Глубоководье

ПРОЛОГ

Патрульный конный отряд из Марсембера должен был оберегать спокойствие жителей окрестных ферм, разбросанных вокруг небольшого, напоминающего очертаниями слезинку Леса Отшельника. Отряд состоял из двенадцати стражников и командира – одного из лучших кормирских воинов, сержанта Огдена Наездника, прославившегося успешной охраной своего участка от разбойничьих шаек.

Служившие под началом Огдена всадники ничем не отличались от обычных солдат: полдюжины ни к чему не годных верзил, двое пьяниц, несколько отличных парней и пара обыкновенных убийц. Последним всегда доставались самые опасные поручения. Эта парочка головорезов, имевших склонность к непослушанию, наверняка давно уже сговорилась добавить имя Огдена в список своих жертв, хотя ни один из них пока не осмелился поднять руку на своего командира.

Теперь такая возможность им уже никогда не представится. Их мертвые тела вместе с трупами сослуживцев и убитыми лошадьми лежали на поле, в ста ярдах от Леса Отшельника. Пурпурный Дракон – герб короля Азуна IV – еще мерцал на солдатских щитах, и броня доспехов поблескивала всякий раз, когда свет луны пробивался сквозь тучи и падал на трупы.

Однако лоск и изящество остались в прошлом. Уродливое месиво – вот что оставили после себя побывавшие здесь вчера шакалы и слетевшееся воронье. Аира лишился ушей. Финеасу отгрызли пальцы на ногах. Огден остался с одним глазом, уступив другой ворону. Прочим солдатам пришлось еще хуже. Части их тел звери и птицы растащили по всему полю.

Но даже и без вмешательства любителей падали патрульный отряд имел бы отвратительный вид. Когда разъезд скакал через поле, земля вдруг начала изрыгать черный ядовитый газ, появившийся словно из ниоткуда. На сотню миль вокруг не было даже захудалой шахты, где после разработки руды могли бы скопиться отравляющие газы. Черный дым просто стал еще одним проявлением хаоса, который охватил Королевства.

Последние два дня выдались жаркими, и все это время трупы лежали на солнцепеке. Их конечности, местами переломанные, опухли и раздулись. Участки тел, соприкасавшиеся с землей, почернели и разбухли от вытекшей крови, а кожа, обращенная к небу, приняла бледно-серый оттенок. Но поблескивающий в глазах воинов красный огонек не вписывался в картину смерти и был единственным признаком жизни.

Поскольку души и тела еще не были разлучены друг с другом, солдаты продолжали осознавать происходящее с ними. Они и представить себе не могли, что умрут здесь, на этом поле. Воинов готовили к тому, что их присоединят к полчищам Темпоса, бога Войны, либо подвергнут вечным страданиям под холодным бичом Девы Ловиатар, богини Боли. Но они никак не ожидали, что им предстоит увидеть смерть и разложение собственных тел.

И когда Огден получил приказ встать и построить отряд, солдаты с облегчением обнаружили, что способны выполнять приказы. Люди и лошади подняли свои онемевшие тела. Хоть и неуклюже, они все же держались на ногах и могли передвигаться. Взяв скакунов под уздцы, солдаты выстроились ровной колонной, как поступили бы, будь они живы.

Приказ пришел из Глубоководья, где девяносто жрецов порока и растления, преклонив головы, стояли в полумраке храма. Обширное помещение вполне могло вместить всех собравшихся, но походило скорее на затхлый склеп, чем на храм. Каменные стены почернели от плесени и слизи. Весь зал освещали лишь два масляных факела, вставленные в подсвечники позади огромного каменного алтаря.

Жрецы, одетые в коричневые церемониальные ризы из грязной и грубой ткани, не отрывали глаз от пола и даже не дышали, опасаясь помешать тому, кто стоял у окровавленного алтаря.

Он был высокого роста. Его изуродованное проказой лицо покрывали глубокие морщины и струпья. Там, где язвочки разорвали поврежденную кожу лица и рук, вылезала зловонная серая плоть. Но человек, казалось, совсем не стеснялся болезни. Напротив, он холил свои язвы и, словно гордясь ими, выставлял их на всеобщее обозрение.

