куда мальчишка вел сестру, ей было неизвестно, поэтому девушке оставалось лишь с замиранием сердца бродить по безлюдным улицам Парижа.

– Леруа, – спросила она, – куда ты меня тащишь?

Мальчик остановился и, не отпуская руки сестры, посмотрел на нее грустными глазами, выражающими сожаление. Он, действительно, жалел Агнессу, ведь если его план не сработает, ее выдадут замуж за мужчину, которого она, возможно, никогда не видела. Леруа по-прежнему мучился догадками, желая узнать, кто же этот человек. Любопытство взяло верх над слабой волей ребенка, и он попытался узнать об этом у сестры:

– Агнесса, а тебе тетушка не говорила, что сегодня будет?

– Нет, она ничего мне не говорила.

Теперь в мыслях Леруа вертелась одна фраза – «Бедная Агнесса». Если бы она только узнала, что задумала Луиза, то ее ранимое сердце не выдержало бы такого удара. Как это ужасно! Ведь за нее решали ее же судьбу, решали, кого ей любить. Но Леруа надеялся это исправить, вырвав сестру из коварных когтей ее будущего супруга.

Вдруг на безлюдной улице появился молодой человек, в котором не трудно было узнать Андре. Студент шел по улице, смотря по сторонам и насвистывая одну знакомую ребенку мелодию. Легкий ветер играл его золотистыми кудрями, иногда спутывая их между собой. Андре посмотрел вперед и улыбнулся, увидев Леруа с девушкой.

Агнесса вопрошающе посмотрела на мальчика, желая услышать его объяснения. Леруа, схватив ее за руку, повел навстречу Андре. Радость наполняла сердце ребенка: студент пришел. Он не обманул, он выполнил свое обещание! Глаза мальчишки вновь горели счастливым огоньком, который, похоже, никогда никто не замечал.

– Агнесса, – произнес Леруа, – познакомься, мой друг – Андре!

– Очень приятно, – молодой человек следка наклонил голову, поцеловав руку девушки, – Леруа много о вас рассказывал.

Она смущенно улыбнулась. Мальчишка, заметив это, по-лисьи заулыбался, его план воплощался в реальность. Сейчас самое главное, чтобы Агнесса влюбилась в Андре. Именно такие простые мысли, связавшись воедино, образовали хитрый план Леруа. Как у детей все просто: пришел, увидел, победил! Если бы так было на самом деле, мир был бы лучше, а жизнь – проще. Все было бы замечательно: не было бы ни жестокости, ни бедности, ни зла. Но это лишь мечты маленького ребенка, не способного повлиять на ход исторических событий и как-нибудь изменить мир. На самом деле, чтобы хотя бы немного изменить политику, нужно много лжи и море крови. Собственно говоря, с этим и должны были столкнуться и Леруа, и его друзьям-студентам.

Вскоре мальчишка оставил пару наедине, отправившись домой, чтобы вычислить сегодняшнего гостя. Любопытству подвержены не только взрослые, но и дети, которые всегда стремятся узнать больше, чтобы потом не спать по ночам. Возможно, это и хорошо. Иногда бессонница рождает множество очаровательных сказок, испепеляющих страхи. Андре весь день провел с Агнессой; они гуляли по улицам, разговаривали, словно знали друг друга за много лет до этой встречи. Девушка уже начала забывать об утрешнем разговоре с матерью. Ведь, когда два человека начинают увлекаться друг другом, время летит незаметно.

Андре все это время был сам на себя не похож; он улыбался, шутил и не задумывался над революцией. Его светлую голову уже не омрачали темные мысли о грядущем будущем. Он впервые почувствовал себя по-настоящему свободным и беззаботным, не зависящим от планов восстания. Студент любовался Агнессой. Она казалась ему редкой птицей, созданной для рая, но низвергнутой в этот ад, что назывался Парижем. Что-то близкое он видел в ней, что-то схожее с ним. Была ли это жажда свободы? Этим она еще больше походила на голубку, посаженную в маленькую клетку, из которой просто не было шансов вырваться.

