Муза в Академии магии

Глава 12

Академия опустела. Первокурсники разошлись, основная учеба начнется с завтрашнего дня. Я вдохнула теплый осенний воздух и вышла из ворот Академии. Аура в середине дня напоминала большой улей. Меня обгоняли пешеходы, гудели машины и цокали копытами лошади. Двери магазинчиков были открыты и манили разнообразием товаров. Но шумнее и интереснее всего было на центральной площади. В город приехала ярмарка.

Ряженные в карнавальные костюмы артисты зазывали на представления. Животные, которых я никогда не видела, рычали, пищали и скулили в клетках в ожидании своего выступления. Торговцы в это время покинули свои магазинчики и ходили по площади, продавая свой товар с лотков, которые держали в руках.

– Эй, подступись, на товары не скупись, – кричал рядом мальчишка, тащивший на себе лоток с деревянными детскими игрушками.

– Зелья, талисманы, охранные амулеты, – выкрикивала торговка, одетая в длинный цветастый балахон.

– Дарриса, – подскочила она ко мне, – не хотите ли талисман?

Я мотнула головой и постаралась отойти в сторону. Знаю я таких, как цыгане, слово им скажешь, потом не отвяжешься.

– Дарриссе нужен талисман на сохранение любви. Вижу, что нужен.

Вот чертовка, мало того что не отстает, так еще и в душу смотрит. Как они это умеют? Либо это какая-то магия, умеющая считывать мысли и проблемы, либо обычное шарлатанство. Но, в любом случае, с детства я привыкла держаться от таких людей подальше. Только легко она отпускать меня не собиралась. Схватила за руку, развернула и посмотрела прямо в глаза. Будто паутинки пробежали по моему телу. Точно, считывающая магия.

– Бери защитный талисман, – она сунула мне в руку белый камень.

– Да не нужно мне, – пыталась я вернуть камень ей обратно.

Знаю я этот прием. Возьмешь одно, а потом отдать придется все, что у тебя есть.

– Не тебе он нужен. Бери, говорю, – начала злиться женщина. – Встретишь того, кого судьбой тебе велено беречь. Держи этот камень рядом с ним, тогда беды сможешь избежать.

Она зажала камень в моей руке и быстро скрылась в толпе. Вот-те раз. Чтобы цыганка, да денег не попросила? Точно, что-то нехорошее случится. Я повертела камень в руках. Шероховатая поверхность напоминала белый нефрит. Нужно будет спросить у Дарринга, что означает этот камень. Вдруг он не защитный , а проклятый. Опасности от него я не чувствовала, поэтому сунула в карман и пошла в замок. Бастиан обещал приготовить особый ужин в честь начала нового учебного года. Зира говорит, что как этот день пройдет, такой и год будет. Начался он что-то не очень. Но надеюсь, что вечер все исправит.

В предвкушении горячей ванны, праздничного обеда и горячей ночи я подошла к мосту в замок и приветливо помахала рукой троллям-сторожам, стоящим около ворот. Они помахали в ответ и стали поднимать ворота. Мечты о вкусном ужине подгоняли меня все быстрее, но тихий плач в высокой траве заставили меня остановиться.

Раздвигая траву руками, я пошла на звуки, которые доносились из-под моста. Дойдя практически до самой воды, я увидела большой камень, на котором стояла корзинка, плотно обвязанная веревкой.

– Аргус, – выругалась я, – кто-то решил утопить котят или щенят, но рука не поднялась? Почему здесь? Надеялись, что ректор сделает черное дело за них?

Я подняла корзину, она оказалась достаточно тяжелой. Хотела развязать веревку, но как представила, что, почуяв свободу, малыши разбегутся в разные стороны, решила не рисковать и сделать это на кухне у Бастиана. Там Зира сможет их накормить и пригреть, а Дарринг не узнает о том, что я подбираю бездомных животных. Я подхватила корзинку и поспешила в замок.

По коридорам замка бегали слуги с посудой и столовыми приборами в руках, накрывая ужин в гостиной. Стараясь не столкнуться со слугами, я пробралась на кухню. На кухне было жарко, дым клубами валил из кастрюль, в которых готовились разные блюда. Шеф-повар горой возвышался над всеми, раздавая приказы направо и налево.

– Бастиан, – тихо позвала я.

– Пташка пришла! Почему ты еще не готова? Дарр Мастерс придет, а его госпожа еще не одета! Зира! Зира! – крикнул он в глубину кухни.

В ту же секунду из дверей выскочила моя служанка, поспешно вытирая руки о фартук.