Однако такое необычное отношение к болезни вовсе не удивляло присутствующих, ибо это был сам Миркул, Властелин Праха, бог Смерти. Он целиком погрузился в себя, путешествуя по обширным просторам материка с помощью телепатии. Он должен был связаться с отрядом Огдена и отдать приказ. Эта задача потребовала от Миркула чрезмерных усилий, и, чтобы заполучить необходимую энергию, ему пришлось пожертвовать пятью преданными последователями, у которых он отнял души. Как и все божества Королевств, Миркул потерял прежнюю власть и могущество. Изгнанный с Уровней, он был вынужден принять человеческую оболочку, аватару.

Причиной изгнания послужила кража Камней Судьбы, каменных табличек, на которых Владыка Эо, верховный правитель, записал полномочия и обязанности каждого божества. Втайне от других богов Миркул и погибший бог Раздора выкрали оба Камня – каждый взял по одному и спрятал свой. Боги рассчитывали воспользоваться неразберихой, связанной с пропажей табличек, и тысячекратно усилить свое могущество.

Однако похитители не предвидели силы гнева их господина. Обнаружив пропажу, Эо изгнал с Уровней всех богов, лишив их божественной силы. Он запретил своим подданным возвращаться на Уровни, пока Камни Судьбы не будут возвращены. Единственным божеством, кого не постигла общая судьба, был Хельм, бог Стражей, на плечи которого Эо возложил охрану Небесных Лестниц.

Теперь Миркул являлся лишь тенью того бога, которым он был до изгнания. Но, получая энергию своих жертв, падший бог мог использовать ту магию, которая еще подчинялась ему. И сейчас Миркул снова прибегнул к чарам, чтобы проведать патрульный отряд мертвых кормирцев. Увиденное обрадовало бога. Солдаты и лошади были мертвы и уже начали разлагаться. Но их души еще не покинули тел. Миркулу повезло: эти зомби будут посмышленее да и поприличнее на вид, чем большинство мертвецов, поскольку смерть постигла воинов совсем недавно. Теперь мертвым солдатам придется послужить целям Миркула.

Управляя отрядом телепатически, Повелитель Мертвых направил Огдена к Лесу Отшельника.

«Там вы найдете лагерь, – повелел бог. – В нем двое мужчин и женщина. В одной из седельных сумок этих людей находится каменная табличка. Убейте мужчин, а женщину приведите ко мне и не забудьте прихватить табличку».

Этой табличкой, разумеется, был один из двух Камней Судьбы, спрятанный Бэйном в Тантрасе, а затем найденный другим богом и несколькими людьми. Собрав войско, Черный Властелин попытался вновь завладеть камнем. Но эта попытка обернулась для бога гибелью. Его противники ответили силой на силу – и бог Раздора был сокрушен уже навсегда.

Миркул решил действовать осторожнее. Там, где Бэйн использовал бы целую армию, Повелитель Праха намеревался прибегнуть к помощи небольшого отряда – какого-нибудь сторожевого разъезда. К тому же Миркул не собирался совершать ошибку, полагая, что, заполучив Камень, легко сможет удержать его в руках.

В то же самое время по следу трех отважных героев, у которых теперь находилась табличка Бэйна, шел жестокий изменник. Стремясь завладеть камнем, он не остановился бы ни перед чем, даже перед зомби. Но Повелитель Праха знал о намерениях головореза и, чтобы припугнуть его, уже отправил своего помощника ему навстречу.

Пока Миркул обдумывал ближайшие планы, мерцающий золотистый диск энергии появился на удаленной от храма Миркула улице, где стояла великолепная башня, выложенная из гранитных блоков и возвышавшаяся почти на шестьдесят футов. Ни одной двери, ни одного окна не было видно на ней. Создавалось впечатление, что это просто огромная колонна из отполированного камня.

Из диска вышел древний старик, затем, повернувшись, чуть взмахнул рукой – и диск растворился в воздухе. Несмотря на возраст, старик выглядел крепким и бодрым. Тяжелый дорожный плащ каштанового цвета свисал с его костлявых плеч. На худом, резко очерченном лице выделялись живые, взволнованные глаза и длинный прямой нос. У старика были густые, убеленные сединой волосы и роскошная, точно львиная грива, борода.

– Тот, с кем я говорю, пусть назовет свое имя, – раздался из башни повелительный голос, хотя его хозяина нигде не было видно.

Старик с отвращением оглянулся.

– Если Кельбен больше не хочет знаться со своим учителем, тогда, вероятно, я попал не туда, – сказал он.

– Эльминстер! Добро пожаловать! – послышалось в ответ. Черноволосый мужчина просунул голову и плечи прямо сквозь стену второго этажа башни. Приятное лицо, аккуратно подстриженная бородка и пронзительные карие глаза… – Входи, входи! Не забыл, где вход?

