- -
- 100%
- +
Прошёл тяжёлый год. Лину исполнилось тринадцать. Возраст, когда его детская круглая мордочка огрубела и вытянулась: щёки впали в тёмные скулы, челюсть по-мужски распрямилась, глаза изящно распахнулись и засветились по-взрослому – стал походить на своего отца. Линхёну не нравилась сильная схожесть с отцом, и отцу не нравилось, что сын «переплюнул» его самого по красоте. Избиения продолжались, теперь уже и по этому поводу. Отец постоянно пытался ударить сына в нос или полоснуть ножом на лбу или глазам. Лин хитрил и умело отворачивался, пинал отца в ответ, толкался или вырывал оружие.
Жизнь Линхёна в этом месте закончилась – его тайная мечта сбылась.
На улице в этот день был проливной холодный дождь. Линхён сидел в кривой позе на своей кровати и впустую листал школьный учебник. Ника сидела рядом и дёргала свою измученную до ниток куклу. По бокам у игрушки торчали лоскутки напиханной внутрь ткани. Лицо у Ники скосило в злорадной усмешке, когда она дёргала за ещё целые места куклы. Лин посчитал это недобрым знаком.
Родители танцевали под собственные песни в другой части гостиной. Они кружились, плавно двигались и крепко обнимались. Хватка у отца была мёртвой – на это Линхён всегда обращал внимание. Ничего не предвещало беды. Родители даже ни о чём не говорили. Но вдруг, Лин даже не успел и поднять головы, как обмякшее, пьяное и разгорячённое тело матери упало с жутким грохотом на пол. Ника уселась прямо, скинула куклу и испуганно вскрикнула.
Сердце пропустило удар. Лин приблизился к сестре и велел не влезать в конфликт, но сестра, как и всегда, брата не послушалась. Девочка сделала роковую ошибку, когда полезла отрывать отца от матери, которую тот зло избивал. Тогда под сильную руку попала и Ника. Лин слышал её крики, потом её же просьбы о помощи. Видел, как лицо девочки багровеет и истекает кровью. Заворожённо рассматривая кровавое месиво, Лин подловил себя на мысли, что ему это нравится. Ему нравится, что ведомая противная мамаша получила своё за тринадцать лет его жизни. Ему нравится, что Ника – тварь, испортившая ему жизнь, – наконец-то была наказана за все свои проступки. Зрачки осветились красным огоньком, который мигом погас, когда в дом забежали соседи. Они услышали крики Ники с улицы.
Ника умерла от болевого шока. Отец и мать со сломанными ногами и руками отправились в тюрьму за несколько сотен километров от города. А Лин попал в детский дом.
Глава 13. Мама
Милиционер за рулём молчал. Женщина рядом с ним нервно сжимала тонкую папку с документами.
Линхён рассматривал их сзади с нескрываемой неприязнью, но глаза горели не от того. За окном машины менялись пейзажи города. Центр Бардова был, в сравнении с Частным сектором, большим, высоким, людным. Лину это нравилось. Он затаил дыхание, чувствуя, как колёса машины стали гудеть под ним и медленно останавливаться. Показалось скромное здание детского дома, откуда с удивлённым выражением лица выбежала Мисс Крольчиха.
Женщина с папкой печально вздохнула и вышла из машины. Крольчиха вцепилась в неё, стала испуганно заглядывать в окна автомобиля и что-то эмоционально говорить.
Лин нахмурился. Стало не по себе, когда директриса стала вести себя как сумасшедшая. Мальчик поёжился в кресле, смял в руках свой портфель и принялся ждать разрешения выйти.
– Боишься? – неожиданно пробурчал водитель, грустно взглянув на сироту через зеркало заднего вида.
– Нет, – строго и быстро ответил Лин, невольно поджав плечи.
– Все так отвечают, – слабо улыбнулся. – Сколько лет работаю, а каждый раз поражаюсь вашей храбрости.
