- -
- 100%
- +
По приезде, я молча прошел к себе в кабинет, плюхнулся в кресло и мрачно уставился в стену напротив. Адреналиновая горячка сошла на нет, уступив место параноидальному приступу: – «Камеры!!!.. Сейчас повсюду камеры видеонаблюдения!!!.. Вон, по «ящику» постоянно показывают – не успел кому-то в репу двинуть, а ты уже на пленке и в розыске!!!.. Особенно, если номера машины в камеру попали!!!.. Бли-и-ин!!!.. Отмазаться-то, пожалуй, отмажусь, но бабла уйдет не меряно!!! И все нервы на хрен вымотают!!!.. Плюс судимость, пусть даже условная!!!.. А пока тянется следствие – на заграничные курорты не ногой!!!.. И телефон на прослушку поставят!!!.. О-о-о, ё-мое!!!.. и т. д и т. п.»… Промаявшись таким образом минут десять, я начал постепенно успокаиваться. Панические мысли сменились трезвыми, рассудительными: – «На Пьяной дороге (так неофициально назывался проселок, ведущий от нашего котеджного посёлка к Дмитровскому шоссе) камер сроду не было!!! Видео регистратор «грузильщиков»?! Да, возможно. Но они-то заявлять в полицию точно не станут. Сами, блин, за решеткой окажутся! Ребята, без сомнения, давно промышляют подобным образом и криминала за ними – лет по пятнадцать на каждого!.. Отлежатся, оклемаются и дальше пойдут шакалить. Удары, нанесенные второму и третьему, конечно опасные, но… если сразу не убили, то сотрясение мозга, не более!!!.. Фу-у-уф!!! Кажись пронесло!!!..
Окончательно успокоившись, я воспрял духом, вызвал по селектору секретаршу и попросил пронести кофе. (Чтобы долго не возилась – обычный, растворимый) Лена с подносом зашла минут через пять, привычно покачивая полными бедрами… Светлые волосы, голубые глаза. Высокая грудь без лифчика, под тоненькой блузкой с глубоким вырезом. Короткая юбка, стройные ноги, манящий аромат хороших духов… Я чуть не застонал от вожделения. (Утренняя эрекция восстала с новой силой).
– Запри дверь, детка: – когда она наклонилась к столу, выставляя на него чашку с кофе и блюдце с печеньками, шепнул я: – И сними трусики! Сейчас я тебя…у-р-р-р!!!
Девушка послушно защелкнула замок, но обернулась ко мне с некоторой растерянностью во взоре.
– Сережа, у меня ночью месячные начались. Очень сильно идут: – тихо и виновато сообщила она: – может быть… как-нибудь… обходным путем?
Проглотив матерное ругательство, я изо всех сил вцепился ладонями в подлокотник кресла: – «Опять облом!!! Да что же за день такой выдался?!!»…«Обходные пути» меня не устраивали. Анальным сексом я брезговал, а оральный займет слишком много времени. (По крайне мере в моем случае). И годится только для возбуждения. А я уже без того… дальше некуда!!!.. Разрядки же придется ждать как минимум часа полтора. А я все-таки на работе!..
– Не надо… детка…иди, работай: – с трудом совладав с эмоциями, выдавил я: – Через пятнадцать минут вызови ко мне Ру… то есть Феофанова, с отпечатанным договором.
– Хорошо: – вильнув напоследок задницей (вот ведь стерва!), секретарша покинула кабинет.
После ее ухода, я снял пиджак, встал на кулаки и отжался от пола сто раз. Горько пожалел об отсутствии в кабинете боксерской груши или «макавари». (Вот бы на чем злость выместить!). Уселся обратно за стол, залпом выпил кофе и, даже не взглянув на печеньки, закурил сигарету. Сизо-голубоватые клубы дыма поплыли по кабинету. В горле слегка запершило. Вобще-то я бросил несколько лет назад. Вернее почти бросил. И позволял себе никотин лишь после солидной дозы спиртного, но сегодня… Сегодня все, блин, наперекосяк! Так что плевать!!!..