– А я-то думаю, где дарриса Крис. Переживаю за вас. И ваш Варфоломей, – она осторожно оглянулась, проверяя, не подслушивают ли, – столько советов надавал, как нам работать на кухне, хоть увольняйся.

– Он может, – кивнула я. – Но вы не слушайте, лучше вас с готовкой не справится никто. Уж точно не косоглазый ворон.

– Я все слышу, – на кухню влетел Варфоломей, промазал мимо стола и чуть не угодил в суп.

– Забери эту курицу! – Бастиан поймал его за хвост и всучил мне его головой вниз. – А то сварю.

– Потомственного фамильяра невозможно сварить в каком-то там супе! – обиделся ворон.

– Я тебя в особенном сварю! Будет вороний суп по-королевски.

Пока они пререкались, Зира протянула руку к корзинке.

– А что это ты принесла?

Я поставила корзину на стол.

– Вот, нашла около рва, прямо под мостом.

– Давай-ка посмотрим, кого нам айларово племя прислало, – Бастиан достал огромный нож и разом перерезал все веревки.

Всхлипывания разом прекратились. Четыре головы, включая воронью, склонились над корзинкой.

– Аргусовщина, – первым опомнился Бастиан, – кто же так пошутить решил?

Глава 13

Из корзины на нас смотрели два голубых глаза. Это были точно не котята. Две пухленькие ручки, две пухленькие ножки и курносый носик. В корзине лежала девочка годовалого возраста.

Я протянула руки и достала ребенка, завернутого в легкое одеяльце. Малышка смотрела большими голубыми глазами настороженно, будто проверяя, можно ли мне доверять. Она приняла решение, широко открыла рот и закричала. Я сморщилась. Детский плач – это уже выше моих сил.

– Зира, возьми, пожалуйста, – протянула я ей ребенка.

Горничная с радостью подхватила малышку, и та сразу замолчала.

– Удивительная сила голоса, – проговорил Бастиан, проверяя пальцем в ухе целостность перепонок.

– Ее нужно покормить и перепеленать, – спохватилась Зира. – Когда дети кричат, они либо голодные, либо мокрые.

– Я что-нибудь приготовлю, – быстро выкрикнула я, пытаясь ухватиться за менее неприятное занятие.

– На моей кухне готовлю я, – пробасил Бастиан, выдвигаясь к погребу. – сделаю малышке такую кашу, какую и короли не едали.

– Подержи, – Зира передала мне ребенка обратно, – я принесу полотенца и тряпки, которыми можно перепеленать.

Все разбежались, остались я, ребенок и Варфоломей. Ворон с интересом разглядывал ребенка, наклоняя голову то вправо, то влево.

– Меня одну волнует, чей это ребенок и откуда он появился? – спросила я.

– Я знаю, чей это ребенок.

Ответ ворона меня огорошил, а ребенка заинтересовал. Малышка с любопытством изучала птицу и тянула к нему ручки.

– И чей же?

– Твоего мужа.

Вот не ожидала, так не ожидала. Я чуть ребенка не уронила от такой новости.

– Это ребенок Дарринга, который указан в магических источниках?

Ворон кивнул, подошел к малышке и дал схватить себя за загривок.

– Хватка у нее крепкая, – пропищал он, зажмуривая глаза от боли.

Я посмотрела на ребенка снова. Теперь уже другими глазами. Вот как выглядит ребенок, который был рожден не мной. Ничего, я девочка большая, понимаю, откуда дети берутся. И мужчина, воспитывающий ребенка, меня бы не отпугнул. Только вот предупреждать о ребенке нужно заранее. До того, как вы ставите друг другу помолвочное клеймо с обещанием быть преданными друг другу.

– Вот подарочек-то будет моему будущему мужу, – вздохнула я. – И что теперь с тобой делать?

– Для начала разжать ее руку, – пропищал Варфоломей, который ужом крутился, пытаясь освободиться из захвата.

– Это и твой ребенок, – выдохнул ворон, когда получил свободу.

– Не мой, – я села на стул, посадила малышку себе на колени и начала качать на коленках.

– Магия говорит– это ребенок Мастерсов. А Мастерсы записаны как Дарринг и Кристина Мастерс.

– Ты не понимаешь? – крикнула я, но не очень громко, чтобы не напугать ребенка. – Это не мой ребенок. Я не беременела, не вынашивала, не рожала.

– И что? – ворон развел крылья в стороны. – Мы тоже не рожаем своих детей. Наши дети вылупляются из яиц вполне крепкими, родителям нужно только поставить их на ноги и научить летать.

– Я же не птица! Я не могу взять и сказать, что это мой ребенок.

– Почему?

Глупость ворона начала раздражать.

– Потому что у каждого есть мама и папа. И если мама – не я, значит где-то есть настоящая мать, которая и рожала, и вынашивала, и, – тут я сбилась, – зачала.

Варфоломей огляделся по сторонам.

– Что-то не вижу нигде этой самой матери. Матери не бросают детей на улице. А если ее нет – бери и говори, что это твой ребенок.

– Так нельзя. Да и кто сказал, что я хочу, чтобы это был мой ребенок.

Ворон неодобрительно посмотрел на меня и только покачал головой.

Вернулась Зира с высокой стопкой полотенец и простыней. Расстелила одеяло на столе и велела мне положить ребенка. Я послушно положила. Удивительно, но согревшись на руках, она больше не плакала.

– Сейчас мы тебя переоденем, будешь настоящей красоткой, – ворковала Зира, быстро снимая с малышки тряпки, в которые она была завернута. – Отнеси горничным, пусть постирают. Да и сама переоденься.

– Мне-то зачем? Я уже к горшку приучена.

Зира показала пальцем на подол платья. Посмотрела вниз и увидела большое мокрое пятно, расползшееся по всему платью. Тутже получила в руки такой же мокрый сверток. Пах он просто ужасно. Неужели я также пахну? Вся моя жизнь превращается в кошмар, которого я так боялась с самого детства.

Я шла по коридору в коморку к горничным, неся на вытянутой руке пахнущие пеленки, и вспоминала. Когда мне было шесть лет, к нам приехала жить мамина сестра, тетя Рая. С собой она привезла кулек, завернутый в одеяло и перевязанный синей лентой. День за днем я слышала непрекращающийся плач, видела тетю Раю, с мешками под глазами, засыпающую на ходу, вечно стоящую у плиты и варившую какую-то жуткую смесь, которой пропахла вся квартира. У меня болела голова от крика и запахов нестиранных пеленок свербило в носу, а аппетит пропадал, стоило мне увидеть жидкую размазню, которую тетя вливала в своего ребенка. Через месяц тетя уехала, исхудавшая, осунувшаяся, жалующаяся на свою жизнь. А я решила, что это удовольствие оттяну как можно дальше. И хоть в земном мире появились и подгузники, и быстрорастворимые смеси, я не спешила. А теперь в мире, где нет никаких удобств и технологий, я погрязла в мокрых пеленках.

– Что за странный запах? – из раздумий меня вывел голос Дарринга.

Глава 14

– Да вот, готовлю тебе подарок, – помахала я пеленками перед его лицом.

– Судя по подарку, ты не очень-то рада меня видеть, – скривился он, отводя мою руку в сторону.

– Я рада. И не одна я.

Дарринг удивленно вскинул брови.

– Мы ужинаем не одни? Канаи приехал?

– Нет, это не Канаи. Проходи в столовую, я преподнесу тебе подарок там, – язвительным тоном произнесла я и продефилировала мимо. Дарринг проводил меня удивленным взглядом, но пошел к столовой.

Я быстро закинула пеленки горничным, забежала к себе в комнату и переоделась. Поправила прическу и макияж. За ужином мне нужно выглядеть сногсшибательно. Хотя сшибать с ног явно будет малышка. По крайней мере для меня ее появление было именно таким. Посмотрим, как мой жених отреагирует на появление своего ребенка. Я спустилась, где меня уже ждала Зира, держа переодетую в кукольное платье девочку.

– Желаете сами передать ребенка господину? – она протянула мне ребенка.

На секунду я замешкалась.

– Нет, давай ты, – скользнула я взглядом по Зире и быстро толкнула дверь столовой.

– А вот и сюрприз, – выжала я из себя улыбку, отступая в сторону и пропуская вперед Зиру с ребенком.

Дарринг, который ожидал чего-то нехорошего после нашей встречи в гостиной, без улыбки посмотрела на ребенка.

– Что это?

– Это ваш ребенок, – не дал мне договорить Варфоломей, влетев в комнату и приземлившись прямо на стол, сбив по пути несколько тарелок и фужеров.

Дарринг резко встал, посмотрел на меня. Я кивнула. Он подошел к Зире и стал разглядывать малышку. Та сосредоточенно смотрела на него, потом широко улыбнулась и протянула к нему руки. Дарринг взял ее. Постепенно его лицо становилось мягче, улыбка озарила лицо. Девочка дотянулась до носа и с удовольствием схватилась за него.

– Значит, магия была права, и у нас есть ребенок?

– У тебя, – поправила я.

– Крис, как ты можешь выглядеть такой злюкой, когда рядом с тобой такая прелесть?

Я ничего не ответила. Во мне закипала злость, которую я старалась подавить. Вот так легко он взял ребенка, позволяет щипать за нос, да еще меня попрекает в том, что я не умиляюсь! Как я могу улыбаться, зная, что это его ребенок. Его и кого-то еще. Каждую минуту я жду, что зайдет длинноногая красотка и скажет: «Это я мама этого ребенка. Значит, должна быть и твоей женой». А он так хотел полную семью, в которой любящие мама и папа станут ворковать вокруг своего малыша. И все его желания сбываются в один миг. Готовый ребенок, скоро прибудет жена, и полноценная семья к вашим услугам. Не нужно уламывать молодую девчонку, вечно куда-то стремящуюся из дома, строящую карьеру и бегающую по злачным местам в поисках новой сенсации.

Дарринг оторвался от ребенка, перестал улыбаться и посмотрел на меня, став обычным суровым хозяином замка.

– Зира, – отдал он ребенка служанке, – приготовьте комнату, найдите кроватку и все, что нужно ребенку.

Та взяла малышку на руки и вышла из столовой.

– Ревнуешь? – спросил он, стоя в отдалении.

– Нет, – старалась говорить твердо, но голос предательски дрогнул.

– Ревнуешь и злишься, – он подошел ко мне, взял за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Я люблю тебя и только тебя. Да, я не безгрешен, и у меня было много женщин. Поэтому не могу исключить, что где-то мог появиться ребенок. Но это никак не меняет моего отношения к тебе. И я очень надеюсь, что ты поймешь, что я не могу выбирать между вами. Теперь вы обе в моей жизни, и обе мне дороги.

Я не смогла ничего ответить. Слезы душили меня, но показать свою слабость я не хотела. Единственное, что было важно – что он меня любит. Я сильнее прижалась к нему.

– Действительно, любишь?

– Глупая, конечно, люблю. Из всех Муз на свете мне нужна только одна. Которая станет моей женой. Надеюсь, что скоро.

Возражать не было сил. Еще вчера я бы стала возражать, спорить и доказывать свою правоту. Сегодня я не была в ней уверена.

– Было бы, о чем спорить, – напомнил о себе Варфоломей.

Я зло на него посмотрела. Чересчур говорливая птица, за что же мне такое наказание.

– А что? – возмутился тот. – Магия не может ошибаться. Если сказано, что вы семейная пара, значит так и есть. Говорится, что ребенок Мастерсов, значит ваш ребенок.

– За какие прегрешения мне эта птица?

– Он, между прочим, правильные вещи говорит, – заметил Дарринг. – Неважно кто родил, важно кто воспитал. Если магия говорит, что ты будешь настоящей матерью для этой малышки, значит так оно и будет.

Он улыбнулся и чмокнул меня в щеку.

– Не верю я во все эти предсказания, – буркнула я. – Если кто-то что-то сказал, не значит, что так оно и есть.

– Магия не может ошибаться, – одновременно произнесли Дарринг и Варфоломей.

– Сговорились?

– Нет, просто если что-то должно произойти, а ты в это не веришь, не значит, что этого не случится, – произнес ворон в очередной раз наставляя меня.

– А меня никто не хотел спросить? – я решила все-таки обидеться. – Или тут у вас магия заправляет, как скажет, так все и делают?

– Тебя можно не спрашивать. Ты сама к этому придешь.

– Вряд ли, – неосторожно бросила я и тут же поймала неодобрительный взгляд Дарринга. Он не сказал ничего, но я сразу поняла, насколько большую оплошность сейчас совершила.

– Давай лучше поедим, – он подставил мне локоть и, будто мы на королевском балу, проводил до стола. Усадил меня, а сам сел с противоположной стороны.

Эта церемониальность мне не понравилась. Мы всегда ели рядом, даже иногда перекусывали, сидя на полу в кабинете. Сегодня должен был быть праздничный ужин, на котором мы сидели бы вдвоем, а закончили его, сидя у камина и читая друг другу смешные истории из нашей любимой книги про империю драконов. Но появление ребенка сменило все планы.

Дарринг позвонил в колокольчик, и слуги принесли закуски. Мне кусок в горло не лез, сколько я ни смотрела на блюда, стоящие на столе. Ужин прошел в молчании, мы не сказали друг другу ни слова. Под конец, когда мне уже хотелось волком выть, открылась дверь, и слуга представил посетителя:

– Дарр Канаи.

Канаи вошел в столовую широкими шагами, оттолкнув в сторону слугу. На нем был дорожный плащ, в ножнах поблескивала шпага.

– Дарр Мастерс, срочно требуется ваше присутствие, – с ходу сказал он. – Дарриса Кристина, – не забыл он поздороваться и со мной.

– Канаи, перестань фамильярничать. Уж при нас двоих можешь сразу говорить, что стряслось.

Канаи оглянулся, удостоверился, что слуга исчез за дверью, и начал рассказывать.

– Только что пришло известие, что на пещеру было совершено второе нападение. Дракон легко ранен. Нападавшие пытались пробраться в пещеру, но им помешал дракон.

Дарринг тут же вскочил, вытер лицо салфеткой и подошел ко мне.

– Нужно идти, но мы с тобой продолжим наш разговор, ладно?

Молча кивнула. Как же я хотела избежать этого разговора, всех этих разборок и перемен. Ну почему моя жизнь не может протекать скучно и нудно как во всех остальных семьях?

– Подожди меня здесь, – сказал он Канаи и вышел.

– Отмечали первый день учебы? – спросил Канаи, кивнув на праздничный стол.

– И его тоже, – печально сказала я, вставая из-за стола.

– У вас что-то случилось?

– Госпожа, – в тот момент Зира вошла в столовую с девочкой на руках, – господин сказал отнести ребенка вам.

Глаза Канаи медленно стали расширяться, а челюсть и вовсе упала ниже подбородка.

– У вас есть ребенок? А мне ничего не сказали? – в его глазах было и удивление, и обида.

– Успокойся, мы сами о нем узнали пару часов назад, – сказала я, беря малышку из рук Зиры. – А зачем – господин не сказал?

– Он велел, чтобы во время его отсутствия ребенок был постоянно с вами.

Зира сделала реверанс перед Канаи и вышла.

– Я не понял, чей это ребенок?

– Дарринга, – как можно непринужденнее сказала я.

Канаи опять открыл рот, но тут же закрыл его обратно. В дверях появился Дарринг.

– Пока я в отъезде, будь постоянно рядом с ребенком. Нужно выяснить все обстоятельства этого дела, откуда он, почему оказался у наших ворот именно сейчас.

Они вышли, а я так и осталась стоять с девочкой на руках.

– Ну что, – обратилась я к ней, – будем с тобой знакомиться. Надо тебе имя придумать хотя бы.

– Ааааляяяяпффффф, – выдавила из себя девочка, и стала дергать меня за сережку.

– Аля? Ну хорошо, пусть будет Аля.

Глава 15

Мы поднялись в комнату, которая находилась слева от нашей с Даррингом и связывалась внутренней дверью. Видимо, она и предназначалась для детской, чтобы можно было дойти до ребенка, не выходя в общий коридор. Камин уже горел, потрескивая головешками, на полу лежал ковер с толстым мягким ворсом, закрывавший большую часть комнаты. В углу стояла кроватка, маленькая подушка и одеяло уже ждали малышку.

– Ну что, будем готовиться ко сну?

Я положила девочку, закрыла ее одеялом и села рядом. Что там делают родители, когда укладывают детей спать? Поют, рассказывают сказки, качают кроватку? С голосом у меня беда полная, да и песен, кроме попсовых исполнителей, я не знаю. Сказки не помню, разве что про трех поросят и курочку Рябу. Да и нужны ли годовалому ребенку сказки, поймет ли она то, что я говорю. Вот как меня укладывала мама? Да никак, клала в кровать и уходила в соседнюю комнату громыхать посудой в раковине и переругиваться с отцом. Может, и сейчас так прокатит? В кроватке она лежит, я даже покачать ее могу.

Пришлось встать и осмотреть кроватку, качается она или нет. У самого пола нашла рычажок, который снимал крепления, и кроватка могла раскачиваться. Рядом, на ножке, была прибита небольшая табличка: «Собственность Мастерсов». Значит, это фамильная кроватка, может быть, и сам Дарринг когда-то лежал в ней. Я стала качать, надеясь, что малышка скоро заснет. Но у нее были другие планы.

Она смотрела на меня своими большими голубыми глазами практически не мигая. Будто пыталась запомнить каждую черту лица. Потом ей это надоело, и она попыталась встать.

– Нет-нет-нет, лежи, – я остановила кроватку и попыталась положить ее обратно.

Но девочка барахталась, махала ручками и ножками и ложиться категорически не собиралась. Она победила – встала в кроватке, держась за ограду, и бодрыми, как ранним утром, глазами смотрела на меня.

– Алюуу, – проугукала она, протягивая ко мне ручки.

– Алю нужно взять на ручки? – поняла я. – Нет. Аля должна спать. Уже ночь, и все порядочные дети спят, включая их родителей. И нянек, – добавила я.