Линхён вопросительно согнул свои чёрные брови и склонил голову.
– Ты хороший малый, – продолжил милиционер. – Вижу в тебе стойкость и уверенность. Желаю тебе лишь не растерять её за стенами детдома. Дети там разные. И многие Частники.
– Зачем Вы запугиваете? – грозно произнёс Лин.
– Не запугиваю, а предупреждаю, – мягко ответил мужчина, почесав пухлыми пальцами щетину на подбородке.
– Ощущение, что вы боитесь Частников.
– Что? – всполошился и обернулся на мальчика.
Лин довольно улыбнулся:
– Я не верю в то, что весь Частный сектор стал столь опасным и страшным, потому что там убили нескольких людей. Это глупо. Отрезать целый кусок города от общей жизни, потому что одни дебилы зарезали других.
Милиционер вздрогнул.
– Уверен, – продолжил Линхён, – есть более веская причина, почему Частников невзлюбили. И вы, Мистер Милиционер, это знаете.
Мужчина испуганно отвернулся, снова прикоснувшись руками к лицу. Взгляд у него устремился куда-то вдаль, а рот чуть приоткрылся.
– Приятной Вам работы и спокойной ночи, – тихо закончил Лин и открыл дверь, после чего моментально попал в тёплые, приятно пахнущие объятия Мисс Крольчихи.
Женщина приподняла подбородок Лина и ласково провела тонкими пальчиками по острому контуру лица. Она по-доброму улыбнулась и мягко произнесла:
– Мне так жаль…
– Если Вы про родителей, то не стоит, – резко отозвался Лин и отстранился.
– Хорошо, – она кивнула и всё-таки дотронулась до парня ещё раз, погладив по плечу. – Пойдём?
Линхён послушно зашагал по мокрому асфальту. В голове было пусто. Тело казалось ватным и неживым. Ноги сами двигались, руки сами удерживали сумку, а голова сама поднималась и опускалась.
Внутри детского дома слабо пахло краской и деревом. На первом этаже столпились взрослые девочки, возрастом чуть старше Лина. Взгляды их устремились на него. Одни ахнули, вторые – скорчились, третьи – оценивающе оглядели новенького. Линхён закатил глаза и отвернулся. Сзади послышались недовольные стоны.
В кабинете Мисс Крольчихи Лин растерялся. Было чересчур чисто. Бумажки лежали одной ровной кипой. Стеллажи были аккуратно заполнены папками и книгами.
Женщина опустилась с документами мальчика на своё место, а Лину указала на стул. Задумавшись, Линхён скинул на приглашённое место только портфель, а сам медленно двинулся вдоль полок с подписанными документами. Мисс Крольчиха не сразу заметила, чем увлечён новенький, но, когда подняла голову, расплылась в улыбке.
– Это всего лишь документы, Лин, – тихо произнесла она. – Что в них интересного?
– Как Вы одна справляетесь со всем этим? – перебил Линхён, с интересом взглянув на женщину.
– Я люблю свою работу.
– Любите возиться с сиротами? – удивлённо переспросил мальчик.
– Да, – уверенно кивнула. – Занявшись любимым делом, человек будет посвящать себя всего. И ты найдёшь своё дело. Все его найдут.
Лин приветливо улыбнулся и медленно отошёл от стеллажа.
Крольчиха быстро закончила с документами. Уверенными действиями она засунула бумаги в папку с номером «6». Лин заметил там имена своих будущих соседей.
– Ну что? Пойдём знакомить тебя с твоими будущими друзьями? – мило сказала она, запихнув документы обратно. Лин проследил за её действиями, а потом скривился:
– Громко сказано.
Мисс Крольчиха лишь звонко рассмеялась.
Первая ночь на новом месте далась трудно. Лин вечно ворочался, не мог удобно улечься. Простыня скатывалась, под одеялом и без него было невыносимо жарко – его новые соседи любили тепло, поэтому окно на ночь было всегда закрыто.
