- -
- 100%
- +
– один из менеджеров был судим за групповое изнасилование;
– водитель Серега оказался дважды судим – за кражу и разбой;
– один из финансистов привлекался за мелкое хулиганство с применением оружия (тут я слегка обалдел, что же это за мелкое хулиганство такое, если с оружием, но так действительно было написано);
– двое складских грузчиков были осуждены условно за нанесение лёгких телесных повреждений.
Всё оказалось не так уж и плохо для нашей немаленькой фирмы. То же самое сказали и учредители, с нескрываемым интересом ознакомившись с результатами проверки.
Боков своего водителя оставил работать, до первого «залёта». Менеджера-насильника уволили тут же. Складских не тронули, строго указав на будущее…
А я, получив «добро» на дальнейшее наведение порядка, продолжил свою работу.
Как до сих пор работает эта фирма – непонятно. Дисциплина среди сотрудников ниже некуда. Планёрок по утрам не проводят, на работу приходят частенько с опозданием, в минутах эдак от 15-ти до 30-ти, форма одежды разная, причёски неуставные, строем не ходят… Шучу.
А вот выпивки на рабочем месте с участием начальника отдела сбыта Командиркиной – это уже не шутки. Проходя по офисным помещениям, частенько замечал бутылки шампанского на столе, а иногда и коньяка. То, видишь ли, благодарный клиент принёс, то праздник какой-то, то день рождения, то пятница… На все мои вопросы Надежда Алексеевна всегда находила оправдания выпивок своих сотрудников. А как же, ведь и сама с ними употребляла. Ну любила дама шампанское, стрелять её за это, что ли!
А ещё говорят, милиция на работе пьёт. Куда там нашим ребятам до этих штатских! Каждый день, почти, «на стакане сидеть»… Никакого здоровья не хватит.
Терпел я терпел, а потом, в очередной раз, увидев на столах бутылки, просто собрал их и демонстративно всё вылил в унитаз. Командиркина сначала даже дар речи потеряла, а потом, слегка оклемавшись, помчалась в кабинет начальства, на второй этаж, жаловаться. Оттуда вернулась минут через пять, какая-то притихшая и слегка задумчивая. Приумолкли все.
Одним словом, процесс наведения мало-мальского порядка пошёл. Сотрудники фирмы стали посматривать на меня с некоторой опаской и уважением. Что и требовалось доказать. Тем более, что Тищенко потом так и сказал прямым текстом:
– Юрий Викторович, чем больше мы уволим сотрудников с Вашей подачи, тем лучше. А то зажрались уже. Начали требовать повышения зарплаты. Некоторые посчитали себя ценными работниками, а парочка, так вообще незаменимыми. А так, наберём новеньких, будем платить, сколько мы сами решим, и годик просить прибавки никто не будет. Так, что действуйте в том же духе.
Нормально, коли так. Такая поддержка начальства мне понравилась.
Складских, с моей подачи, одели в оранжевые жилетки. Теперь и я и мои бойцы за километр видели наших грузчиков, если те на рынок сбегали. А я ведь это категорически запретил. Нечего им там делать.
Как раньше было: сопрут блок сигарет, «скинут» в ближайший контейнер азербайджанцам, купят где-то там же «палёной» водки – и жизнь удалась! А то, что в зарплату недостачи вычтут – уже неважно, ведь зарплата потом жене уходит, а водка сейчас – ему. Пробовали, было, жилетки прятать, так я даже за нахождения без неё на складе, во дворе, да хоть в сортире – штрафовал. Ровно на стоимость бутылки водки. Сначала думали – шутка. Но в день получки убедились, что со мной шутить себе дороже, как в прямом, так и в переносном смысле и смирились.
Через недельку решил, что внешний вид и моих охранников должен хоть немного указывать на то, что они «охранники». А то ходят, кто в чём. Написал заявку на деньги для приобретения камуфляжа для своих «бойцов». Сходил к шефам, убедил в необходимости единообразной формы своих подчинённых. Ведь и это дисциплинирует тоже.
Будете смеяться, но заодно удалось повысить и их зарплату. Немножко – всего на 2 рубля в час, но, хоть что-то.
Получил деньги в кассе и в ближайшем охотничьем магазине купил камуфляжную форму для всех. Вроде мелочь, но прежний безопасник и этого для ребят не делал.
Затем составил инструкцию по соблюдению пропускного режима, подготовил и заламинировал пропуска для машин.
В течение первой недели заключил договор с ОВО на охрану кассы и выделение нам для круглосуточной охраны милиционера на въезде. Довольно быстро удалось оборудовать помещение сигнализацией и поставить под ногу кассирам тревожную кнопку. Но самое главное, мне удалось убедить Тищенко (от него зависело согласование затрат на внутренние нужды фирмы), что кассиров надо оградить от клиентов хотя бы закрытой решёткой.
Вот тут и началось что-то непонятное для меня. Обе кассирши, как я их называл, услышав про решётку, помчались к начальству и заявили, что в таких условиях работать не будут. Буквально кричали, что они не заключённые и «в клетку добровольно не сядут», и вообще, кто это такое придумал?! Спасибо Сергею Анатольевичу, он спокойным голосом объяснил, что это делается для их же безопасности, а кто не может находиться в таких условиях, пусть ищет работу в другом месте. Крутой мужик!
Так я приобрёл «заклятых друзей» и среди кассиров. Скажу сразу – это потом аукнулось. Эти сучки меня потом-таки подставили, причём дважды. Но это было потом…
Кстати, во время монтажа сигнализации, я познакомился с техником из Фрунзенского ОВО, Димой. Интересный кадр оказался. С виду – обычный работяга. Бедновато одет, плохо выбрит, не стрижен… Но, пообщавшись, взглянул на него совсем другими глазами. Парень оказался специалистом по всем видам сигнализации, а также может смонтировать и любую видеосистему. Причём, в три раза дешевле, чем официальные фирмы. Человек работал со всем, что питается от электричества…
Мы договорились, что, кроме всего прочего, он нам ещё установит электрические замки на входные двери в офис с открыванием кнопкой. Охранника в офис я также посадил, оборудовав место за стойкой. Какой-никакой, а пропускной режим обеспечили.
Хотел заодно везде видеокамеры установить, но тут уж Тищенко денег не дал. Такой прижимистый мужик оказался. То-то Боков все внутренние вопросы на него возложил. Ладно. Не всё сразу, со временем эту тему я всё равно продавлю, жизнь заставит.
А ещё по периметру всей территории сверху забора с завхозом натянули в три ряда дополнительно колючую проволоку. Никогда не думал, что купить колючую проволоку окажется целой проблемой. Это сейчас, чёрта в ступе купить можно, были бы деньги. А тогда… Ну, оказывается, совсем не продавали её частным лицам – шла только на оборудование военных объектов и в систему исполнения наказаний.
Хорошо, что у меня и в Штабе УИН были знакомые. Выручили. Подъехал к одной из зон на территории города, вышел старшина, пара зеков вынесли пять мотков «колючки» и забросили в нашу «Газель». Всё быстро, чётко, недорого. Старшина пожал руку, просил заезжать, если ещё чего надо будет.
Установили сигнализацию с «тревожной кнопкой» и на Партизанской улице. Также поставили там крепкие двери и решётку на окна. Директор того филиала, Римма Петровна, после проделанной работы, всегда встречала меня чаем и плюшками. Прежний-то безопасник от неё только отмахивался на все просьбы.
Сделав то, что сделал, наконец-то вздохнул с облегчением – теперь нас «взять» не так-то просто.
Как-то само собой стал меняться состав охранников. Ну, если быть точным, не сам собой, а, естественно, с моей помощью. Да, если уж быть совсем точным – то с их же помощью.
А как не поменять, если однажды подходят ко мне двое, которые почему-то решили, что у меня с ними особенно доверительные отношения, и с «заговорщицким» видом, почему-то поминутно оглядываясь, стали рассказывать, что на втором этаже за лестницей есть маленькая неприметная комнатка, стены и потолок которой полностью обиты железными листами довольно серьёзной толщины. И спрашивают, а знаю ли я, что это хранилище налички. Что деньги там лежат в нескольких больших битком набитых сумках. Что там в дневное время всегда хранится несколько миллионов. И что в этой комнатке есть окно, выходящее на контейнерный рынок.
Так вот, это окно со стороны рынка защищено только одной решёткой, и всё. А решётка держится всего лишь на четырёх гвоздях. И, если со стороны рынка влезть днём на забор и снять решётку, то ни один из торговцев и внимания-то не обратит, подумают, что так и надо. Вот так, мол, можно без труда разбогатеть. Теоретически.