Агнесса же, ласково улыбаясь, внимательно слушала увлекательные рассказы студента. Ее очаровывали поистине чистые голубые глаза Андре, в которых, казалось, отражались все краски мира, все радости и несчастья рода людского.

Вскоре солнце начало заходить за горизонт, забирая с собой последние лучи света, ласкавшего сухую землю. Агнесса и Андре стояли на мосту и любовались закатом, тем самым несравненным явлением, вид которого завораживает, заставляя сердце биться сильней. Как романтичны такие мгновения, и как долго они остаются в памяти человека? Эти мгновения, наполненные беззаботным счастьем, душевным спокойствием и мечтательным чувством первой любви.

Что сейчас творилось в головах этой парочки? Можно утверждать лишь то, что их сердца переполняли доселе неизвестные им чувства, заставляющие их доверять друг другу. Андре, поддавшись этим чувствам, невольно попытался прильнуть губами к щеке Агнессы. Девушка, испуганно отстранилась.

– Прости, Андре, – тихо проговорила она, – но мне уже пора домой…

– Мы еще когда-нибудь встретимся? – тревожно спросил студент.

Агнесса пожала плечами и направилась в сторону дома. Андре смотрел ей вслед, наблюдая, как ее хрупкий силуэт отдаляется от него и исчезает в последних лучах солнца. Как грустно было осознавать, что он имел возможность поцеловать ее, но этот шанс упорхнул от него.

Подойдя к дому, Агнесса постучала в дверь. Открыла Луиза в новом, темно-зеленом платье из дорогой ткани. Девушка, удивленная новым платьем матери, просто не смогла вымолвить ни слова. Откуда? Им денег едва на жизнь хватает, а она тут покупает новые платья! Леруа сидел на лестнице, наблюдая за тетушкой.

– Агнесса, – возмущенно обратилась к ней мать, – где тебя черти носили? С минуты на минуту здесь будет господин де Вильере, а ты все еще в этом ужасном платье!

Она взяла дочь за руку и повела в ее комнату. Девушка просто не могла понять, что же могло понадобиться господину де Вильере у них дома. Но спросить об этом у нее не вышло, Луиза, не желая слушать какие-либо претензии, буквально тащила ее за руку в комнату. Мальчишка проследовал за ними. Зайдя в спальню, Агнесса заметила на своей постели роскошное синее платье с серебристым кружевом и корсетом.

– Значит так, дорогая моя, – сказала Луиза, – ты сейчас надеваешь это платье и сидишь здесь, пока я тебя не позову.

– Зачем? Где ты его взяла? – она, недоумевая, смотрела на мать. – И что у нас будет делать господин де Вильере?

Женщина тяжело вздохнула. Как же трудно рассказать всю правду любимой дочери о том, что ее просто продают этому мужчине. Как же страшно смотреть на это испуганное личико, как же больно смотреть в эти зеленые глаза, в которых читается лишь одно – страх. Луиза взглянула на мальчика, стоявшего в дверях.

– Леруа, – попросила она, – выйди и закрой дверь с той стороны.

Он повиновался. И вот Агнесса осталась наедине с матерью. Женщина присела на кровать, придумывая, что же сказать дочери, как объяснить то, что происходит. Как рассказать ей, что теперь она будет принадлежать королевскому прокурору, что теперь она станет его игрушкой для любовных утех? Луиза взяла Агнессу за руку, усадив рядом с собой. Рука девушки показалась ей слишком холодной, слишком бледной для нее. Неужели, страх проник в кровь и начал медленно убивать ее?

– Мое любимое дитя, – прошептала Луиза, обнимая дочь, – прости меня! Прости мне то, что родила тебя такой красивой! Прости, что не смогла уберечь от мужских глаз! Прости, что продала тебя, как ненужную вещь!

