Шоу разбитых звёзд
- -
- 100%
- +
— Останься, — прошептал он, и его голос вдруг стал потерянным. — Пожалуйста… Я знаю, ты не простишь меня, но если эта ненависть — цена твоей жизни… то я готов с этим смириться.
Я почувствовала жжение в глазах, но изо всех сил сжала челюсти, запрещая себе плакать. Я не могла позволить себе развалиться сейчас.
В этот момент я ощутила такую бездну новых, чудовищных эмоций, каких не знала за все свои годы. Обжигающая ярость смешивалась с тошнотворным отвращением к его оправданиям, с холодным ужасом от того, что человек, которого я любила…
Собрав всю волю в кулак, я молча обошла его, бросив самый презрительный и холодный взгляд, на который была способна.
Леман что-то говорил мне вслед, но я уже не слушала. Я бросилась прочь, в сторону порта. Нельзя было тратить время на злость или осознание катастрофы — всё это догонит меня позже, в пути. Сейчас надо было бежать. От дома. От прошлого. От человека, который разбил моё сердце, убеждая, что делает это ради моего же блага.
Сейчас мне нужен был корабль. Но прежде чем солёная вода навсегда отрежет меня от прошлого, я должна была сделать последнюю вещь: попрощаться с теми, кто всё ещё оставался мне дорог. С теми, кого я, возможно, больше никогда не увижу.
Узкие улочки города, ещё окутанные предрассветной дымкой, казались чужими и враждебными. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом, которое перемешивалось с обрывками воспоминаний: голос Лемана, смех Дамиана, тепло нашего дома…
Я шла к «Пьяному Грифону», зная, что Финн и Ная должны быть там, готовясь к открытию.
Дверь таверны распахнулась с привычным надрывным скрипом. В лицо ударил запах дешёвого эля, терпкого табака и родного запаха моей прошлой жизни, которая теперь казалась такой далёкой и недостижимой.
Финн стоял за стойкой, методично протирая стаканы. Смуглый, с острыми скулами и вечно растрёпанной копной тёмных волос, он выглядел непривычно серьёзным.
— Ну и ну, — протянул он. — Куда это ты собралась в такую рань, да ещё и с дорожной сумкой?
Я попыталась улыбнуться, но губы словно онемели.
— Зашла попрощаться, Финн.
Он замер, выронив тряпку, и медленно поднял голову, глядя на меня. В этот момент из дальнего угла, где обычно прятались влюблённые парочки, выскочила Ная. Её длинные тёмные волосы разметались по плечам, а в глазах плескался чистый ужас. Она бросилась ко мне, обнимая так крепко, что из лёгких выбило воздух.
— Ты уходишь? — прошептала она мне в плечо. — Расскажи нам… Мы слышали колокола Инквизиции и чуть с ума не сошли от неизвестности.
Я кратко рассказала о нападении «чистильщиков» и о том чёрном вихре, который забрал Дамиана.
— И Леман… — добавила я, и мой голос всё же дрогнул от новой вспышки горечи. — Он предал нас. Это он всё им рассказал.
Финн с такой силой ударил кулаком по стойке, что стаканы на полках испуганно звякнули.
— Этот… чистоплюй! Ублюдок! — выплюнул он. — Я всегда знал, что его «святой долг» и отцовские правила когда-нибудь встанут между вами. Но чтобы так…
Ная ахнула, закрыв рот ладонью, и её глаза мгновенно наполнились слезами.
— Леман… Как он мог? После всего, что было?
Я лишь печально кивнула, не в силах произнести ни слова, и этот кивок был тяжелее любой исповеди.
— И ты собираешься искать его? — Финн облокотился на стойку, глядя на меня в упор. Его обычная ирония исчезла, уступив место неприкрытой тревоге. — Эйлин, при всём уважении… Ты — это ты. Твой единственный боевой навык проявляется только тогда, когда мы напиваемся и играем в дартс. Я до сих пор гадаю, как тебе удаётся попадать в самый центр мишени с закрытыми глазами. Но я сильно сомневаюсь, что ты планируешь одолеть своего Колдуна из Теней с помощью дротика.
— Я не собираюсь его убивать, Финн, — огрызнулась я, хотя в глубине души была благодарна ему за попытку разрядить обстановку. — Я просто должна вернуть брата. Я чувствую… чувствую его. Моё Истинное Зрение не просто показывает мне нити магии, оно тянет меня за Дамианом. Весь этот след из теней ведёт в столицу. В Этерию. Он там, я уверена.
Ная вытерла слёзы и решительно шагнула ко мне. Её голос стал тихим и твёрдым.
— У меня есть кое-что для тебя. Я взяла это, как только услышала колокола. Сердце подсказало, что тебе это понадобится.
Она вытащила из-за пояса изящный нож в простых кожаных ножнах. Когда она обнажила клинок, я затаила дыхание: сталь была покрыта тончайшей вязью рун, которые едва заметно пульсировали мягким серебристым светом.
— Это подарок моей бабушки, — Ная вложила рукоять в мою ладонь. — Она говорила, что это «кинжал, который найдёт свою цель». Руны заговорены так, что Вселенная поможет, когда это будет нужно. Вроде как, они будут вести тебя, если ты будешь следовать своему сердцу. Бабушка всегда говорила, что даже у самых обычных людей есть своя магия, нужно только уметь её слушать.
Я сжала рукоять. Кинжал был лёгким и идеально сбалансированным, словно он всегда был частью моей руки. Первый настоящий инструмент моей новой, пугающей жизни.
— Спасибо, — прошептала я, глядя на друзей.
Финн скептически вскинул бровь, но всё же взял нож из моих рук, чтобы рассмотреть его поближе. Он повертел его, проверяя балансировку, и в тусклом свете ламп руны на лезвии отозвались призрачным мерцанием.
— Ну что же, если Вселенная предпочитает решать проблемы с помощью стали, пусть будет так, — он вернул кинжал Нае, а та бережно вложила его в мою ладонь. — Но помни, Эйлин: если что-то пойдёт не так… просто возвращайся. Мы будем ждать тебя, сколько бы времени ни прошло. И, пожалуйста, не пытайся строить из себя героя. Просто… останься живой.
— Я верну Дамиана, — ответила я, глядя им в глаза. В этот момент во мне не было сомнений, только холодная, как остриё ножа, решимость.
Ная снова притянула меня к себе и обняла.
— Я знаю, что ты справишься, Элли. Ты всегда находила выход там, где другие видели только тупик. Помнишь, как мы заблудились в Чёрном Лесу, когда нам было по десять? Мы тогда ревели от страха, а ты вывела нас к тропе, потому что «видела, куда идти». Твоё зрение никогда тебя не обманывало. Доверься ему и сейчас.
Финн коротко кивнул, а его лицо на миг исказилось от боли, которую он так старательно прятал за иронией.
— Иди, — хрипло сказал он. — Иди и возвращайся. Только обязательно возвращайся.
Я шагнула к двери, чувствуя на спине их взгляды — тяжёлые, полные любви и невысказанного страха. На пороге я на мгновение замерла, вдыхая запах эля и старого дерева, стараясь запечатать его в памяти. Я знала, что за этой дверью меня ждут лишь туман и полная неизвестность.
До столицы было около трёх дней пути по воде, и мне нужно было как можно скорее попасть в Этерию, пока магический след Дамиана окончательно не остыл.
Моё Зрение уже начало рисовать в воздухе едва заметную, дрожащую нить, уходящую далеко на север — к сияющим и проклятым шпилям Этерии.
Я толкнула тяжёлую дверь таверны и вышла, не оборачиваясь. Путь начался.
Глава 5
Дорога к порту оказалась тяжелее, чем я предполагала. Каждый шаг, отдалявший меня от дома, отзывался в груди тянущей болью. Голова гудела от тревожных мыслей и смутных предчувствий. Я никогда прежде не покидала наш тихий и уютный остров, и сама мысль о том, что я, возможно, никогда не вернусь, обжигала леденящим ужасом. Страх, словно тысячи тонких игл, пронзал мышцы, делая ноги неподъёмными.
Все мои знания о мире ограничивались лишь общими представлениями, и я не могла даже представить себе его истинные масштабы. Тысячи островов, связанных между собой сетью маршрутов. Некоторые располагались настолько близко, что достаточно перейти по мосту, другие же отделяли долгие дни пути по бескрайнему океану.
Что меня ждёт там, на другом конце пути? Я пыталась представить себе столицу, опираясь на книжные картинки и байки бывалых моряков, но в голове возникал лишь хаотичный калейдоскоп образов.
