Тьма бывает и в полдень (сборник)
- -
- 100%
- +
Как красиво он прищучил этого жадного армяшку! Витя рассмеялся. Ишь ты, по ушам решил проехать, барыга хренов, тоже мне, лоха нашел.
Выслушав доклад своих подчиненных, Крот сперва насторожился. Что еще за Вася Крылов? Вроде нет в Люберцах такого. Или, может, кто-нибудь из новых? Сейчас стали появляться молодые беспредельщики, которые чихать хотели на все блатные авторитеты, даже на «воров в законе».
«Витя Крот? Да в гробу мы его видели. Получи гранату в окно!» И разборки у них не такие, как положено. Могут вообще на «стрелку» не приехать. Выстрелят из-за угла, и дело в шляпе.
Поэтому Витя не стал торопиться, тщательно навел справки. Среди молодых беспредельщиков Васи Крылова тоже не оказалось. Личность, как выяснилось, вообще мифическая! На понт решил взять, черномазый, ну, падло, ты у меня попляшешь!
А ведь Витя хотел по-хорошему, ну всего полторы-две тысячи долларов в месяц, и пусть живет себе спокойно, барыга. От такой дани Мкртчан не разорился бы. Прежде чем наезжать, Крот тщательно изучил его доходы. Был для этого в банде специальный человек с высшим экономическим образованием и калькулятором за пазухой.
Но теперь, теперь-то уж он выдоит армяшку до конца. Без штанов по миру пустит! Допив бокал, Витя плеснул себе еще. В элегантно обставленной комнате было прохладно, несмотря на духоту, стоявшую на улице. Полезная все-таки штука, кондиционер! С наслаждением потянувшись, Крот закурил сигарету.
Да, неплохо ему живется. Единственное обстоятельство отравляло жизнь преуспевающего мафиози, а именно, ухудшавшаяся потенция, точнее, почти наступившая импотенция. Это сейчас, когда денег море и самые красивые бабы к его услугам! Вот вчера, например, валютная красавица Эльвира старалась всю ночь, уж и так и сяк, чего только не вытворяла! А у него не встал!
Это воспоминание резко испортило настроение. Он нервно заходил по комнате, выглянул в окно, где за деревянным столом, под сенью старого дерева с густой, раскидистой кроной резались в карты два бугая-телохранителя. Здоровые ребята, один боксер, другой самбист, мастера спорта! У этих-то быков наверняка с траханьем все в порядке. Сейчас Витя почти ненавидел их. Он яростно пнул ногой кресло. Оно жалобно хрустнуло. Вконец разбушевавшийся Крот схватил со стола дорогой японский стереомагнитофон и с размаху грохнул об пол. Затем с наслаждением растоптал обломки. Это помогло несколько успокоиться.
Из соседней комнаты послышался детский плач. А, армяшкина дочь! С внезапно пробудившимся интересом Крот отворил дверь и заглянул. Девочка, прикованная наручниками к железной кровати, горько плакала. Пристегнута она была только за левую руку, а правой размазывала по лицу слезы.
– Дяденька, отпустите, я домой хочу, к папе! – проскулила Анжела, глядя на Крота, но он не ответил, почувствовав, как учащается дыхание и странное возбуждение охватывает все его существо. Хорошенькая армяшечка, глазищи черные, бездонные, на пол-лица, губки яркие, пухлые и совсем еще ребенок!
Крот почувствовал шевеление в штанах и сделал шаг вперед. Да, точно шевелится, значит, он не импотент, просто ему – ха-ха – свежачок нужен!
Увидев, как изменилось лицо дяденьки, Анжела испугалась и, рыдая еще громче, попыталась забиться в глубь кровати. При этом легкое, летнее платьице задралось, обнажив тонкие ножки и белые трусики.
