- -
- 100%
- +
Вскоре с телом «жабы» стала происходить трансформация. Желеобразное туловище начало таять и в считанные секунды от него не осталось и следа. Лишенные своей опоры голову, руки и ноги тут же поглотило болото. Путники так были заворожены происходящим, что прозевали нападения еще двух «жаб» со спины. Расмус дал знак об опасности, но было уже поздно. Из пасти одного из чудовищ выскочил розоватый длинный язык и в мгновение ока обвил шею Питера. Тварь дернула свою жертву, и молодой лорд упал в воду. Драчун прыгнул следом за другом и ножом перерезал язык твари. Из пасти монстра вырвался крик боли, но, несмотря на это, «жаба» не отказалась от своего намерения утащить человека под воду. Существо выкинуло вперед руки, и отвратительные присоски впились в лицо Пита. Бернс не оказывал никакого сопротивления. Он был парализован, будто через присоски под кожу ему прыснули яд. Вудс, сознавая всю трагичность ситуации, совершил нечто неимоверное – он выпрыгнул с противным чавканьем из смрадной жижи и, оказавшись рядом с «жабой», вонзил ей в голову нож. Тварь обмякла и отпустила свою добычу.
Питер тут же пришел в себя. Бернс закашлялся и поплыл вместе с Драчуном к остальным. Со второй тварью разделались мгновенно – гном пробил арбалетным болтом огромный глаз гадины, и та приказала долго жить. Друзья огляделись по сторонам – никаких всплесков на поверхности больше не было видно.
– Уматываем отсюда, пока не поздно, – взвизгнул Сквирби и засеменил маленькими ножками по каменистой тропинке.
Воины последовали за гоблином. Замыкавший колонну Расмус постоянно оглядывался, сжимая в руках арбалет. Однако больше монстры не объявились.
* * *
В то время, когда Расмус выпустил дух из последней твари, во дворце правителя Ренина раздались проклятия. Дейтмар, наблюдавший в хрустальный шар за происходящим на болоте, упал на колени и затрясся в бессильной ярости.
«Опять эти жалкие людишки оставили меня в дураках. Хотя карта судьбы должна была лечь иначе. Как такое могло произойти? Им же противостояли левы из запредельных миров, считающиеся непревзойденными убийцами. Шахир, неужели магия, дарованная тобой, не стоит и гроша?», – бушевал чародей.
Но темное божество молчало, и это молчание жутко раздражало Дейтмара.
Латар сидел на золотом стуле в тайной комнате дворцовых покоев и смотрел немигающим взглядом на беснующегося чародея, боясь пошевелиться. Он еще никогда не видел своего господина в таком состоянии. Из уголка рта тоненькой струйкой по подбородку стекала кровь – в неистовом порыве чародей сильно закусил губу. Его тонкие пальцы причудливо извивались, словно были лишены костей, а ноги судорожно дергались в такт завываниям. Внезапно Дейтмар успокоился и, встав с пола, откинул капюшон плаща. Мертвые глаза смотрели на Латара пустотой черных провалов. Теперь настала очередь правителя Ренина сотрясаться всем телом, но только не от ярости, а от страха перед могуществом своего повелителя.
– Если ты кому-нибудь расскажешь о моей невольной слабости, которую сейчас смел лицезреть, я обещаю, что превращу тебя в живого мертвеца и твоя гниющая плоть будет вонять до самого Края Мира.
– Госсс-пп-о-ддд-ин, – Латар заикаясь, обратился к чародею. – Я бббу-дду неммм, к-аккккк…
– Да умолкни ты, наконец, немая скотина, – Дейтмар влепил королю звонкую пощечину. – Выпей вина и успокойся. У меня есть для тебя важное задание.
Латар на негнущихся ногах подошел к столу, дрожащими руками налил в кубок вина, при этом умудрился расплескать добрую половину кувшина. Он одним махом влил в себя вино и с глупым выражением уставился на чародея. Дейтамар скривился от презрения, как будто перед ним стоял не правитель могущественного государства, а ободранный и провонявший уличный попрошайка.
– Я потратил часть своей драгоценной силы на вызов левов, так что теперь дело за тобой. Ты, во что бы то ни стало, обязан остановить ублюдков. Они должны умереть в этих болотах.
– Думаю, это не составит большого труда, – промямлил Латар. – Вражеский отряд будет ждать их на открытом пространстве, прямо на выходе из топи, и мои лучшие арбалетчики с легкостью перебьют врага из-за деревьев.