– Разумеется, нет, – хмыкнул Эльминстер, шагая к подножию башни.

Он вошел внутрь прямо сквозь стену, как будто там была дверь. Древний мудрец остановился в чисто прибранной гостиной, заполненной высокими железными коронами, драконьими рогами и прочими трофеями, добытыми владельцем башни в различных походах. Эльминстер достал из кармана пенковую трубку, раскурил ее и уселся в самое уютное в комнате кресло.

Кельбен Арунсен, Черный Посох, вмиг сбежал вниз по лестнице, торопливо накидывая пурпурный плащ на простую тунику из белого шелка, которую обычно носил, когда находился в башне один. Учуяв приторно-сладкий аромат табачного дыма, черноволосый маг опустился в кресло, обыкновенно занимаемое гостями.

– Добро пожаловать в Глубоководье, дружище. Что привело тебя…

– Мне нужна помощь, Черный Посох, – произнес Эльминстер, тыча черенком трубки в удивленного таким ответом собеседника.

– Но моя магия не…

– Думаешь, я не знаю об этом? – на полуслове оборвал приятеля старец. – Повсюду одно и то же. Меньше месяца назад моя любимая трубка ударила меня по лицу, когда я испытал на ней заклинание огнива, а в последний раз, когда я попробовал проделать один фокус с веревкой, мне пришлось долго выпутываться из ее крепких объятий.

Черный Посох сочувственно кивнул.

– Я как-то установил телепатическую связь с Пиргероном Паладином, но в результате наш мысленный разговор услышал весь город…

Эльминстер снова поднес трубку к губам и несколько раз затянулся, выпуская клубы дыма.

– И это еще не самое худшее, – сказал старец. – Хаос гордо шагает по свету. Птицы Долины Теней уже начали рыть норы, а река Аркен кипит кровью.

– То же самое творится и здесь, в Глубоководье, – добавил бывший ученик великого мага. – Рыбаки не хотят покидать гавань. Макрель топит их лодки.

Старый мудрец отрешенно выпустил кольцо зеленого дыма.

– А известны ли тебе причины всех этих несчастий? – спросил он.

Вопрос немного смутил Кельбена.

– Ну, я знаю, что это началось, когда Эо низвергнул богов с Уровней за кражу Камней Судьбы. Больше мне ничего не удалось узнать.

Эльминстер задумчиво пососал трубку и наконец продолжил:

– К счастью, это удалось мне. Вскоре после Нисхождения меня разыскал отряд из четырех искателей приключений – одна особа женского пола, чародейка по имени Миднайт; служитель богини Сьюн, назвавшийся Адоном; воин Келемвар Лайонсбейн и вор по имени Кайрик. Они заявили, что вызволили богиню Мистру из лап Бэйна. После этого Мистра попыталась вернуться на Уровни, но погибла, когда Хельм отказался пропустить ее. По словам этой четверки, богиня, умирая, послала их предупредить меня о том, что Бэйн готовит нападение на Долину Теней. Она просила меня, чтобы я помог отряду отыскать Камни Судьбы.

Эльминстер замолчал, чтобы еще пару раз затянуться табачным дымом, а затем продолжил рассказ:

– Поначалу я не поверил им, но женщина предъявила медальон, данный ей богиней, а потом, как Мистра и предупреждала, Бэйн действительно напал на Долину Теней. Кстати, все четверо искателей приключений замечательно проявили себя в битве за Долину.

Старик умышленно ничего не упомянул о тех лишениях, которые выпали на долю героев по вине самого же великого мудреца, исчезнувшего во время битвы за Долину. Городской люд обвинил Миднайт и Адона в убийстве знаменитого мага. Но, к счастью, все кончилось благополучно.

– Одним словом, – рассказывал Эльминстер, – вскоре я узнал, что одна из табличек находится в Тантрасе. И после короткой разлуки я снова встретился с Миднайт, Келемваром и Адоном, но уже в Тантрасе.

– А что же вор, Кайрик? Ты не упомянул его, – поинтересовался Черный Посох. Он был внимательным слушателем и заметил, что имя вора не прозвучало в последней фразе Эльминстера.

