Витек, Катька и железный занавес

ГЛАВА 3

Все оказалось не так радужно, как казалось. Катька почему-то больше о плане не говорила, а только писала на бумаге, которую тут же рвала на мелкие кусочки. Витек сначала растерянно улыбался, потом злился, потом вообще ничего не понимал, пока девушка не написала, что его мобилка – с секретом. Мол, у папы на работе спецы поколдовали с аппаратом. Теперь у телефона есть уши и, возможно, даже глаза.

Отдушина появилась на занятиях туристического кружка. Физрук без разговоров отбирал аппараты и запирал в сейфе у себя в кабинете.

– Это чтобы вы не отвлекались по разным там мелочам, – веско пояснял он.

– В общем, так, – тихо говорила Катька, собирая вместе с Витьком палатку на заднем дворе школы, где находилась специальная площадка. – Карта у нас будет, еды на четверо суток наберем. Сам понимаешь, что за это время мы должны успеть туда и обратно.

– Да уж, – согласился Витек. – Ты маршрут как выбирала?

– В папиных файлах упоминается Ясиновая Гать. До нее около восьмидесяти километров. Но есть одна проблема, о которой, если честно, я не знала.

– Ты про погранцов?

– Не только. Вчера я снова хакнула папин компьютер.

– Отчаянная ты, Катька!

– Ну да. Только меня полученная инфа не порадовала.

– Не томи.

– Свинцов, Томилина, – послышался недовольный голос физрука. – Что за базар во время занятий? Если будете продолжать такими темпами – по квартире поход продолжите. Живее, черепахи. Это всех касается.

Некоторое время Витек и Катька работали молча, нагоняя время, но потом Витек все же не выдержал, спросил:

– Так что ты там накопала?

– В общем, не так все просто, – ответила девочка, вколачивая алюминиевый колышек в землю небольшим молотком. – Там столько сексотов, что незамеченными мы вряд ли проберемся. Нас засекут еще на подходе.

– Кто такие сексоты?

– Секретные сотрудники. В одном хуторе неподалеку от Ясиновой Гати вся семья на службу работает, даже десятилетние дети.

– Хреново.

– Еще бы! – послышалось над ухом. Подростки подняли головы и увидели физрука. Препод стоял над ними, уперев руки в боки. – Всем внимание!

Юные туристы оторвались от работы, столпились по бокам от физрука, чтобы лучше видеть.

– Вот пример, как нельзя ставить палатку, – физрук указал пальцем на сооружение, которое возводили Витек и Катька. – Смотрите. Эта и эта складки насобирают воды, которая потом будет капать вам же на голову. Центральная стойка стоит криво, а потому вся палатка похожа на перекошенного инвалида. К тому же растяжки нужно натягивать плотно. Они должны звенеть, как струна на музыкальном инструменте. А у вас что?

Физрук потянул за растяжку, и вся палатка «поплыла».

– Всем все ясно? – физрук осмотрел своих учеников и обратился к парочке:– Переделать. Если до завтра не научитесь правильно и быстро ставить палатку – вы мне в походе не нужны. При всем уважении, Томилина, к твоим родителям.

– Я не понимаю, зачем? – Катька отбросила прядь волос со лба, упрямо посмотрела на препода.

– Что «зачем»? – не понял тот.

– Зачем мы играемся с палатками старого образца, когда есть более модерновые, которые ставить – и быстрее, и удобнее. Да они и легче намного!

– Объясняю для тех, кто в танке, – физрук сказал это громко, чтобы все услышали. Раздался подхалимский смешок. – Не все, Томилина, имеют такой достаток, как твои родители. И такие возможности, кстати. Это во-первых. Мы не ищем легких путей. Мы не какие-то там интеллигенты. Мы готовим себя к лишениям, которые возможны, если вдруг Заречные цивилизации поднимут Занавес и снова попытаются напасть на нашу родину, отобрать наши земли и свободу. Это во-вторых. В боевых условиях придется быстро разворачивать палаточные городки из подобных палаток, а не те хлипкие пародии, о которых ты тут говоришь. И больше не хочу об этом слушать. Занимайтесь!

– Достала эта политика, – прошипела Катька очень тихо, но Витек ее услышал.

– Ты что такое говоришь? – он испуганно покосился вокруг, не услышал ли кто.

Катька упрямо сопела, перетягивая растяжки.

– Кать? – Витек позвал подругу, но она только отмахнулась.

Так и работали дальше молча.

Через полчаса физрук объявил об окончании занятий.