Рассказав мне свои теоретические расклады, охранники с интересом и видимым нетерпением ждали моей реакции. А мне пришлось делать из себя дурака. Я поблагодарил бойцов за ценную информацию о вопиюще недостаточной технической укреплённости денежного хранилища и пошёл к шефам.
Там слегка «огорошил» их тем, что достаточно секретная информация даже среди своих о денежном хранилище, стала известна столь далёким от кассиров сотрудников охраны. Откуда что «ушло», теперь вряд ли выясним, это понятно. Но, меры надо принимать, и срочно! Ведь эти два «орла» неспроста ко мне подошли. Явно в их головах начинает созревать план «выноса» хранилища. Не получилось втянуть меня, придумают что-то ещё. Это уж к бабке не ходи. Как пить дать!
Вызываю завхоза, Владимира Михайловича. Озадачиваю установкой дополнительной решётки изнутри той комнатки и укрепления наружной с помощью сварки. Тут же звоню Димке-технику и прошу заехать после работы, прихватив с собой всё, что может пригодиться для установки локальной сигнализации с выводом в будку охраны и ревунами. В будке-то, кроме охранников ещё и милиционер ОВО дежурит. Так что теперь спокойнее будет. До конца следующего рабочего дня было сделано всё!
И последнее, буквально в три дня, под благовидным предлогом, увольняю обоих хитромудрых охранников. А зачем мне такие «умные» да ушлые. Мне таких не надо…
Взамен, по рекомендации одного из оставшихся наиболее добросовестных, беру на работу двоих студентов. Один из них запомнился своим именем – Добрыня. Кстати, оба честно, без вопросов года по два отработали.
Попутно приходилось решать вопросы и с клиентами. Менеджеры и складские деятели быстро смекнули, что в многочисленных конфликтных ситуациях с азербайджанцами я разбираюсь как надо, в отличие от прежнего безопасника, и стали, чуть что – всех ко мне отправлять. То, кому-то блок не доложили, то мятый подсунули, то пересортили – все ко мне идут…
А ведь надо решать вопросы так, чтобы и фирма не пострадала материально, и клиент не ушёл к конкурентам. Но, вроде пока всё получалось как надо. И у наших дисциплинку продолжал подтягивать, и клиентов немного «строить». Что интересно, и это нормальные люди восприняли с одобрением – порядок всем нужен.
Клиентам понравилось, что теперь их начинали обслуживать с 9.00. Раньше-то менеджеры позволяли себе опаздывать и на 15 минут, и на тридцать, а эти бедолаги сидели под дверью, ждали. Товар-то нужен. Но, в отличие от русских, азербайджанцы на рынке уже с 7.00 и выходных у них нет, и работы другой тоже нет. Поэтому и нервничали, если наши на работу опаздывали – ведь их клиент тоже может уйти, не дождавшись товара. Но меня черт и сюда занёс. Ну не переношу я, когда менеджер приезжает на работу с опозданием, после этого пьёт кофе минут двадцать, потом курит и только потом садится набивать накладные.
Дал команду охранникам записывать прибывших на работу после 9.00. Думаете, сотрудники фирмы обрадовались? Но, потеряв довольно приличные суммы на штрафах за опоздания, стали приходить вовремя! Правда, признательности от работников фирмы мне это, опять же, не добавило. Но я не дёргался по этому поводу. Привык. Всю сознательную жизнь в милиции, и с первых же дней наблюдал косые взгляды и чувствовал «народную любовь», надев форму. Так что ничего нового. Прорвёмся. Да и начальство встало на мою сторону, когда на меня жаловаться стали за штрафы. А как же, штрафы – прямая прибыль, деньги в кассу, да еще с пользой для дела!
В одну из суббот организовал внеплановый пересчёт склада. И снова – косые взгляды и недовольство. Как со стороны складских, так и Командиркиной с её менеджерами – им же считать. А теперь еще и под моим чутким контролем.
А Надежда Алексеевна – человек сложный. Мягко скажем. Привыкла себя считать третьим лицом в фирме, а тут я нарисовался, весь такой правильный и с кучей замечаний и придирок: и склад не считается, и её менеджеры на работу вовремя не являются, и на рабочем месте выпивают… Получается, что её это «косяки». Кому понравится? Но, пока терпит. Хотя, вижу, с трудом, сквозь зубы. Скоро наверняка сорвётся.
Склад считали до обеда. Результаты так себе – недостача на пару десятков тысяч. Сказали – не смертельно, в порядке допустимого. Нормальный такой допуск, как по мне. В милиции за эти деньги мне бы ого-го сколько работать. А этим – нормально! Ну, да ладно. Со слов Командиркиной, могло быть и хуже.
Я после уехал домой, а остальные остались. Как потом мне доложил охранник – отмечать благополучный пересчёт склада. Оказывается – традиция сложилась такая. Интересно, а за чей счёт, кто банкет оплачивает? Потом обязательно надо поинтересоваться.
3
В понедельник с утра – вызов к начальству. Конец года. Надо закрывать банковские кредиты и ещё какие-то. Мне не объяснили, а я и не спрашивал. Надо, значит надо. Моя роль простая – после обеда объезжать крупных клиентов, собирать наличку и до 19.00 успеть сдать деньги в банк на Петроградке.
Клиентов много. Поэтому, тем же будут заниматься ещё и водитель Бокова, и одна из кассиров с приданным ей водителем на машине.
После обеда стартую. Первая точка на Энгельса 139 – там находится крупный оптовик, весьма лояльный нашей фирме. Настолько, что имеет очень-очень крупный товарный кредит от моих шефов. Приезжаю, знакомлюсь. Хозяев фирмы, на самом деле двое – Сергей Васильевич и Виктор Григорьевич. Распределение обязанностей, как я выяснил позднее, примерно то же, что и у нас.
Первый, импозантный мужчина, весь в золотых цепях и браслетах – лицо фирмы и отвечает за решение всех «внешних» вопросов; второй – пожилой, мелкого росточка мужичонка в возрасте, не обращающий особого внимания на внешние признаки наличия денег и власти – «чёрная лошадь», тянет на себе всю внутреннюю нагрузку и реально «держит» фирму.
В кассе мне суют в руки сумку с деньгами. Не сумочку, а спортивную сумку! Спрашиваю, а где расписаться за деньги и как их пересчитать. А Сергей Васильевич со своим компаньоном смотрят на меня, как на дурака. Поясняют, что расписываться не надо – если бы мне хозяева «НОРДа» не доверяли, то и не прислали бы. А пересчитывать деньги я могу хоть здесь на столе, но тогда сегодня не успею больше никуда. Так что взял сумку и поехал к следующим.
Еще шестерых надо было объехать. Там уж проще было. Знакомство, сумка или свёрток, поехал. По пути постоянно следил, нет ли «хвоста», но, бог миловал.
В банк успел вовремя, до закрытия еще полчаса оставалось. И снова был поражён полным отсутствием формализма. Всё на доверии.
На входе охране только говоришь: «ООО «НОРД» – и сразу показывают, куда пройти. Проходишь с огромными сумками в помещения кассы без досмотра! Там повторяешь, что из «НОРДа», суёшь разнокалиберные свёртки в окошко, доставая их из сумок и девушка кассир спокойно начинает считать деньги на машинке! Никаких лишних вопросов, никаких росписей нигде! А суммы-то огромные! Только на третий день я как-то привыкать начал к таким деньгам, а до того дёргался очень. Ну не приучен я к такому!
А на шестой день случилось. Собрал деньги, как всегда. Привёз в банк, и спокойно начинаю подавать девушке в окошко.
Какие должны быть суммы, у меня на бумажке записано, когда я деньги собирал. И вдруг, в конце сдачи денег, кассир называет в итоге цифру, на 50000 меньшую, чем должна быть! Я, немного заволновавшись, прошу перепроверить. Девочка-кассир с некоторым раздражением в голосе заявляет, что она не ошибается никогда.
И тут я, честно сказать, запаниковал. В голове сразу же: «В фирме без года неделя, никто меня толком не знает. Подумают, пачечку присвоил. Как докажешь, что не брал?» Аж в пот бросило!
В этот момент подошла наша кассир, она тоже деньги привезла, и язвительно так на меня смотрит:
– А Вы все пачечки из сумочек достали? Может, завалилось куда?
Я, дурак, начинаю перетряхивать сумки и только через минуту понимаю, что издевается, сука!
Подхожу поближе к окошку, в наглую просовываю в него свою голову, с трудом, и там замечаю пачку пятисотенных, лежащую за счётной машинкой, в то время, как остальные были сложены в центре стола. Спрашиваю:
– А эту считали? Это что?!
