Анариель и земли артефактов

– Когда выбью из тебя правду, аквийка, заклею тебе рот! Уж больно ты говорлива!

– А ты бестолковый вак, все делаешь как скажет брат! Наверно привык всю жизнь его слушаться и быть всегда в стороне? Ну что же, у всех своя судьба!

Глаза Рокона блеснули нездоровым огнем. Клянусь, я увидела пламя, когда в воздух взметнулся кнут и виртуозно ошпарил меня по ногам, а потом и по рукам и спине.

Моими последними мыслями было то, что наверно не надо было говорить про отношения братьев. Я орала, пока не сорвала голосовые связки. Рокон бил долго и умело, и я даже не почувствовала, когда кнут последний раз коснулся моего тела.

– И все же кровь, а не вода, – злобно выдохнул он, понимая, что не выбил из меня ни одного слова и смачно выругавшись на суанском диалекте, вышел из пыточной, оставив мое истерзанное тело висеть в кандалах.

***

Благодаря вдруг взявшемуся умению вовремя самоустраняться в царство Морфея, я некоторое время провела в беспамятстве, но громкие голоса, совершенно не щадившие мой сон, отчетливо доносились до ушей. Стоило прийти в себя, как боль от кнута пронзила все тело и я, не выдержав застонала. Кожа горела так, словно ее поджарили для драконьей трапезы.

Кто-то очень умный потыкал меня чем-то тупым в бок, и я с негодованием больше похожим на умирающий стон, распахнула веки.

Рядом со мной стоял Рокон и с полным недовольством щурился.

Чуть поодаль от него находился мужчина с лысым черепом и в длинном желтом платье, напоминающем подпоясанную рубаху.

– Заставь ее замолчать, – выдал приказ Рокон, и я странно поглядела на собравшихся мужчин. Я вроде бы как молчу! – Пусть ждет своего времени и часа, а теперь ступай!

Мужчина в длинном платье, похожем на сутану чуть поклонился и шурша одеянием, практически бесшумно вышел за дверь, слегка поморщившись.

– Доброго вам утра, – игриво расплылся в ядовитой улыбке брат правителя и уселся на принесенный в пыточную стул. Мой рот так сильно пересох от жажды и криков, что горло саднило от боли и не было сил даже кивнуть или хорошенько отчитать мерзкого хлестуна кнутом. – Твои раны на теле почти зажили, а знаешь почему? – я промолчала, даже не в силах осмотреть себя, – я намазал кнут заживляющим маслом.

– За что такое благородство? – прохрипела я, чувствуя, как каждая конечность в теле отливает свинцом. – Побоялся потом отвечать перед королем за совершенное преступление?

– Отнюдь, – пожал плечами Рокон и закинул одну ногу на другую, демонстрируя черные натертые до блеска сапоги. Сегодня он удосужился надеть просторную рубаху, но выглядел взвинченным и нервным. – Люблю, когда жертва долго мучается!

Я поморщилась.

– Смотрю, ты не пышешь хорошим настроением по утрам.

– А ты проницательна, аквийка! Послушай, мне совершенно не нравится просиживать все время здесь, в темном подземелье.

– Так иди, тебя никто не держит! Или брат дал тебе ответственное задание, и ты не хочешь провалить миссию и не упасть в его глазах? – колко усмехнулась я и тяжело сглотнула. Горло драло невыносимо.

Рокон изобразил гримасу.

– Да, не так-то просто быть младшим братом, – вздохнула я и жадно посмотрела на флягу с водой, которую достал Рокон и жадно отхлебнул, продолжая на меня смотреть. Урод!

– Вот думаю, уморить тебя жаждой и голодом, чтобы ты рассказала правду или избить кнутом, но только не смазывать его маслом, чтобы ты в полной мере почувствовала все прелести битья?

– Все предложения так интересны, что не знаю, на чем бы остановить свой выбор. Но все же склоняюсь к варианту, просто поверить мне? Не? Ты о таком не думал?

– Меня достали пустые разговоры, – злобно рыкнул брат правителя и поднялся со стула.

– Мы только начали вести великосветскую беседу Рокон! Мне казалось, тебе нравятся наши рассуждения, жаль только обстановка не располагает к расслаблению.

– Я даю тебе шанс сказать правду перед твоей быстрой смертью.

– Вы не имеете права казнить представителя других земель без суда и следствия!

