Возвращение в истокам

ГЛАВА 3

Никогда день не тянулся для Алексея так долго, как этот. Минуты растягивались в часы, интересная, увлекательная еще вчера работа была нудной, веселые коллеги – навязчивыми, атмосфера в офисе – угнетающей. Даже аппетит пропал, не хотелось ни есть, ни идти в кафе во время обеденного перерыва. Не хотелось вообще ничего. Только бы поскорее настал вечер. Поспать, что ли, мелькнула мысль. Алексей улыбнулся. Ну да, хороший будет у него видок, когда все увидят его спящим перед монитором. Как назло, никаких происшествий с техникой сегодня не происходило, ни с домашней, ни с рабочей. Что это: признание его воли или затишье перед бурей?

Едва дождавшись окончания рабочего дня, Алексей почти бегом добежал до дома, переоделся в легкий комбинезон камуфляжной расцветки, привезенный отцом во время последней командировки, и отправился в лесопарк. С той стороны раздался приглушенный взрыв, но парень не придал этому значения. Мало ли что? Времени до заката было еще много, но парень не считал, что зря его потратит, даже если придет раньше. Прогулка по лесу того стоила. Алексей спустился на первый этаж, подумал немного, затем на всякий случай положил ключ в укромное место под лестницей, о котором знали только он, отец и дядя Сеня, и вышел во двор.

Уже на подходе к парку Алексей увидел в небе столб жирного дыма, а также множество машин, стоящих как у самой кромки деревьев, так и выезжающих на дорогу. Это были в основном военные, хотя среди них находилось несколько машин пожарных и даже две кареты “скорой помощи”. Гаишники регулировали движение, освобождая путь машинам, въезжающим и выезжающим из леса. Территория лесопарка со стороны дороги была оцеплена военными, в парк никого не пускали. Перед оцеплением собралась толпа зевак. Люди что-то встревожено обсуждали, иногда жестами показывали на лес. Алексей смешался с толпой и стал внимательно слушать, о чем говорят. Через полчаса картина стала проясняться.

Оказывается, в небе над Винницей потерпел аварию вертолет, который вез то ли большое военное начальство, то ли какие-то секретные военные разработки. О причинах аварии ходили разные слухи. Военные и милиция в считанные минуты оцепили весь район, и это еще больше заставило поверить людей в то, что вертолет упал не просто так, из-за поломки. Тут что-то не то.

Конечно, в бредовые версии Алексей не поверил, но почему-то закралась мысль, что все это случилось из-за него. За всю свою жизнь он ни разу не помнит, чтобы в Виннице происходили какие-либо катастрофы, ну, конечно, если не считать обычных ДТП. Тут уж, как говорится, со всеми бывает. Но ни разу не было каких-либо из ряда вон выходящих аварий ни на одном предприятии. Не взрывались арсеналы, которых в советское время, по рассказам отца, вокруг Винницы было несколько, не сходили с рельсов поезда, не терпели крушение самолеты. А тут из-за одного вертолета оцепили сразу несколько квадратных километров леса. Понятно еще, если бы место аварии и прилегающую территорию в радиусе ну, пусть пятьсот метров. Но весь лес сразу?

А потом Алексей одернул себя: а не много ли ты взвалил на свои плечи, парень? Ты не такая уж важная персона, чтобы поднимать по тревоге столько людей, пригонять технику и ставить на уши весь район.

Изображая из себя зеваку, Алексей в позе “руки в брюки” стал не спеша двигаться вдоль кромки леса, ища возможность незаметно проскользнуть в чащу. Он прошел несколько сотен метров в одну и в другую сторону, но нигде не увидел ни одного слабого места в оцеплении. Военные, некоторые из них даже с автоматами, стояли на расстоянии не более сорока-пятидесяти метров и прекрасно видели все вокруг. Сначала Алексею показалось ненадежным такое “жиденькое” оцепление, но, приглядевшись, он обнаружил, что напротив леса стояла еще одна, почти незаметная, цепь, состоящая из людей в штатском с рациями. Они, словно наблюдатели-корректировщики, следили за кромкой леса и подсказывали военным, куда и на кого в первую очередь обратить свое внимание. Более того, складывалось впечатление, что на этом сюрпризы не заканчиваются. Алексей сам не мог понять, откуда пришла мысль, что в лесу его ждет еще три линии оцепления, и военным, находящимся в них, даны конкретные, серьезные указания по поводу нарушителей, вплоть до ведения огня на поражение.