Все давно заснули. Было слышно, как наверху сопит в подушку Мирон, а с другой стороны похрапывает Тэн. Ветер за окном неприятно гудел. Паркет в соседней комнате скрипел, словно девочки специально прыгали на нём. Лин негромко рявкнул, сел и уставился с недовольным усталым лицом в угол.
«Ужасный день. Дома было спать проще. Даже под риском смерти от отцовского ножа!» – думал он, пока судорожно надевал на себя штаны. Взяв чужую кофту из шкафа, мальчик вышел из комнаты, разбудив Алия хлопком двери.
Медленно пройдя по тёмному коридору, Лин постоянно осматривался. И не от страха, а от любопытства. Ночью стены казались высокими, пол каким-то скользким и скрипучем. В такой тишине, нарушаемой лишь свистом ветра, можно было расслышать чужое дыхание.
Лин остановился у заветной двери, которую не ожидал увидеть – «комната дежурного воспитателя».
В час ночи Мисс Крольчиха ещё не спала. Она устроилась в кресле и смотрела какое-то слезливое кино по телевизору. Рядом с ней остывал чай. Появлению Лина в её комнате она не удивилась.
– Я так и думала, что тебе будет сложно спать первую ночь. Поэтому я осталась дежурной.
Линхёна это тронуло. Он благодарно улыбнулся женщине и виновато опустил глаза.
– Уверена, тебе не нравится такое, – Крольчиха указала на фильм в телевизоре и хихикнула. – Включи свет. Я налью тебе чай.
Лин послушно нажал на кнопку. Свет загорелся с тяжёлым щелчком. Крольчиха поднялась, уселась со своей кружкой у стола и приглашающим жестом указала на стул напротив. Перед носом Линхёна оказалась большая кружка с бледно-коричневой водой, на дне которой плавала чёрная заварка. Справа от чая оказалась большая шоколадная конфета, слева тарелка с сушками.
– Угощайся. Полегче станет, – тихо произнесла Крольчиха.
Лин уставился на вкусности, не в силах поднять руку.
– Что с тобой? – настороженно спросила воспитательница. – Тебе такое не нравится? У меня есть сосательные конфеты. «Рачки»! Многие их не любят, но если хочешь.
– Я никогда не ел конфет, – тихо признался мальчик.
– Что?
– Это слишком дорого для нас… было, – негромко продолжил, глупо рассматривая рисунок на шоколадке. – Мы с сестрой только сахар топили на плите.
Крольчиха печально улыбнулась:
– Леденцами баловались.
– Да. Но мы так две ложки испортили. Отец мне тогда по рукам надавал.
Директриса скривилась и лишь ближе пододвинула конфету.
– Не стесняйся, ладно? Здесь подобных наказаний никогда не будет. Я не одобряю насилие. С ребёнком нужно говорить, выслушать его, выражать свою точку зрения, приходя к компромиссу.
– Вы хорошая, – смело высказался Лин и жадно взялся за конфету.
Крольчиха улыбнулась от приятных слов и опустила глаза на свою кружку. Линхён аккуратно откусил шоколадную оболочку конфеты и задумчиво почавкал. Крольчиха сжала губы, словно повар, дающий на пробу хозяину ресторана свой кулинарный шедевр. Лин следом откусил побольше и удивился наличию вафли под слоем шоколада. Заворожённо вскинул брови и взглянул на воспитательницу.
– Вкусно? – прошептала, на что мальчик довольно кивнул и продолжил медленно и бережно откусывать своё лакомство. – Я первый раз шоколад попробовала в пять, – тихо продолжила директриса, поправляя на себе мешковатый свитер. – Мне тогда не понравилось. Оказалась каким-то бракованным ребёнком.
– Вы – Частник? – спокойно спросил Лин, не смотря на воспитательницу, а продолжая разглядывать внутренность конфеты.
– Нет. Родители в Центре живут. На Кукушкина.