И вот тут Крот полностью потерял над собой контроль. Рыча, как дикий зверь, он кинулся на ребенка, ударил по лицу, сорвал одежду. Резко, злобно вгоняя в девочку свой разбухший, окаменевший член, он чувствовал, как рвется ее плоть, ощущал внутри что-то теплое, липкое, вероятно, кровь. Дикие вопли девочки наполняли его дьявольским восторгом.
Закончив, Крот вздохнул с облегчением и застегнул штаны. Анжела, мертвенно-бледная, лежала без сознания, свесив голову на пол. По ногам ее обильно струилась кровь.
«Хе-хе, неплохо! – удовлетворенно подумал Крот, возвращаясь к себе в комнату и наливая в бокал новую дозу. – Совсем неплохо!»
Девчонку армяшке он, пожалуй, не отдаст, еще позабавится. Правда, долго она не протянет, может подохнуть, ну да хрен с ней, мы себе еще малолеточек подыщем! Целый гарем! У мамаш-алкоголичек скупим.
– Нет, Крот, не скупишь! – послышался с порога негромкий, насмешливый голос, и пораженный Витя увидел перед собой высокого, крепкого блондина с ярко-зелеными, изумрудными глазами. «Как он сюда прошел? Где Гена с Сашкой?»
– Вон они, во дворе лежат! – все так же насмешливо ответил на его суматошную мысль незнакомец. – Выгляни в окошко!
Повинуясь какой-то непонятной силе, Крот выглянул. Бугаи-телохранители, как тряпичные куклы, валялись посреди двора, не подавая признаков жизни.
– Часок полежат, потом придут в себя, – сказал блондин, – их пока убивать не за что! А вот с тобой, гондон, у меня будет разговор особый, – улыбка незнакомца вдруг превратилась в хищный оскал.
«Коптевские! Обманули гады, а ведь вроде договорились!»
– Пусть будут коптевские, если ты так хочешь, – тихо сказал незваный гость. – Что, жалеешь, автомат далеко спрятал, достать не можешь? Да, пожалуйста, доставай, только не забудь снять с предохранителя! – Он демонстративно отвернулся к окну.
«Это сумасшедший, или обкололся наркотой, придурок, ну тем лучше, щас я его!»
Поспешно вытащив из-под дивана «узи», Крот выпустил в широкую спину незнакомца длинную очередь. И начался кошмар. Витя ясно видел, как пули входят в тело, разрывают его, как брызжет кровь, но раны тут же затягивались. Когда патроны кончились, парализованный ужасом Крот мягко обрушился на пол, трясясь от страха.
Блондин обернулся и захохотал, было в его смехе что-то нечеловеческое, демоническое.
– Встать! – отсмеявшись, металлически скомандовал он, и Крот вскочил на ноги, против своей воли вытягиваясь во фрунт. – Армяшка теперь будет платить мне, понял?!
– Да, да, конечно, ваше, ве-ве, – залепетал Витя, чувствуя некоторое облегчение. Вроде его не собираются убивать!
– Здесь мы договорились, позвони своим, предупреди!
Крот послушно выполнил приказ.
– На этом бы все и кончилось, – нехорошо усмехнувшись, продолжил Станислав, – но вот с ребенком ты зря так поступил! – В его глазах разгоралось зеленое пламя. – Вспомни-ка ты, говно, как сам опускал в тюряге тех, кто по сто семнадцатой![4] Вспомни Володю Нифонтова!
Против своей воли Крот перенесся мыслями в прошлое. Пятнадцать лет назад, когда он сидел в следственном изоляторе, ожидая суда, в их камеру попал молодой парнишка, обвинявшийся в изнасиловании несовершеннолетней.
– Да это же падла, братва, пидор конченый, – объяснял Крот мужикам в камере. – А если бы он ваших дочек так?! Короче, решено, опускаем!
Володю избили до полусмерти, скрутили и всей камерой, в которой находилось тогда пятнадцать человек, по очереди изнасиловали. Той же ночью он повесился.
