Её позор – моя проблема

– Всё изменится.– молвил Дэвид, думая, какие вопросы задаст маме Милы.

– Да как? Как изменится?!

– Я поговорю с ней. А ты не влезай. Просто наблюдай, ладно?

– Ну… ладно…– согласилась девушка.

Дэвид крепко сжал руку Милены, после чего они вошли в кухню, которая находилась напротив комнаты Милы. Кухней это назвать было сложно- просто маленькая комнатушка с почерневшими от времени обоями. Очевидно, Мила и её мама жили в квартире, ещё доставшейся матери Милены от её мамы. Впрочем, обои были не самым ужасным, что было в кухне. Увидев холодильник, внешний вид обоев вмиг забылся Дэвидом, ибо таких грязных холодильников Дэв не видел никогда в жизни: мини-холодильник в квартире Милены был страшно грязен, и даже не так, как пылен. Он был открыт, и множество продуктов в данном месте было попросту просрочено, и на них уже сидели мухи. А в остальном кухня была абсолютно обычной, вот только вместо стола была какая- то деревяшка, а вместо стульев- самодельная табуретка, которая еле выдерживала кота, сидящего на одной из них, и Дэву было даже страшно представить, что будет, если на неё сядет он.

– Не бойся. Нас она выдерживает.– произнесла мама Милены, и Дэв, закрыв глаза, сел на табуретку.

Дэву и Милке протянули чай, и Дэвид отодвинул его в сторону, ибо это не чай был, а какие- то помои, намешанные в кружке. Вместо того, чтобы сделать также, как Дэв, Милена отпила немного из кружки и причмокнула. Дэвиду стало страшно. «Надо вызволять Милу отсюда,– подумал Дэв,– она же тут погибнет!!!»– после этой мысли у Дэвида вновь появился стимул бороться, и поэтому он вздохнул, после чего молвил:

– Почему Вы избили свою дочь?

На лице женщины появился неподдельный испуг. Она выронила полотенце из рук и попятилась назад.

– Я не буду вызывать полицию, просто… объясните.

– Ладно. Но если обманешь…– сдалась мама Милы.

– Нет, я честно… говорю же Вам. Серьёзно…

– Ладно. В новостях сегодня сказали, что те мамы, что будут беременны до восемнадцати, после рождения ребёнка, будут расставаться с ним, а их ребёнок будет отправляться либо в детдом, либо к родителям матери этого малыша. К тому же… они будут отсылаться во время беременности куда- то и выполнять какие- то задания. Так наша страна хочет избавиться от разгульного образа жизни.

– Но… Милена… она же не беременна!

– Этого мы пока не узнаем. Но… через неделю надо проверить.

– А сегодня?!

– Нет… пока нет… я не хочу её избивать. Мил, прости, ладно? Я просто боюсь за тебя… проклятье! Идиотское правительство! Я потеряю её!!!

– Она не беременна, не бойтесь! Всё хорошо!

– Я бы хотела так думать.

Было видно, что лицо женщины помрачнело, да и Милка сама стала какой- то испуганной. Дэвид думал, что это очередная шутка, которую прочитала мама Милы в какой- то социальной сети типа Instagram, но испуганные лица матери и дочки давали понять Дэву, что всё это- не юмор, а прочитано данное сообщение было на каком- то официальном сайте. А что, если Мила всё же беременна? Нет, чушь, чушь!!!

***

Дэв вышел в школу спустя две недели после изнасилования Милены. Парень помнил о мести, и уже вёл Кева в то место, где их бы всё равно никто б не нашёл. Дэвид завёл Кевина в туалет, и начал избивать того. Парень кричал, но Дэвид зажал ему рот со словами:

– Насиловать и ломать жизнь- это ужасно.

Дэв оставил Кева в туалете, а сам сначала отдышался в коридоре, а потом пошёл в классную комнату, где уже собрались полицейские, приехавшие на вызов кого- то из ребят, или учителей. По всей видимости, туалет уже был рассмотрен.

– Дэвид, сознайся, иначе тебя посадят в тюрьму!– шептала Милена. Она перешла в школу Дэва тогда, когда вышел Дэвид, дабы чувствовать себя в безопасности.

В классе была тишина. Все ждали того, пока Дэвид наконец сознается в содеянном: тело Кевина, который не умер, а находился без сознания, нашли в школьном туалете. Предположительно, все ранения Кевину причинил Дэв. Он бы не отрицал этого, ибо Кев сломал психику Милене, и будь это чем- то более серьёзным, Дэвид был бы способен и на убийство.

– Дэвид, ты обвиняешься в…

Дэв не стал слушать дальше. Для него было лучше сознаться, чем видеть муторные расследования и лица свидетелей, судьи и других людей, занимающихся подобной деятельностью. Да, Дэвиду было страшно сознаваться. Этот страх неприятно охладил парню спину, и он взглянул на Милку, думая, что делает это в последний раз. Вряд ли в тюрьме бы разрешили ему болтать с Миленой, поэтому Дэв, губами произнеся: «Я буду скучать», закрыл глаза. Так ему было легче начать говорить жестокую правду:

– Это я его избил.– молвил Дэв, не открывая глаз.– Все раны. Все раны Кевина- моя вина. Я просто отомстил. Делайте что хотите, мне всё равно! Мне плевать!

После этих слов Дэв вдруг вспомнил события, из- за которых Дэвид и стоял рядом с полицейскими:

Дэвид завёл Кевина в туалет, и начал избивать того. Парень вдруг начал кричать, зная намерения Дэвида, но последний зажал ему рот со словами:

– Насиловать и ломать жизнь- это ужасно.

Парень толкнул Кевина на пол. Тот, отчаянно вцепившись в ногу Дэвида, молил о пощаде. Но Дэву ни капли не было жаль Кевина. Ни капли. Ни один мускул не дёрнул у Дэва, когда он увидел Кева, пытающегося остановить кровь из его носа. Дэвид же не остановился и ударил Кевина вновь, а затем, прислонив его к стене, начал душить. Дэву было нужно лишь то, чтобы Кев извинился. Жажда мести двигала Дэвидом, будто бы избивает своего бывшего друга не он сам, а что- то иное, неизвестное Дэву. Что- то странное и неизвестное Дэву. Но то, с чем Дэвид был на одной волне.

Дэвид всё сильнее и сильнее сжимал горло Кевина. Последний задыхался, но мотал головой, очевидно, не желая даже думать о том, чтобы попросить прощения за содеянное. Тогда Дэвид пнул Кевина и достал перочинный ножик. Он блеснул при свете солнца, попадающим в окно туалетной комнаты, и Дэв глянул на Кевина. Кев отчаянно пытался выбраться. Нет, убить Кева Дэвид не мог… но избить- запросто. Можно было сказать, что у Дэвида это уже получилось. Парень мотал головой, руками, но никак не мог освободиться от того, что ему перекрыли воздух.

Наконец хватка Дэвида немного ослабла. Но не на долго. Секунда- и рука Дэва вновь сжимала горло Кева, к тому же, ногами Дэвид избивал его. На лице Кевина появились кровоточащие раны. Но Кевин был тоже не железный и, очевидно, почувствовав, что теряет силы, произнёс:

– Прости… прости, Миленочка… я так не хотел…– и упал на пол.

Дэвид глянул на Кева, чувствуя себя до кошмарного плохо. Голова Дэва кружилась, а едва он принимал попытки глотнуть немного воздуха- связь обрывалась. Но месть была жестока, и Кевина Дэвиду было нисколько не жаль. Кев заслужил то, что с ним произошло- в этом Дэвид не сомневался, и плохое самочувствие у него было не из- за этого, а из- за того, что Дэв в принципе не хотел делать больно человеку, но после того, что Кев сделал с Милой, для Дэвида Кевин не был человеком, а помнил Дэв его таким, каким Кевин был раньше- добрым, милым и весёлым парнишкой. И едва Дэвид вспоминал его таким парнем, сердце его пронзала жгучая и невыносимая боль, смешанная с горьким чувством вины…

А теперь Дэвид стоял в классе и вспоминал всё это.

– Вы признаёте свою вину?– спросил один из полицейских.

– Я? Да… да, признаю…– молвил Дэв.

– У нас в школе и не такое было. На самом деле, он ведь не умер, мы даже видели, как он встал. Думаю, Вам просто лучше поставить этого ученика на внутри школьный учёт. Больше ничего. Но в следующий раз… парень, запомни, в следующий раз будет хуже.

– Я понял.

Дэвид открыл глаза и посмотрел на уходящих из класса полицейских. Парень безумно радовался внутри себя, что всё обошлось, но зашкаливающих внутри него приятных чувств Дэвид решил не показывать всему классу. Кроме того, большинство ребят теперь даже не смотрели на него, а Карина демонстративно отвернулась к окну, едва Дэвид сел к ней. Парень знал, почему она так себя ведёт, но зато Милену Кевин бы больше не тронул- и это было смыслом такого отчаянного поступка… но сама Милка обиженно сидела за партой, тихо всхлипывая. Дэв знал, что стал врагом общества, и принимал это, даже несмотря на то, что сердце неприятно кололо, а голова разрывалась от безумной боли…

***

Вечер.

Всё, как обычно. В планах Дэвида не было ничего особенного- просмотр Instagram, а после- сон. Ситуация в школе постепенно начала приниматься Дэвом и менять место обучения он пока не планировал, по крайней мере, до того момента, пока Милена бы не адоптировалась в том месте, куда перешла в этот день.

Звонок в дверь. Дэв никого не ждал. Он отложил телефон и пошёл к двери. В глазке парень увидел Милену, но не понимал, зачем она пришла. В школе Милка обижалась на Дэвида, поэтому ему было непонятно, что ещё разобрать Милена хотела с Дэвом. Но, надеясь, что этот приход был знаком примирения, Дэвид открыл дверь. Милка выглядела ещё хуже, чем в день её изнасилования. В день, когда Мила пришла к Дэвиду- якобы, как думал Дэв, ради примирения, Милена была безумно бледна. Было ощущение, словно она являлась восставшим мертвецом из многочисленных фильмах ужасов. Милка накинулась на Дэвида с крепкими объятиями, очевидно, что с ней произошло что- то… и это что- то не было приятным, скорее, наоборот, страшным и пугающим. Вскоре Дэв узнал, почему Мила была такой взволнованной: постояв в объятиях минуты две, Милка села на один из стульев, и, вдохнув небольшое количество воздуха, промолвила:

– Я… беременна… уже две недели. Дэвид… поэтому я так плакала в классе.

Дэвид приоткрывает рот, чтобы вдохнуть воздух, которого вдруг стало не хватать, и попытаться совладать с телом, которое его не слушалось. Нет, это какое- то безумие… Сердце Дэвида будто заполняет всю грудь. Кровь приливает к лицу. Надо что-то сказать. Срочно. Электрические разряды пробегают по телу. Ноги грозят подкоситься в любой момент. Нужно быстрее принять правильное решение, быстро! Но невозможно было принять правильное решение, если в голове были мысли обо всём, но только не о возникшей ситуации. Дэвид даже не мог сделать вдох; кажется, стоит воздуху наполнить легкие – и связь обрывалась. Дэв не знал, что делать. Тело его пробивала мелкая дрожь. Неужели он внезапно ввязался туда, куда не нужно было?! Но единственное, что знал Дэв- это то, что надо было спасать Милену. В связи с тем, что Милка попала в достаточно сложную ситуацию, единственным, кто мог ей помочь- это был Дэвид. Больше друзей, очевидно, у Милы не было, или были, но просто отказались ей помогать. В итоге, Дэв сломал своё эго, которое диктовало ему, что ни в коем случае нельзя помогать Милене, раз она не поддержала Дэвида. Ведь едва Дэв глядел в грустные глаза Милы, вся гордыня улетучивалась в один миг. Но, даже поняв, что отвечать что- то придётся, Дэвид всё равно не мог ничего произнести, словно стал немым в один момент. Но вот в одну минуту молчание прервалось. Это получилось совершенно внезапно. Дэв и Милка вновь встретились взглядами. Её глаза были чем- то замечательным, прекрасным, идеальным- и безумно грустным. Ком встрял в горле Дэва. Парень теперь точно понял её боль. Он взглянул на один из синяков на руке Милены: очевидно, её уже избили за то, что она оказалась беременна. Увидев, что Дэвид смотрит на неё, Мила быстро задёрнула рукав кофты и отвернулась от Дэва. Посмотрев на Милену под другим углом, Дэвид понял, что та плачет, даже, можно было сказать, плачет, борясь с истерикой ужаснейшей силы. И лишь тогда Дэв решил что- то сказать:

– Милен… мы с тобой… всё сможем, ясно?! Что бы ни произошло… прошу, не плачь. Ты будешь мамой, а я- буду тебе помогать. Во всём. Честно.

Очевидно, эти слова стали особой мотивацией для Милы. Девушка с улыбкой повернулась к Дэву и крепко обняла его, вместе с тем вытирая слёзы.

– Но как… как мы всё сможем?– спросила Милена, прижимаясь к Дэву всё сильнее и сильнее.– Нас завтра заберут на автобусе и мы уедем куда- то. Намного дальше, чем наш дом. Да… а мразь, являющаяся биологическим отцом этого ребёнка, будет жить и радоваться, а обо мне даже и не вспомнит! Видел бы ты, как эта тварь выкинула меня из квартиры, когда я сказала, что беременна!!! О, ведь на левой руке синяки от него.– Милка отпустила Дэвида и скривила улыбку маньяка- психопата, после чего продолжила:– Уверена, если я выживу, я отомщу этому придурку! А я выживу!

Дэв подошёл к Миле и обнял её. Он стал переживать за её психическое состояние, но Милена, казалось, даже не видит Дэвида. Вновь отстранившись от него, девушка начала ходить по квартире, при том говоря всякую чушь про какой- то автобус и смертельные задания. Дэв ничего не понимал из речи своей подруги, но изучая психику человека, знал, что при шоке может быть что- то наподобие поведения Милены. Поэтому парень просто терпеливо ждал, пока Мила вновь придёт в норму и с ней можно будет решать какие- то вопросы. Но она всё говорила и говорила, не останавливаясь. Дэв уже стал сомневаться в том, что это остаточное явление от пережитого шока, потому что, замолчав, Мила продолжала ходить по квартире, в поисках чего- то, неизвестного Дэву. Последний спрашивал у неё что- то. Вопросы эти такого типа как: «Что ты ищешь» или «Что потеряла? Мне помочь найти?»– в общем, самые обычные и адекватные вопросы, которые бы задал каждый человек в такой ситуации. Но самым странным было то, что Мила не отвечала ни на один из заданных вопросов, будто бы не слышала их, или же не хотела того.