– Не знаю, где это, – равнодушно произнёс и откусил вновь.
– Тебя совсем не вывозили в город? – озадаченно спросила, чуть склонившись к мальчику.
– А зачем? В Частном секторе есть всё, что нужно. Продуктовый, школа… кладбище, – с полным ртом смело утвердил парень.
– Кладбище? Оно с другой части города, – усмехнулась женщина.
– Ну, это ваше кладбище. У нас там своё есть. Любимое место детей и гробокопателей, – злорадно проговорил Лин.
Мисс Крольчиха подавилась чаем и отчаянно раскашлялась. Линхён тряхнул головой, сбрасывая с лица какую-то тень заблуждения.
– Простите, я, наверное, всё ещё под впечатлением, – Лин виновато признался и решил встать, чтобы покинуть комнату. Губы уже раскрылись в прощании, но Крольчиха взяла его за рукав и усадила на место.
– Ничего-ничего, – пропищала и несколько раз кашлянула в кулак. – Я всё понимаю. Не первый год работаю с детьми, да ещё и из Частного сектора. Вы все отличаетесь странностью. Всё хорошо. Останься тут. Можешь даже поспать здесь.
Лин осмотрел комнату, которую до этого почему-то игнорировал. Ему казалось, что он сидит не в детдоме, а в каком-то третьем измерении, где нет ни пола, ни стен, ни света – лишь Мисс Крольчиха и он. Мальчик заметил две кровати, одна из которых была расправлена, а вторая красиво накрыта оранжевым покрывалом.
– Я не помешаю? – прошептал Линхён.
– Нет. Конечно, нет. Так будет даже лучше. Я могу тебе что-нибудь почитать?
Лина это покоробило. Он нахмурился так, что между бровями появилась характерная морщинка. Губы скривились. Щёки вспыхнули от возмущения.
– Я не ребёнок!
Крольчиха мягко улыбнулась. Для неё подобное поведение было снова не в новинку. Женщина приглашающим движением подозвала мальчика к свободной кровати.
Выключив свет и телевизор, Мисс Крольчиха легла на своё место. Стало непривычно тихо. Лин сжал губы, вглядевшись в белый узорчатый потолок. Рисунки трещин были похожи на ветви деревьев – осенних, кривых и грустных, без жёлтой листвы. Стало немного не по себе.
– Здесь всегда так тихо, – нарушила тишину Крольчиха. – Не бойся. Бабайки если и есть у нас, то они хорошие.
– Это детские сказки! – оскорблённо ответил Лин.
Директриса рассмеялась вновь и медленно отвернулась к стене.
– Посмотрим, как ты заговоришь, когда нашу Бабайку увидишь…
Лин поёжился и снова нахмурился. Обиженно сложил руки крестом на груди и попытался больше не рассматривать ночную комнату. Сон нагрянул моментально.
Глава 14. Мятный запах
Линхён смотрел в блестящие манящие глазки Аиши и думал лишь о том, как сильно она похожа на его младшую сестру. Противный высокий голос и какая-то похожая мимика бесила мальчика до мелкой дрожи. Со стороны он выглядел спокойно и даже немного увлечённо. Это раздражало Алия, который сверлил взглядом парочку со своего места. Заметив взгляд своего соседа, Лин устало выдохнул. «Не хватало мне ещё и стать центром внимания из-за этой дуры» – думал он, стараясь не смотреть больше ни на Аишу, ни на Алия.
После урока Линхён зашёл в мужской туалет. На секунду зажмурившись и зажав нос рукой из-за едкого запаха, Лин быстро занял кабинку. Послышался стук двери, будто кто-то зашёл, но дальнейших шагов не последовало. Лин прислушался. Медленно вышел обратно.
На его плечо вдруг легла тяжёлая рука и толкнула к стене. Перед носом появилось разъярённое лицо Алия. Ноздри его раздувались как у обозлённого быка. Щёки горели красным. Руки с силой вжимали в стену, но предательски дрожали, и Лин это заметил.