– Что значит «продала»? Матушка, не хочешь ли ты сказать, что…

Женщина кивнула. Агнесса вскрикнула и буквально подпрыгнула с кровати, зажав рот рукой, дабы не позволить панике вырваться наружу. Она догадалась, о чем утром хотела поговорить с ней мать, о ком она говорила утром. Бессильное возмущение захлестнуло разум красавицы, заставив метаться по комнате с испуганным видом, затравленной зверушки. Это просто ужасно! Еще только днем она беззаботно прогуливалась с Андре по улицам Парижа, а сейчас ее уже выдают замуж!

– Так будет лучше для тебя. – Луиза попыталась успокоить дочь.

– Лучше? – возмутилась девушка. – Почему мне станет лучше от того, что ты продашь меня как какую-нибудь ненужную безделушку?

Женщина не выдержала и отвесила Агнессе пощечину так, что та задрожала, прикрывая место удара. Из прекрасных зеленых глаз, как осколочки льда, вылетели слезинки. Дыхание девушки сбилось, от чего ее тело еще сильнее затряслось, и она, не устояв на ногах, упала на пол. Агнесса прижала холодную руку к щеке, горящей от боли. Она посмотрела на мать, опасаясь, что за первым ударом последует второй, но этого не произошло. Луиза опустилась на пол, рядом с дочерью, положив руку ей на плечо и тихо сказав:

– Прости, девочка моя, умоляю, прости!

– Пожалуйста, – дрожащим голосом прошептала девушка, – матушка, не надо! Не отдавай меня!

– Агнесса, пойми, у меня нет выхода. Если я не отдам тебя ему, то рано или поздно ты пойдешь по моим стопам, а я этого не переживу.

– Матушка…

Девушка так тихо произнесла это слово, так умоляюще, что сердце Луизы сжалось до боли. Одно слово, произнесенное столь душераздирающим голосом, что нельзя было не заплакать. Что она наделала! Вот, ее дочь стоит сейчас на коленях перед ней, уцепившись руками в подол платья, и слезно молит не отдавать ее. Красивое личико девушки украшают слезы, а черные волосы растрепанно свисают с плеч. Как больно смотреть на это! Не такого счастья бедная женщина желала своей дочери.

Через пару минут Агнесса оставила эту идею с мольбами и прошениями, она легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Тело ее все еще дрожало от судорожных вздохов и всхлипов. Казалось, эти рыдания никогда не прекратятся. А в скором времени должен явиться господин королевский прокурор за своей невестой.

– Выпей. – Она протянула девушке кружку с отваром.

– Что это? – Агнесса сквозь слезы посмотрела на мать.

– Не спрашивай, просто пей!

Красавица, недолго подумав, выпила отвар, после чего положила голову на плечо матери. Обессилив от рыданий, она уже не могла плакать, лишь судорожно вдыхала воздух. Женщина заботливо погладила дочь по голове. Луиза вспомнила, как раньше укладывала спать маленькую Агнессу, рассказывая ей сказку и целуя в лоб. Как прекрасны были те времена, когда мужчины смотрели на ее дочь как на ребенка, а не как на девушку. Те времена, когда в их глазах не горел огонь желания, увы, сгорели в огне лет.

– Я всегда любила тебя, моя дорогая. – Сказала женщина, обнимая дочь. – Ты и сейчас для меня самое драгоценное сокровище.

Она перестала плакать не из-за отвара, а из-за того, что поняла: это бесполезно. Агнесса была обречена стать невестой господина прокурора. На данный момент она вспоминала тот день, когда впервые встретила де Вильере. В памяти красавицы возродился его холодный взгляд, который чем-то привлек ее, запомнившись навсегда. Но как она будет любить прокурора, если видела всего его лишь один раз?

– Матушка, – голос ее звучал тихо, – и все-таки, почему именно де Вильере?

Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что Луиза, не готовая к нему, растерялась. Почему-то она не задумывалась, что Агнесса захочет задать ей столь очевидный вопрос. И хотя страх девушки перед браком с мужчиной намного старше ее был вовсе не знаком матери, она не знала, как правильно ответить, не напугав дочь. Сказать правду – она испугается и точно не подпустит к себе де Вильере, солгать – она все рано узнает. Что можно ответить дочери, которая со страхом сидит и смотрит ей прямо в глаза? Что желает услышать это непорочное существо? Какую правду о безысходном решении хочет узнать беззаботное дитя?