– Этой девке было семнадцать лет, а не девять, да и не насиловал он ее вовсе, сама дала, – глухо, как сквозь вату, донесся до Вити голос Станислава. – Володю ее мамаша упекла, сука, кстати, редкостная! Вспомни-ка, козел, как красиво объяснял кентам, кого нужно опускать? Вспомнил? А теперь слушай меня, слушай внимательно, ублюдок! – Изумрудные глаза завораживали, парализовывали. – Сейчас ты напишешь полную повинную и отнесешь ее, но не купленному тобой менту, а в Министерство безопасности капитану Степанову. Он спит и видит, как тебя посадить, давно мечтает о повышении. Когда тебя отвезут в тюрьму, ты найдешь в камере самого зачуханного чмошника и на глазах у всех сделаешь ему минет. И всю жизнь, до самой смерти, а из зоны тебе уже не выйти, будешь ты, Витя, пидором, добровольным и старательным! Тебе будет противно, ты будешь мучиться, но тем не менее каждый день против своей воли будешь усердно сосать и подставлять задницу. Вопросы есть? Выполнять!!!
Вернувшись домой, Станислав выпил кофе и растянулся на диване. Окно было открыто. Влажные порывы ветра (духота кончилась, сменившись быстротечной грозой) нежно ласкали лицо. Что ж, день закончился удачно, Маркела Аввадоновича мы того, хе-хе, вряд ли теперь во сне явится, материальные проблемы тоже решены. Можно спокойно, не гоняясь за деньгами, тренировать ребят, да и Маришку приодеть поприличнее. Женщины любят наряжаться!
Неожиданно Станислав вспомнил Анжелу и ее отца. Как они оба рыдали! Девочка теперь на всю жизнь морально искалечена. Тело-то заживет, но душа! До самой смерти будет мужиков бояться, а то и лесбиянкой заделается. Стас щелкнул пальцами, и на стене перед ним, как на киноэкране, появилось изображение квартиры Жирика. Белая как мел девочка лежала на кровати, личико ее заострилось, из закрытых глаз текли слезы. Отец, держась за сердце, суетился вокруг, пытаясь успокоить, но она никак не реагировала, не шевелилась, словно мертвая.
Станислав почувствовал жалость и одновременно резкую боль внутри. «Тьма не может быть светом», – вспомнились слова Маркела. Что ж, посмотрим! Прокусив насквозь губу, чтобы не завопить от все усиливающейся, нечеловеческой боли, Станислав поспешно стер из памяти армянина и его дочки всю информацию об изнасиловании и одновременно восстановил Анжеле девственную плеву. Уже проваливаясь в пучину боли, он успел заметить, как порозовело личико девочки, как, смеясь, она кинулась на шею радостно улыбающемуся отцу.
* * *Боль бывает черная и красная. Она растет, как цунами, захлестывает с головой, я плаваю в ней, пропитываюсь насквозь, каждая клеточка моего естества вопит, верещит. Смертный не может выдержать такое, но я-то бессмертный! Говорят, что и для нас есть предел!!! Терпи, Стас, терпи! А Маркел-то не является, не бубнит над ухом, куда ему теперь!
Я страдаю от жары и от холода одновременно. Миллиарды раскаленных клещей рвут меня на части, внутренности грызет ледяная крыса, я плаваю в кипятке, и меня колотит озноб. Люди, вы пробовали такое?!
Первая волна прошла, начинается вторая, вроде меньше, а? Или только так кажется? Не меньше, это она пошутила. Но разум мой остается холодным. Терпи, Стас, терпи!!!
