Роза, цветок для чародея.

Гризби, казалось бы, не удивился моим словам.

Неужели уже успел собрать досье, на все мое немногочисленное семейство?

– Вы стоите в очереди на более современный протез?

Я кивнула, не став отвечать.

– Могу поспособствовать в данном вопросе.

– Вы же знаете, что я не соглашусь ни за что, господин Гризби. Не хочу быть вам должной по гроб жизни.

– Вы и не будете.

– Мне так не кажется.

Я покосилась на мужчину. Он расстегнул пиджак и из-под него выглядывал темно-синий жилет и белая рубашка. Под всем этим обмундированием угадывался твердый пресс. Я сглотнула и отвернулась, так как мои мысли потащили меня явно не туда.

– Я справлюсь сама, но спасибо за предложение. Кстати, как обстоят дела с поиском лекарств от черной чумы?

Гризби позволил себе потереть переносицу. На его пальце сверкнул роскошный фамильный перстень с рубином.

– Мы все прекрасно знаем, что болезнь уйдет, стоит нам разрешить природе быть тут, а не заполнять все технологиями и городами. Тогда, все измениться в лучшую сторону. Я и ученые занимаемся этим. Ищем то, что может этому поспособствовать, но вы видите, как тяжело приживаются растения, как сохнет трава, не смотря на обильный полив. Вы не представляете, как непросто содержать в городах эти сады и поверьте, мы делаем все возможное, чтобы эти земли простили нас.

– Раз вы ищите, уверена, что когда-нибудь гелийцы перестанут болеть, а на наши земли вернуться живые леса, равнины, а реки и водоемы не придется искусственно очищать от пленок.

– Я тоже надеюсь, что так и будет.

Мартел Гризби посмотрел в мою сторону, разглядывая.

– Я думаю, есть что-то, что мешает всему живому проявиться. Главное, найти что.

Чародей кивнул.

– Может быть, это сердца людей? Может, гелийцам стоит быть добрее? – пожала я плечами, улыбнувшись.

– Вам очень идет улыбка, – после недолгой паузы, добавил он, – и цвет глаз необычен. Никогда не видел таких дымчато-фиалковых. Живая красота, совершенна.

Моментально зардевшись, как жареное куриное крылышко, я почувствовала страшную неловкость. Даже ссутулилась от неожиданности.

Никто не говорил мне таких слов. Никогда.

Только, когда-то очень давно мама, называя меня хорошенькой в детстве, а тетушка, пока я не слышала, добавляла «не уродина, но копия отца», отца которого я знать не знала.

Я стряхнула напавшую на меня неловкость и жадно отхлебнула прохладного лимонада, радуясь, что не поперхнулась.

– Господин Гризби, благодарю, но не стоит быть расточительным на комплименты. Я не поведусь.

Мужчина растянулся в улыбке, позволив себе расслабленную позу на скамье.

Сидеть здесь было хорошо, даже очень. Не хватало дуновение ветерка, хотя обстановку вокруг скрашивали розы, аромат от которых был и правда дивный.

– Я не играю, госпожа Тревиль. Мы просто общаемся. Мне благоволит ваша компания.

– Как мило, – ляпнула я, – вам весело?

– Мне комфортно, – кивнул Мартел. – Ваша компания не дурна, как я уже отметил несколькими моментами ранее.

– И как вы смогли это понять? – нахмурила я брови, – в тот момент, когда я облила вас бранди и шампанем?

– И это тоже. Знаете? – чуть прищурился мужчина, – не желаете ли отужинать со мной? Мы можем чудесно провести время.

Я позволила себе рассмеяться.

– Нет, господин Гризби. Я очень вам благодарна за запчасти для летокара, за то, что дали мне прочувствовать вкус роскоши, дав прокатиться на вашем чудесном агрегате и даже напоили меня лимонадом, но на этом правда все. Не вижу смысла продолжения нашего общения. Потому что я не доверяю вам и до сих пор не понимаю, что вам нужно.

– Я всегда добиваюсь чего хочу, – проговорил Мартел.

– Вы единственный избалованный ребенок в семье?

– Нет, у меня есть младший брат, – между делом добавил чародей, – но я всегда был более предприимчивым. Но вернемся к нам.

– Нас нет, -покачала я головой. – Нас нет, господин Гризби. Просто предлагаю нам расстаться здесь и сейчас. Это будет лучшее решение.

Я поднялась со скамьи, слегка отряхнувшись.

Мартел тоже встал. Он был меня немногим выше, широкоплеч и хорошо сложен. Я не смогла это не отметить еще раз. Пошел бы ему какой-нибудь другой стиль, кроме классического?