Через некоторое время в дверь постучали.
– Да: – холодно разрешил я.
На пороге, с беспечным видом, возник тридцатилетний Игорь Феофанов, один из штатных юристов моего холдинга, которого я мысленно окрестил Рукожоповым. Подобное прозвище Игорь получил за редкостные бездарность и неряшливость при выполнении служебных обязанностей. Составленные им договора (за исключением самых примитивных), почти всегда приходилось переделывать. Советы он давал дурацкие. А отправлять его одного на деловые встречи было смерти подобно! Та-а-акого наворотит, потом неделю расхлебывать!.. Несколько раз я порывался выгнать Рукожопова взашей, но… в последний момент пасовал. Двое детей, не работающая жена на сносях. Ведь с голода помрут. Однозначно! И это будет на моей совести. Такого мудака, как наш Игорек вряд ли кто на работу возьмет. Особенно в условиях кризиса и западных санкций. Поэтому я, скрепя сердце, тепел у себя в конторе это бестолковое существо. Но, с некоторых пор, давал ему лишь самые простые задания: перепечатать начисто уже составленный документ, сгонять куда-нибудь на мотоцикле в часы пробок ну… и тому подобное…
– Все готово, Сергей Георгиевич: – между тем доложил Рукожопов, выкладывая на стол тонкую, полупрозрачную папку: – Сделал в лучшем виде!!!
– В лучшем говоришь: – я пробежал газами договор и вооружился красным фломастером: – А это что?.. А это?!.. А это??!!..
На шести свежеотпечатанных страницах нашлось сразу восемь грубых ошибок: пять грамматических и три смысловых. Ну действительно – РУ-КО-ЖО-ПОВ!!! И э-эх! Сейчас вскочить бы на ноги, да влепить ему «маваши» в ухо! А еще лучше – схватить за шиворот и тупой мордой об стол… об стол!.. об стол!!! … Но… нельзя. Нет, в полицию Оно не заявит, зассыт. Однако избивать зависящих от тебя людей – себя не уважать! Как потом в зеркало-то смотреть?! Со стыда сгоришь!!!..
– Та-а-ак! – с трудом сдерживая клокочущую в груди ярость, протянул я подчеркивая вышеуказанные ошибки: – Опять напортачил… Переделывай!!!
– Есть! – испуганно тявкнул Рукожопов. (Видимо что-то почувствовал тем местом, откуда руки росли). Сцапал папку и пулей вылетел в коридор.
– Ле-е-ена! – голосом умирающего вурдалака прохрипел я в селектор: – Еще кофе… Большую!..с коньяком!..
* * *Дальнейшие события также не способствовали улучшению настроения. Китайский представитель (скотина узкоглазая!) в очередной раз перенес подписания контракта на две недели… Фирма «Спартак и К» опять не вернула долг полугодичной давности. Их генеральный директор Витя ныл, скулил и божился по телефону, что «завтра, послезавтра, на крайняк – через месяц» точно все отдаст. Вот бы кому врезал без раздумья. С наслаждением!.. Однако, благоразумный Витя не приехал ко мне, как обещал вчера. А вел беседу с другого конца Москвы. Поэтому врезать ему никак не получалось!.. Владелец здания, где располагался наш офис, нежданно-негаданно сообщил «приятную» новость: – «С Нового года арендная плата повышается на двадцать пять процентов». И так далее, и тому подобное… Обозленный, взъерошенный, с гудящими яйцами я и сам говнил во всю: Не дал денег в счет будущей зарплаты логисту Саше Литвинову, у которого серьезно болела мать: – «Обожди неделю. Свободных средств нет!» Отказал в отпуске по семейным обстоятельствам пожилой бухгалтерше Марии Ивановне: – «Работы много. Нельзя!» Хотя, если честно, особой надобности лично в ней сейчас не было. Не взял трубку, когда мне звонили по предварительной договоренности (больших барышей, на мой взгляд, это дело не сулило). А отправил человеку короткую, лживую эсэмеску: – «Занят. Говорить не могу». Злобно сбросил звонок Кати, хотя просто так, без крайней необходимости, она не стала бы беспокоить меня на работе. После чего вовсе отключил «общий» телефон, оставив только «особый», предназначенный для постоянных бизнес-партнеров… Уколы совести за творимые пакости сперва немного тревожили душу, но потом внезапно исчезли. «Правильно!» – желчно подумал я: – Нечего из-за всякой херни волноваться»…