Кассир, побелев:
– Ой, за машинку завалилась. Всё в порядке, идите…
Тут у меня «планку» и сорвало:
– Какой на хрен в порядке?! Куда идите?! Я уже с работой распрощался! С машиной! А у тебя в порядке!
Короче, заорал так, что наша кассир, шарахнувшись от меня, через какую-то банкетку грохнулась. Примчался управляющий, ещё кто-то, я не понял. Давай меня успокаивать. Им-то это, наверное, не деньги, а мне…
Руки трястись перестали только дома, когда водки выпил… Да и жена успокоила…
На работе утром и Боков, и Тищенко в один голос заявили, что на меня даже и не подумали бы… Кто знает, может и нет, а может, и да. Ну, да ладно, прошло и прошло.
А через три дня было объявлено о новогоднем корпоративе в ресторане «Метрополь» на Садовой. Моя задача – обеспечить меры безопасности сотрудников и сохранность их имущества на банкете. Вот как это звучало из уст Бокова.
Присутствуют только сотрудники фирмы, так что жену с собой не взять. А жаль. Походами в ресторан я её не часто баловал. Если быть честным – ни разу. То денег нет, то … опять денег нет. Тогда она не работала – дети были маленькие. А тянуть троих детей на одну зарплату всё-таки было очень непросто.
В те годы моя зарплата в переводе на проклятые баксы была от 98 до 116 долларов (мы, менты, частенько подсчитывали в американской валюте, сравнивая свою зарплату со стоимостью яхт и машин всяких абрамовичей, березовских и иже с ними). Не развернуться. Вот и приходилось по ночам «халтурить» на стареньких Жигулях 78 года выпуска. Ночью возишь всяких уродов с деньгами, нормальные-то люди после работы спят, а с утра – на Литейный. Так и жили.
Банкет должен был начаться в семь вечера.
С собой взял только одного охранника поздоровее, пообещав небольшую премию. Попросил одеться почище, да побриться потщательнее. Он и приехал в начищенных ваксой до блеска ботинках, чёрных брюках, белой рубашке и прилизанных волосах. Нормально, наш человек.
Короткий инструктаж:
– не пить;
– посматривать, чтобы чужие наших не били;
– в зал посторонних не пускать, благо гуляли отдельно от других;
– пьяных баб особо не лапать, даже если сами будут лезть;
– посматривать, чтобы вещички не «пёрли», ни свои, ни чужие и т. д.
Всё просто и понятно.
Да… ресторан оказался именно таким, как я «Метрополь» себе и представлял. Внутри было солидно и красиво… Тяжёлая старая мебель, красиво отделанные стены, портьеры с кистями… Всё, как в кино про буржуев…
Но, похоже, кроме меня никто интерьером ресторана не восхищался и особо не рассматривал. Все наши сотрудники быстренько раздевшись, проследовали в отведённый для нас отдельный зал и расселись за длинным столом.
И началось…
Сначала – речь Бокова о нашей замечательной фирме и работающих не самых плохих сотрудниках в ней. Затем пару слов о том же сказал Тищенко. После него – тосты коммерческого, финансового и других директоров. Всё было чинно, благородно…
Было… Часа полтора. А потом, после отбытия руководства, началось…Понеслась веселуха. Пережрались все довольно быстро. То ли отсутствие жён-мужей сказалось, то ли «халява» – не знаю. Но пили все, и бабы, и мужики. И не определить, кто больше.
А потом – танцы, визги, целования по углам, за шторами. И это женатые все люди! Господи, что это, куда я попал? Видели бы их родные…
Корпоратив, однако… Как же я устал в тот вечер.
Со своим бойцом гонял чужих от нашего стола. Гоняли наших мужиков от чужих баб. Гоняли чужих баб от наших мужиков. Разнимали наших и чужих баб. Попутно отбивался от настойчивых предложений выпить.
Заколебали все! Задолбали!
Еще и компьютерщик отличился, прямо расстроил – втихаря сунул бутылку водки в карман своего пиджака. Не поверите, когда я у него эту бутылку доставал и возвращал на стол, искренне удивился:
– Жалко, что ли?
Пятьдесят лет мужику, а вот не понимает, что воровать нехорошо, а у своих – вдвойне. Одним словом, заметочку себе в голове я сделал по поводу этого товарища.
Ближе к часу ночи всех провожал до выхода… Искал сумочки, номерки в гардероб, телефон коммерческого директора… Командиркина, ко всему прочему расплакалась и умоляла найти её туфли. Думала, украли. Слава богу нашёл.
Проблем было – выше крыши. Но, вроде справился. Всех очень пьяных благополучно рассадил по такси, более-менее трезвые расползлись сами.
На работу, как и просил меня Боков, все должны были прийти на своих ногах и с целыми лицами…
На вопрос жены, как отдохнул, только выругался про себя, а вслух вырвалось:
– Тебе бы так отдохнуть.
С тех пор корпоративы не люблю. Вот терпеть не могу!
К Новогодним праздникам выплатили не только зарплату, но и премию дали. Приятно. Хватило и подарки купить всем своим, и вообще, мы с женой как-то вздохнули свободнее. С появлением денег пришла уверенность в завтрашнем дне и настроение как-то лучше стало.
Праздники пролетели быстро. Каждый день приходилось приезжать на Салова, проверял, трезвые ли охранники, всё ли в порядке. Слава богу, обошлось. Никто не подвёл, никаких ЧП не случилось.
Вообще, праздники по жизни не люблю. В Афгане нас в такие дни обязательно обстреливали. Так что, почти всегда, в окопах сидели в обнимку с автоматом.
В милиции – обязательно вводили усиление и, следовательно, суточное дежурство по отделу. Начальник оказывал честь, ставил именно меня, как непьющего и ответственного сотрудника. Так и говорил:
– Юрий Викторович, Вы – один из лучших участковых, «афганец», орденоносец, а кому в праздники я ещё могу доверить семьдесят пистолетов и восемь автоматов, находящихся в оружейке? Ведь, нажрутся, просрут! А кто отвечать потом будет?..
И в Главке, как «молодого», постоянно назначали дежурить ответственным от руководства по Штабу.
Так и здесь – всё пошло по накатанному пути. Только и разницы – там тебя начальство в выходные напрягает, а здесь – сам смотришь за порядком. Больше-то некому.
После новогодних праздников предложил Тищенко перепроверить соответствие цен, представленных компьютерщиком в накладных по закупке пяти компьютеров со всеми комплектующими. Я случайно увидел, как он распаковывал коробки.
Боков на это моё предложение как-то вяло отреагировал, а Сергей Анатольевич сразу «уши навострил»:
– Что-то слышали, или что-то знаете, Юрий Викторович? Есть информация?
Сказал, что просто для профилактики. Ну, смешно ведь было бы рассказывать об украденной бутылке водки на корпоративе.
«Добро» на проверку порядочности нашего компьютерщика получил. Вообще, как я заметил, Тищенко к расходам в фирме относился гораздо строже и трепетнее, чем Игорь Юрьевич. Тот мыслил масштабнее и глобальнее, и небольшие суммы его особо не интересовали.
На следующий день, взяв в бухгалтерии все накладные по компьютерам, я поехал в указанную там фирму, довольно крупную, называть не буду. Они мне за рекламу явно не заплатят.
Там зашёл к менеджерам, представился и сказал, что приехал из ООО «НОРД», и что есть вопросы по оплате компьютеров. Один из них живо так отреагировал, сразу же заявив, что компьютерщик нашей фирмы уже второй год закупает всё только у него и вопросов никогда не было. Но при этом товарищ как-то занервничал.
Я показал накладные, взятые в нашей бухгалтерии и попросил на их компьютере показать мне их же, чтобы сравнить цены. Если разницы не будет, то всё в порядке. А будет – будем разбираться.
Парень сразу же «упёрся рогом». Мол, никогда ничего не покажу, финансовая тайна. Я слегка повысил голос – не люблю, когда в таких вопросах вставляют палки в колеса. Да и, честно сказать, не привык, чтобы торгаши мне в чём-то препятствовали.
На шум примчался начальник отдела сбыта. И вновь, та же песня – о тайне финансовых операций.
Тут я уже совершенно вышел из себя, убедившись, что точно – дело нечисто. Настойчиво так, очень громко попросил пригласить их начальника службы безопасности.
Пришёл такой же, как и я, из наших. Я его, конечно, лично не знал, но своих-то мы за версту чуем. Отойдя в сторонку, объяснил, что есть сомнения в порядочности нашего компьютерщика, а махинации их сотрудников меня никаким боком не интересуют. Кому-то позвонив и что-то согласовав, парень дал команду начальнику отдела показать всё, что мне требуется.