– Свои законы оставь при дворе с напудренными париками и пышными платьями.

– Твои знания о хрустальных землях, стары как этот мир. Мы не носим парики!

– Что ты делала на наших землях?

– Ты придурковатый или прикидываешься? Что ты не понял с первого раза Рокон? – если бы могла, то покрутила бы пальцем у виска, – все мои приходы в ваши земли, всего лишь случайность.

– По-моему это ты полоумная или пытаешься из себя строить остолопку, чтобы я поверил в это чушь!

– Остолопка! Где ты набрался таких фразочек? Неужто в одном из суанских фолиантов или этому учат с рождения, как общаться с дамами? Ах да, совсем забыла у вас нет домов благородного воспитания.

– Что ты несешь?

Рокон устало развел руки в стороны. Видимо, я все же смогла его достать.

– Мы просто общаемся, забыл?

– Я прошу по-хорошему последний раз, как твой дирижабль оказался в наших землях, в первый твой приход?

Если бы можно было манерно вздохнуть, то я бы сделала это. Но висеть прикованной к стене на полусогнутых ногах, усложняло эту задачу. За глоток воды я бы отдала бы буквально все.

– Мы возвращались с земель Браса, – я на секунду замолчала, обдумывая ответ, прекрасно понимая, что буду врать. Всей правды я не знала, та Анариель сама решилась на такой глупый поступок или под чарами Ватры? – Что-то случилось Рокон, словно буря налетела на нас. Я потеряла сознание, а когда проснулась, то оказалась в мертвых землях. Совсем одна и за мной была погоня. Мне было страшно. Я говорю тебе правду! Я была ранена и почти без сил. Я не смогла бы украсть ваш артефакт, который охраняют драконы, ну сам подумай немного! Это не так просто. Нужно обладать, либо чародейским умением, либо иметь в своей крови огонь. Ни того, ни другого у меня и в помине нет!

Брат правителя молчал, задумчиво поглаживая себя пальцами по аккуратной бороде.

– На месте была найдена чародейская усыпляющая пыль и тебя видели недалеко от башни.

– Уверены, что это была я, а никакая-нибудь иллюзия?

– Как ты оказалась второй раз здесь?

– Через портал, который создала гелийская чародейка. Это просто случайность, пойми это уже!

Рокон встал и ехидно поморщился.

– До вечера решится твоя судьба, аквийка! Ты держишь нас за глупцов, считая себя самой умной.

– Ты и правда чудишь, не принимая мои слова всерьез.

Рокон развернулся на своих начищенных сапогах и не удостоив меня продолжением разговора, скрылся за дверью.

Через некоторое время, показавшимся мне бесконечным, зашли два здоровых стража, похожих на амбалов и отстегнули от меня наручники. Я как мешок с картошкой полностью осела на пол, не чувствуя своих коленей. Далее подали ужин, кружку воды и ломоть хлеба. Моей радости не было предела, пока я не подумала, что меня решили накормить прямо перед смертью.

Я не хотела мириться с этим. Я не планировала умирать так скоро, да еще и в мертвых землях среди дикарей и их драконов.

Тишина комнаты пыток давила, пока я не услышала топот шагов за дверью, которую быстро открыли, впуская вперед стражей и Рокона.

– Связать ей руки! – скомандовал он и амбалы с квадратными подбородками, быстро обвязали мои запястья плотным кольцом веревки.

Я даже пискнуть не успела, как меня поволокли наверх из этого страшного подземелья, где томились, дожидаясь своей участи другие заключенные.

Все внутри меня замерло и отчетливо зашлось истерикой, стоило мне понять, что меня ведут на казнь.

Яркий свет Сувара ударил по глазам. Я тут же покрылась липким потом от жары и ужаса. Амбал, продолжая толкать меня в спину, пару раз выругался и сплюнул, пока я еле тащила ватные ноги.

Меня привели во дворцовый дворик, где среди символов артефакта и мозаичной росписи, причудливо изливался журчащий фонтан, в чаше которого пестрели лепестки цветов. В воздухе витал стойкий аромат мирры и мускуса. Вдоль стен стояли небольшие лавки для отдыха. Сразу представились жены правителя, вальяжно шелестящие шелковыми подолами и картинно обмахивающиеся веерами. Рокон куда-то испарился.