Алексей остановился у территории больницы, где сидели вдоль дороги бабушки и торговали, кто молоком, кто пирожками, кто газетами, старыми книгами. Пройдясь по этому импровизированному базарчику, парень остановился возле одной старушки, которая продавала молоко.

– Купи молочко, парень, – предложила бабулька, беря в руки полторалитровую пластиковую бутылку, наполненную по самую крышку.

– Да не надо мне столько, – отмахнулся Алексей и вдруг почувствовал, что захотелось пить. – Мне бы стаканчик, не более.

– Сейчас сделаем, – засуетилась старушка.

Она отыскала в своей авоське старую, но чистую глиняную кружку, наполнила в нее из бутылки и протянула Алексею, приговаривая:

– Пей, сынок, пей. Молоко домашнее, сегодня в обед выдоила. Коровка моя все утро на травах паслась, да не простых травах.

– Заговоренных, что ли? – с усмешкой принял кружку из ее рук Алексей и отхлебнул глоток. Молоко было прохладным и вкусным.

– Все травы заговоренные, сынок. Только мало кто об этом знает. Ты вот мог бы узнать, только не сейчас, времени у тебя на это нет. А у них, – старушка широким жестом указала на спешащих мимо людей, – веры и желания.

Алексей чуть не поперхнулся. Прохладные капли упали на одежду, впитались и снежинками охладили кожу на груди. Что-то в словах и голосе этой необычной бабушки заставило его насторожиться.

– Что вы сказали? – переспросил он, сжимая крепче кружку. – Насчет веры?

– Так без веры никуда, – ответила старушка, подливая ему молоко. – Верят люди в разное, а чаще всего – вообще ни во что не верят. От того и ходят по свету неприкаянные, будто мертвые. От того и едят не живую пищу, а мертвую. Зачем мертвецам жизнь? Им она совсем ни к чему.

Алексей пил молоко и слушал. Казалось, бабулька говорила о том же, о чем вчера вещали Радик и неизвестный мужик. Вернее, продолжала тот разговор. Стоп! Что она только что сказала?

– Простите? – переспросил Алексей.

– Я говорю, нужно верить и искать, и тогда дорога сама откроется тебе, – повторила старушка. – Так еще моя бабка говорила, а она знатной ведуньей была.

Алексей отдал пустую кружку и протянул купюру. Старушка засуетилась по карманам в поисках сдачи. Парень махнул рукой, мол, не надо, но она вцепилась в его ладонь и что-то в нее положила.

– Это на счастье, – сказала старушка. – Вижу, не простой ты человек, и путь твой нелегок. Но ты дойдешь.

– Откуда вы знаете? – усмехнулся Алексей. – Мы же впервые встречаемся?

– Так говорю же: ведуньей была моя бабка, и мне толику своего Дара передала. Иди с Богом, сынок, не задерживайся.

Алексей отошел на несколько шагов, раскрыл ладонь. В лучах солнца сверкнул золотом медальон и ослепил. Парень зажмурился, постоял так несколько секунд, а потом снова посмотрел на ладонь. В ней лежал медальон, сделанный в виде Ярила-Солнца с вихрами-лучами и усами. Когда луч солнца попадал на его лик, руке становилось жарко, словно кусочек металла передавал живое тепло светила. Полюбовавшись несколько минут подарком, Алексей спрятал его в карман. Это все хорошо, подумал он, но что же, в конце концов, делать? Как прорваться к озеру? В том, что это нужно сделать именно сегодня, Алексей был не просто уверен – убежден.

Он обернулся в поисках старушки, но… она словно исчезла, растворилась среди людей. Вместо нее стояла девушка, одетая в легкое платье и тоже продавала молоко. Встретившись с Алексеем взглядом, девушка улыбнулась. Алексей медленно подошел к ней и спросил:

– А бабулька где?

– Я вместо нее, – ответила девушка, продолжая улыбаться. – Покупайте молоко!