– Ещё раз увижу тебя рядом с Аишей, то…
– Ударишь? – перебил Лин и слабо улыбнулся. – Один день школы, а я уже успел кому-то нехило насолить.
– Зачем ты полез к ней? – прикрикнул Алий и бездумно толкнул ещё раз. Лин вздрогнул, когда спина соприкоснулась с холодной стеной, и по всему позвоночнику прошла неприятная боль.
– Что-то я не помню, чтобы я к ней лез! – обиженно отозвался Линхён, шагнув чуть вперёд.
– Зато я помню! – с вызовом ответил Алий и приблизился в ответ.
Носы мальчиков почти соприкоснулись. Лину пришлось немного задрать голову, чтобы смотреть в глаза своему противнику. Алию же пришлось слегка нагнуться. Линхён тихо продолжил, сжимая челюсти до боли:
– Разуй глаза, сосед.
– Моё имя – Алий! – грозно отозвался второй, уже сжимая кулаки до белых костяшек.
– Мне плевать, как тебя зовут, – шикнул Лин и хитро сощурился. – Твою девку, или кто она тебе, я не трогал. Следи за своей шавкой сам, вместо того чтобы лезть ко мне!
Алий стиснул зубы, сжал губы, напрягся, поднял руку и сильно замахнулся. Сжатый кулак попал по крашенной каменной стене. Ладонь пробила ужаснейшая боль, а покрасневшие костяшки моментально налились кровью. Линхён отпрыгнул в сторону, избежав удара.
Алий схватился за руку и согнулся. Лицо скривилось в болезненной гримасе.
– Лучше бы драться научился, слабак, – с презрением проговорил Лин.
Он толкнул мусорный железный бак в сторону Алия. Мальчик упал вместе с мусором на кафельный пол. Дверь опять стукнула. Лин победно вышел из мужского туалета.
Не успел Линхён выйти, улыбка с его лица медленно сошла, превратившись в раздражённую трубочку из губ. Дальше по коридору стояла шайка старшеклассников. Аиша, увидев боковым зрением своего нового знакомого, тут же начала махать руками в свою сторону. Тем самым она привлекла внимание всех ребят.
С застывшей тяжестью в груди Лин послушно пошёл навстречу. Главаря этой шайки он приметил сразу – высокий, плечистый, самый старший и самый помятый. Ссадины на скулах, носу и лбу доказывали то, что парень совсем недавно влез в какую-то передрягу. Яркая ветровка доказывала его главенство и неприкосновенность. На фоне блеклых одноклассников, главарь светился, словно луна в ночном небе.
– Знакомься, – громко начала Аиша, немного с дрожью в голосе представляя своего нового друга.
Не успела она и произнесли двух имён, как главарь стаи вышел вперёд и протянул широкую сухую ладонь навстречу Линхёну.
– Мята.
Лина это удивило, но эмоций он не показал. Лишь приподнял голову и слегка улыбнулся:
– Это имя такое?
– Раньше была кликуха, а теперь имя, – гордо признался старший.
Лин приподнял руку, на которой красовались недавние побои в виде разорванных костяшек. Мята игриво улыбнулся. Пожав друг другу руки, Мята попытался вернуться на своё место. Сзади его обняла Аиша, сложив голову на его широкое плечо. Мягким голосом она начала:
– Правда хорошенький?
С нескрываемой ревностью на другом плече Мяты повисла Лея. Она попыталась спихнуть свою одноклассницу и прильнуть к главарю ближе.
– Думаю, он заслуживает места в нашей компашке. Он – Частник! – продолжила Лея, взглянув на Линхёна с какой-то странной неприязнью.
Мята скинул с себя обеих и нахмурился. Взгляд в сторону Линхёна стал нездоровым не только у Мяты, но и у всех остальных ребят. Они покосились на новенького. Казалось, что вот-вот и потекут слюни изо рта, – так аппетитно они смотрели на Лина. Даже Аиша как-то болезненно скривилась.
– Бывший, – неуверенно выдал Лин, отшагнув назад.
– Не важно. Нужна твоя помощь, – весело перебил Мята, осмотрев своих друзей как король, осматривающий своё королевство.
Линхён отрицательно покачал головой и напряг скулы до появления желваков.
– С чего ты взял, что я собираюсь вам помогать?
– А ты хочешь дружить со своими детдомовскими и слышать в свою сторону оскорбления? Я не каждый день делаю такие предложения… особенно сиротам, – Мята словно встал на носочки. Его макушка почти касалась потолка, шея чуть ли не хрустела под давлением большой гордой головы. Высокомерное красивое лицо накрыло нетрезвой тенью. Из-за улыбки трескались щёки, а глаза утопали в складках кожи.
Линхён почувствовал, как падает. В последний момент его схватили чьи-то руки и оттянули в сторону. Прозвенел звонок. Лин увидел только Мяту, уходящего куда-то в туман коридора, а потом сразу доску. Рядом всё время струился сладкий запах – Аиша не отходила от него.
Глава 15. Холодная война
Мальчики разлеглись на ковре. Виктор и Тэн сбегали в столовую и каким-то чудом выпросили у Мисс Масло несколько кусков хлеба и два стакана молока. Всё это они разделили с остальными соседями. Эмиль редко принимал участие в настольных играх, но сегодня самый старший уселся на ковёр первым. «Завтра землетрясение будет» – думали все, пока располагались рядом.
Тэн тасовал карты. Мирон уже жевал хлеб всухомятку. Он смешно бурчал и не мог проглотить мякиш. Парни смеялись над представлением младшего. Лишь Алий сегодня выглядел отстранённым и каким-то запуганным. У него болела рука, которую он отчаянно обмотал футболкой. К Мисс Крольчихе парень не решился идти – не хотел разборок. Мальчикам он сказал, что упал на лестнице. Линхёна всё равно не было.
– Может, на что-нибудь сыграем? – лукаво спросил Тэн, оглядев своих соседей из-под густых жёлтых бровей.
– Ага, на деньги. У нас же их немерено! – саркастически ответил Виктор.
– На желание? – перебил Эмиль. Все снова уставились на него с вопросами, но никто их не задал.
– На раздевание! – предложил Тэн, когда снова опустил глаза на карты.
Мирон поперхнулся и стал глухо кашлять, сложив пухленькие ручки на шею. Парни громко рассмеялись. Алий же, всё ещё с видом непричастного, беспокойно посмотрел на младшего и слабо ударил по его спине.
– Мирон, как всегда, проиграет, – с улыбкой на лице начал Виктор. – А я не хочу потом сесть за педофилию!
– Никто тебя не посадит. Ты несовершеннолетний! – строго перебил Эмиль и поднял указательный палец вверх. Взгляд у старшего был чересчур умный и важный.
– Ну не знаю, – вдруг влился в разговор незнакомый басистый голос откуда-то со стороны двери.
Все разом обернулись. У двери стоял Линхён. Он преодолел скрипучую дверь и пол без малейшего звука – это удивило всех парней.
– В нескольких домах от нашего жил дед с внуком. Два года назад этого внука посадили на десять лет – изнасиловал двух девочек из школы. Ему было пятнадцать, – непринуждённо продолжил Лин.
Мальчики смотрели на него с ужасом, глупо хлопая ресницами. Молчание заставило Лина усмехнуться.
– Это была шутка, – строго прервал паузу Алий, снова невольно сжимая руки в кулаки. Правая рука предательски заныла, но виду Алий не подал.
Линхён дёрнул бровью и склонил голову набок. Он проигнорировал слова Алия:
– В Дурака играете?
– Да. Присоединяйся, если не боишься мне проиграть! – игриво ответил Тэн, возвращая в комнату дух азарта и веселья.