– Давай поговорим об этом позже. – Луиза встала с кровати и подала девушке платье. – Поднимайся, я помогу тебе затянуть корсет.

Агнесса взяла платье и начала переодеваться. Оно, действительно, было красивым: синяя шелковая ткань, украшенная изящными узорами серебряного цвета, открытые плечи, небольшой вырез на груди в форме сердца и длинные узкие рукава. Единственная непривычная деталь в этом платье – туго затягивающийся корсет. Агнесса и так обладала слишком узкой талией, которая и без корсета была идеальной.

Луиза подошла к дочери и помогла ей зашнуровать платье, в то время как девушка не спеша расчесывала волосы. Вдруг в комнату вбежал запыхавшийся Леруа. Немного отдышавшись, он сказал:

– Тетушка, господин де Вильере пожаловал!

Когда Луиза спустилась на первый этаж, де Вильере уже стоял возле лестницы, с нетерпением ожидая, когда его представят Агнессе. Судя по довольной улыбке сытого кота, прокурор был в прекрасном расположении духа. Его серые глаза сияли каким-то загадочным радостным огнем, который просто нельзя было не заметить. Он был по-настоящему счастлив, осознавая, что через несколько минут вновь увидит Агнессу, что теперь-то она будет только его.

Луиза присела в легком реверансе, подойдя к представителю власти. Сейчас ей хотелось произвести хорошее впечатление на королевского прокурора. Мужчина кивнул головой, поцеловав ее руку. Если честно, он не особо хотел тратить время на все эти вежливости, его интересовало лишь одно – Агнесса… его Агнесса.

– Мадам, я надеюсь, она готова?

– Да, – женщина посмотрела на лестницу, – она у себя в комнате. Позвольте, я провожу вас к ней.

Сердце де Вильере ликовало; наконец-то он получит то, что хочет, наконец-то этот бесценный, еще никем не тронутый алмаз будет его. В воображении прокурора уже рисовался ее образ в белом подвенечном платье, он уже представил, как впервые касается ее губ своими, и как ночью овладевает столь пленительным телом. Де Вильере старался быстрее подниматься по ступенькам, будто каждая секунда ожидания была для него вечностью.

– Добрый вечер, господин де Вильере!

Прокурор обернулся, услышав за своей спиной детский голос. Перед ним стоял Леруа; лицо этого ребенка было приветливым, что не могло не пугать, ведь все знали, если этот ребенок решил поиграть в паиньку, то до нового происшествия осталось совсем мало времени. Мальчишка смотрел то на прокурора, то на тетушку, стараясь казаться ангелочком.

– Какой милый ребенок… – Де Вильере наклонился, посмотрев в глаза мальчика. – А на допросе ты таким не был. Что случилось?

Королевский прокурор испепелял мальчишку мрачным, строгим взглядом, каковым обычно глядел на преступников, отказывающихся признаваться в совершенном злодеянии. Это была та самая примитивная, но хитрая и весьма действенная уловка, не требующая особых физических усилий. Этот метод требовал совсем другое – умение оказывать на человека значительное влияние в психологическом плане, способность показать одном взглядом свое превосходство над ним. Чего же ожидал де Вильере, играясь с людьми в подобные уловки? Одно можно сказать точно – представитель власти не столько преследовал цель добиться правды, сколько надеялся увидеть ответную реакцию своего «подопытного». И, надо признать, все подозреваемые реагировали по-разному: кто сохранял спокойствие, раздражая этим юриста, а кто наоборот впадал в то состояние, когда человек способен сознаться в чем угодно.

– Ваш приезд очень сильно повлиял на меня. – Леруа совершенно спокойно посмотрел на Луизу. – И не только на меня…

Женщина убедила представителя власти, что не стоит тратить время на разговоры с этим проказником. И вот они уже стояли возле двери, ведущей в обитель мечты де Вильере. Луиза открыла дверь, запустив мужчину вперед себя. Перед их глазами предстала следующая картина: Агнесса сидела перед зеркалом спиной к двери и старательно подводила глаза черным карандашом. Прокурор смотрел на нее влюбленными глазами, на ее открытую спину, на ее прекрасное отражение в зеркале.

Увидев в зеркале за спиной мать, будущего супруга и Леруа, она испуганно обернулась. Девушка тревожно смотрела на де Вильере, ее глаза быстро пробегали по очертаниям лица представителя власти; почему-то с прошлой встречи она плохо помнила их. Агнесса не думала, что господин прокурор настолько привлекательный мужчина; как красивы были его сверкающие серые глаза, узкий немного длинный нос и бледные плоские губы. Она сидела, увлеченно смотря на человека, которого еще пару минут назад проклинала и ненавидела.

– Господин де Вильере, – Луиза прервала молчание, указав рукой на дочь, – ваша ненаглядная.

Девушка встала со стула и, сделав несколько шагов вперед, поклонилась. Она боялась поднимать глаза и смотреть на прокурора, словно в его глазах была некая магическая искра, смущающая ее. Красавица глядела в пол, надеясь, не встретиться с взглядом представителя власти.

– Оставьте нас одних! – тихим, но достаточно твердым голосом приказал де Вильере.

Агнесса умоляюще посмотрела на Луизу, надеясь, что она не уйдет. Но женщина вместе с мальчишкой вышли из комнаты, буквально отдав дочь в полное распоряжение прокурора. Послышался звук поворачивающегося ключа, мать закрыла дверь, чтобы девушка не вздумала выбежать из комнаты. Теперь красавица была в ловушке, она отступила назад, беспокойно смотря на мужчину.

– Прекрасное дитя, – бархатный голос де Вильере прорезал тишину, как острое лезвие ножа.

Она стояла, замерев на месте, словно статуя. Прокурор за считанные секунды преодолел небольшое расстояние между ними, и спустя мгновение уже находился рядом с девушкой. Он наклонил голову, коснувшись носом ее лба. Глаза в страхе сомкнулись, будто на веки пролился расплавленный металл. Мужчина провел руками по ее плечам, талии, слегка задев кожу и ткань платья. Ее губы дрогнули.

Заметив это, прокурор неслышно усмехнулся и, подхватив ее на руки, усадил на подоконник. Девушка уперлась обнаженной спиной в холодное запотевшее стекло. От встречи с горячей кожей запотевший слой превратился в прохладные капли. Теперь ее шею согревало теплое дыхание и губы де Вильере, а спину ласкало холодное стекло. От этого по телу красавицы пробегали мелкие мурашки. Она была зажата между двумя стихиями, между льдом и огнем.

Мужчина довольствовался этой игрой, в которой еще совсем юное создание находило опасность, а он – забаву. Как же он долго ждал этого момента, этого шанса прикоснуться к ней, прижать к себе и вдохнуть приторно-сладкий аромат ее духов. Прокурор чувствовал, как дрожит ее тело. Вдруг он услышал охрипший от волнения голос девушки:

– Господин де Вильере, умоляю вас, отпустите меня…

Он посмотрел в ее зеленые глаза. В них читался страх. Но страх перед чем, перед представителем власти, или перед первой ночью, проведенной с ним? Молодая и неопытная, Агнесса не могла решить, чего именно она боится. Она совсем не ожидала, что мужчина вопьется поцелуем в ее мягкие податливые губы. Ощутив, что вот-вот воздух в легких закончится, красавица постаралась оттолкнуть де Вильере. Вскоре, когда ей это удалось, Агнесса спрыгнула с подоконника и отошла на несколько шагов от прокурора, смотревшего на нее хищным взглядом.

– Лисенок, – прошептал он, медленно приближаясь к ней, – не смей убегать от меня!

– Почему «лисенок»? – спросила девушка.

– У тебя глаза, как у лисички, красивые и хитрые…

Де Вильере, опустившись на колени, притянул ее за руку. Мужчина зарывался лицом в шелковый подол платья, еле сдерживая желание разорвать его. Его руки крепко обхватывали затянутую талию Агнессы, крепко прижимая ее. Безумная прихоть снять это проклятое платье управляла прокурором, все сильнее подавляя его волю. Он так мечтал увидеть ее обнаженное тело пред собой, что был готов на любой день назначить свадьбу. Его сухие губы легонько касались края ее рта.

– Умоляю вас, – проговорила девушка, – не сейчас!

Прокурор прислушался к ее мольбе. Если сегодня ей еще удалось отвертеться, то после свадьбы точно не удастся! Ничего, он четыре дня ждал, чтобы поцеловать ее, а ради брака, связавшего их навсегда, де Вильере был готов и немного потерпеть…

Глава 7. Новость, облетевшая Париж

Весь вечер Агнесса старалась молчать, боясь привлечь внимание де Вильере, в то время, как он договаривался с Луизой, на какой день назначить свадьбу. Наконец-то они пришли к согласию. Вскоре прокурор уехал домой, оставив свою невесту на попечение матери. Свадьба должна была состояться через три дня. Значит, у девушки было время морально подготовиться к событию, которое она считала роковым.

Около часа она проходила, не сказав ни слова, бросая умоляющие взгляды на Луизу. Но мать была непреклонна. Как же девушка боялась этой строгой решительности, которая вырисовывалась на лице женщины каждый раз, когда дочь пыталась отговорить ее от этой ужасной идеи с замужеством. Но, что Луиза могла сделать? Все уже было решено, и через три дня Агнесса станет женой господина де Вильере. Другого выхода нет!

Красавица, оставшись одна в своей комнате, попыталась найти какие-нибудь положительные черты в королевском прокуроре, дабы хотя бы немного свыкнуться со своей судьбой. В нем была какая-то манящая искра, которая привлекала Агнессу; то ли выразительный взгляд, то ли загадочный характер, то ли пылкая страсть. Что-то завораживало ее.

Вспоминая де Вильере, девушка не заметила, как начала засыпать. Ее веки тяжелели, дыхание становилось ровнее. А дальше…

Мужские губы обследовали ее ключицы. Хрупкие ладони упирались в грудь в надежде оттолкнуть, но попытки были тщетны. Странное состояние, подобное песку в горле, душило, лишало возможности закричать. Страх сливался со смущением. Необъяснимое ощущение вселяло неведомую до последних дней жажду.

Быстрые, иступленные поцелуи, что скользили все выше и выше, резко прервались. Горячий кончик языка замер на сонной артерии, слегка надавив на нее. Перед глазами все поплыло, будто кровь перестала биться под тонкой кожей. Пара мгновений – его дыхание коснулось пылающих от стыда щечек. Невыносимая беспомощность накрыла тело, полностью отдавшееся во власть крепких рук. Влажные ладони забрались под платье и, устраняя шелковую ткань, плавно легли на белоснежные коленки.

По онемевшему от ласк телу, словно пробежал разряд тока. Сердце забилось так же быстро, как ласточка мечется в крохотной клетке. Глаза резко распахнулись. Не позволить ему! Бороться!.. Бороться до конца! Какая досада. Сама же не старалась вырваться. Слабые попытки тут же были пресечены. Пальцы скользнули вверх вдоль внутренней стороны бедра…

Агнесса с криком проснулась. Сердце колотилось в груди, лоб накрывал холодный пот, а тело задевала мелкая дрожь. Девушка тяжело дышала, будто задыхалась от приснившегося ночного кошмара. Теперь он уже и снится ей! Неужели, господин де Вильере даже во сне не оставит ее в покое? Или красавица сама мысленно начинает мечтать о браке с этим коварным мужчиной? Если так, то, какие злые силы играют с ней в эту опасную игру? Какова будет цена проигрыша? Что случится, если она сдастся?