Реальность поплыла. Алексею стало казаться, что он живет одновременно сразу в двух мирах. В одном он самостоятельно должен прорваться к озеру, принеся в жертву животных, а в другом его ведет за руку эта красивая, но немного странная девушка. Алексей помотал головой, прогоняя видение, и отошел. Ситуация получалась какая-то комическая, как в старой советской комедии:

“А бабулька где?”

“Я за нее. А что?”

Задумавшись, Алексей не заметил, как снова вернулся к дороге.

– Эй, солдат! – послышалось откуда-то сбоку.

Алексей повернул голову. Мужчина средних лет возился возле колеса своего грузовика. Поняв, что незнакомец обращается именно к нему, Алексей подошел ближе и спросил:

– Вы меня? Так я не солдат.

– Мне фиолетово, кто ты, солдат или сержант, – отозвался незлобиво мужчина. – Помоги. А то вас здесь много шарится, а как помочь – всем некогда, все заняты, вашу дивизию. Мне, может, после этой ходки еще одну делать, металлолом ваш отвозить на аэродром в Гавришовку, а тут из-за колеса такая задержка. И время уже не детское. А мне сверхурочные не платят.

В момент просчитав ситуацию, Алексей с энтузиазмом принялся помогать водителю. Через полчаса, справившись с работой, парень попросил подбросить его в лес, якобы к своим, ну, чтобы ноги не бить.

– Садись, чего уж, – отозвался водитель. – Ты мне помог, я – тебе. Поехали.

Офицер из оцепления проверил документы у водителя, бегло осмотрел кабину и дал добро на проезд. Алексея он словно не видел. Тот особо не расстроился. Тише едешь – дальше будешь.

– Ты из какого оцепления будешь, воин? – спросил водитель, въезжая в тень деревьев.

– То есть? – не понял вопроса Алексей.

– Странный вы народ, военные! – ухмыльнулся водитель. – Хранят военную тайну даже тогда, когда это уже и не тайна вовсе. Что, думаешь, я не знаю, сколько линий солдатиков возле озера торчит?

Алексей только пожал плечами.

– Ну, не хочешь говорить, и не надо, – обиделся водитель. – Только скажи вовремя, где тебя высадить.

Дальше ехали молча. Когда впереди на дорогу вышли трое военных с оружием, машина снова остановилась. Офицер, проверив документы у водителя, посмотрел на Алексея и спросил:

– Из какого подразделения?

– Так он ваш, – вмешался вдруг водитель, не дав Алексею и рта раскрыть. – Помогал мне с колесом и сопровождает вот.

– Понятно, – офицер с подозрением посмотрел на парня, но проезд разрешил.

Машина тронулась. В зеркало заднего вида Алексей видел, как офицер смотрит им вслед, будто решает что-то. Потом дорога повернула вправо, и военные исчезли из вида. Алексей попросил остановиться.

– Чего так? – удивился водитель, останавливаясь. – Давай подвезу до следующего поста.

– У меня свои задачи, – неопределенно ответил Алексей, спрыгивая на землю. – Спасибо за помощь.

Машина фыркнула мотором и покатилась по дороге. Парень еще какое-то время смотрел ей вслед, а потом стал осторожно пробираться среди деревьев к озеру. На ходу он размышлял над тем, как относительно легко ему удалось пройти наружный периметр и первое кольцо оцепления. Пришла мысль, что второй кордон он тоже смог бы проехать на машине, но на этом все закончилось бы. Даже неизвестно, чем и как. А время-то бежит, часики тикают. Алексей посмотрел на небо и ускорился. До заката оставалось не более двух часов. С такими темпами передвижения он может просто не успеть.

Внутри что-то сжалось, а потом мгновенно исчезло. Алексей замер в кустах, старательно прислушиваясь и вглядываясь в чащу леса. Все тихо. Но тревожный ком начал пульсировать сначала изредка, а затем все чаще и чаще. Где-то впереди ждала опасность. Алексей решил не спешить. Нужно подождать немного, оглядеться.

Через несколько минут слева послышался едва различимый шорох. Алексей мгновенно присел, а затем и лег в траву. Мимо него, не торопясь, тихо переговариваясь на ходу, прошел патруль из трех человек: офицер и два солдата. Они держали оружие наготове, внимательно осматривали окрестности. Алексей мысленно поблагодарил интуицию за вовремя подброшенную информацию. Пообещал накормить ее отборным шашлыком при случае.