Когда ученики начали сносить инвентарь в подсобку и расходиться, Катька вдруг попросила физрука:

– Можно мы еще потренируемся?

– Гордость заела? – одобрительно улыбнулся тот. – Похвально. Ну, что ж? Я задержусь здесь на пару часиков. Занимайтесь.

– Спасибо!

Едва препод скрылся в школе, подростки неспешно принялись за дело.

– Странная ты какая-то, Катька, – пожурил подругу Витек. – То зубы стискиваешь и работаешь через силу, а то сама напрашиваешься.

– Это ты бестолковый, Витек, – весело улыбнулась девочка. – Думаешь, я из-за палатки расстроилась? Или из-за слов препода? Просто все так и было задумано.

– Еще скажи, что ты спецом с палаткой выпендривалась.

– Именно. А все затем, чтобы иметь возможность спокойно с тобой обсудить некоторые детали. Мы ставить палатки еще завтра будем, а потом займемся другими делами, так что на обсудить наш план у нас не так и много времени.

– Как-то все неправильно получается у нас, что ли? – Витек взял в руки стойку, намереваясь поставить ее на место. – Другие готовятся к таким вещам серьезнее, а мы – урывками да на словах.

– Оставь ты эту палатку! – Катька забрала у мальчишки стойку, бросила ее на землю. – Успеем еще. Давай лучше я расскажу, что накопала в компе у отца.

– Кать, поговорить можно и за работой. Ты же совсем не умеешь ставить палатку. Тренироваться нужно.

– Это я-то не умею? – возмутилась девчонка.

– А кто? Нет, я, конечно, понимаю: конспирация и все такое. Только не хочется дураком выглядеть в глазах пацанов.

– Я вот тебе сейчас покажу, кто из нас дурак, – Катька развернула палатку входом к двери школы. – Отойди. И время засекай.

Витек вздохнул. Вот упертая девка! Сейчас опять облажается, а потом будет до утра дуться на мир, как мышь на крупу. Но ведь ее даже танком не перепрешь. Уж ему ли не знать! Мальчишка взял в руки секундомер, который оставил им физрук, нажал на кнопку и дал отмашку:

– Начала!

Обалдеть, думал Витек, глядя, какими быстрыми и точными движениями работает его подруга. А ведь еще несколько минут назад она едва могла колышки в землю вбить. Робот, честное слово!

– Готово! – Катька отошла в сторону и подняла руку.

– На минуту раньше срока! – восхитился Витек, показывая ей секундомер. – Ну ты… Артистка ты, Катька!

– А то! – девушка даже носик свой задрала к небу, демонстрируя королевскую гордость. – Дочь военного, как-никак!

– Заметно, – Витек с некоторой завистью посмотрел на нее.

– Хорош трепаться. Заползай в палатку.

Едва мальчишка забрался внутрь, Катька наглухо запечатала единственное окно, а вход, наоборот, оставила открытым.

– Если физрук явится, заметим сразу, – пояснила она.

Витек кивнул.

– Так вот, папа, оказывается, курирует большой участок границы, – продолжила Катька, приблизив свои губы к лицу мальчики.

– И что? – спросил Витек, отодвигаясь.

– Не тупи, – Катька притянула его к себе, ухватив крепенькой ручкой за футболку. – Благодаря этому у нас в руках оказалась вся нужная инфа. Надо только правильно ею воспользоваться.

– Ну, да, – Витек почесал в затылке. – Наверное.

– Так вот. Ни автостопом, ни тропками мы к Занавесу не прорвемся. Нас запасут еще на подходе, проблем не оберешься.

– А как же тогда?

– Во-от. Тут мы подошли к главному. Я узнала, что на границе есть два окна, одно из которых используется для подпольной торговли, а второе – для заброски разведчиков на ту сторону Занавеса. О них знает всего несколько человек, а потому нас там ожидать никто не будет.

– Ты знаешь точные координаты?

– Даже видео и фотосъемка имеется. В общем, одно из этих двух окон законсервировано. Я так и не поняла причин. В документе только упоминалось что-то о негативном влиянии на агентов при выходе именно в этой точке временного континуума. Какое-то там излучение.

– Не радиационное? – насторожился Витек.

– Нет, другое. Оно не облучает, а забрасывает людей невесть куда. Термин какой-то непонятный, я никак не запомню. Не важно, – Катька даже рукой махнула. – Так вот. Этим окном уже несколько лет не пользуются. Мне удалось скопировать путь и запомнить пароли.

– Там что, люди будут? А они не сдадут нас?