– По пути в Тантрас Кайрик оставил отряд. Не знаю в точности, что там случилось, но, похоже, он предал своих товарищей. Впрочем, это неважно… Бэйн шел по следу Миднайт и ее друзей до самого Тантраса, а затем попытался сам завладеть табличкой. Но поселившийся в этом городе бог Торм вышел на поединок с Бэйном. Этот бой грозил уничтожить Тантрас, но Миднайт ударила в Колокол Эйлена Аттрикуса…

– Что-что? – не поверил своим ушам Черный Посох. – Никто не может заставить этот колокол звучать – даже я!

– Тем не менее Миднайт это удалось, – заявил Эльминстер. – Она восстановила действие окружающей город защиты. А аватары обоих богов были разрушены.

Эльминстер замолчал и тихо сидел, попыхивая трубкой.

– И что теперь? – не выдержал наконец Черный Посох.

Эльминстер выпустил несколько колец дыма. Одно за другим они начали медленно подниматься вверх.

– А вот что… – неторопливо промолвил он. – Миднайт и ее друзья вместе с Камнем Судьбы направляются в Глубоководье.

Ученик великого старца надолго погрузился в раздумье, пытаясь найти какую-нибудь причину для столь далекого и опасного путешествия. В конце концов, он сдался:

– Но зачем?

– Во-первых, – улыбнулся Эльминстер, – здесь расположена Небесная Лестница. А во-вторых, другая табличка тоже находится здесь. Ведь нам нужны оба Камня, чтобы вернуть богов на Уровни.

– Камень Судьбы в Глубоководье? – переспросил Черный Посох. – Но где?

– Поэтому я и обратился к тебе, – ответил мудрец. – Мне удалось узнать лишь то, что искать надо где-то здесь.

Кельбен закатил глаза:

– Глубоководье – большой город.

– Тогда давай приниматься за дело, – предложил Эльминстер, убирая трубку. – Я хотел бы найти табличку до прибытия Миднайт…

1

ГОСТИ

Миднайт не сводила темных, бездонных, как сама ночь глаз, с тени, колыхавшейся позади торчащих вверх корней поваленной ивы. Шелестя листьями кустарника и раскачивая ветви деревьев, сильный ветер наполнял лес неясными и бесформенными силуэтами, танцующими тенями. Вверху, время от времени закрывая луну, безмолвно проносились гонимые бурей облака – небесные стражи. Густые, темные тени тащились за ними по земле, продираясь сквозь путаницу поваленных стволов.

Чародейка и два ее спутника заночевали у южной оконечности леса. Мужчины спали под устроенным между двумя деревьями небольшим навесом; оттуда доносился негромкий и глубокий, походящий на рычание волка храп Келемвара.

Миднайт, охраняя сон друзей, сидела в двадцати шагах от навеса. Наделенная стройным телом, она была обворожительной женщиной. Над ее глазами темнели линии густых, словно нарисованных кистью бровей, черные как смоль волосы были заплетены в длинную косу. Единственным изъяном Миднайт, если его можно было считать таковым, являлись легкие морщинки, которые в минуту беспокойства проступали на лбу и вокруг уголков рта.

За последние дни эти морщинки стали глубже. На борту маленькой галеры Адон, Миднайт и Келемвар отправились в порт Илипур, где намеревались подыскать какой-нибудь караван, направляющийся в Глубоководье. Но на последнем отрезке пути, когда судно шло по ровной глади внутреннего моря, называемого Драгонмор, совершенно внезапно разыгралась ужасная буря, и судно героев едва не рассыпалось в щепки. Шторм бушевал три дня, и только благодаря героическим усилиям команды, галера осталась на плаву.

Капитан галеры был с самого начала изрядно обеспокоен тем, что за ними неотступно следует зентильская трирема. Будучи человеком суеверным, он в конце концов решил, что причиной всех его бед являются странные пассажиры. Когда буря стихла, капитан немедленно повернул судно к берегу и высадил трех искателей приключений на сушу…

Из-под навеса донесся шорох, и, обернувшись, Миднайт увидела идущего к ней Адона. В правой руке жрец нес купленную у моряка булаву, в левой – седельные сумки. В одной из сумок находилась каменная табличка в фут шириной и полтора фута высотой – Камень Судьбы, добытый героями в Тантрасе.

Даже сейчас, среди ночи, песочные волосы Адона были тщательно причесаны. Несмотря на хорошее сложение, его тело выглядело хрупким; зеленые глаза сверкали каким-то необыкновенным, неповторимым блеском. Прочие черты лица Адона были почти заурядны, за исключением красного шрама, бегущего от левого глаза через всю щеку и заканчивающегося на подбородке.