Патруль скрылся среди деревьев, а парень продолжал лежать на земле. Он не знал графика движения патрулей, поэтому решил немного понаблюдать. Второй патруль появился через двенадцать минут. Когда скрылся и он, Алексей вскочил, быстро и осторожно бросился вперед. Времени больше не оставалось. Если впереди еще два кольца оцепления, то каждый придется проходить долго и осторожно. Еще не факт, что все обойдется без эксцессов.

Второе кольцо оцепления было заметно еще издали. Оно состояло из сверхсрочников, стоявших не более чем в десяти шагах друг от друга. Каждый имел при себе автомат, а также полное снаряжение. Никак и впрямь серьезная авария произошла в лесу, подумал Алексей, осторожно подползая ближе. Еще он заметил, что иногда среди военных мелькали фигуры в штатском. Сначала парень принял их за сотрудников СБУ, но в голове мелькнула мысль, что контора – только прикрытие. Кто же на самом деле штатские, Алексей не знал. Как не знал и того, каким образом можно незаметно просочиться дальше.

Минуты летели за минутами, а парень все так же лежал в кустах, физически ощущая неумолимый их бег и решая про себя неразрешимую задачу. Он кусал в бессилии губы, не зная, что делать дальше.

Помощь пришла нежданно. Из глубины леса раздался одинокий вой, к которому постепенно присоединялись один за другим звериные голоса. Вскоре за спинами солдат завывала, приближаясь, целая стая. Военные стали с тревогой оглядываться, все больше отвлекаясь от несения службы. А когда между деревьев мелькнули серые тени, они не выдержали и открыли огонь. Чтобы усилить огневую мощь и обезопасить себя, солдаты сбивались в небольшие группы, по пять-шесть человек, оставляя занятые посты. Штатские пытались образумить их, заставить прекратить огонь, снова вернуться к выполнению поставленной задачи, но на них уже никто не реагировал. Каждый опасался за свою жизнь.

Воспользовавшись суматохой, Алексей рывком прорвался сквозь опасную зону и помчался по лесу. За спиной, немного в стороне, продолжалась схватка людей и животных. Судя по интенсивности огня, перемещению выстрелов и визгу раненых зверей, последние отступали в лес. Люди преследовали их в стремлении полностью уничтожить.

Алексей бежал быстро, надеясь, что грохот очередей заглушит его шаги. Он выскочил к небольшой просеке, замер на несколько секунд, стараясь сориентироваться. Вдруг сзади раздался хлопок. Рядом с ухом просвистел кусочек смерти. Алексей пригнулся, спрятался за ближайшим деревом, приводя дыхание в порядок. Так он сидел с минуту, а затем осторожно выглянул. К нему приближался неизвестный в штатском, направив пистолет в сторону беглеца. На ходу он с кем-то переговаривался по рации, наверное, докладывал о нарушителе. Алексей едва успел спрятать голову, как в ствол, за которым он прятался, ударило сразу две пули. Надо было что-то делать. Штатский уже был совсем недалеко, буквально в десятке шагов от Алексея. Если это действительно эсбеушник, то шансов на победу у Алексея нет. Его либо скрутят, либо убьют.

Придумать парень ничего не успел. Послышалось два выстрела, предсмертный визг, рычание, звуки борьбы, короткий вскрик человека. И… полная тишина.

Алексей осторожно выглянул из-за дерева. Его сердце рванулось сначала вверх, а потом ухнуло куда-то в район пяток. Он буквально уткнулся своим носом в нос большого волка. Зверь смотрел на человека умными глазами, в которых не было ни грамма агрессии. Только боль и тоска. Иногда он слизывал языком со своих губ алую кровь. Алексей по чуть-чуть начал пятиться, оторвал, наконец, взгляд от волка, посмотрел ему за спину. В нескольких метрах от него лежал человек в штатском, а на нем – тело крупного, размером с кавказца, волка. Оба были мертвы. Кровь еще продолжала стекать тоненькими струйками с их тел, чтобы стать частью земли.

Волк, стоящий перед Алексеем, оглянулся, а потом снова посмотрел на человека с непонятной, мучительной тоской. Парень вдруг все понял. Звери напали на эсбеушника, стараясь спасти его, Алексея. Они были парой, теперь один из них погиб. Второй стоял перед человеком, словно ждал чего-то.