В недоумении я рассматривала дворик и думала про себя, что это уж больно красивое место для казни. Но не тут-то было! Амбал снова толкнул меня в спину и через решетчатую дверь мы попали в квадратную большую комнату. Заместо окон там были ажурные решетки и через них открывался вид на созданный рукотворный оазис.

Комната не была пуста.

На лавке, украшенной красной тканью, восседал правитель Ритад. По правую руку стояли его верные слуги, в лице роскошно-одетых мужчин. Вышитые золотой нитью шелковые шальвары, были подпоясаны разноцветными поясами. Поверх голых торсов, были надеты жилеты, усыпанные драгоценными камнями. Кто-то был в тюрбане из ткани, а кто-то светил лысой макушкой. Все как один, они злобно косились на меня своими подведенными сурьмой глазами.

Лицо правителя Ритада оставалось беспристрастным. Поверх голого торса, был надет шелковый карминовый халат, сверкающий золотой вышивкой, а на голове величественно выделялся обруч с изображением головы дракона.

Недалеко от него, стараясь стоять спокойно, чуть пританцовывал Рокон, с неприязнью смотря в мою сторону, так же, как и все остальные.

Советники морщили носы. Ну простите, гелийскими розами я не пахла и некоторые из них, прислоняли к лицу надушенные платки. Не думала, что суанцы настолько чувствительны. Они представлялись мне любителями обмазаться навозом и ходить в пыли от песка.

– И это королева Элы? – выдал худощавый представитель суанских земель и без стеснения скривился, рассматривая меня с головы до ног, – по мне это просто засланная шпионка, не более того.

– Не будьте так уверены, внешность обманчива. Посмотрела бы я, как бы вы выглядели после пыточной. Уверена, разило бы от вас соответствующе и ни капли ни сандалом!

Советник изобразил полное отвращение. На лице правителя не дернулся ни один мускул.

– Что тебе удалось выбить из нее Рокон?

Брат правителя на миг стушевался, но потом в его взгляде засквозила уверенность и нахальство. Он расправил плечи и чуть вышел вперед, будто настроился декламировать доклад о пользе правильного питания.

– После пыток кнутом, она подтвердила ранее сказанные слова.

– Возможно было мало пыток? – прогундел еще один советник, лоснящийся от масел и пота. Его толстый подбородок задергался, а маленькие глазки забегали по лицу Ритада, ища поддержки. – Уверен, не стала бы она молчать, если бы применили башмаки с шипом и пресс для черепа.

Чего? Совсем ополоумел?

– Ага, а еще не забудьте подвесить на крюк и содрать кожу. Вы в своем уме уважаемый? – не выдержала я, злобно скосив глаза на жирного.

– Она ужасна для королевы! Какой мерзкий язык и никакого воспитания.

– Посмотрела бы я на вас, когда бы ваши сочные телеса хорошенько поимели кнутом, как бы вы потом заговорили милый друг?

– Достаточно! – прогрохотал Ритад, – значит, чтобы узнать правду, остается еще один вариант.

– Зачем это нужно Ритад? – недовольно развел руками Рокон, – казнили бы ее и дело в сторону! Итак, понятно, что на ней вина!

– Твое слово не последнее Рокон, – не совсем дружелюбно ответил правитель своему брату. Тот напряженно замер и отвернулся. Отношения братьев явно были не из лучших. – Ведун прибыл? – спросил правитель одного из стражей и тот рассыпаясь в поклонах, ответил, что ведуна уже несут на носилках по территории дворца.

Ну все! Мне конец!

Сейчас ведун скажет, что именно я хотела украсть артефакт и мне крышка. Меня и правда казнят! Ау, верните меня назад в мой мир, раз с этим у нас как-то не все дружелюбно вышло!

Я напряженно замерла, потупив взгляд, стараясь не выдать как все внутри меня только и желало броситься вон из этого проклятущего места.

Наступила тишина. Все ждали ведуна. Только пара надоедливых насекомых жужжала в воздухе и тем самым до ужаса нервировала.

– И все же, может казним ее? Я думаю, она прекрасно будет смотреться прибитой гвоздями к позорному столбу, – наплевав на «последнее слово» правителя, вдруг выдал Рокон.

В его глазах неожиданно загорелся нездоровый блеск к издевательствам.

Ритад сделал вид, что слова брата не важнее надоедливых насекомых, летающих в продуваемом помещении комнаты советов, после чего, покрываясь злобным румянцем Рокон, обиженно отвернулся в сторону, сжимая кулаки.