Шрам стал неумолимым напоминанием о глубоком душевном расстройстве, пережитом жрецом совсем недавно. В ту ночь, когда Эо низвергнул богов, их служители повсюду в Королевствах утратили свою силу. Даже находясь в миле от почитаемого божества, жрецы напрасно взывали о чуде: мольбы оставались без ответа. Поначалу это ничуть не смутило Адона, который по своей натуре был оптимистом и продолжал верить в огневолосую Сьюн, богиню Любви и Красоты.

Но неожиданный удар вражеского клинка, нанесенный под Тилвертоном, оставил шрам не только на лице священнослужителя. Сначала Адон решил, что шрам – это наказание за некое оскорбление, месть божественной Сьюн. Шли дни, и он все больше укреплялся в своем мнении. Когда же во время битвы за Долину Теней Эльминстер оказался в затруднительном положении и Адон ничем не смог помочь древнему мудрецу, молодой жрец впал в полное отчаяние, потеряв интерес ко всему происходящему вокруг. Спустя несколько недель приступ апатии миновал, юноша снова воспрял духом – и практически утратил прежнюю фанатичную веру в Сьюн. Всю высвободившуюся преданность священнослужитель обратил на своих друзей.

– Зачем ты поднялся? – спросила Миднайт. Сильный ветер закрутил ее слова и унес вдаль.

– Разве возможно спать под такой грохот? – ответил Адон, склонившись к уху чародейки и кивнув в сторону храпящего Келемвара. – Если ты устала, я могу подменить тебя.

– Нет, нет. Еще рано, – отказалась Миднайт, снова переводя взгляд на упавшую иву.

Притаившаяся за корнями дерева тень, за которой следила Миднайт, оставалась на прежнем месте.

– Тебя что-то смущает? – поинтересовался Адон, заметив то внимание, с которым Миднайт разглядывала лежащую на земле иву. Повернув голову в ту же сторону, он также заметил неясную фигуру, укрывшуюся за путаницей корней. – Что это?

– Какая-то тень, – пожала плечами Миднайт. – Я уже давно наблюдаю за ней.

Луна, проглянув сквозь облака, залила землю серебристым светом. Теперь Миднайт ясно разглядела очертания головы и плеч.

– Похоже на человека, – шепотом заметил Адон.

– Так и есть.

– Нужно разбудить Келемвара, – глянул в сторону навеса священнослужитель.

Предложение Адона имело смысл. После Нисхождения богов магическое искусство Миднайт и Адона, как и всех тех, кто связал свою судьбу с магией, потеряло былую надежность. Даже если бы Адон продолжал верить в свою богиню, Сьюн все равно была слишком далека от него и не смогла бы помочь жрецу.

Однако Миднайт хотела, чтобы Келемвар еще немного поспал. Она не была уверена в том, что тень представляет реальную опасность. Если же все-таки это был какой-то недруг, чародейка боялась спугнуть его. Кроме того, даже и без магии они с Адоном были неплохими бойцами.

– Если понадобится, мы сможем сами постоять за себя, – возразила Миднайт. – Но мне кажется, никакой опасности нет.

Луна снова скрылась за облаками, и лес погрузился во мрак. Озадаченный ответом Миднайт, Адон покосился на мешанину из теней и корней.

– Но почему?

– Если это человек, то он не желает нам зла. Иначе он давно уже предпринял бы что-нибудь, – объяснила Миднайт. – Он не сидел бы сложа руки, наблюдая за нами.

– Да, но если бы у него были благие намерения, он давно бы уже присоединился к нам, – возразил Адон.

– Необязательно, – сказала Миднайт. – Может, он нас боится.

– Вряд ли мы похожи на грабителей, – заметил Адон. – У кого есть причины бояться нас?

Миднайт не ответила, лишь отвела глаза в сторону, избегая пристального взгляда священнослужителя. Когда Адон задал свой вопрос, ей подумалось, что эта тень может принадлежать Кайрику, их бывшему приятелю. С тех пор как вор исчез, прошло всего лишь несколько недель, однако казалось, что его нет уже несколько лет. Миднайт скучала по его грубым шуткам, неприветливости, даже по его мрачному характеру.

Поскольку Миднайт замешкалась с ответом, Адон повернулся и зашагал было обратно к навесу, но чародейка остановила его, тронув за плечо.

– Возможно, это Кайрик, – прошептала она.

Адон резко повернулся и посмотрел в лицо Миднайт.

– Кайрик?! Не может быть! – прошипел он.

– Почему? – удивилась девушка, снова взглянув на темную тень. – Та трирема, напугавшая капитана нашего судна, кажется, действительно преследовала нас.

– Но это же не значит, что Кайрик находился именно на том корабле, – возразил Адон. – Откуда он мог знать, что мы покинули Тантрас, тем более – на какое судно мы сели?

– У Кайрика свои способы, – мрачно сказала Миднайт.

Адон нахмурился и сжал рукоять булавы так, что на его пальцах побелели суставы.

– Да, и он доказал это в Тантрасе.

Двое друзей, Миднайт и Адон, взглянули на Келемвара. Воин был последним, кто видел Кайрика в Тантрасе. Какой-то головорез из зентиларов напал на Келемвара, но убить воина ему не удалось. И когда схватка закончилась, Келемвар, провожая убийцу взглядом, увидел среди многолюдной толпы Кайрика.

– Я бужу Келемвара, – заявил Адон, сняв руку Миднайт со своего плеча.

– Но он убьет Кайрика, – сказала Миднайт. В голосе ее звучала жалость к вору.

– Пусть, – ответил Адон и снова повернулся к лагерю.

– Как можешь ты так говорить?

– Он стал зентиларом, солдатом армии Бэйна, – не оборачиваясь, бросил Адон. – Или ты забыла?

Согласно слухам, Кайрик примкнул к одной из зентильских армий, пришедших штурмовать Тантрас. Присутствие Кайрика при покушении на жизнь Келемвара заставило Адона поверить слухам.

– А ты чего ждал? – хмыкнула Миднайт, все еще не уверенная в предательстве их товарища. – Кайрик – интриган. Когда ему пришлось выбирать между зентиларами Бэйна и смертью, он выбрал первое. Но это не означает, что он предал нас.

– И не означает, что он остался нам верен, – по-прежнему не оборачиваясь, возразил Адон.

Сильный порыв ветра наполнил лес треском падающих сухих веток.

– Еще недавно Кайрик был нам верным другом и надежным спутником, – продолжала Миднайт. – Или ты позабыл, что он спас нам жизнь в Долине Теней?

– Не забыл, – согласился Адон. – Но я помню и то, что Кайрик готов был отдать меня палачу, и если бы ты не пожелала взять меня с собой…

Миднайт не знала, что и ответить, ибо священнослужитель был прав. После исчезновения Эльминстера жители города собрались на суд и обвинили Адона и Миднайт в смерти старого мага. К несчастью, исчезновение Эльминстера повергло Адона в депрессию, и он оказался неспособным сказать что-то в свою защиту. Жреца и чародейку признали виновными и приговорили к смерти.

В ночь перед казнью Кайрик пришел на выручку Миднайт. Но беспомощность, проявленная Адоном на суде, вселила в вора чувство отвращения к священнослужителю, и Кайрик спас его лишь по настоянию Миднайт. Позже, когда они удирали на лодке по реке Ашабе, Кайрик обращался с Адоном словно с паршивой собакой; если вор и заговаривал со жрецом, то лишь для того, чтобы оскорбить, а однажды Кайрик даже ударил его. Миднайт неоднократно приходилось вмешиваться и защищать Адона.

Пока чародейка вспоминала то неприятное путешествие, снова выглянула луна, и ее тусклый свет разлился по лесу. Ветер немного разогнал облака, и на этот раз ночное светило задержалось на небосводе чуть дольше обычного.

Адон воспользовался удобным случаем и сердито посмотрел Миднайт в глаза.

– Я ничем не обязан Кайрику, – сказал он. – И если уж говорить начистоту, то своим освобождением из темницы Долины Теней я обязан только тебе.

– Тогда я хочу, чтобы ты вернул долг, – заявила Миднайт, ответив Адону таким же сердитым взглядом. – Ты думаешь, что Кайрик предал нас только потому, что он так ужасно обходился с тобой в прошлом?

– Ты не знаешь Кайрика так, как знает его Келе…

Подняв руку, Миднайт заставила священнослужителя замолчать.

– Так ты собираешься вернуть долг или нет? – поинтересовалась Миднайт.

– Я никогда не доверюсь Кайрику, – нахмурился Адон.

– А я и не прошу тебя об этом. – Миднайт искоса глянула в сторону тени. – Я прошу лишь о том, чтобы ты дал Кайрику шанс одуматься. Не убивай его при встрече.