Глава 4
– Садись, – Сатана угрюмо махнул рукой, и Астарот послушно опустился в кресло. Он понимал, что если шеф оторвал его от выполнения столь ответственного задания на другом конце галактики, то для этого имелись веские причины. Суперагенту, демону высшего ранга не поручат абы что! На планете Зум в созвездии Бебесяухиндр, которого с Земли вообще видно не было, обитали высокоцивилизованные амфибии, и Астарот должен был сыграть там роль Антихриста. Астарот, выступая под видом мудреца Тындыухяура, проповедника «самого прогрессивного в мире учения», совершил на Зуме мировую революцию, что, кстати, не удалось на Земле Маркелу и иже с ним, куда этим щенкам! Утвердив свою власть, он принялся усердно строить концлагеря, развивать культ тындыухяуризма и почти изничтожил инакомыслящих, как вдруг экстренный вызов из центра заставил Астарота бросить почти что завершенную работу. Он знал, что после его отбытия амфибии в подводных лагерях взбунтовались, а уцелевшие инакомыслящие возглавили движение сопротивления. Апостолы тындыухяуризма разбегались, как крысы с тонущего корабля, и исход разгоревшейся гражданской войны, без помощи и чуткого руководства Астарота, был более чем ясен. Не видать теперь обещанной награды!!!
– Да хрен с ними, с амфибиями, – сказал вдруг Сатана, – их всего-то двадцать миллионов. А награда будет, не волнуйся!!! Вот, получи! – Он извлек из воздуха колбу, наполненную смесью различных ядов, в которой плавала, кривясь в страшных мучениях, миниатюрная Екатерина Медичи. – Смотри, какая рыбка, а?
Екатерина Медичи корчила такие потешные рожи, что Астарот невольно рассмеялся.
– Благодарю тебя, Величайший! – произнес он, опускаясь на колени и почтительно принимая из рук Сатаны дорогой подарок.
– Кроме того, я награждаю тебя орденом Черного Козла!
Астарот насторожился. С чего бы это вдруг такая щедрость?!
– Да, – резко ответил Сатана, – задание действительно будет серьезное и… опасное! Можешь заглянуть в мои мысли, – разрешил он.
Заглянув, Астарот ужаснулся.
– Да это же… ведь он может…
– Может! Потому я и вызвал тебя, моего лучшего агента! А теперь посмотри, что он сделал с Маркелом!
Повинуясь движению пальцев Сатаны, из угла выполз скрюченный, сморщенный карлик. На лице его застыло выражение неописуемого ужаса и отчаяния. Карлик трясся, безумно хихикал, потом вдруг заскулил и обмочился.
– Он заставил Маркела перекреститься, а затем выпить залпом стакан святой воды, и вот результат! Какой демон был! Еще чуть-чуть и в высший ранг бы перешел. А теперь! Ну куда он годен, разве что в барабашки!
– Брысь! – Сатана махнул рукой, и карлик, жалобно подвывая, забился под стол.
– Так вот, ты не торопись, все хорошенько обдумай! Поспешность нужна только при ловле блох, как эти людишки любят выражаться! Бабу хочешь? Можешь трахнуть мою секретаршу! – продолжал умасливать Астарота Сатана. – Или даже вот что, пойдем посмотрим мой зверинец!
Такой чести за всю историю Ада удостаивалось лишь несколько демонов! Ах, как не хотелось Астароту браться за это скользкое поручение на Земле, но как тут откажешься? Сатана тем временем прочертил в воздухе огненный знак. Стена кабинета сдвинулась в сторону, открывая лестницу, ведущую в глубокое сырое подземелье. Оба дьявола, не торопясь, спустились вниз. В подземелье приятно пахло гнилью и разложившимися трупами. Под ногами ползали гадюки, прыгали жабы, а также прочие полезные и приятные зверюшки. В глубоких нишах стояли стальные клетки, в которых сидели величайшие злодеи всех времен и народов. Прутья клеток были раскалены до белого свечения.
– Номер первый, правитель Атлантиды. – Сатана вел себя, как заправский экскурсовод. – Ты его вряд ли помнишь, мальчишкой был тогда! Хорошо послужил нам в свое время! Тю-тю, мой хороший! Смотри, как корчится!