Столица, Этерия, представляла собой огромный остров — величественную Гору Стихий. Я слышала, что её вершина, постоянно окутанная лёгкой дымкой, словно парила в небесах, а по склонам, подобно ступеням огромной лестницы, расползались террасы города. Три уровня. Три мира, нанизанных на одну гору и разделённых пропастью глубже любой бездны.
На самом верху, среди хрустальных шпилей и висячих садов, где воздух был чист и напоён ароматами экзотических цветов, жила элита. Их дома, возведённые из белого камня и сверкающего металла, ослепляли великолепием, а по улицам, вымощенным мрамором, бесшумно скользили экипажи. Там никто не знал ни голода, ни грязи — только лёгкость бытия, вознесённая так высоко, что шум нижних ярусов не долетал даже намёком.
Ниже, в лабиринте узких каменных улочек, обитали ремесленники и торговцы — те, кто ещё мог позволить себе прочность и добротность. Их дома стояли плотно, стена к стене, а рынки кишели людьми, наполняя воздух шумом голосов и тяжёлым духом пота и пряностей. Здесь жизнь кипела, но уже чувствовалась её изнанка — вечная гонка за завтрашним днём, от которого отделял только шаг вниз.
А между вторым ярусом и портом простирался дикий пояс — густой лес, вцепившийся корнями в каменистые склоны, и изрезанная скалами дорога. Путь через него до первого уровня занимал не один день. Будто сама гора не желала, чтобы те, кто живёт внизу, слишком легко поднимались наверх.
У самого подножия, где город сливался с грязью и суетой порта, жались друг к другу лачуги бедняков, сколоченные из дерева и глины. Там царили нищета и порок, о которых говорили лишь шёпотом, да и то за закрытыми дверями. Внизу клубился густой туман, скрывая нижние ярусы и создавая иллюзию, будто Этерия парит в облаках, не касаясь земли.
Эта строгая иерархия — мир, где каждый шаг предопределял твою судьбу, — приводила меня в ужас. И теперь мне предстояло окунуться в эту чуждую реальность, испытав её на себе.
Но сначала нужно было туда попасть. И первый шаг на этом пути был самым простым и самым грубым. Шум приближающегося порта вывел меня из оцепенения. Это была обитель купцов, контрабандистов и распутных женщин, поджидающих моряков в надежде на лёгкую наживу.
Я остановилась на мгновение возле прилавков торговцев на набережной, не в силах оторвать взгляд от ярких тканей и заморских диковинок. Повсюду сновали оро — маленькие, юркие существа с большими умными глазами и длинными, невероятно ловкими пальцами. Их шерсть, сливающаяся с окружением, делала их почти невидимыми, а кошачьи мордочки с острыми ушками придавали им озорной и лукавый вид. Они славились своей способностью незаметно вытаскивать кошельки из карманов и снимать драгоценности с самых бдительных владельцев, не оставляя и следа.
Я крепче прижала свои пожитки к груди, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок, и двинулась дальше, надеясь, что мой путь не пересечётся с этими проворными созданиями.
К моему удивлению, большая часть кораблей оказалась пуста. Они, судя по всему, уже выгрузили товары, а оставшиеся пассажиры лениво прогуливались по набережной, очевидно, пытаясь оправиться от долгой морской качки.
Следуя за тонкими, едва заметными магическими нитями, тянувшимися от кораблей, я свернула в узкий переулок и через несколько минут оказалась перед таверной, откуда доносились громкая музыка, пьяный смех и едкий запах дешёвого алкоголя. Чего и стоило ожидать от притона контрабандистов… Засаленная ручка двери не внушала доверия, но, собрав остатки мужества, я плотнее запахнула свою старую кофту и вошла внутрь.
Оглушительный грохот музыки и густой табачный дым мгновенно обволокли меня, стоило только переступить порог. Бар представлял собой хаотичное скопление грязных столов, вокруг которых сидели постоянные посетители, тонущие в парах дешёвого пойла. Здесь царила атмосфера разврата и беззакония, вполне соответствующая репутации этого места.
Стараясь быть как можно более незаметной, я проскользнула к барной стойке и взгромоздилась на высокий деревянный стул. За стойкой возвышался старый бармен: его лицо с жёсткой щетиной испещряла сетка морщин, а покоричневевшие от крепкого табака пальцы нервно теребили грязную тряпку. Шляпа на растрёпанной седой голове явно видела лучшие времена, как и сам этот прокуренный кабак. Его взгляд, цепкий и оценивающий, словно сканировал меня с головы до ног. Видимо, посетители с глазами, не пожелтевшими от дешёвого эля, были редкостью в этом забытом богом месте.
Я подозвала его и попросила налить мне лавандового пива. Наивная… Бармен залился громогласным хохотом, обнажая неровные жёлтые зубы.
— Лавандовое пиво? Может, тебе ещё сливового ликёра налить? Смешная девка… У нас тут только чёрный эль и ром, который больше пригоден для растопки печей, чем для твоего нежного желудка.
Я вздохнула, понимая, что с выбором напитков здесь не разгуляешься.
— Чёрный эль, пожалуйста, — произнесла я, стараясь скрыть разочарование, пока бармен, не переставая ворчать, наливал мне кружку тягучего пойла. — А кто-то сегодня ещё отправляется в Этерию?
Бармен окинул меня равнодушным взглядом и буркнул.
— В столицу? Сегодня? Нет, милая, все корабли ушли утром. Сейчас только разгружаемся.
Обречённо вздохнув, я уж было собралась уходить, но тут в разговор вмешался чей-то пьяный голос из-за спины.
— А вот Арас вроде собирался… если, конечно, сможет продрать глаза и выпутаться от этих липучек.
С этими словами он кивнул в сторону одного из углов бара.
Там, словно на пьедестале среди руин, восседал молодой мужчина. Он сидел, откинувшись на спинку стула, с непринуждённой грацией, которая выдавала в нём человека, привыкшего к любым условиям. Его тёмные, слегка растрёпанные волосы отбрасывали красноватые блики от свечей. Из-под распахнутой шёлковой рубашки виднелся рельефный загорелый пресс, словно вылепленный искусным скульптором. На шее болтался кулон, напоминавший капсулу с кроваво-красной жидкостью, которая бурлила и искрилась, будто живой огонь.
Взгляд его был острым и проницательным, а в уголках губ играла лёгкая, чуть насмешливая улыбка. В его облике чувствовалась какая-то дикая, необузданная энергия, смешанная с хитрой уверенностью в себе. Он казался воплощением опасности и притягательности одновременно.
На его пальцах красовались перстни с огромными сапфирами и рубинами, чей блеск невольно приковывал внимание. Я же сразу обратила внимание на простую серебряную печатку с замысловатой гравировкой. Когда мой взгляд задержался на ней, он тут же убрал руку за спину портовой шлюхи, сидевшей на подлокотнике его кресла, напоминавшего старый обшарпанный трон.
Весь его образ сквозил небрежностью, но в то же время изысканностью. У парня явно был хороший вкус и водились деньги. Он оценивающе оглядывал весь окружавший его сброд и каждым своим жестом показывал, что его место в высшем обществе, а не среди этих пьянчуг.
Сделав глоток из кружки, он посмотрел на меня.
— Эрл! — гаркнул он, обращаясь к бармену. — Ты опять прогулял все деньги, и у нас не осталось средств, чтобы нанять девочек поэлегантнее?
Бармен недовольно скривился.
— Слышь, Арас, ты бы помолчал! Я, между прочим, тебя тут пою и всегда могу плюнуть в твой стакан!
Арас усмехнулся и перевёл взгляд на меня.
— Так, красавица, и что же ты тут забыла? Не похожа ты на местную бабочку. Или Эрл совсем обнищал, и теперь берёт кого попало?
Я смерила его презрительным взглядом. Этот наглец с отполированными манерами был слишком высокого мнения о себе.
— Мне нужно в столицу, — отрезала я, стараясь сохранить спокойствие, — и я ищу корабль.
Арас приподнял бровь, оценивая меня с головы до ног.
— В столицу, говоришь? Что ж, какое совпадение. Я тоже собираюсь туда. Слушай, зачем тебе искать ещё кого-то? Поплывёшь со мной. Будет весело — четыре дня в моей незабываемой компании!
— Я не уверена, что хочу веселиться в твоей компании, — парировала я, стараясь не выдать волнения.
Его взгляд был слишком пристальным, словно раздевал меня донага. Арас расхохотался. Его смех был низким и хриплым, в нём чувствовалась какая-то зловещая нотка.
— О, да брось, — сказал он, вставая со своего кресла. — Неужели ты думаешь, что у тебя есть выбор? В этом городе тебе придётся плыть с тем, кто предложит лучшие условия. А я, поверь мне, могу предложить очень интересные условия. Что скажешь, красавица?
Я колебалась. С одной стороны, он был наглым и самоуверенным типом, от которого хотелось держаться подальше. С другой — он был единственным, кто мог доставить меня в столицу. И время поджимало.
— Что ты хочешь взамен? — спросила я, стараясь держаться как можно более непринуждённо, хотя внутри всё сжималось от ужаса.
Арас ухмыльнулся, и в его глазах мелькнул огонёк, который я не могла распознать. Он выдержал паузу, словно смакуя моё нетерпение.
— О, я хочу так много… — Он чуть наклонил голову, разглядывая меня. — Но начнём с малого. Просто составь мне компанию в путешествии. Расскажешь мне истории, посмеёшься над моими шутками. Я слышал, что дамы приносят удачу на море. Что скажешь? Рискнёшь?
Глава 6
«Рискну ли я?» — мысль, словно осколок льда, кольнула сознание.
Впрочем, был ли у меня выбор? Ожидание других капитанов до завтра не гарантировало избавления от скверного общества — напротив, могло обернуться ещё большей бедой. Собрав остатки самообладания, я безмолвно кивнула, чувствуя, как внутри нарастает ком отвращения.
Арас, довольно хмыкнув, плюхнулся обратно в кресло. Он бесцеремонно отхлебнул из кружки, одновременно шаря под платьем у расфуфыренной девицы, рассевшейся на подлокотнике словно павлин перед зеркалом.
Ярость вспыхнула во мне, горячим пламенем пожирая остатки самообладания. Во-первых, время — это жизнь моего брата. Во-вторых, я терпеть не могла ждать. А в-третьих, этому похотливому ублюдку явно доставляло извращённое удовольствие видеть моё раздражение.
— Может, уже отправимся? — не выдержала я. Голос прозвучал резче, чем я планировала.
— Мы ждём прилива, куколка, — лениво протянул Арас, будто говорил с надоедливой мухой. — А пока можешь допить свой кислый эль и молча завидовать моей компаньонке… или составить ей конкуренцию, если хватит смелости.
Шлюха ехидно хихикнула, извиваясь под его настойчивой рукой, словно змея, околдованная флейтой заклинателя.
Время тянулось мучительно медленно, словно патока, просачивающаяся сквозь пальцы. Каждые десять минут я украдкой поглядывала в грязные, коричневые от сигаретного смога окна, мечтая, чтобы проклятое солнце наконец начало свой путь к горизонту, возвещая о приближении прилива.
Арасу, казалось, тоже наскучили его девицы, в его взгляде читалась скука, точь-в-точь как у хищника, насытившегося добычей.
Внезапно он резко встал. Девушка, потеряв равновесие, чуть не свалилась с подлокотника и обиженно пискнула, но Арас даже не удостоил её взглядом.
— Пошли, — скомандовал он, не глядя на меня. — Пойдём медленно. Мне нужно подышать бризом и немного протрезветь. А тебе не помешает проветрить свою рыжую копну. Или ты всерьёз думала, что я пущу тебя на свои шёлковые простыни, когда от тебя несёт как от портового грузчика?
Я украдкой уткнулась носом в свои волосы и поморщилась от ощущения духоты и затхлости. Подметив это, его губы искривились в самодовольной ухмылке.
Наконец мы вышли на улицу. Свежий, солоноватый воздух, пахнущий водорослями и дальними странствиями, обжёг лёгкие, словно глоток ледяной воды после долгой жажды. Я почти побежала в сторону порта, предвкушая скорый отплыв. Арас плёлся позади, вальяжно покачиваясь, словно всё время мира принадлежало только ему. Каждый его шаг был намеренно медленным — будто он ждал, что я сорвусь и устрою сцену, дав ему ещё один повод для издевок.
— Эй, красотка! — крикнул он мне в спину. — Можешь не бежать так сломя голову. Мне, конечно, приятно наблюдать за твоей сочной задницей, особенно после городских кисейных барышень, у которых ноги тоньше спичек. Но без меня ты всё равно не сможешь скомандовать «полный вперёд»!
— Моя задница тебя не касается, — огрызнулась я, не оборачиваясь. — А твоей стоило бы шевелиться активнее, если не хочешь пропустить прилив.
Небо уже начало заливаться вишнёвыми оттенками, предвещая скорое наступление ночи.
«Потерпеть этого мерзавца ещё немного, — уговаривала я себя. — А затем проскользнуть на корабль, запереться в каюте и не видеть его наглую рожу до самого прибытия. Запасов еды и воды должно хватить».
Наконец мы подошли к причалу. Среди внушительных торговых судов и маленьких рыбацких лодок выделялся один небольшой корабль, отличавшийся чрезмерно вычурным убранством. Он казался цирковой лошадью, выкрашенной в неестественные, кричащие цвета, среди диких жеребцов.
Отделка из красного дерева, позолота, витиеватые узоры. На борту вычурными золочёными буквами было выведено название — «Теана». Гальюнная фигура в виде пышногрудой хохочущей женщины с зелёными, сверкающими рубинами вместо глаз, казалось, подмигивала мне, словно знала какой-то грязный секрет.
Естественно, Арас направился именно к нему. И почему я ничуть не удивлена? Какой хозяин — такой и корабль.
Арас крепко схватил меня за локоть и потащил за собой, заметив, как я с отвращением рассматриваю гротескный силуэт женщины. Его хватка была неожиданно сильной — пальцы впились в мою руку, словно клещи.
— Я же говорил, что мне нравятся женщины с формами, — усмехнулся он, его дыхание опалило моё ухо. — А ты, к сожалению, явно не дотягиваешь… по крайней мере, в верхней части.
Я фыркнула, стараясь высвободить руку. Самодовольный козёл. Пусть язвит сколько хочет, главное, чтобы довёз меня до нужного места. А там он может катиться ко всем своим пышным шлюхам и беспробудному пьянству.
Поднявшись на борт, я невольно ахнула. Всё здесь выглядело как настоящее произведение искусства, пусть и изрядно потрёпанное и изъеденное ветром и солью. Но это лишь придавало кораблю особый шарм, не делая его менее прекрасным и искусным. На борт не спеша начали подтягиваться матросы, отвязывая тросы и распуская паруса, чтобы подставить их под порывы восточного ветра. Их движения были отточены и слажены, они будто не замечали нас, поглощённые своей работой.
— Может, хоть соизволишь сказать, как тебя зовут? — прервал мои размышления Арас, его голос звучал чуть мягче, чем обычно.
— Эйлин. И мне хотелось бы поскорее добраться до своей каюты.
— Каюты? — расхохотался он. — Элли, это торговый бриг, а не круизный лайнер для неженок! Ты можешь спать в каюте капитана или в трюме с крысами. В последнем случае есть один большой плюс — там столько отличного вина, что ты можешь напиться и не почувствовать, как по тебе будут сновать их маленькие лапки. Или, может быть, тебе понравится делить койку с захудалым матросом, мечтающим о таком сокровище?
Я ненавидела крыс, но его шуточки и сальные взгляды ещё сильнее. И план с вином уже не казался мне таким уж плохим.
— Я не намерена терпеть твоё общество всё путешествие, — выпалила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Лучше уж подружусь с крысами!
Лицо Араса озарила неподдельная улыбка, отчего глаза хитро прищурились, а в уголках залегли глубокие морщины.
— Договорились, Элли, — протянул он, лукаво глядя на меня. — После полуночи постучись в мою каюту три раза, и я подумаю, стоит ли пускать тебя в свою тёплую постель.
Самоуверенный осёл.
Малиновый закат сменило чернильное небо, усыпанное миллионами ярких звёзд и полной луной, похожей на гигантское блюдо из молочного золота. Я и раньше любила смотреть на небо, но такого зрелища мне ещё не доводилось видеть. В городе свет звёзд всегда застилали фонари, здесь же оно казалось бескрайним, завораживающим и глубоким, как омут. Вдоволь налюбовавшись небесными видами и изрядно замёрзнув, я решила, что пора устраиваться на ночлег.
Спустившись в трюм, я не испытала того ужаса, которого ожидала. Пол был застлан соломой, вдоль стен стояли бочки с вином, а на крюках, покачиваясь от волн, висели тюки с вяленым мясом и сырами. Запах плесени и вина смешивался с запахом соли, создавая странную и притягательную атмосферу. Видимо, крысы всё-таки водились — иначе зачем было подвешивать провизию. Но здесь было сухо, насколько это вообще возможно на корабле, и не было ветра.