Лин с хитрым прищуром взглянул на самодовольного Тэна. Сел рядом. Прямо перед ним оказался Алий, чьё злое лицо веселило Лина до мурашек. Он даже позволил себе улыбнуться, на что Алий наморщил нос и закатил глаза. Началась игра.
Тэн выглядел напряжённо. Мирон отчасти даже не знал правил, поэтому бездумно кидал карты на ковёр. Эмиль явно высчитывал стратегию в голове. Виктор же постоянно крутил головой и лукаво смотрел своим соседям в карты. Линхён и Алий выглядели одинаково – оба казались равнодушными. Только Алию действительно было наплевать на игру, а вот Лин, под маской безразличия, следил за каждой картой на полу. В конечном итоге друг напротив друга оказались Тэн и Линхён. Все знали, что выиграть Тэна – это записаться к нему во враги. Лин же, даже если бы знал это негласное правило, никогда бы ему не поддался. Он положил свою пиковую семёрку последней и победно оторвал пальцы от карты. Тэн, держа в руках козырного туза, вдруг всплеснул руками и заверещал как маленький обиженный ребёнок, чью игрушку только что с позором отобрали.
– Да как ты смеешь?! – закричал Тэн, уже выпрямившись и приблизившись к Линхёну.
– Это всего лишь игра… – спокойно ответил новенький и устало выдохнул.
– Я всегда всех выигрываю! Какого хрена?! – продолжал кричать тот, как сумасшедший.
На удивление, никто из парней даже не пытался препятствовать Тэну. Тому же не хватало лишь ножа в руках. Не дождавшись удара, Лин решил атаковать первым. Он перекатился на поясницу и ногой ударил чётко в живот. Тэн с грохотом врезался в шкаф. Все парни разом ахнули. Драка должна была продолжиться. Тэн уже, побагровев от злости, направился чётко на своего врага. Его удержал Виктор. Лина же прикрыл Эмиль и громко крикнул:
– А ну! Прекратили оба! Тэн, это всего лишь игра!
Тэн бешено мотал головой. Глаза налились злостью.
Лин поднялся на ноги и медленно отошёл ото всех. Осмотрел Тэна пренебрежительным взглядом и вдогонку словам самого старшего произнёс:
– Вы все здесь… наголову больные?
Перед тем как уйти, Линхён взглянул на Алия, испуганного и потерянного. Подняв брови в немом вопросе и сжав губы в раздражении, Лин покинул комнату.
Глава 16. Согласие
На следующий день, сразу же на первой перемене, Линхён вывел Аишу за руку и велел найти Мяту. Выглядело это так, словно вывели собаку-искателя на поиски преступника.
Мята со своими парнями стояли на первом этаже, у столовой, и шпыняли малышню. Они мыли руки перед завтраком, пока взрослые парни расталкивали их, а Мята, взрослый и бесстыдный, флиртовал с молоденькой учительницей младших классов. Появление Линхёна в его поле зрения тут же отбило у старшеклассника желание общаться. Учительница, показалось, даже обиделась. Она исчезла за дверьми столовой.
Аиша бурно поздоровалась с другими мальчиками, хотела уже потянуться за объятиями к Мяте, но тот даже не повёл головы на подругу.
– Поговорить надо, – строго сказал Линхён взрослым басом, после чего презрительно осмотрел оставшихся пятерых мальчиков и Аишу.
Мята усмехнулся. Лин хотел остановиться чуть подальше от остальных, но старшеклассник запихнул его в мужской туалет.
– Надеюсь, ты пришёл с хорошими новостями, – грозно, но с улыбкой на лице начал Мята.
– Да, но сначала ты объяснишь, зачем я тебе и зачем тебе мой статус?! – перебил Лин. Невольно он выпрямился, чтобы быть хоть немного на одном уровне со старшим.
Мята скривился и рассмеялся: