Цветы и сладкое к чаю

Глава 3

–Вроде пришла в себя, – Таня услышала над собой голос мужа.

– Подождите, не трогайте ее, – и голос врача Кати.

– Дорогая, ты как? – снова голос мужа.

Она не была в состоянии ответить на этот вопрос, голова очень болела, глаза было открыть очень непросто, но она все же попробовала.

Катя держала у ее головы что-то холодное.

«Видимо, я упала в обморок и ударилась головой», – подумала Таня, – «А почему я упала? Точно! Настя», – вспомнила она.

–Настя, – выдавила она из себя и попыталась подняться, – там Настя!

– Тихо, Танечка, не вставай, – муж снова уложил ее на пол, – мы знаем.

Он немного отодвинулся, и Таня смогла увидеть полную картину: все жители дома стояли и смотрели на, очевидно, тело Насти, которое, накрытое белой тканью, выносили несколько людей в медицинской одежде. Тут же рядом стоял мужчина в полицейской форме с блокнотом, разговаривающий на данный момент с охранником Сергеем.

–Я же говорю, я на сто процентов уверен, что никто посторонний на территорию пробраться не мог. У нас сигнализации везде, камеры на доме, это же просто невозможно!

– Камеры снаружи повесили, а внутри – не догадались, – с сожалением сказал полицейский.

– Так камеры же для безопасности!– сказала Алевтина, опираясь на Веру, – а в доме все свои. Раньше камеры висели в коридорах, потому что ремонт делали, а недавно ремонт закончился, камеры убрали. Мы друг другу доверяем.

– Додоверялись, – следователь ручкой указал в сторону двери, куда вынесли тело Насти, – из того, что вы говорите, следует, что кто-то из жильцов дома ее и убил.

– Да что же вы такое говорите! – Алевтина схватилась за сердце, – да такого просто не может быть! Может, она просто сама упала?

Катя, наблюдая за этой картиной, резко встала и подбежала к ней.

–Алевтина Григорьевна, дорогая, прошу вас, идите к себе, Вам с Вашим сердцем вообще категорически противопоказаны такие переживания.

–Как же, – усмехнулся мужчина в полицейской форме, – сама упала, ну конечно. И по голове статуэткой себя сама ударила. А потом сама эту статуэтку унесла из дома, потому что мы ее не обнаружили, спрятала, вернулась и только потом легла на ступеньки и умерла.

– Боже, моя коллекционная статуэтка! – еще раз схватилась за сердце Алевтина.

Тут в помещение снова зашел мужчина в медицинском костюме.

–Время смерти приблизительно час ночи. Точнее смогу сказать после вскрытия.

– Час ночи, – повторил следователь, – Интересно. Так, а тут у нас что? – он заметил, что Таня пришла в себя и смотрит за всем происходящим, – я – следователь Иван Сергеевич Беляков. А вы, я так понимаю, та самая Татьяна, которая первая обнаружила тело Анастасии и упала в обморок? И вы пришли в себя, это прекрасно! У меня к вам есть некоторые вопросы.

– Можно оставить вопросы на потом? Вы же видите, ей плохо, – сказал Евгений.

– Не переживайте, – посмотрел на него Беляков, – к вам, как к человеку, который неожиданно проснулся посреди ночи и пошел бродить по дому, обнаружив двух человек, лежащих на лестнице, вопросов еще больше.

– Я же уже объяснил, – Женя вытер пот со лба, – я проснулся, жены не было рядом, я пошел ее искать, ну и обнаружил все это.

– Ну да, ну да, вы уже рассказывали, – прервал его следователь.

– Я готова говорить, – сказала Таня, поднимаясь.

– Тань, ты имеешь право ответить на его вопросы позже, – сказал Женя.

– Я же говорю, могу говорить сейчас, – повторила она, – прямо тут? – она осмотрела комнату, наблюдая, что внимание абсолютно всех присутствующих направлено на нее.

–Да нет, – ответил следователь, – отойдем туда, – он указал на кухню.

Они вдвоем прошли туда, и сели за стол.

–Ну так что, как так получилось? – спросил он, даже не смотря ей в глаза.

– Что получилось? – спросила она.

– Что вы с мужем такие гуляки по ночам. Так интересно, я вот, например, ночью вообще не просыпаюсь, а вы прямо друг за другом проснулись, вниз пошли, тело обнаружили. Интересно.

– Я… Я просто проснулась от звука: мы уснули, не выключив фильм. Я выключила телевизор, взяла посуду оставшуюся и решила отнести ее на кухню, и, заодно, попить. Я увидела Настю, сначала я не поняла, что она умерла… Я подумала, что она упала в обморок, а потом увидела кровь и… И сама упала.

– Боитесь крови? – Беляков конспектировал все, что говорила Таня.

– Немного.

– Какие отношения у вас были с убитой?

– Никакие… Нейтральные. Я только переехала в этот дом, так что…

– Еще один интересный факт: вы переезжаете, и сразу же убийство в доме происходит. А до этого никогда ничего такого тут не было, представляете?

– Вы на что-то намекаете? – спросила Таня.

– Да нет, просто излагаю факты.

Таня промолчала.

–Ну, а все-таки… Какое впечатление на вас Настя произвела? Как она к вам относилась: дружелюбно или враждебно? Может, заметили, что она с кем-то общалась часто или, наоборот, игнорировала? Мне важна любая информация.

– Мы… – Тане не хотелось упоминать враждебность Насти в ее сторону, – мы общались исключительно нейтрально и по делу. Дружила или не дружила она с кем-то – не знаю, этого я не успела заметить.

– Ну, что ж, – он закрыл свой блокнот, – вы пока отдыхайте, а потом мы с вами еще побеседуем, может, вы что-то вспомните.

Он вышел из кухни, а Таня так и осталась сидеть на стуле.

Около пяти минут она просто сидела и смотрела в одну точку, пытаясь осознать произошедшее, а потом все-таки встала и вышла ко всем. Следователь уже уехал, Алевтина сидела в кресле, все еще держась за сердце, а вокруг нее стояли Вера, Катя и Женя. Максим успокаивал плачущую Диану, обнимая ее и гладя по плечу. Дана стояла отдельно ото всех, опершись на стену, и смотрела в пустоту. Сергей уже, видимо, ушел к себе.

–Ты в порядке? – спросил Женя, заметив Таню.

Она кивнула.

–Алевтина Григорьевна, как вы? – спросила она, видя, что женщина держится за сердце, а Катя готовится ставить ей укол.

– Как я?– переспросила она, – деточка, как ты сама думаешь, как я? В моем доме, моей коллекционной статуэткой убили мою горничную! Как ты думаешь, как я?

– Мам, ну не кричи, – сказала ей Вера, смахивая с щеки слезу, – Таня-то в этом не виновата.

– А кто знает! – в сердцах воскликнула Алевтина, – пока она не появилась в этом доме, в нем никого не убивали!

Таня почувствовала себя, как будто ее ударили по лицу.

Она быстро пошла в свою спальню. Женя бросился за ней.

–Таня! Таня, подожди! – он догнал ее уже у двери в их комнату.

– Пожалуйста, не принимай близко к сердцу то, что говорит мама. Она старая, больная и капризная женщина.

– Я иду собирать вещи, – всхлипывала Таня, – я не останусь здесь. Она думает, что это я ее убила?

– Танечка, Танюша, какие вещи? Нет, она так не думает. Она просто… Для нее произошедшее стало сильным ударом. Она… Просто так реагирует на стресс.

– А для меня? Для меня это не стало сильным ударом? И в прямом, и в переносном смысле, – она потерла ноющее место на голове, – это даже не про случившееся. Все это ее отношение ко мне…

– Таня, я… Я обещаю, что поговорю с ней, просто… Чуть позже. Все произошедшее так ужасно и страшно… Я не могу поверить, что кто-то из семьи или прислуги… Ладно, в общем. Прошу, не уезжай, не бросай меня одного.

– Ладно… – ответила она, – но я пойду в комнату, мне надо прилечь.

– Конечно, – кивнул он и поцеловал ее.

– Жень, – тихо сказала она, – а как ты думаешь, кто это мог сделать? Она… ну… ссорилась тут с кем-то?

Женя пристально посмотрел на нее и после небольшой паузы ответил достаточно сухо:

–Нет, не ссорилась. Не знаю. Иди приляг. Я скоро приду.

Таня послушалась и прошла в комнату, а Женя вновь спустился к семье.

Она пыталась уснуть – не получилось. Пыталась просто лежать и не думать о произошедшем – тоже не вышло. Женя все не приходил, и она решила сама спуститься ко всем.

Она открыла комнату, вышла в коридор и подошла к лестнице.

Стоя на лестнице и подняв голову вверх, можно было увидеть небольшую часть третьего этажа, а именно, двери двух ближайших к лестнице с обеих сторон комнат и пространство перед ними. Левая комната от лестницы принадлежала Насте.

Таня, подойдя к лестнице, вдруг услышала звук осторожно закрывающейся двери на третьем этаже. Она подняла голову и увидела своего мужа Женю, аккуратно закрывшего дверь в комнату слева от лестницы, в Настину комнату, и поспешно идущего к лестнице.

Таня дождалась его там, где стояла.

–А ты куда ходил? – спросила она мужа.

Женя немного вздрогнул, увидев жену.

–Танечка… А ты… А ты чего не спишь? – он вытер со лба пот.

– Я не смогла уснуть и решила спуститься к вам. Ты… ты ходил на третий этаж?

– Да, я… – глаза Жени бегали, – я ходил к Кате, взять одно лекарство для мамы.

– А где лекарство? – спросила Таня, точно зная, что он врет, ведь она видела его выходящим из комнаты Насти.

– Не нашел… – ответил он, – пойду – скажу. А ты иди в кровать. Я сейчас им скажу и сразу приду, обещаю. Он поцеловал ее в лоб и побежал вниз.

Таня осталась стоять на том же месте. Она смотрела вслед уходящему мужу и думала.

Глава 4

Думала она о многом. Она вспомнила, как начала встречаться с Женей. Вспомнила, с каким страхом делилась с подругой, с родными и знакомыми, что она встречается с мужчиной гораздо старше себя. Подруга была единственной, кто отнесся к этому без осуждения. Родители были в ужасе, а все знакомые стали косо смотреть на нее, думая, что она встречается с ним из-за денег. Подруга Оля поддерживала ее, но даже она прокрутила пальцем у виска, когда они так быстро решили пожениться. Перед ней пронесся их разговор:

–Женитесь? – выпучила глаза Оля, – подожди, но… Вы ведь встречаетесь еще всего ничего… Как женитесь? Ты уверена? Но почему так быстро?

– Я люблю его, – пожала плечами счастливая Таня.

– Тань, любовь – это прекрасно, но ты же совсем не знаешь этого человека! Как можно жениться на том, кого ты не знаешь? Ты же не можешь быть уверена в нем…

– Оль, я на 100% уверена в нем! – прервала ее Таня, – я знаю его, как себя.

Эта фраза пронеслась у нее в голове, и она слегка вздрогнула, пытаясь отогнать от себя мысль, что она действительно не знала человека, за которого выходила замуж. Возможно, она не знала только несколько забавных историй из его детства, жизненных ситуаций и предпочтений, а, возможно, не знала о нем гораздо большее…

Она уже направилась назад к себе в комнату, но в последний момент передумала и пошла на третий этаж. Она решила сама зайти в комнату Насти. Зачем? Она не могла точно ответить себе на этот вопрос, но теперь, когда она увидела, как ее муж наврал ей, она не могла хотя бы не попытаться узнать, что ему было нужно в той комнате, и какое отношение он имеет к этому всему.

Она осторожно подошла к двери, постоянно поглядывая на лестницу, чтобы удостовериться, что никто не идет. Все было тихо, она надавила на ручку, и дверь открылась.

Оказавшись внутри и осмотревшись, она отметила, что у Насти была очень хорошая комната. Абсолютно такая же по размеру, как и их спальня, с хорошим ремонтом и мебелью. Женя и его мать действительно относились ко всей прислуге, как к членам семьи, они работали в очень хороших условиях.

Таня растерялась: она понятия не имела, как нужно обыскивать комнаты, вся ее воспитанность, привитая родителями, была категорически против того, чтобы рыться в чужих тумбочках. Однако, она уже сюда пришла. И ее муж что-то делал в этой комнате. Что он мог тут делать?

Она осторожно подошла к прикроватной тумбочке и стала открывать ящики один за другим. Книга, расческа, какие-то открытки, ручка, карандаш, ластик, карточки в разные магазины, блокнот. Таня открыла блокнот, в нем были рисунки. Настя, оказывается, очень неплохо рисовала. Это были пейзажи, натюрморты, на одном из рисунков она увидела их дом. Однако, это была не самая интересная картинка. На последней странице она увидела портрет. Он не был дорисован, скорее, Настя только начала его, но даже в этих зарисовках уже можно было понять, что это был портрет Жени.

«Может, она просто выбрала его, так как часто видела, хотела потренироваться рисовать портреты», – подумала Таня и закрыла тумбочку.

Она осмотрелась. На стуле висел передник, в котором Настя обычно убиралась в доме. На столике стояла чашка кофе, который она, видимо, пила до того, как вышла из комнаты ночью, и, впоследствии, умерла. Тане вдруг стало жутко. Она осознала, что хозяйка этой комнаты больше никогда сюда не вернется и никогда не допьет кофе, не наденет передник, не накрасится своей косметикой, которой, к слову, на туалетном столике было очень и очень много, и не наденет свои украшения, которых было не меньше. Таня ради интереса открыла шкатулку, стоящую там же рядом с косметикой, там было огромное количество цепочек, подвесок, браслетов и колец. Среди всего этого богатства лежал маленький свернутый вчетверо листок бумаги. Она достала его и развернула.

На листке она прочитала следующее: «Справка. Дана Фроловой Анастасии Сергеевне. Диагноз: беременность. Рекомендация: посещение женской консультации, узи.»

Ниже стояла роспись врача: «Борисова Е. П.»

«Настя была беременна?» – пронеслось у Тани в голове. Она убрала справку в карман и пошла на выход. Она аккуратно открыла дверь, выглянула, чтобы убедиться, что за ней никого нет, и только тогда вышла, на всякий случай протерев ручки двери с обеих сторон своей кофтой (чтобы не оставить отпечатки), и быстро спустилась вниз.

Только зайдя в свою спальню, она выдохнула. Кажется, ей повезло, и никто не заметил ее визит к Насте в комнату. Найденное там повергло ее в ужас.

«Настя была беременна», – думала она, – «От кого? Неужели она могла быть беременна от…» – она отгоняла от себя мысли про какое-либо отношение своего мужа к этому всему, но внутри себя, вспоминая диалог с подругой, в котором она так уверенно заверяла ее, что верит Жене на 100% и знает его, уже немного жалела, что не послушалась окружающих и не повременила со свадьбой.

Таня прилегла на кровать и тут же уснула. Все произошедшее отняло у нее все силы.

Она проснулась через несколько часов и почувствовала на себе руку мужа, обнимающую ее во сне. Она аккуратно подвинула его руку и приподнялась. Был уже час дня. Женя тоже спал.

Она не стала его будить, засунула руку в карман и снова обнаружила справку. Она еще раз развернула ее и перечитала.

«Врач Борисова Е. П.», – перечитала она еще несколько раз эту строчку, – «Как же я сразу не поняла! Е. П. – это может быть Екатерина Павловна, врач Алевтины!»

Таня вспомнила, как застала Настю в комнате Кати, «Ты мой секрет сохрани, а я – твой», – это была фраза Насти, которую она сказала Кате, и которая сейчас еще раз пронеслась в Таниной голове.

«Секретом могла быть как раз беременность. Катя точно что-то знает».

Она встала, расчесать волосы и уверенным шагом вышла из комнаты и поднялась наверх.

Она направлялась к Кате, ей нужно было знать, от кого была беременна Настя, и что это был за секрет, который та просила сохранить.

Таня постучались к Кате в комнату. Она оказалась внутри.

–Войдите, – послышался ее голос.

Таня вошла в комнату.

Катя была без своего медицинского халата, в обычных джинсах и футболке, она выглядела очень разбитой (что, в целом, было логично для ситуации). Она сидела за столом и пила кофе.

–Здравствуйте, Татьяна, – сказала она, – что-то случилось?

– Надеюсь, я вам не помешала, – сказала Таня.

– Нет, не помешали, я так и не смогла уснуть, просто пила кофе, чтобы хоть немного взбодриться, я должна быть в нормальном состоянии сегодня, я очень нужна Алевтине Григорьевне.

– Понимаю, это все такой ужас…

Катя грустно кивнула.

–У меня просто… Я хотела какую-то снотворную таблетку взять, как-то тоже не спится и вообще не очень хорошо, – на ходу сочинила Таня.

Катя встала со стула и достала свою огромную аптечку.

–Я дам вам успокоительное. Не переживайте, оно не сильное. В такой ситуации точно не навредит, – с этими словами она протянула ей таблетку.

–Да, спасибо… – сказала Таня, – Катя, можно еще кое-что спросить? – она решила перейти к делу.

Катя кивнула.

–Я нашла это на полу, – соврала Таня, протянув ей Настину справку.

Катя пробежалась глазами по написанному и молча отдала справку обратно Тане.

–Наверное, нужно отдать эту справку следователю? Вы рассказали ему, что Настя была беременна?

– Во-первых, – спокойно ответила Катя,– о таких вещах им можно не рассказывать, медицинское заключение само все расскажет, а во-вторых, Настя не была беременна.

– Как не была? Но ведь вы же выписали эту справку…

– Ну да, выписала… Но это просто липовая справка. Она попросила меня это сделать, потому что хотела удержать какого-то своего любовника. То ли удержать, то ли вернуть. Она не вдавалась в подробности. Кто это, я, конечно же, не знаю. Она просто сказала, что ей это нужно для мужчины. Я, конечно, пыталась ей объяснить, что это сомнительный способ вернуть отношения, но…

– Но все равно выписали липовую справку, почему? – спросила Таня.

– Скажу честно: она знала о моей личной жизни кое-что, что я не хотела бы делать общеизвестным. Мне пришлось пойти ей навстречу, чтобы она не выдала мой секрет. Надеюсь, я понятно выразилась, что это мой личный секрет, и вы не будете продолжать спрашивать меня об этом.

Теперь содержание того разговора стало понятно Тане.

–Вы уверены, что не знаете, что это был за мужчина?

– Если бы я знала, я бы, конечно, сказала следователю. Знаю только, что Настя очень за него держалась и боялась потерять. Мы не были подругами, поэтому…Еще какие-то вопросы?

–Нет, спасибо, – Таня направилась к выходу.

–После еды, – сказала ей вслед Катя.

– Что?

– Таблетку выпить нужно после еды.

Таня вспомнила, что взяла у Кати таблетку и, кивнув, вышла за дверь.

«Очень за него держалась, не рассказывала, кто он, хотела вернуть его новостью о беременности…» – в голове Тани всплыл портрет ее мужа в блокноте Насти и сам Женя, выходящий из ее комнаты после убийства.

Дальнейший план действий пришел в голову сам собой.

В вещах Насти она уже порылась, теперь ее воспитанность меньше мешала ей, и она решила порыться в вещах своего мужа. Ей нужна была правда.

Глава 5

Ждать с осуществлением этого плана пришлось недолго. Когда она зашла в комнату, Женя уже встал с кровати и застегивал на себе рубашку.

–Ты завтракала? – спросил он ее.

–Нет, – честно ответила Таня.

– Не забудь поесть. Понимаю, что сложно в такой обстановке, но…

–Ты куда сейчас? – спросила его Таня.

– На работу срочно нужно, – ответил он, – надо побыстрее там решить некоторые вопросы.

Таня промолчала.

–Следователь звонил, – поделился он.

– Что сказал?

– Попросил всех еще раз приехать к ним в участок для дачи показаний.

– Мы же уже все сказали, – еще больше загрустила Таня, поняв, что придется пройти еще через много неприятных разговоров со следователем.

– Такая у них процедура. Пока не найдут подозреваемого, всех будут таскать по сто раз и задавать одни и те же вопросы, – вздохнул Женя.

– А что будет… Ну… С Настей? – тихо спросила Таня, – ее же надо… хоронить, – еле выдавила из себя Таня последнюю фразу.

– Следователь сказал, что объявились какие-то родственники из города, где она родилась. Сейчас они делают какие-то процедуры и исследования, а когда закончат, отдадут им тело, они повезут ее к ним в тот город и там будут хоронить.

Таня промолчала.

Он окончательно оделся, взял свой телефон и подошел к ней:

–Я поехал, – он поцеловал ее в лоб, – ты прости, что наша совместная жизнь начинается с этого. Все это так ужасно… Я скоро буду.

Таня кивнула, Женя вышел из комнаты.

Подождав пару минут, Таня тоже вышла из спальни и аккуратно подошла к кабинету мужа.

«Если я что-то и смогу найти, то явно не в его одежде, а в кабинете, именно там он проводит большее количество времени, именно там он находится в полном одиночестве, именно там никому ничего не может понадобиться найти: там только его вещи», – подумала Таня.

Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь на ключ.

Помедлив еще минуту и мысленно прочитав себе нотацию о том, что она должна доверять своему мужу, а не подозревать его в таком и не рыться в его вещах, она подошла к его компьютеру. Он оказался запаролен. Она попробовала пару известных ей дат: день рождения мужа, дата их свадьбы, день рождения его мамы – все не то. Тогда ей осталось только одно – ящики.

Она стала открывать один за одним – огромное количество бумаг, в которых разобраться ей казалось невозможным, да и, к тому же, бессмысленным, ведь все они относились к работе ее мужа, вряд ли она бы нашла в них что-то связанное с Настей.