Правителя Атлантиды, высокого лысого старика в драной белой тоге, который был прикован раскаленными цепями к стене, рвали на куски железные крысы с ядовитыми зубами. Мучениям его не было конца, потому что второй раз умереть он не мог, и старикашка непрерывно визжал тонким голосом евнуха.
– А вот, хе-хе, порнушечка – это наш знаменитый извращенец Калигула, большой шалун был и затейник. Ну, теперь вечно будет веселиться!
Пять гигантских горилл с раскаленными железными членами по очереди трахали бывшего римского императора во все щели.
Эта сцена в общем-то не была для Астарота новостью, поскольку, когда на Земле сняли фильм «Калигула», Сатана немедленно выпустил документальный ролик «Калигула-2», который пустили в широкий кинопрокат по всей Преисподней. Но в натуре, конечно, смотреть было приятнее.
– Давайте, давайте, больше энтузиазма, – подбодрил Сатана горилл и повлек Астарота за собой. – Идем дальше, там еще интереснее!
– Вот это – Торквемада, великий инквизитор, святоша наш, хе-хе! Воображал, что служит Этому Самому, а сам на меня работал! Сколько народу замучил, душечка! Ну давай, давай – варись в кипяточке!
Затем, когда они вдоволь налюбовались Малютой Скуратовым, Генрихом VIII – Английским, Навуходоносором, Иудой Искариотом, Гиммлером, Аттилой и прочими, Сатана вдруг остановился и, подумав слегка, потащил Астарота куда-то вбок.
– Сейчас я покажу тебе моего любимчика!
Пройдя через потайную дверь, они оказались в обширном помещении, заваленном разложившейся плотью, по которой ползали белесые черви. На постаменте, сделанном из человеческих черепов, возвышался гигантский аквариум. Там, по горло в кипящей крови, стоял Великий вождь и учитель Иосиф Виссарионович Сталин. Он одновременно испытывал все муки, которые причинил в свое время миллионам людей. Поэтому вождь орал так, что оба дьявола замерли в восхищении.
– Как поет-то, как поет, паршивец! – восторженно шептал Сатана. – Ты только послушай!
«Да, – подумал про себя Астарот, – шеф действительно великий ценитель музыки!»
– Ладно, – вдруг сказал Сатана, – хорошего понемножку, а то еще охрипнет!
Он щелкнул пальцами, и в рот товарища Сталина влетел гигантский кусок кала, заткнув его наподобие кляпа. Вождь продолжал корчиться, мучиться, но не издавал ни звука.
Сатана задумался, видимо, испытывал сильную внутреннюю борьбу.
– И-эх! – решившись, он махнул рукой. – Если справишься с заданием, я тебе его… подарю!!!
Последние слова дались Сатане с огромным трудом. Нелегко расставаться с любимой игрушкой!
Астарот окаменел, потеряв на время дар речи. Ну уж теперь-то, ради такого подарка, он был готов на все!
Выйдя из приемной шефа, Астарот неторопливо побрел по центральной улице Преисподней. Он решил отдать сегодняшний вечер отдыху и размышлениям. Внимание его привлекла светящаяся синим пламенем вывеска: «Кафе „У нечистого“. Только у нас! Лучшая пища и захватывающее эротическое шоу!!!»
Зал был наполовину пуст. Причину этого Астарот понял сразу, как только заглянул в меню с ценами. Но сегодня он мог не скупиться и позволить себе все самое лучшее. Карман тяжело оттягивал полученный у Сатаны щедрый аванс – целых двадцать тысяч «адских кредиток».
Астарот заказал фирменные блюда: язык висельника, матку нимфоманки в остром соусе, а также большой графин свежей крови. После этого он подпер голову руками и задумался. Никто не мешал размышлениям демона. Публика здесь собиралась культурная. Черти постарше наслаждались изысканной кухней, а молодежь сгрудилась около игрального автомата. Он представлял собой точную копию средневековой камеры пыток, только с прозрачными стенами. Внутри находились двое грешников – в прошлом палачей. Если опустить в прорезь монетку, они начинали усердно пытать друг друга. Зрелище было занимательное. Демоническая молодежь веселилась вовсю.