В молчаливом состоянии прошло некоторое время. Советники молчали, вздыхали и пыхтели, переминаясь с ноги на ногу, с желанием притулить свои лоснящиеся благовониями телеса на расставленные вдоль периметра лавки.

От нечего делать, я тупо рассматривала правителя, находя его интересным мужчиной, со стойким непростым характером. Ему было около сорока и пара глубоких морщин залегла у его переносицы. Возможно, он часто хмурился и о чем-то думал. Его глаза, так же, как и у всех были подведены сурьмой и от этого казались более темными.

– Пока мы ожидаем ведуна, не расскажете ли мне правитель Ритад, как так получилось, что жизнь кипит только за золотой дугой, а остальные же ваши подданные ходят в обносках и дерутся за кружку воды? – спросила я, дабы скрасить глухую тишину, которая порядком надоела и нервировала еще больше, – уверена король Аглар не знает как вы издеваетесь над жителями Суы.

Лицо правителя в миг ужесточилось, но он как-то ловко справился с собой и снова стал беспристрастным.

– Это совершенно не ваше дело, – коротко ответил он, чтобы закончить возникший диалог. Советники насмешливо хмыкнули.

– И все же, нахожу это странным! Кто-то гарцует в шелках, а кто-то обделен даже скромными благами. Какая-то неувязочка! Вот, например, в хрустальных землях нет разделения на классы. Все живут в довольствии и не бедствуют! Почему же у вас не так?

– Тебе уже ответил правитель, что это не твоего ума дела, – поддакнул Рокон.

– По-моему как раз моего, так как именно я королева земель артефактов и наблюдаю крайнюю враждебность к своим же подданным с вашей стороны.

– Интересуетесь делами королевства? – хмыкнул Ритад и прищурился, – я был наслышан, что вы до невозможности глупа и король Аглар женился на вас только из-за крови и продления рода.

Я поморщилась.

– Следите за личной жизнью короля? Интересно! Но все что вам напели ваши птички, полная ерунда!

– Ты хочешь сказать, что ты умна и разбираешься в делах королевства?

– А почему я должна сказать иначе? – пожала я плечами и советники снова усмехнулись. Если выживу, то расправлюсь с ними самостоятельно. Пойдут отрабатывать свою повинность, пася скот и работая на элиту. – Вы так и не ответили, почему часть народа в такой ужасной ситуации?

– Она не отстанет, брат. Может, закроем ей рот? – предложил Рокон, доставая из ножен свой кинжал. Хотелось надеется, что он больше не станет кидать им в мою сторону, дабы показать свои лихие умения.

– Они получают то, что заслужили. Отрабатывают свои повинности, – игнорируя слова брата, ответил правитель, – они работают и за эту работу получают заслуженное.

– Кружку воды и горстку гнилых фруктов? Не кажется ли вам, что это дико, когда ваши богачи купаются в роскоши и объедаются закусками, а другие за горсть пропитания надрываются, работая на вас?

– Это мои земли, – холодно ответил правитель и в его взгляде я увидела огонь, готовый опалить все вокруг. Чешуйки на внутренней стороне его рук загорелись красным свечением. – И решаю здесь я!

– Они не ваши, хочу вам напомнить. Земли принадлежат королю Элы, а вы, как и все остальные должны подчиняться ему, а не устраивать анархию.

Ритад неожиданно рассмеялся, а за ним и вся шайка советников. Рокон промолчал, продолжая злобно сверлить меня своими глазами. В этот момент он показался мне до странности похожим на ненавистника женщин. Этакий обиженка, которого била мамка в детстве, а он потом мстил всему женскому полу!

– И это говоришь мне ты? – в секунду успокоился правитель и от смеха не осталось и следа, – обвиняемая в шпионаже и в желании украсть артефакт земель? Строишь из себя благородство, когда сама только и думаешь о том, как подчинить с королем себе все артефакты.

– Из вас бы вышел плохой всевидящий, поэтому лучше замолчите, чтобы не вдаваться в полемику.

Советники нервно хлопнули глазами. Ритаду явно никто не смел так говорить.

Я демонстративно отвернулась, делая вид что разговор закончен, чем еще больше вывела брата правителя. Мы покосились друг на друга и когда его рот скривился чтобы выдать мне умную реплику, послышались шаги и в комнату советов внесли ведуна.

Выглядел он, если дословно, помятым. Словно не спал всю ночь и только и делал что бил в бубен и нюхал до одури свои наркотические благовония, открывающие третий глаз.

Его черные волосы с седыми прядями спускались по лицу и шее. Пальцы рук были обвешаны перстнями, а запястья были обвязаны цветными нитями. На груди, промеж выреза канареечного цвета рубахи, висел здоровый зуб дракона, на котором были написаны непонятные закорючки.

Ведун разлепил глаза и посмотрел в никуда.

– Я говорил тебе, о могущественный из правителей, что в скором времени ты призовешь меня, – ведун сделал небольшой поклон и замер. Только Ритад хотел открыть рот, но ведун звонко ударил в бубен и словно очнувшись, обвел прищуренным взглядом всех собравшихся.

Советники потупили взоры и как-то явно занервничали. Видимо боялись зоркого ока ведуна. И явно не спроста. С такими хитрыми физиономиями, им точно было что скрывать. К ведуну не ходи. – Ты позвал меня из-за нее!

Ну явно не выпить по бокалу вайни!

– Скажи нам мудрейший, – все-таки открыл рот правитель и слегка напрягся, вглядываясь в посеревшее лицо своего ведуна, – причастна ли она к желанию оставить наши земли без артефакта?

Ведун в миг замер, будто проглотил кол и после секундной тишины, начал как полоумный бить в бубен. Глаза его закатились, показывая во всей красе белки. Его начало трясти и раскачивать из стороны в сторону. Я предположила, что ему была нужна помощь, но никто не двинулся с места. Скорее всего, в конвульсиях ведун дергался с частой периодичностью и все к этому привыкли. Колотя по бубну в явной горячке, из рта ведуна начали доноситься странные песнопения, больше похожие на завывания. Лбы советников покрылись плохо скрываемой испариной и один из них дрожащей рукой вытер лицо и шею платком. Воздух словно заискрился и когда ведун наконец замер, все облегченно выдохнули. Только Ритад оставался как скала, спокойным.

Минута шла за минутой, но ведун молчал, словно предаваясь спокойному сну. В моей голове появилась мысль подойти его растолкать, но я стояла на месте, нервно отбивая ногой по полу. Ужасно не хотелось, чтобы ведун сказал правду, которая бы совершенно мне не понравилась.

Когда апогей невроза уже готов был лопнуть нервным срывом не только у меня, но и всех собравшихся, ведун наконец-то очнулся.

– Это не она, о могущественный!

Советники охнули, а на лице Ритада отразились все краски эмоций, от удивления, до внутреннего бешенства.

– Но этого не может быть! – выпалил Рокон. Его лицо искривилось так сильно, словно у него отобрали живую игрушку, над которой можно издеваться, выдергивая из хвоста перья.

– Так показали боги. Ты не веришь богам? – будто обижаясь, устало проговорил ведун.

– Что ты увидел, о сильнейший? – прогрохотал правитель.

– Женщину, ведомую глупыми мечтами. Ее взор словно затуманен не только ложью, но и чародейской силой! Да, это женщина внешне похожа на нее, – шаман показал на меня своим длинным пальцем, – но это не она. У них разная суть, разное сердце. Тот, кто пришел к тебе на твои земли, эта аквийка, она сказала правду.

Советники как-то вмиг охнули и попятились в сторону от меня, желая спрятаться за могучую спину Ритада.

Мои ноги готовы были подкоситься от волнения, но заместо этого я по-королевски выпрямила спину. Думать о том, почему так сказал ведун, я планировала чуть позже.

Густая тишина то сменялась охами и ахами, то недовольными возгласами Рокона. Он совершенно не был рад моему спасению и не смотря на слова ведуна, так и намеревался подбежать ко мне, чтобы ударить очередной раз кнутом.

За суетой, ведуна быстро подняли на носилках и уволокли назад, так как после предсказаний он выглядел неважно и цвет его лица из серого стал больше походить на землистый.

– Прошу поставить в известность короля Аглара о моем нахождении здесь, правитель Ритад! – властно проговорила я, сама не ожидая от себя такой уверенности и хладнокровно посмотрела на всех собравшихся.

Льда в моем взгляде точно хватило бы чтобы превратить земли Суы, в вечный холод земель Ванн.

Глава 8

Ритад, на удивление спорить не стал и поджав губы, сделал указ прислужнику подготовить мне покои, достойные королевы.

Из зала советов, вспотевшие советники вылетали быстрее пробок из-под шампаня, опасливо посматривая в мою сторону. Даже насекомые, которые не хотели угомониться хотя бы на время, затихли, словно впали в летаргический сон.

Правитель же, через силу вежливо ответил, что у него возникло важное дело и широкими шагами, удалился так быстро, будто его за филейные части кусал рой пчел. За ним как хвост последовал его недовольный брат, наигранно расправляя плечи и сжимая кулаки. Его искривленное лицо говорило само за себя.

С ведуном спорить побоялись и как закиданные навозом ваков, все разбежались в разные стороны, оставив меня дожидаться главного хранителя дворцовых покоев, который не особо-то и спешил отвести меня к роскоши, уюту и большой тарелке с суанскими яствами.

Стражники за моей спиной затихли и понуро опустив подбородки вниз, с интересом поглядывали на меня.

Не всегда же увидишь саму королеву Элы в суанских землях!

Я нервно сложила руки в замок, продолжая показывать силу и мощь, хотя все внутри меня дрожало. Как бы я не хорохорилась и не строила из себя не весть что, я дико испугалась, что меня и правда казнят. И до сих пор я не верила в то, что сказал ведун. Возможно, он увидел ситуацию глубже, потому что в теле Анариель тогда была истинная Анариель, та королева Элы, которая затуманенная амбициями, обманом и возможно чародейскими чарами, шла на погибель, пока не передумала или чего-то не испугалась. Может быть драконов?

Нужно быть совсем не в себе, чтобы только подумать украсть артефакт у суанцев!

– Моя королева!

За моей спиной раздался медовый голос хранителя дворцовых покоев и вывел меня из раздумий. Я обернулась и тут же столкнулась с полностью лысым мужчиной, которого уже видела в пыточной. Он приходил к Рокону и что-то выяснял. Блестящий череп, словно натертый маслами, изрядно блестел. Глаза смотрели с поволокой, но смело. Длинная рубаха, подпоясанная шелковым поясом с кисточками, свободно облегала худощавую фигуру. Его сандалии были роскошны и кожаные ремешки красного цвета облегали ступни и лодыжки, поблескивая золотой нитью и мелкими камнями.

– Меня зовут Репас, Я дворцовый хранитель! – представился мужчина и чуть горделиво задрал подбородок. Видимо быть хранителем, было в почете!

Хотелось начать кричать «Репа!», но я сдержалась, лишь величественно слегка кивнула головой. – Позвольте показать вам ваши покои, моя королева! Я очень рад, что вы навестили нас с визитом!

Я подняла бровь. Слегка затошнило от медовой лести.

– Чего не скажешь о вашем правителе, – не церемонясь ответила я. Репас на реплику решил промолчать и плавно вышел из зала советов, предлагая пойти за ним.

Пройдя дворик с фонтаном и поднявшись по мраморным лестницам на второй ярус дворца, наша процессия из меня и хранителя, остановилась у кованных дверей, сверху которых повесили золотистые прозрачный шторы.

На входе стояли массивные стражники, которые потупили головы, когда мы прошли мимо.

Передо мной открылась большая зала, где на полу лежали пухлые шелковые подушки, на деревянных балках шелестели легкие как перья занавеси. Из открытых решетчатых окон, в помещение проникал легкий ветерок, ласкающий легкие одеяния женщин, расслабленно сидящих в зале. На низких столиках лежали закуски в золотистых тарелках. Крупный виноград истекал соком, а белые яблоки и бархатные плоды, похожие на персики, были разрезаны на дольки.

Ненавистные насекомые пытались вкусить этот пир для живота, но прислужницы в длинных белых рубахах и с обручами на головах, плавно покачивали опахалами из цветастых перьев.

Громкие голоса и смех тут же стихли, стоило расслабленным представительницам суанского гарема увидеть меня.

– Это женская половина дворца, о моя королева! – пояснил, как знатный экскурсовод по залам, Репас. – Прошу вас встать! Перед вами королева Элы – Анариель!

Девушки удивленно друг на друга покосились и несколько из них скривились в немом непонимании и посмотрели сначала на меня, а потом на хранителя.

Мол, Репас, ты совсем перегрелся? Кого ты называешь королевой, эту вонючку оборванку?