Примерно к двенадцати часам пустой с утра (если не считать кофе) желудок вяло попросил пищи. Настолько вяло, что проехать два квартала в ресторан «Бифштекс», где я обычно обедал, не возникло ни малейшего желания. Немного поразмыслив, я велел Лене сходить в кавказскую кафешку за углом: – «Две порции шашлыка, зелень, лаваш, овощной салат». Достал из потайного бара бутылку коньяка. С трудом дождался заказанной «закуси» и, где-то без пятнадцати час, хлопнул первые сто грамм. Спиртное вспыхнуло в животе приятным огоньком. Зажевав «сотку» куском шашлыка и поковырявшись вилкой в салате, я, без промедления, тяпнул вторую. Однако, натянутые струной нервы расслабиться не пожелали. И настроение осталось скверным, зловредным.
«Задолбали все вокруг!: – прикуривая очередную сигарету, угрюмо подумал я: – Достали!.. Обламываю, динамят, ноют, халтурят… Вашу мать!!!.. А я как лошадь загнанная! В мыле! … Ни радости, ни покоя. Сплошная нервотрепка!!!.. Да пропадите вы все пропадом!!!» – рука, сама собой, потянулась к бутылке. Проглотив третью «сотку», я скомкал окурок в пепельнице и… неожиданно принял решение! – «На таком нервяке, один хрен, далеко в бизнесе не уедешь! Необходимо выпить, развеяться, позабыть о проблемах… Завтра хорошенько выспаться без будильника и … вперед!!! С новыми силами!!!.. Вот только дела Гереку передать. Нельзя же бросить холдинг без присмотра!!!»…
Дагестанец Герек, он же Герейхан Кебедов, был моим старинным другом еще с армейских времен. Несколько лет назад он перебрался из Дербента в Москву, но в мою фирму, тогда еще не развившуюся в холдинг, проситься не стал (гордый!) И, некоторое время, перебивался случайными заработками. Я сам пригласил Герека к себе, но отнюдь не из жалости или армейской ностальгии. Кебедов имел в активе два высших образования (экономическое и юридическое) и светлую голову на плечах. Кроме того он отличался честностью, надежностью и невероятной трудоспособностью. Поначалу Герек был у меня персональным водителем. Потом работал в экономическом и юридическом отделах одновременно. А где-то пол года назад я назначил его своим заместителем с правом подписи и, в довесок, начальником Службы безопасности. Опять-таки не «по блату». Просто понял – лучшего кандидата на эти должности не найти, поскольку … Впрочем, хватит о его достоинствах! А то случайно прочитает эти строки и зазнается, не дай Бог!..
Герейхан, окутанный клубами табачного дыма, сидел в своем небольшом, тесном кабинете. И, в настоящий момент, просматривал записи с камер видеонаблюдения в нашем офисе и в окрестностях оного. Бритая наголо голова блестела от пота. Под усталыми глазами залегли темные круги. Видимо снова не выспался. Все же эксплуататор я!!! Эх! Ну… да ладно. Исправлюсь… как-нибудь потом…
– Та серебристая «ауди» с прибалтийскими номерами третий раз на камеры попала: – ответив на приветствие, ровным голосом сообщил он: – Думаю, не спроста она тут крутится. И дом напротив покоя не дает. Что-то там не так
– Людей в салоне машины разглядел? – без интереса спросил я.
– Нет. Стекла там особые. Не тонированные, но … Вобщем, ты понимаешь. Не нравится мне все это…
– Забей: – подсаживаясь к столу и вновь закуривая, посоветовал я: – Тут несколько ресторанов поблизости. Может чухонцы пожрать сюда катаются?!
– Все же надо разузнать побольше об этой странной «ауди». И к дому получше присмотреться: – на высоком лбу Герека собралась сеточка морщин: – Бережёного Бог бережет!
– Разузнавай, присматривайся… – фыркнул я, выкладывая перед ним «особый» телефон и ежедневник с текущими делами: – Но… в свободное от основной работы время…
– Ты надолго?
– Дня на два. Максимум – на три.
– Понятно: – по губам Кебедова скользнула легкая усмешка: – Полностью дела принимать?
– Само собой!!!
– Хорошо. Тогда, с твоего позволения, я все же дам Литвинову денег на лечение матери. И Марию Ивановну отпущу в недельный отпуск. У нее, по моим данным, сестра в больницу слегла…
– Делай, как хочешь: – ничуть не удивившись такой осведомленности начальника Службы безопасности, махнул рукой я: – Ну все, Герик, пойду… Да, кстати! «Общий» телефон я отключил. Если что-то сверхсрочное – пиши в «личку» В контакте. Буду заглядывать туда… иногда…
– Лучше не иногда, а хотя бы раз в два часа: – все так же спокойно сказал Герейхан: – «Сверхсрочное» может возникнуть внезапно. Чует мое сердце…
– Угу, угу: – равнодушно буркнул я, закрывая дверь с обратной стороны…
Вернувшись к себе в кабинет, я заперся изнутри. Допил оставшийся в бутылке коньяк. Доел холодный шашлык. Затем – развалившись в кресле, закинул ноги на стол и начал не спеша размышлять – куда бы податься разгонять грусть – тоску?!..
За окном тихонько подвывал ветер, брызгая в стекла мелким дождем. Приглушенно шумели машины на шоссе. Большие настенные часы, мерно тикая, отсчитывали время…
Глава 2
Сергей Павловский.
В половине десятого вечера я подъехал на такси к мужскому клубу «Лавт», расположенному неподалёку от метро «Улица 1905-го года»…
Тогда в офисе я крепко уснул с ногами на столе. Насмотрелся во сне какой-то не запомнившейся гадости, оставившей после себя ледяную иголку в левом виске… Пробудился к концу рабочего дня – трезвый, злой, с неприятным привкусом во рту. Выругался сквозь зубы и вытянул из бара вторую бутылку коньяка. Настроение было отвратительное, и яйца гудели пуще прежнего. Вылакав примерно с треть, под утренние, уже засохшие печеньки, я вдруг вспомнил о Рукожопове. В работе он конечно ноль, но злачные места Москвы знает в совершенстве! Когда Игорь учился на юрфаке – богатая, заграничная тетушка оставила ему крупное наследство, которое он, к середине пятого курса, благополучно спустил псу под хвост. Единственное, что у него осталось в итоге – подробный мысленный каталог дорогих увеселительных заведений. Вот им-то (каталогом), я и собирался сейчас воспользоваться…
Рукожопов явился по первому зову, втягивая голову в плечи (Все еще опасался звездюлей). Однако узнав причину вызова – расцвел, заулыбался и застрочил, как пулемет.
– Все не надо: – прервал его я: – Только те, что недалеко от нас и, главное, с красивыми, доступными телками. Чтобы за бабло – без базара в койку!
– Тогда «Лавт»: – не раздумывая выдал Игорь: – Ехать, минут пятнадцать – двадцать. Девочек там целый табун. Все ходят голые. Выбирайте любую, да ведите в специальную комнату!
– Официальный статус – стриптизерши: – догадался я.
– Ага! – глупо ухмыльнулся Рукожопов и без всякого перехода, умильно попросил: – Можно коньячку, Сергей Георгиевич?!
– Хрен с тобой, присоединяйся: – смилостивился я: – Заодно расскажешь о тамошних порядках…
Примерно до двадцати одного часа, я бухал с болтливым Игорьком. Потом вызвал такси и
отправился к «девочкам», оставив Лендкрузер на попечение трудоголика – Герейхана (Он до сих пор сидел у себя в кабинете и, похоже, уходить не собирался!!!)…
… Итак, в половине десятого, я выбрался из машины в конечной точке маршрута и огляделся. По прежнему моросил противный, мелкий дождь. У подъезда клуба стояло несколько дорогих иномарок. Напротив, через дорогу, высилась громада американского торгового центра – враждебная, прямоугольная, со светящимися окнами. Рядом, на тротуаре, симпатичная девушка под зонтиком, стихами просила милостыню «на пропитание бедной лошадки» (пони), которую она держала на поводке. Сунув ей пятисотенную купюру, я нащупал в брючном кармане пухлую пачку денег и толкнул тяжелую дверь «Лавта» с бронзовой ручкой. Внутри, под вежливыми, но взыскательными взорами секьюрити, я прошел металлоискатель. Поднялся лифтом на пятый этаж. Бросил пятитысячную тамошнему стражу (по совместительству гардеробщику). И, наконец, очутился там, куда давно стремился …
Средних размеров зал грохотал музыкой и светил разноцветными прожекторами. В их лучах, на двух сценах, вертелись на шестах обнаженные девицы. Остальные, в полном неглиже, либо расхаживали между столиками, либо липли (по нескольку сразу) к немногочисленным, разгоряченным посетителям. В первый момент, мне неожиданно вспомнился булгаковский бал у сатаны. Вновь ожила, почти утихшая, ледяная иголка в виске. А у одной из красоток… вдруг вырос хвост! Я встряхнул головой. Наваждение исчезло. «Точно заработался! – убежденно подумал я: – Надо срочно расслабляться по полной!»…
– Вам какие девушки больше нравятся? – медово пропела в ухо, подошедшая с боку распорядительница. В отличии от остальных, она была «одета» в совершенно прозрачное подобие платья.
– Стройные, но с бедрами и с нормальными грудями: – придирчиво рассматривая контингент, проворчал я. (среди «девочек» было не мало тощих «плоскодонок», похожих на мальчишек. Такие почему-то нравятся некоторым ненормальным).
– Поня-я-ятно: – мяукнуло в ответ: – Где желаете устроиться?
– Вон там: – я указал на одну из свободных ниш в противоположной от входа стене: с диваном, с небольшим столиком и с горящими свечами на нем.
– Я провожу Вас!..
Вслед за распорядительницей подоспела официантка. От «рабочих телок» она отличалась балетной юбочкой, не скрывающей, впрочем, ни зада, ни переда.
– Что будете пить, кушать? М – р-р?!
Я заказал графин «Мартеля», их «фирменное мясо» и набор фруктов. Между тем, голые «девочки», повинуясь непонятному мне сигналу, вдруг собрались вместе и провели шлюх-парад, старательно демонстрируя свои прелести, под все тот же «музыкальный» грохот.
Среди них я отметил одну – высокую, полногрудую, крутобедрую шатенку, с вытатуированной на руке змеей. «Эта вполне сойдет: – похотливо мелькнуло в голове: – Для начала поставим ее ра…»
– Ваш заказ: – прервал мои мысли вкрадчивый голос официантки: – Все как Вы хотели!!! – сладострастно изогнувшись, она выставила на стол графин с коньяком и два блюда. Наполнила бокал, зазывно улыбнулась и, вертя голой попкой, удалилась…
«Мартель», судя по запаху, был настоящим, без дураков. А мясо – сырым, нарезанным тоненькими лепестками и сдобренным какими-то специями. «Новшество: – подумал я: – Рукожопов про такое не рассказывал …Ну да ладно. Делов-то!»…
Парад, тем временем, закончился. Девицы вновь рассредоточились по залу. Я жестом отогнал трех «плоскодонок», предлагавших «составить компанию». Выпил содержимое бокала, закусил «фирменным», прикурил сигарету (здесь это разрешалось) и, выпуская дым кольцами принялся искать взглядом шатенку со змеей, но… никак не находил! Прошла минута, другая, третья…
…И тут, внезапно, она объявилась сама.
– Виолетта: – подсаживаясь вплотную, шепнула девушка: – А ты?
– Сергей.
– Красивое имя. Скучаешь?
– Гм…
– Я тоже: – полная, упругая грудь как бы невзначай прижалась к моему плечу.
– Р-р-р-р: – хищно отреагировал я, заваливая красотку на диван.
– Не надо … Вернее … не здесь! – Виолетта застенчиво покраснела: – Я новенькая…Не привыкла пока…Стесняюсь при всех!
– Тогда в комнату?
– Да…
* * *Новенькая новенькой, но в сексе она знала толк! Та-кое в постели вытворяла… закачаешься! Но… не буду вдаваться в подробности… А то издатели в порнухе упрекнут… Короче говоря, спустя примерно два часа, я, полностью удовлетворенный, взмокший, расслабленный вместе с ней вернулся в нишу. Мы допили оставшийся в графине коньяк. И я снова заказал «Мартель», под сырое мясо – лепестками. На сей раз – двойные порции… На «телок» в зале я больше не смотрел, сосредоточившись на одной Виоле, которая, кстати, уже не была голой. Сразу по возвращении из комнаты, она на минутку отлучилась и вернулась обратно в изящном черном платье, с глубоким вырезом на спине. Надо сказать, что одетая, она выглядела как настоящая светская дама и… еще соблазнительнее!.. «Заберу девочку отсюда: – обнимая её за талию и прихлебывая из бокала «Мартель», благодушно думал я: – Нечего ей по руками ходить!.. Устрою к себе в холдинг на нормальную работу. А дальше… видно будет!.. Вот только посидим еще немного. Коньяк тут очень даже не плохой!»
Однако «посидеть» нам не дали.
– Идем трахаться, шалава! – послышался наглый голос. У нашего столика стояли двое: высокий, плечистый блондин и маленький, но плотный брюнет с колючими глазами. Блондин, обладатель наглого голоса, ухватил Виолетту за плечо.
– Нет! – заливаясь густой краской, пискнула она – Оставьте!.. Пожалуйста!!!..
Блондин издевательски захохотал, и потянул девушку на себя.
– Грабли убрал! В темпе! – вскипел я. – Дважды повторять не стану!
– Заткнись, чмошник: – низким басом посоветовал брюнет: – А то и тебя в жопу оттарабаним! В два смычка!!!
И тут у меня «сорвало планку». Я выплеснул содержимое бокала в глаза «блондину».(Тот, болезненно взвыв, ухватился пятернями за лицо). Оттолкнулся левой рукой от стола. И, выбросив над ним тело в подобии прыжка, достал басовитое хамло ногой в голову. «Брюнет» без сознания свалился на пол.
– Уходим: – крикнул я своей красавице, ударом кулака в челюсть отправляя воющего «блондина» вслед за приятелем и выскакивая из ниши: – Авось успеем, пока не началось!..
Но… убраться по тихому не получилось. (Как я узнал позднее, в этом заведении были густо натыканы скрытые камеры. И за всем происходящим бдительно следили специальные люди, сидящие перед мониторами в смежном помещении)…
Не успели мы добежать до середины зала, как грохочущая музыка резко оборвалась. Девицы дружно шарахнулись в стороны. А на встречу нам устремились три дюжих охранника с волчьими взглядами… «Ну-ну, ребятки! Давайте! Ща-а-ас я вас!!!»…
– Хры-ы-ы-ы: – захрипел первый из них, получив носком ботинка в пах и сгибаясь от боли.
– Бу-м-м: – гулко стукнулась об пол голова второго. (Нарвался на встречный – прямой кулаком в подбородок)… Третий притормозил. Дернулся к кобуре, видневшейся под полу расстегнутым пиджаком. И, соответственно, получил больше остальных!.. Голова у меня временно опустела. Исчезли эмоции, мысли, звуки… А вместо мозгов заработали рефлексы, намертво и жестоко вбитые в подсознание Валерьичем – инструктором по Боевому самбо.
«В экстремальной ситуации, когда противник вооружен, размышлять некогда: – любил говаривать он: – Мигом «двухсотым» станешь! Помнишь поговорку: – Индюк думал, да в суп попал»? Так вот – это не про птицу…»
Одним движением сблизившись с «третьим» я левой ладонью перехватил руку, вытаскивающую «ствол». Локтем правой врезал мужику в челюсть. С силой насадил на колено обмякшее тело. Ловко, как учили, забрал у охранника пистолет и, спустив предохранитель, направил дуло на новых секьюрити, возникших в дверях. Они разом остановились, попятились назад… Мозги включились вновь. Тишина вокруг ожила: … Пронзительные взвизги девиц… Звуки падающих стульев и хлопающих дверей… Чей-то протяжный стон на полу … Отдаленная, матерная брань…
– Сережа, Сережа!!! – послышался голос Виолы, дергающей меня за рукав: – Здесь нам не прорваться! Давай к черному ходу! Скорее!!!
Продолжая держать охранников на прицеле, я, пятясь и сканируя взглядом зал, последовал за девушкой. До двери, выходящей на запасную лестницу, мы добрались благополучно. Зато сразу за ней, ожидал новый сюрприз! Едва я шагнул за порог, на меня обрушился сильный, хорошо поставленный удар. Целили в челюсть, но, в последний момент, я инстинктивно прижал подбородок к груди и удар пришелся в скулу. Мало, впрочем, не показалось. Перед глазами брызнули разноцветные искры. Пистолет выпал из ослабевшей руки. Голова затуманилась. Ноги подогнулись… Вместе с этим вновь включились бойцовские рефлексы, безжалостно вдолбленные садюгой Валерьичем. Избегая следующего удара, я шагнул вперед, почти прижавшись к плохо видимому в тумане противнику. Каблуком ботинка сбоку ударил его в хрящ на коленном суставе. И, не глядя, рубанул ребром ладони по падающему человеку. Попал куда-то в горло, о чем свидетельствовал длинный, задушенный хрип. Голова более-менее прояснились…
… Здоровенный мужик, хватающий ртом воздух у меня под ногами… Неяркая, розоватая лампа напротив… Расширенные в изумлении глаза Виолетты…
– Бегом! Держись за мной! На фиг лифт! – как бы со стороны услышал я собственный голос и, на окрепших ногах, помчался вниз по ступенькам…
* * *Дальнейшая эвакуация из «Лавта» прошла без приключений. У заднего подъезда мы сели в машину Виолы – маленькую, дамскую, но быстроходную. (Я на заднее сидение, девушка за руль). Промчались по улицам ночной Москвы и, примерно в половине второго, очутились в квартире моей новой знакомой. Она (в смысле квартира) располагалась в районе метро «Пражская», на девятом этаже старого панельного дома. И представляла собой просторную «однушку», переделанную из малогабаритной двухкомнатной. Жилище Виолетты не изобиловало мебелью: … «Плазма» на одной стене… Жутковатые африканские маски на трех других… Журнальный столик на колесиках… Широкая, двуспальная кровать посередине… Изящный платяной шкаф… Небольшой бар… Лампа, в виде диковинного цветка под потолком… Пушистый ковер во весь пол … Правда, интерьер я разглядел несколько позже. А поначалу увидел только кровать! Подогретый адреналином, обильно смешанным с коньяком, я мысленно зарычал. Без разговоров завалил девушку туда. Задрал платье выше груди. (Нижнего белья под ним не оказалось). Раздвинул коленями бедра, забросил на плечи стройные ноги и грубо, напористо вошел в неё…