– Не будет там никаких людей. Просто пространство в том месте работает таким образом, что никого не пропускает сквозь себя без пароля, сказанного правильно в пространстве и во времени.

– Ничего не понял. Это как?

– Я тоже не поняла. Там что-то говорится о смещение временного барьера, реверсных потоках пространства-времени и переменном графике перемещений, который основан на теории, альтернативной теории вероятности. Это все настолько сложно, что я даже вникать не стала. Главное – пароли, путь и подходы – я выяснила.

– И как мы туда доберемся?

– В товарном составе, в которых обычно уголь перевозят. Там рядом перевалочный пункт в Аратию. Вот от нас по ту сторону Занавеса уголек и уходит. А от туда к нам – некоторые товары. Морально устаревшая техника, например. Или технологии.

– Погоди, – Витек даже замотал головой. – Это что же получается? Несмотря на Занавес, торговля с Аратией все же существует?

– И не просто существует – процветает.

– А как же слова Лектора, губернатора Новоимперии и императора о полной изоляции наших государств, мол, всего мы добиваемся исключительно своим трудом, своим талантом?

– Думаешь, последние разработки наших ученых – действительно дело их рук? Как бы не так! Все новое, что мы имеем – это давно забытое старое, которое по ту сторону Занавеса никому уже и даром не нужно. В файлах об этом четко указывается.

– Врешь!

– Зуб даю!

– Офигеть!

– Прикинь, в каком состоянии была я, когда прочитала документы? Только это настолько секретная инфа, что нас с тобой не пожалеют, если поймут, что мы что-то узнали.

Сказать, что Витек был в шоке – не сказать ничего. В этом возрасте понятие опасность еще не ассоциируется со смертью, а потому и не воспринимается в полной мере. Каждому подростку кажется, что жизнь настолько бесконечно долгая, что даже надоест лет через двадцать, которые будут длиться вечно. Нет, не опасность обескуражила мальчишку, а то, что он впервые понял: правители, стоящие у руля государств, не всегда говорят правду. В отличие от Катьки, которая никогда не врала. А, может, так и надо? Зачем людям знать лишнее? С другой стороны, что в этом такого? Наши ученые не самые умные и передовые в мире? И что? От этого хлеб перестанет быть вкусным или реки потекут в обратном направлении?

Витек запутался. Он впервые задавал себе взрослые вопросы, но не мог найти ответы на них своим еще, по сути, детским разумом.

Катька терпеливо молчала, внимательно наблюдая за мальчишкой. Она помнила, с каким испугом сама отскочила от компьютера, едва прочитала то невесть от кого пришедшее письмо, с которого все началось. А потом был страх после взлома файлов папы, когда смысл прочитанного улегся в голове, предательская дрожь в руках, которые были не в силах совладать с флешкой. В отличие от Витька, Катька, дочь сотрудника спецслужб, прекрасно понимала, насколько закрыта добытая информация, и каким страшным может быть наказание. Рудниками тут не отделаешься. Можно было еще тогда отказаться от сумасшедшей идеи, только содержание письма не шло из головы. Оно, почему-то, заставляло идти ва-банк, наплевав на страх. Правда, нести такую тяжесть одной не под силу. Но и говорить Витьку всю правду не стоит. Пока не стоит.

– Сам понимаешь, что отступать уже поздно, – прошипела Катька, притягивая Витька все ближе и ближе.

Витек только кивнул.

– Отлично. Тогда слушай дальше. Я сначала тоже испугалась, но потом сообразила, что не так страшен черт, как его малюют. Выход в поход – через неделю. Мы уходим со всеми и отрываемся за городом в районе старых шахт. Именно оттуда эшелоны по ночам уходят на запад. По дороге снимаем грин-карты, имперские кредиты. Я даже приглядела место, где мы сможем пересидеть до вечера. Как стемнеет, на ходу забираемся в первый попавшийся эшелон и доезжаем до места. А там переходим к замороженному окну и пробуем его пройти.

– Зачем такие сложности, – тихо спросил Витек. – Если уголь пересекает Занавес, то, наверное, вагонами. Не имеет смысла покидать их.

– Не все так просто, Витек, – Катька продолжала говорить тихо, но веско. – В этой точке пересечение Занавеса биологическими объектами невозможен. Любое живое существо на выходе превращается в кусок аморфной биомассы, которая расползается через несколько часов, как медуза на песке.

– Ты что-то говорила про грин-карты, – вспомнил Витек. – С чего ты собираешься их снимать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.