Алексей встал на ноги, глухо спросил:

– Что дальше, зверь лесной?

Волк, а, точнее, как оказалось, волчица, посмотрела на него, трусцой пересекла просеку и скрылась среди деревьев по ту сторону. Алексей побежал следом. Он постепенно догонял ее, размышляя над случившимся. Что же должно было двигать этими животными, если самка покинула своего самца, единственного на всю жизнь, сразу после его смерти и продолжила начатое? Насколько же звери, оказывается, благородны и человечны!

От мыслей Алексея оторвал шорох слева и справа. Оказывается, к волчице и ведомому ею человеку собиралась стая. Животные бежали цепочкой, во главе которой находились волчица и человек. Алексей среди мелькавших тел разглядел не только диких хищников, но и вполне обычных с виду городских собак. Породистых среди них, ясное дело, не было, зато некоторые дворняги были под стать своим диким родичам: такие же крепкие, здоровые, сильные. Что объединило эти два изначально враждебных вида?

Алексей с разбегу уткнулся животом во что-то мягкое. Думая о своем, он не заметил, как притормозила волчица. Та посмотрела на человека с неодобрением, что-то проворчала, потом снова отвернулась. Парень осмотрелся. Стая замерла на месте, к чему-то прислушиваясь и принюхиваясь. Через несколько минут животные выдвинулись вперед, образовывая клин, резко сорвались, в полной тишине рванулись вперед, только ветки хлестали по их спинам и бокам. Волчица приняла немного правее и резко ускорилась, оглядываясь на ходу, не отстает ли человек. Алексей не отставал. Несмотря на высокий темп, бежал он легко.

На пути иногда встречались проплешины, которые волчица старалась скорее миновать. На обходные маневры просто не оставалось времени. Проскакивая одну из них, Алексей успел заметить, что солнце уже совсем низко над горизонтом. Хоть самого диска он не видел, но по малиновой окраске неба, сгущающимся сумеркам легко было определить, что до ночи осталось совсем немного времени.

Слева разразился самый настоящий бой. Автоматные очереди били не смолкая. Визг раненых и умирающих животных прорывался сквозь оружейную канонаду. Бой иногда приближался, но потом снова отдалялся. Через несколько минут очереди зазвучали реже.

– Держитесь! – тихо просил Алексей. – Пожалуйста, держитесь.

До озера оставалось всего несколько сотен метров, когда стих последний выстрел. Над лесом повисла непривычная тишина. Волчица бежала в прежнем темпе, а вот Алексей начал сдавать. Пот заливал лицо, дыхание с трудом вырывалось из груди, воздуха уже не хватало, в боку начало колоть. Ноги налились тяжестью и требовали хотя бы минутного отдыха. Надо бросать курить, подумал Алексей.

Волчица, словно почувствовав состояние человека, сбавила скорость, а потом и вовсе затормозила. Алексей с благодарностью посмотрел на нее, но оказалось, что причина остановки совсем в другом. Они вышли к кромке леса, за которой начиналось озеро. Алексей, восстанавливая дыхание, внимательно осматривал подходы к водоему.

Посреди озера из воды там, где вчера стояли стены необычной церкви, действительно торчал хвост вертолета. Обломки машины валялись по всему берегу. Их собирали люди в штатском и камуфляжах. Они сносили собранный хлам к грузовикам, аккуратно грузили в кузова. Людей было много, словно муравьев. Кроме того, по разным концам озера стояло несколько БТРов с пулеметами в башнях. Прорваться сквозь такое скопление Алексей не смог бы ни при каких условиях, даже, если вдруг ему на помощь придет стадо динозавров. Понимая, что волчица дальше не пойдет, парень присел возле нее, положил свою ладонь на ее голову и сказал:

– Спасибо тебе большое за помощь. Прости за своего волка.

Волчица посмотрела на него со слезами на глазах, стряхнула руку с головы и медленно пошла прочь. Алексей понял, что скорбела она не только за любимым, но за всеми, кто погиб. А сочувствие человеческое ей было не нужно.

Алексей какое-то время смотрел, как она исчезает в сумерках леса, а потом снова обернулся в сторону озера, достал зачем-то из кармана подарок старушки. Странно, но теперь медальон не блестел золотом. Он потемнел, словно медь, потускнел. Да и Ярило уже не улыбался. Его губы были строго сжаты, будто он спрашивал: чего медлишь?