«Итак, что же делать, как добраться до этого парня? Являться к нему во сне, провоцировать? Хм, спровоцируешь его, пожалуй. Да и чревато. Вот Маркел-то допровоцировался!» Вспомнив скрюченного карлика, Астарот рассмеялся, страдания ближнего доставляли ему, как, впрочем, и всем другим демонам, чрезвычайное удовольствие. «Да, тут надо придумать что-то эдакое, к такому на кривой козе не подъедешь».
На эстраде началось тем временем обещанное эротическое шоу. Служители при помощи хлыстов выгнали на сцену четырех голых исполнителей, которые были когда-то на Земле сексуальными маньяками-садистами. Завывая дурными голосами, маньяки принялись терзать друг друга. Публика восторженно аплодировала.
«Интересно, конечно, – лениво подумал Астарот, – но по сравнению со зверинцем Сатаны дешевка, ширпотреб!»
– Прадедушка, прадедушка, смотри, как он его! – кричал какой-то молодой чертенок. – Вот здорово-то…
И тут Астарот, мучимый до сих пор бесплодными размышлениями, вдруг сообразил, кто может ему помочь. Ну конечно же, прадедушка, мудрый старый Ариох!
Ариох действительно мог посоветовать что-нибудь стоящее. Он злодействовал на Земле в такие незапамятные времена, о которых людские историки даже не догадывались. Ариох достиг в свое время высших чинов и наград. От бесчисленных кровавых жертв, приносимых ему почитателями, Ариох настолько усилился, что осмелился выступить против самого Сатаны, возглавив политический заговор. Пять тысяч лет продолжалась кровавая междоусобица, и в конце концов Ариох выдохся. Но и Сатана к тому времени настолько ослаб, что рад был замять дело, кончить его миром. Поэтому Ариоха не постигла обычная участь непокорных демонов, настолько ужасная, что даже думать о ней не хотелось. Его с почестями проводили на пенсию. Сам Сатана, правда, с очень кислым видом, произнес на банкете торжественную речь и, трясясь от злобы, вручил Ариоху высшую награду Преисподней – орден Двойного Копыта.
Кроме того, Ариох получил персональную пенсию и вдобавок к ней непыльную, но прибыльную должность директора фабрики туалетной бумаги. Она являлась дефицитом, и взятки текли рекой.
Ариох был единственным родичем Астарота, с которым он еще не успел разругаться, правда, по той простой причине, что видел прадедушку всего один раз, и то издали.
«…Надо ехать к нему!» Приняв решение, Астарот расплатился по счету и, выйдя на улицу, мановением пальца остановил таксиста-рикшу, из грешников, естественно. Грешник, кстати, на Земле тоже был таксистом, причем хапугой, хамом, сволочью и в придачу стукачом. Выслушав адрес, таксист включил счетчик, дрожа от страха. Ехать было далеко, а расплачивались здесь пинками и зуботычинами. Хорошо еще, если не давали чаевых!
Взгромоздившись на сиденье, Астарот отвесил ему мощного тумака в качестве задатка, и таксист понесся вскачь. Было уже поздно, но старый хрыч наверняка еще находился на работе. Да и что ему делать дома? Скандалить с мегерой-прабабушкой? Одно время Ариох пытался найти ей любовника, втайне надеясь, что часть жениной злобы изольется на того, даже дал объявление в газету, обещая сказочное вознаграждение, но характер его жены был хорошо известен всей Преисподней, и никто не поддался на эту уловку, даже заядлые альфонсы.
Наконец показалась фабрика. Это было огромное каменное здание с длинной трубой, из которой валил клубами вонючий черный дым. Соскочив на землю, Астарот щедро, так что кулаки заболели, рассчитался с таксистом и прошел внутрь. В кабинете Ариоха не было, и секретарша, молодая смазливая ведьма, сообщила, что он обходит цеха. При этом она так вильнула пышным задом, что Астарот облизнулся. «Вот еще причина, хе-хе, по которой прадедушка домой не торопится!» – мысленно усмехаясь, подумал он. В цехах было шумно, гремели конвейеры, верещало сырье. Надо сказать, что туалетная бумага в Преисподней испокон веков изготовлялась из душ дьяволопоклонников. Они-то, кретины, воображали, что Сатана их наградит, приблизит к себе! Как же, нужны они ему, черви! Правда, на Земле их никто в этом не разубеждал, напротив, надежда на награду всячески поощрялась и подогревалась, но когда сатанисты, окончив свой земной путь, попадали в вожделенную Преисподнюю, их ожидал «приятный» сюрприз.
Сейчас на Земле расплодилось бесчисленное множество сатанинских сект, сырье поступало в изобилии, и работа на фабрике кипела вовсю.
Астарот обнаружил Ариоха в цехе вторичной переработки. Сюда поступали из сортиров использованные души, кипятились, просушивались, скатывались в рулоны и снова направлялись в торговую сеть. Вой стоял неимоверный.
– Ну-ну, шевелитесь, бездельники, – покрикивал Ариох на чертей-чернорабочих. – Без премиальных оставлю!
Те в настоящий момент запихивали в котел с кипятком душу известного в недавнем прошлом на Земле экстрасенса и профессора черной магии, имя которого Астарот, правда, запамятовал. Душа, перемазанная демоническим калом, вырывалась и пыталась кусаться. Наконец, получив хороший удар энергетической дубинкой, профессор скрылся в глубине котла. На поверхности появились пузыри.
– Привет, правнучек! – обрадовался Ариох, заметив наконец родственника. – Решил навестить старика? А, понятно! – Вперив в Астарота острый, пронизывающий взгляд, Ариох без труда прочитал его мысли. – Все вы, нынешние, такие, вспоминаете о нас, только когда приспичит! Ладно, поговорим, не здесь, а у меня в кабинете! Вот только закончим одно дело. Нужно принять свежую партию сырья.
Пройдя по цехам, они оказались в обширном помещении, вдоль стен которого стояли длинные деревянные скамьи. На них восседали только что прибывшие с Земли сатанисты: радостные, полные надежды. Они были увешаны разнообразными магическими причиндалами. Один юнец держал в руках развернутое знамя, на котором красовались огромные цифры «666». Увидев Ариоха, сатанисты восторженно загалдели.
Ариох щелкнул пальцами. Одна стена отодвинулась, открыв гигантский конвейер.
– Эй, Вельзевул! – позвал он громовым голосом, и на пороге появился здоровенный демон-вышибала, волосатый, покрытый мощными буграми мышц. В свое время Вельзевул занимал высокие посты, но не угодил шефу, был разжалован и попал под трибунал. Спас его Ариох, который, как нам известно, Сатану не очень жаловал. Для этого ему пришлось умаслить судей огромным количеством туалетной бумаги. Вельзевул отделался условным наказанием, и Ариох взял его к себе на фабрику. За это Вельзевул был предан Ариоху безгранично, редчайший случай в Преисподней, где все друг друга ненавидели и норовили подсидеть.
Ариох тем временем заносил новоприбывших в огромную бухгалтерскую книгу.
– Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, – бормотал он вполголоса, старательно царапая гусиным пером. Старик был консервативен и не признавал все эти новомодные авторучки.
– Итого девяносто! – завершил он подсчет. – Что-то негусто сегодня, – раздраженно буркнул старый демон. – Ладно, Вельзевул, начинай!
Вышибала схватил за шиворот юнца с флагом и мощным пинком под зад отправил на конвейер. Остальные, сообразив наконец, что их надежды на награду рухнули, испуганно завыли.
– Продолжай без меня, Вельзевул, – сказал Ариох и обернулся к Астароту. – Пойдем!