– Ты не думай, а делай, не то можешь плохо закончить, как наш всеми горячо любимый наместник Монервиля, – пригрозил Дейтмар. – Да не трясись ты так. Боннита был глупцом, который никогда не думал о последствиях. К тому же наместник – мелкая сошка, а ты все-таки правитель государства, да еще и заклятый враг катерийцев. Твои предки служили мне верой и правдой, так что будь добр, не опорочь их добрую память и не разочаровывай меня.
Глава пятая
– Да уж, видок у вас довольно потрепанный, – Смоки поджидал отряд на островке и с довольным видом покуривал трубку.
Гринч пускал дым колечками, которые тут же нанизывал на палец. Руби лежал на животе, положив свою голову на мощные орлиные лапы. Хвост был приподнят вверх и слегка покачивался в такт легкому ветерку, гулявшему над болотом.
– Тебе все ерничать да веселиться, – беззлобно бросил Расмус.
– А нам как-то не до веселья, – Питер плюхнулся рядом с гринчем и закрыл глаза.
– Эй, парни, какие обиды? Вы прекрасно знаете, что ступи моя птичка на болото, она не сделала бы и десяти шагов.
– Дело не в этом, – сказал Лис. – Пока мы хлюпали по топи, на нас напали какие-то твари.
– Ага, – подтвердил Дуболом. – Омерзительнее существ я в своей жизни не встречал.
– Но откуда им тут взяться? – недоумевал гринч.
– Думаю, это друзья нашего общего знакомого, – ответил Драчун.
– Дейтмар? – у гринча отвисла челюсть. – И кто на этот раз решил помешать нашей цели?
– Давай подождем с описанием этих тварей, – скривился Батька. – А то у меня от воспоминаний тошнота к горлу подкатывает.
– Так что ты счастливчик, – усмехнулся Сквирби. – А вот мне только можно посочувствовать. Даже ума не приложу, как я буду возвращаться один в свою деревеньку через это проклятое место.
– Не бойся, теперь это болото безопасней любого другого, – успокоил гоблина Питер. – Колдун охотится за нами, а раз мы покинем топь, то подсылать очередных монстров, тратя на это драгоценную магическую силу, он не станет.
– Знаю, – Сквирби тяжело вздохнул. – Но дурные мысли все равно лезут в голову, и я ничего с этим поделать не могу.
– Тогда пошли с нами, – предложил Пит.
– Нет, – гоблин покачал головой. – Я нужен деревне. В нашем племени следопытов по пальцам одной руки можно пересчитать. Ренинцы спят и видят, как бы добраться до нас. Они все еще не прочь перерезать наши зеленые глотки за истребление целого легиона.
– Вы слышите, – Пакостник поднял указательный палец, призывая к тишине.
– Да, это мои кишки в марш от голода играют, – захихикал Весельчак.
– Как будто колокольчики звенят, – кивнул вудс.
Пушистый поднял морду вверх и зашипел. Над островком повисло маленькое созданьице размером с мизинец. На спине у человечка располагались прозрачные крылышки, которые в полете издавали звук, похожий на звон колокольчиков.
– Так это же Мирта, – ухмыльнулся гоблин.
– Кто??? – разом спросили Батька и Дуболом.
– Фея, – Сквирби помахал рукой крохотной девчушке, и та пошла на посадку.
– Вот дела, – почесал затылок Пакостник. – А я думал, что феи не что иное, как бабкины сказки.
– Угу, – согласился Лис, от удивления раскрыв рот.
Крохотное создание опустилось на плечо Сквирби, и с любопытством принялась разглядывать разношерстную компанию. Впрочем, путники занимались тем же.
Фея была одета в розовое платьице и такие же цветом башмачки, а на головке красовалась шляпка. Внезапно девочка рассмеялась.
– Такие большие и такие глупыши, – фею забавлял тот факт, что ее воспринимали как нечто диковинное, не принадлежащее этому миру.
– Перестань вести себя как ребенок, – гоблин легонько пощекотал маленькое тельце. Фея, испугавшись щекотки, едва не упала с плеча.
– Зануда, – Мирта притворно надула губки.
– Чем обязаны твоему появлению? – нахмурился Сквирби. – Сколько тебя знаю, ты никогда не приносишь хорошие новости.
– Конечно, разве в этом вонючем болоте может происходить что-то хорошее, – скривила рожицу фея.
– Ну, выкладывай, что там у тебя.
– Хм, – Мирта распустила крылья и, слетев с гоблинского плеча на землю, повернулась спиной к отряду.
– Чего это она? – поинтересовался Весельчак. – Цену себе набивает?
– Вот балбес, – хлопнул себя по лбу Сквирби. – Всегда забываю, что за этой показной добротой скрывается алчная натура. У кого-нибудь есть что-нибудь сладкое?
– Чего, – не понял Батька.
– Она ничего скажет до тех пор, пока мы не угостим ее какой-нибудь вкусняшкой, – пояснил гоблин.
– Значит, дашь на дашь, – усмехнулся гринч, доставая из седельной сумки кусочек сахара.
Фея поднялась в воздух и, бесцеремонно усевшись на ладонь Смоки, принялась грызть лакомство. Насытившись, Мирта взобралась прямо на голову грифона и писклявым голоском заявила:
– На выходе из болота вас поджидает засада.
– Кто? Где? Далеко отсюда? – фею тут же засыпали вопросами.
– Всего в паре миль, вон в той стороне, – Мирта показала маленькой ручкой на юго-восток. – Их около сотни. Половина солдат прячутся в овраге, остальные – прочесывают местность. Знаете, на их шлемах такие дурацкие розовые перья. Ничего более нелепого я в жизни не видела.
– Мингры, чтоб им пусто было, – сплюнул Батька.
– Но как они узнали, что мы пробираемся через болото? – Лис проверил острие одной и своих сабель.
– Может, их кто-то известил, – предположил Дуболом.
– Нет, что ты. Они просто вышли погулять и случайно узнали, что в болоте сидят извечные враги Ренина, – фыркнул Пакостник.
– У меня только одно объяснение всему этому, – сказал Питер.
– Думаешь, Латар в сговоре с чародеем? – спросил Драчун.
– Если наместник Монервиля находился в услужении у Дейтмара, то почему бы королю Ренина не пресмыкаться перед бессмертным колдуном.
– Что будем делать? – десятник уставился на гоблина. – Это твоя зеленая шкура едва не привела нас в лапы к врагу.
– К чему такие обидные обвинения, – насупился Сквирби. – Можно подумать, что это я устроил засаду, чтобы при выходе из болота вас схватили за задницу.
– Никто тебя не обвиняет. Просто скажи, здесь есть другой путь, которым можно воспользоваться, чтобы миновать засады.
– Нет, милорд, – покачал головой гоблин.
– Тогда нам ничего не остается, как принять бой, – Расмус поправил висевший на поясе боевой топор.
– Их слишком много, – Батька был мрачнее тучи. – Нас перебьют как щенят.
– А зачем драться, когда можно пройти незамеченными.
– О чем это ты, девочка? – спросил Дуболом фею.
– Ренинская шлюха тебе девочка, – ответила Мирта.
– Ничего себе, – подивился Весельчак. – Такое милое создание, да так ругается, что аж у меня уши вянут.
– Мирта, перестань выражаться и, наконец, скажи, что ты конкретно предлагаешь? – попросил Питер.
Фея взмахнула крыльями и, приземлившись на плече молодого лорда, зашептала что-то ему на ухо.
* * *
Питер шлепал по подводному камню и обдумывал предложение, от которого так и веяло безрассудством. С этим мнением согласились и все члены отряда. Но другого выхода не было, и стоило рискнуть, всецело отдавшись воле Тога и положившись на магические способности соплеменников Мирты.
Согласно плану феи, путники должны залечь недалеко от оврага, где притаился отряд ренинцев и ждать сигнала к действию. А после всего-навсего добить остатки мингров, если конечно, таковые будут. Дуболом, как всегда, попытался выяснить все тонкости дела, но Мирта проигнорировала его расспросы.
Болото вскоре закончилось, и друзья с превеликим удовольствием ступили на твердую землю. Гоблин велел всем ждать вестей, а сам забрался на невысокий холм и скрылся в зарослях папоротника. Пушистый что-то промяукал Драчуну и припустил вслед за гоблином. Фея звякнула своими крылышками и взмыла в небо.
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Весельчак у Лиса.
– Лично я нет. Но мне кажется, среди нас есть человек, который знает гораздо больше остальных.
Все взгляды устремились на Пита. Молодой лорд только и смог пожать плечами в знак того, что он тут ни причем.
– Милорд, нам бы хотелось узнать кое-какие подробности, – поднажал Батька. – Мы, помнится, как-то обсуждали, что от друзей не должно быть абсолютно никаких секретов.
– В самом деле, старина, – согласился с десятником гном. – К чему все эти недомолвки.
– Да я и сам знаю не больше вашего, – развел руками Питер. – Как я понял, Мирта с остальными феями наложат чары на лица наших врагов.
– Чего-чего? – Дуболом силясь понять, о чем говорит молодой лорд, почесывал взлохмаченный затылок.
– Это заклятие личины, – пояснил гоблин, выпрыгнув из ближайших кустов. – Реницы на несколько минут как бы превратятся в вас.
– Они станут нами? – Пакостник раскрыл от удивления рот. – Ничего не понимаю.
– Вот балда, – Сквирби поднял глаза к небу. – Они останутся собой. Просто чары подействуют на них таким образом, что мингры будут видеть в своих товарищей вас.
– И что? – не понял Пакостник.
– А то, башка твоя тупоголовая, что когда в отряде внезапно появится кучка бешеных вкупе с представителями других рас, что мингры сделают?
– Так вот в чем дело, – Батька от радости хлопнул в ладоши. – Находясь под чарами, они будут сражаться друг с другом, а мы тем временем потихоньку спустимся в овраг и тогда…
– Тут есть одна неувязочка, – перебил вудс. – Как мы отличим себя от них, если у мингров будут наши личины.
– Все продумано до мелочей, – сказал гоблин. – Когда чары рассеяться, лица ренинцев примут свой привычный облик. Мирта даст сигнал к бою и…
Рядом с кустами шмыгнула чья-то тень. Воины обнажили оружие и приняли боевую стойку.
– Отбой, это Пушистый вернулся с разведки, – успокоил друзей Драчун.
Кот как всегда что-то промурлыкал на ухо присевшему на корточки вудсу. Тот кивнул, погладил своего любимца и сообщил:
– Отряд мингров движется сюда. Видимо, у фей что-то не сработало в их чародействе.
– Вот маленькие гаденыши, – бросил в сердцах Батька. – Сквирби, ты более-менее знаешь эти места, что нам делать?
Гоблин бешено вращал глазами, лихорадочно соображая.
– Нужно идти вдоль болота, только быстрей, – наконец сказал он. – Если мы прямо сейчас сделаем ноги, то возможно, нам удаться оторваться от ренинцев и сбить их столку.
– Бежать никуда не нужно, – Мирта опустилась на плечо Сквирби. Вид у нее был неважнецкий – розовое платьице испачкано грязью, а личико до того осунулось, что теперь фея выглядела не маленькой девочкой, а дряхлой старушонкой.
– Мы уже раз поверили тебе, – крикнул Расмус. – Стоит ли опять наступать на те же грабли?
– Ваши чары точно сработают? – голос Питера дрожал от волнения. – На карту поставлено слишком много, чтобы так просто лишится жизни.
– На этот раз все получится. У мингров есть медальон, оберегающий их от чар и заклинаний. Поэтому мы налепим на вас личины ренинцев. Вам без труда удаться избежать лишних вопросов и миновать патрули.
– А как быть с грифоном? – заметил Смоки. – Он-то уж вряд ли сойдет за человеческое существо.
– Разве он не умеет летать? – удивилась Мирта.
– Но я подумал…
– Тут и думать нечего, – отрезала фея. – Вы, господин гринч, пролетите вдоль болота примерно с полмили, но не поднимайтесь высоко над деревьями, не то вас заметят. Только потом набирайте высоту и летите прочь от топи. Когда лес закончится, ожидайте на опушке одну из моих сестер. Она укажет вам, в каком направлении будут двигаться ваши друзья. И вот еще что. Возьмите с собой гнома. Мы, конечно, можем на него наложить заклятье, но его рост вызовет у мингров подозрения. Все-таки он слишком маленький, чтобы сойти за полноценного человека.
При намеке на неполноценность у гнома побагровело лицо. Он хотел сказать фее пару нелицеприятных словечек из своего богатого гномьего лексикона, но Драчун больно стиснул плечо приятеля, и Расмус что-то невнятно промычал.
– Ну, мне пора обратно, – сказал печально Сквирби. – Берегите себя. На обратном пути жду вас в нашей деревне.
– Спасибо, дружище, – Пит вскинул руку в прощальном жесте. – Даст Тог, свидимся.
Гоблин вошел в болото, встал на каменную кладку, и как можно быстрее пошел прочь.
Из-за деревьев послышался переливчатый звон множества колокольчиков. К отряду летели несколько десятков фей.
– Скорее, – пискнула одна из них. – Времени больше нет. Солдаты Ренина вот-вот уже будут здесь. Необходимо приступить к чарам.
– Возьмитесь за руки и закройте глаза, – велела путникам Мирта. – Хорошо. Теперь пусть каждый представит себе новое лицо и воображаемо оденется в мундир мингра.
Буквально через минуту раздался легкий хлопок, и Мирта разрешила воинам открыть глаза и расцепить ладони.
– Я так и думал, что ничего не получится, – Дуболом сплюнул с досады. – Ни у кого из нас внешность нисколечко не изменилась.
– Это потому, что вы – зачарованные, – пояснила Мирта.
– Петра Всемогущая, – ахнул Лис, не веря собственным глазам. Бешеный стоял у кромки болота и глядел в свое отражение.
– Сработало, – радостно завопил Весельчак.
– А теперь живо к лесу, – приказала Мирта. – Чары, знаете ли, не могут держаться вечно.
Феи взмыли в небо и скрылись за деревьями. Однако воины не успели сделать и двух шагов, как из леса навстречу выбежал небольшой отряд мингров.
У Питера сердце ушло в пятки. Ведь враг мог из-за деревьев наблюдать за их чудесным преображением. Но, похоже, ренинцы ни сном ни духом не ведали, какие таинства происходили у болота.
– Эй, олухи, – крикнул один из мингров зачарованным путникам. – Если вы не нашли этих катерийских ублюдков, это еще не значит, что вам можно стоять и прохлаждаться. А ну за дело. Вы прочешете местность от берега до леса с правой стороны, мы же пойдем в противоположную сторону.
– Слушаемся, капрал, – рявкнул нерастерявшийся Батька. – Чего замерли, а ну двигай копытами, не то я вас в капусту порубаю. Они не могли далеко уйти.
– И учтите, благородный сморчок нужен нашему королю живым. Остальных можете убить.
Капрал повернулся и дал знак своим людям следовать за ним. Как только мингры скрылись из виду, друзья тут же припустили к лесу.
Глава шестая
Граница Ренина осталась далеко позади, и путники шли по землям дружественного Гаррада. Поначалу без лошадей оказалось совсем невмоготу – ноги от длительной ходьбы нещадно ныли. Но пешими воины были недолго. Как только они пересекли границу Гаррада, на пути повстречался небольшой конный отряд мингров. Ренинцы, видимо, вконец обнаглели, раз так открыто и безнаказанно хозяйничали на чужой земле.
Расмус, Смоки и Драчун легко разделались с неприятелем, нашпиговав их арбалетными болтами, дротиками и сюрикенами. Однако парочке всадников едва не удалось уйти. На выручку, как всегда, пришли четвероногие. Пушистый, ловко прыгая по деревьям, атаковал одного из беглецов сверху. Всадник упал с лошади и бросился наутек. Однако ренинец тут же рухнул с болтом промеж лопаток – меткий выстрел гнома поспособствовал его отходу в мир иной. Второго нагнал Руби, да так тюкнул клювом по темечку, что голова солдата раскололась на две половинки. После столь удачного нападения остальным только и оставалось, что гоняться за перепуганными лошадьми. К сожалению, половина скакунов дали деру, поэтому воинам пришлось ехать по двое. Смоки все время ныл, что неплохо было бы завернуть в какую-нибудь деревеньку, отведать местной сивки и понежиться в объятьях сельской красотки. Пакостник поддержал идею гринча, жалуясь на легкую простуду, которую он подхватил от ночного отдыха на болотном островке. Но никто не обращал внимания на эту парочку, привыкших по любому поводу высказывать свое недовольство.
Путники ехали открыто, так как уже не было никакой нужды прятаться в подлесках или за холмами. А что до происков чародея, то Дейтмар и так прекрасно осведомлен о каждом их шаге благодаря своей запретной магии и влиятельным слугам, сующим свой нос куда не следует.
Местность была практически безлюдной. Лишь редкие крестьяне попадались отряду на пути, с опаской поглядывая на разношерстную компанию.
– Эй, милейший, – окликнул Батька старого крестьянина. Дед ехал на скрипевшей телеге, запряженной дряхлой клячей. Рядом с ним на мешках развалилась дородная баба, по всей видимости, дочка возницы, хрустя большим красным яблоком. От зычного баса десятника лошадка так перепугалась, что нашла в себе силы встать на дыбы. Старичок бодро потянул за вожжи, телега резко затормозила. Женщина, не удержавшись, вмиг оказалась на земле. По отряду пробежал смешок. Увидев гневный взгляд мощной крестьянки, друзья поспешили спрятать улыбки. Однако Дуболом продолжал зубоскалить, за что получил в лоб яблоком от толстушки. Смех возобновился. Громче всех смеялся дед. Старичок скрючился в три погибели, держась тощими руками за живот, норовя свалиться с телеги, как и его спутница.
– Прошу прощения, мы не хотели вас напугать, – обратился Питер к крестьянам.
– Ничего страшного, ваше благородие, – дед склонил голову в знак почтения. – К тому же лично меня вы нисколько не напугали. Чем могу служить?
– Далеко ли до ближайшего города, отец?
– Вовсе нет, – ответил старик. – По этому тракту проедете миль шесть-семь, затем возьмете немного на запад. Потом скачите вдоль черной речки, покуда не выедете на главный тракт. А там до Жироха рукой подать.
Питер кивнул в знак благодарности. Старик снова поклонился, дождался, когда дочь уляжется на мешках, и слегка тронув вожжи, отправился своей дорогой.
– Никогда не слышал ни про какой Жирох, – нахмурился Пакостник.
– Это небольшой торговый город в Гарраде, – объяснил товарищу Лис. – Сюда съезжаются купцы из разных королевств для продажи и обмена своего товара.
– Вроде основная торговля ведется в столице, разве нет? – подметил Весельчак.
– Почти во всех королевствах так и есть, – подтвердил Лис. – Но где купцы, там обязательно есть разбойники, бандиты и воры. А здешний король боится всякого рода жуликов и проходимцев. Поэтому статус торгового центра получил именно Жирох, находящийся дальше всех от столицы Гаррада.
– Ты-то откуда все это знаешь? – ухмыльнулся Пакостник.
– Не твое дело, – буркнул Лис. – Знаю и все.
Питер лишний раз подивился своим попутчикам:
«Простые вояки, которые на первый взгляд толком ни читать, ни писать не умеют. А на деле… Батька носит с собой сборник стихов и пролистывает его на досуге. Лис потрясает познаниями в географии и экономике. Весельчак сочиняет песни. Кто будет следующим готов удивить? Дуболом или Пакостник, у которых внезапно откроются неординарные способности к врачеванию или сложным математическим расчетам».
Оказалось, что Питер совсем не знал своих друзей. И это не могло не волновать молодого лорда – кто скажет, что они могут выкинуть сию минуту. Хотя гордость за своих попутчиков все же перевешивала душевные волнения. Все-таки его товарищи оказались не деревенские дурачки, как он полагал в самом начале путешествия, а вполне образованные и талантливые люди.
Эти мысли его одолевали всю дорогу, пока отряд не добрался до конца старого тракта и не свернул к реке. Уже начало смеркаться. Батька, посовещавшись с Питом насчет ночевки, велел разбивать лагерь. Смоки намекнул, что неплохо бы Пушистому наловить рыбки на ужин. Однако Расмус предложил иной способ ловли, причем значительно эффективней. Гном достал из своего вьюка небольшую сетенку, размотал ее и с помощью гринча установил на реке. Пока друзья разводили костер и доставали из походных сумок остатки провизии для приготовления ухи: лук, картофель и специи, гном пошел проверять сеть. Вернулся Расмус с несколькими здоровенными рыбинами, одна из которых досталась Пушистому. Грифон презрительно посмотрел на улов, решил отправиться на охоту. Возвратился он только спустя час, сытым и довольным, и тут же принялся чистить клюв от запекшейся крови.
Встав с утра пораньше, отряд двинулся в путь. Не доходя до главного тракта, ведущего в Жирох, Драчун резко осадил свою лошадь. Сидевший за его спиной гном едва удержался от падения. Пит, ехавший рядом, недоуменно уставился на приятеля.
– Впереди что-то происходит, – нахмурился вудс.
– Опять ты со своими предположениями, – скривился Пакостник.
– Он дело говорит, – кивнул Смоки. – Я также слышу какую-то возню. Да и Руби тоже. Вон как весь напрягся.
– Драчун, слезь с лошади, я посмотрю, кто там так расшумелся, – гном достал свой арбалет и поправил прицел.
Вудс спрыгнул на землю. Расмус ударил сапогами по бокам животного и галопом помчался к тракту. Доехав до главной дороги, ведущей в Жирох, он принялся рассматривать в прицел местность. Не прошло и минуты, как гном несся во весь опор обратно к отряду.