Оттенок пепла на стихаре. Последнее дело отца Себастьяна

- А ты сам что думаешь, отец Себастьян? - Луис неожиданно развернулся к нему всем корпусом. - Ты ведь у нас по святым делам единственный эксперт. Веришь ты во всю эту сатанинскую ересь или нет?

Себастьян тяжело поднял веки. Он заставил себя посмотреть на Луиса - на его жирный, блестящий от масла подбородок, на маленькие, заплывшие от хронического портового недосыпа глаза. Затем перевел взгляд на Маноло. Старик замер, перестал ковырять в зубах острой щепкой и выжидающе уставился на священника. Себастьян вспомнил, что эти люди - его прямая паства. Он обязан выдать им ответ. Хоть какое-то утешение, сухую обнадёживающую фразу, способную вернуть их в состояние привычного, сытого неведения.

- Не знаю, - выдавил он. - Я не читаю газет.

- Вот и правильно, - одобрил Луис, шумно выдохнув дым. - А то развели психоз по всей Каталонии. Скоро, небось, жандармы запретят из домов носа совать после заката.

Рыбак натянуто хохотнул, но этот смех оборвался слишком быстро. Себастьян заметил, как у Луиса судорожно дёрнулось веко - мелкий, предательский нервный тик, выдающий человека, который вслух говорит одно, а кожей чувствует совершенно другое. Но Себастьян не стал цепляться за эту деталь. У него не осталось сил. Опустошение было столь глубоким, что, казалось, его кости внутри сутаны сейчас превратятся в сухой песок и высыплются через обтрёпанный подол прямо на земляной пол, смешавшись с грязью и зачерствевшими хлебными крошками.

Перед ним уже час стоял стакан с водой. Вода давно нагрелась под полуденным солнцем, став неприятно тёплой, почти горячей. Он протянул дрожащие пальцы, коснулся стекла и поднёс стакан к губам. Но сделать глоток не удалось - гортань мгновенно перехватило сухим спазмом, словно кто-то невидимый изнутри сдавил его горло ледяными пальцами. Вода физически не шла внутрь. Себастьян со стуком вернул стакан на клеёнку. Рука продолжала мелко, позорно дрожать - так дрожат конечности у дряхлых стариков, которые точно знают, что финал близок и спасения не будет.

Мысли упрямо швыряли его назад, в удушливую ночную полутьму. Себастьян снова видел себя стоящим на коленях у матраса Инес. Он гипнотизировал взглядом её бледное, застывшее лицо и распахнутые глаза. В этих глазах полностью отсутствовали страх, боль или детская надежда. Там царила первобытная пустота. Точно такая же мёртвая бездна, которую сам Себастьян каждую ночь нащупывал внутри себя, когда до кровавого пота молился в пустом храме и получал в ответ лишь звенящий, ледяной вакуум.

«Тяжелее всего возвращаться из ада туда, где люди продолжают сдавать карты, пить кислое вино и шутить о налогах», - подумал он.

Он закрыл глаза. В темноте под веками проявилась Инес - не выгнутая струной кукла с пустыми глазницами, а та, пятилетней давности, смеющаяся в его ладонях над медным тазом. Память мгновенно подсунула запахи: грудное молоко, детский пот и что-то неуловимо сладкое, похожее на надежду. Этот душный аромат застрял где-то на дне носоглотки, Себастьян едва сдержал судорожный выдох - от этой тактильной памяти резало ребра, ведь та Инес больше не существовала. Творец оставил ей только плотскую оболочку. Изнутри её выедала Тьма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.