– Да иду я, иду, – сказал Алексей, повесил медальон на шею, делая первый шаг из леса.

Малиновый луч солнца упал на медальон и рассыпался золотым дождем вокруг Алексея, образовывая сферу. Мало кто из работающих на берегу обратил на это внимание, но несколько человек сразу же бросились к парню, выхватывая на ходу оружие.

Алексей рванулся к тому месту на берегу, откуда уходил к церкви вчерашний мужик.

Слева раздался хлопок, плечо обожгло острой болью. Алексей споткнулся, чуть было не упал, но продолжал бежать, поддерживая раненую руку. Раздалось резкое, как выпад меча, рычание, кто-то повалился наземь, кто-то выстрелил. Даже не оглядываясь, Алексей знал, что это волчица ушла к своему волку, сослужив человеку последнюю службу.

По беглецу больше не стреляли. Из камыша выскочили четыре человека, бросились наперерез. Алексей понял, что он проиграл. Его сейчас собьют, повяжут, забросят в машину, увезут к черту на кулички. О том, что будет дальше, парень не задумывался. Вместо этого он вдруг подумал, что ним занимаются только человек десять от силы. Остальные, и штатские в том числе, продолжают свою работу по сбору обломков упавшего вертолета.

Четверо бегущих навстречу Алексею вдруг потеряли связь с землей и разлетелись в разные стороны. Из проявившегося водяного облака возник Радик. Он резко выбросил вперед руки с открытыми ладонями. Алексей почувствовал, как мимо него пронеслись раскаленные сгустки вечернего солнца. Сзади послышался звук падения нескольких тел. Оглянувшись, парень увидел на траве четыре аккуратные кучки золы, из которых к небу поднимались струйки дыма. Двое оставшихся в живых преследователей стали осторожно отступать, пытаясь достать из-за пазухи оружие. Получалось у них это слабо.

– Не отвлекайся, быстрее! – потребовал Радик.

– Зацепило, – сквозь зубы процедил Алексей.

– Потом заштопаем. Сейчас нужно уходить.

– Куда?

– Туда.

Алексей проследил за рукой, но отрицательно покачал головой:

– У меня не получится.

– Я помогу, – уверил его Радик. – Ты мне веришь?

– Верю.

Он действительно верил Радику, потому что иного выхода у него не было. Идти по воде сам он не мог, а оставаться – верная гибель. Значит, нужно идти.

И они пошли. Алексей из-за боли даже не заметил, как берег сменился гладью озера. Иногда он спотыкался на какой-нибудь мелкой волне, но Радик не давал упасть. Глядя перед собой, парень вдруг увидел сначала неясные, размытые, а потом четкие очертания церкви. Правда, была она повреждена. Из дальнего угла храма торчал хвост вертолета. Но в остальном здание не пострадало. Разве что несколько трещин появилось на стенах.

Радик открыл дверь. Алексей поневоле оглянулся. Несколько человек в штатском застыли на берегу, глядя на беглецов с бессильной яростью. Остальные люди продолжали собирать обломки, будто ничего не происходило. Стволы пулеметов на БТРах вообще смотрели в противоположную от озера сторону.

– Заходи быстрее, – потребовал Радик, почти заталкивая Алексея внутрь. – И никогда не оглядывайся на пройденный путь, споткнешься.

ГЛАВА 4

Дверь закрылась, отсекая сразу все шумы. Радик поволок Алексея дальше. Из-за боли, потери крови и пережитого нервного напряжения парень слабо соображал, где он находится. Вдруг навалилась страшная слабость. Ноги подкосились, глаза заволокло туманом, все поплыло. Алексей уже не воспринимал мир, проваливаясь в забытье. Он еще чувствовал, как чьи-то руки бережно опустили его на что-то мягкое, а потом наступила ночь.

В себя Алексей приходил постепенно. В чувство его привела боль в плече. Она уже не обжигала и не пронзала раскаленной спицей. Нет, боль была ноющей, надоедливой. Хотелось отмахнуться от нее, послать подальше, но не получалось. Алексей даже слабо шевельнул рукой, но, вздрогнув от нового болевого разряда, застонал. Тут же где-то рядом послышался знакомый голос: