Авантюра в двух действиях. Акт 1
- -
- 100%
- +
— А как скоро старейшины пойдут к Зеркалу?
— Обычно ближе к весне.
— А сейчас конец лета, хм-м... А зимы тут холодные?
— В горах — да. Много вьюг. А в долине иногда снег даже толком не ложится.
Саартан понюхал мясо и снял барашка с вертела.
— Пора есть.
***
Братья Саартана долго ждать себя не заставили. С шумом и пылью завалились в пещеру, едва в круглое окно в потолке пробился первый луч солнца. Михей еле успел шмыгнуть под одеяло, на котором спал.
— Вставай, соня!
— Птички щебечут, солнышко светит!
Пропели они на два скрипучих голоса в самое ухо Хранителю, хотя тот уже проснулся от грохота и спросонья испуганно озирался.
— Твои амулеты — ве-е-ещь! — Райнтраан бесцеремонно смахнул со столешницы аккуратно накрытые пергаментом остатки вчерашнего ужина прямо на пол и уселся на край стола, далеко откинув длинный хвост.
— Шикарная вещь, — согласился с братом Дафтраан. Он разлёгся на полу и с наслаждением потянулся. — Все мышцы болят, но оно того стоило! Мы их сделали! Всех! Без передыху отмахали сотню миль! Камушка хватило ровно на пять зарядов. А ты говорил — около!
— Вы потратили всё за раз?! — Саартан встопорщил гребень и в ужасе уставился на братьев.
«И как они ещё живы?!», — подумал он.
— А то! Цена победы, — Райнтраан хрустнул шеей и скривился. — В общем, мы к тебе за добавкой. Скоро сезон большого сбора.
— А мы хотим отличиться на этот раз. Отца подводить нельзя, сам знаешь, — Дафтраан с усмешкой поглядел на брата. — Он желает оставаться старейшиной ещё очень долго. Так что ты уж постарайся на этот раз, сделай хотя бы зарядов двадцать.
— Двадцать?! Да от пяти-то они должны были развалиться!
— Ну, десять. Но не меньше, братишка. А то ровно на столько у тебя будет не доставать зубов.
Дафтраан поднялся и кивнул брату. Райнтраан слез со стола:
— Ты нас понял, недомерок.
«Недомерок» — у братьев это было вместо ласкового слова. Саартан закрыл глаза, прислушиваясь к удаляющемуся хлопанью крыльев. Десять зарядов! Но это невозможно! Нереально! Нет такого минерала, который бы смог выдержать нагрузку, не распавшись на составляющие!
— Не справишься, да?
Михей вынырнул из-под одеяла, с сочувствием посмотрел на Хранителя. Саартан опустил голову, прижал гребень и тяжело вздохнул.
— Понятно, — лис спрыгнул с ложа и потёрся о шершавую чешуйчатую лапу. — Что-нибудь придумаем, Саа.
— Тут ничего не придумаешь! — Саартан раздражённо отпихнул его. — Нечего придумывать!
Он поплёлся в купальный зал и там, громко плеснув водой, затих. Михей постоял в растерянности, прислушиваясь. Затем основательно встряхнулся и побежал прочь из пещеры.
Когда день по вечернему посерел, а лиса всё не было, Саартан всерьёз забеспокоился: обиделся что ли и ушёл? Хранителю вдруг стало невыносимо тоскливо от одной мысли, что он может больше никогда не увидеть наглую болтливую зверушку. Останется опять один... Но лис вернулся. Перепачканный глиной с лап до кончиков ушей, но довольный. В зубах он нёс какой-то тряпичный свёрток.
— Фрывыт!
— А, ты, — деланно равнодушно отозвался Саартан, отвернулся и, чтобы Михей не увидел, улыбнулся.
Он был рад его возвращению, но не хотел ему в этом признаваться. Да и себе-то не хотел... Лис выплюнул сверток, который, несмотря на скрадывающую звук ткань, звонко стукнулся о камни.
— Я вот всё думал, Саа, — Михей встопорщил свечкой хвост, шерсть на котором свалялась сосульками. — А почему нельзя сделать два амулета по пять зарядов? Один использовал, за ним второй. М?
— Потому что никакие магические вещи вообще использовать нельзя, — Саартан подозрительно глянул на свёрток. — Запрещено. До определённого возраста.
— Почему?
— Гасят собственный потенциал драконов-подростков, застопоривают развитие их магического дара.
— Почему?
— Да что ты заладил?! — Саартан разозлился. Он и сам толком не знал, почему так происходит. Как объяснить въедливому зверьку то, чего сам не понимаешь? — Почему да почему. Потому что. Гасят и всё!
Лис разочарованно опустил грязный хвост:
— Я...
— Знаю, разобраться опять хочешь. Не надо.
— Я тебе стабилизатор принёс, — обиженно пробурчал Михей и уселся на задние лапы, насупившись.
— Чего?
— Стабилизатор. Ты камешки на железную цепь посадил. А надо на золотую, если хочешь уменьшить магический фон и увеличить стабильность. А лучше вообще в оправу вставить. А когда надо наоборот увеличить эффективность, используют серебро. Только стабильность в разы снижается...
— Постой, постой! Золото? — Саартан заинтересованно встрепенулся. — Никогда не рассматривал его вообще как составляющую часть амулета. Считал безделушкой. Хм...
— А зря. Само по себе оно довольно бесполезно, но хороший фиксатор магии.
— Где ты взял золото?
Хранитель снова покосился на свёрток. Лис хитро улыбнулся:
— Не спрашивай. Где я только что не брал! Так попробуем?
Саартан постоял в нерешительности и опасливо поднял тряпицу. Из неё выпал маленький, для дракона так совсем крошечный, осколок золотой руды.
— Этого хватит, — Михей азартно подался вперёд. — Попробуй! Хуже ведь не будет!
Саартан подцепил осколок двумя когтями, с сомнением покрутил перед глазами.
— Братья всё равно не отвяжутся, — вздохнул он. — Им даже не амулет этот проклятый нужен, сколько они хотят меня достать. Сделаем десять, они скажут — двадцать. Сделаем двадцать, им понадобятся все пятьдесят.
— Выиграем время и придумаем что-нибудь ещё.
— Какой ты неугомонный. Иногда проще раз получить в зубы и перетерпеть, чем каждый раз изобретать что-то и выворачиваться.
— Вот уж нет! — Михей аж подскочил от возмущения. — Если на то пошло, то проще один раз ввязаться в безумную драку, проиграть, но показать характер, чем униженно ползать на брюхе целую вечность! Динозавр ты или кто?!
— Меня убьют в первой же драке.
— Вот зануда! Да я б лучше помер на твоём месте! Эффектно, пафосно и с гордо поднятой головой. Для чего ты вообще живёшь, Саартан? В чём твоё предназначение?
Саартан вздрогнул. Михей впервые назвал его полным именем. Видимо, тема была для него животрепещущей.
— Для чего живу? Я — Хранитель Зеркала.
— Ты с детства мечтал им стать?
— Ну... да, собственно.
Лиса передёрнуло. Он зажмурился на мгновение, плюхнулся на зад и тоненько взвыл.
— Я думал, что Хранителем быть очень почётно, — Саартан заговорил тихо и неуверенно, как будто оправдывался. — Такая ответственность! Зеркало одно в целом мире, его начало, его сердце... В детстве бабушка рассказывала мне много красивых и захватывающих легенд о Хранителях древности.
— Бабушки — они такие, — Михей рассеянно потрогал лапой пол перед собой. — Всё бы им навести таинственности на пустом месте. Получается, ты мечтал стать Хранителем — ты стал Хранителем. Всё. Конец истории. Баста! Жирная точища! И больше тебе ничегошеньки не надо, хочешь сказать, м? А как же миры за пределами Панайры? Ты же строишь чертежи дальних переходов!
Саартан поморщился и отмахнулся лапой:
— Это всего лишь фантазии. Глупые и детские.
— Саа, — голос Михея стал вкрадчивым. Лис подался вперёд, глядя на Хранителя горящими глазами. — А откуда ты знаешь о кристаллической решётке?
— Что? — Саартан недоумённо поднял брови.
— Ты чётко и ясно сказал тогда: «кристаллическая решётка распадётся». А ещё «погрешность, на которую может искривиться пространство». Я почему-то уверен, что кроме тебя в твоей семье никто знать не знает таких умных фраз. Откуда ты их взял? В книгах вычитал?
— В голову пришли, — Саартан пожал плечами. — Мне особо не с кем делиться своими соображениями об устройстве мироздания. Какая разница, как и что я назову?
— Я знаю, что такое «кристаллическая решётка». И слово «погрешность». А Пустоту Пустотой называют и за пределами Панайры. И Межреальность...
Лоб Хранителя рассекли сразу три хмурые морщины. Гребень на его голове сосредоточенно поднялся и опустился насколько раз, словно живя своей собственной жизнью.
— Что ты хочешь мне сказать? — мрачно спросил Саартан. — Что я родился не здесь? Не в семье? Ты ошибаешься, если думаешь так, основываясь только на том, что я не такой, как все. Потому что радужные драконы время от времени рождаются по всему миру.
— Нет же! — Михей вскочил и возбуждённо задёргал кончиком хвоста. — Родился-то ты, может, и здесь, но, подозреваю, твой дух не отсюда. Твой истинный дух. Твоя Суть.
— Какой ещё дух?
Хранитель начинал злиться. Сперва говорит про уникальность, теперь ещё про иномирность! Чушь полная! Лис облизал нос так тщательно, как будто к нему что-то прилипло. Помотал мордой.
— Какой ты сложный, Саа! Ну, хорошо, — Михей глубоко вдохнул и быстро выдохнул. — А если я скажу, что видел такие необычные глаза, как у тебя, раньше?
— Ты же ничего не помнишь! — Саартан иронично изогнул бровь.
— Я вспомнил, когда подумал об этом. И когда увидел глаза твоих братьев. Обычные, жёлтые. А твои красные, неестественные, с чёрным ободком вокруг радужки. Этот ободок не спрячешь ни магией, ни мороком. Это как печать, клеймо что ли. Кем бы ты ни притворился, в кого бы ни обратился, глаза тебя выдадут. Ты с Изнанки, Саа.
Саартан заскрипел зубами. Схватился лапой за голову.
— Я смертельно устал от твоей болтовни! — процедил он. — Знать не хочу ни про какую изнанку! Я... пойду... поработаю.
Хранитель торопливо исчез за стеной сталагмитов, тревожно прислушался — не бежит ли лис следом? Нет, не бежит. Саартан облегчённо вздохнул. Не думать сейчас! Ни о чём, кроме амулета не думать! Голова у него просто раскалывалась.
Глава
II
Дракон
Наступил сезон сбора. Долина перед Храмом ещё утопала в зелени трав, но драконы уже готовились к зиме: выкатывали из глубин пещер заградительные валуны, чистили их ото мха и скопившейся плесени, вычёсывали и просушивали на солнце шкуры моргорогов, служащие им одеялами. Михей наблюдал за ними, лениво развалившись на тёплом камне и подставив белый бок ласковым ещё лучам осеннего светила. Высоко в небе над ним резвились молодые драконы, среди которых лис разглядел братьев Саартана. Сложно было их не заметить: они носились с громкими взрыкиваниями яркими красными кометами, распихивая ровесников и явно красуясь перед летавшими отдельной стайкой драконами противоположного пола.
Саартан выполз из пещеры помятый и взъерошенный. Он оглушительно зевнул — почти всю ночь Хранитель заряжал камни силой, выравнивал и маскировал фон амулетов золотом.
— Ты проспал обход, дружище, — Михей приветственно махнул ему пушистым хвостом.
— Там всё равно никого, кроме мышей и пауков, нет, — отозвался Хранитель.
Он подполз к лису и тяжело плюхнулся рядом, щурясь от яркого солнца. Михей оглядел его и прищурился.
— Саа, а зачем тебе крылья? — спросил он.
— А? — Саартан приподнял голову.
— Ты же ими не пользуешься. Когда ты в последний раз вообще их расправлял?
— Ну... — Саартан задумался. — Прошлой зимой без них невозможно было пройти по тропинке: скользко и ветер сбивал.
От пещеры Хранителя вверх к Храму вела узкая, по меркам обычного дракона, тропа. Михей бросил на неё быстрый взгляд, фыркнул. С неба донесся весёлый пересвист. Саартан поморщился.
— Ты о них? — кивнул он в сторону веселящихся драконов. — Почему я не кувыркаюсь в облаках, как птица, которой подпалили хвост?
— Чего сразу подпалили? — надулся Михей. — Есть птицы, которые парят величественно, плавно. Почему ты не летаешь?
— Да летаю я!
— Ни разу не видел. Ты даже за травками-муравками и то на своих четырёх плетёшься! А ведь до луга — ого-го, сколько пиликать!
— Люблю прогуляться.
— Саа...
— Отстань, а? — жалобно попросил Саартан.
Лис наморщил нос, упрямо встопорщив усы. Взгляд у него стал требовательным.
— Не отстанешь, — вздохнул Саартан обречённо.
Он положил голову на скрещённые перед собой лапы и опустил гребень.
— Я так и не смог полететь, — негромко сказал он. Михей замер и, кажется, перестал дышать и моргать. — Мои крылья... они слишком слабые, слишком тонкие. Прозрачные прямо-таки.
— А... А ты когда-нибудь встречал других радужных драконов?
— Нет, в нашей семье, да и в ближайших семьях я — единственный. Слышал только, что все они достигают высоких вершин, за что бы ни взялись, — Саартан хрипло рассмеялся. — Да уж. Крылья — гордость дракона, как и его рога. Рога-то у меня вроде ничего, но вот с полётами не вышло. Так что своих вершин мне не видать.
Лис посмотрел на Хранителя как-то... странно. Не с сочувствием, не с жалостью. Внимательно и... странно. Саартану стало неуютно, и он прикрыл веки.
— Ты не подумай, что я жалуюсь или ещё что-то подобное, — вздохнул он. — Меня вполне устраивает моя размеренная жизнь.
— Вот! — Михей вскочил и топнул по камню мягкой лапой. — Вот, что меня удивляет! Ты смирился! Хотел быть Хранителем — стал Хранителем. Не таким, каким мечтал, но зато громкая должность! Не смог полететь? Ну и ладно, похожу. А с учётом домоганий твоих братцев — так вообще поползаю! Как полураздавленный червь!
Саартан, не открывая глаз, глухо зарычал. Получилось как-то вяло и не внушительно.
— Че-е-ервь, — глумливо пропел Михей. — Червяк. Червячок. Червячушечка!
— Червь сейчас кого-то прихлопнет, как зудящего комара, — пригрозил Хранитель.
— Попробуй. Червявочка, чер...
— Заткнись!
Лис отскочил за миг до того, как на место, где он только что был, опустилась лапа Хранителя.
— Ой, миленький какой! — вдруг раздался сверху мелодичный девичий голос.
Дракона и лиса накрыла широкая тень. Михей хотел было юркнуть за камень, но не успел: на тесную площадку приземлилась совсем ещё юная драконесса. Тёмно-красная, почти вишнёвая, она смотрела прямо на него.
— Твой? — спросила драконесса у Саартана, не отрывая от лиса любопытных янтарных глаз.
— Э-э-э... — выдавил Саартан.
От неожиданности он замер в забавной позе: лапа вывернута и отставлена в сторону, когти хищно растопырены, шея агрессивно выгнута, пасть открыта, глаза выпучены.
— Что с тобой? Тебе нехорошо? — драконесса склонила изящную голову набок и обеспокоенно глянула на Хранителя.
— Я... а-а... э-э-э... ну-у-у...
Михей звонко тявкнул и повёл хвостом, привлекая внимание драконессы. Когда она опять перевела взгляд на него, тот улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой и снова тявкнул.
— Какой хорошенький! — драконесса протянула к нему лапу. — Иди сюда, милашка!
Михей потянулся носом к лапе, краем глаза косясь на Хранителя. Саартан выпрямился и сел, благодарно кивнул. Драконесса чуть повела когтем, потрепав лиса по щеке. Михей пугливо прижал уши, но постарался сохранить дружелюбие.
— Ручной, ты посмотри! — драконесса повернулась к Саартану. — Где ты его взял?
— Нашёл, — уклончиво ответил тот. — Добрый день, Гайлорна.
— И тебе добрый, Хранитель, — драконесса улыбнулась. — Как идёт твоя... твоя служба?
— По-прежнему.
— А... хорошо. Я заметила вас с неба. Сначала подумала, что ты ловишь кого-то, а потом присмотрелась... Нет, ну прелесть какая!
Михей тёрся о лапу, как кошка, выпрашивающая сметану. Даже издавал звуки, похожие на мурлыканье. Гайлорна погладила его, помолчала.
— Я как-то пыталась приручить дикого кота, — наконец заговорила она. — Подманивала его мясом несколько дней. Но животные нас боятся. Не знаю, как тебе удаётся с ними ладить?
— Я не охотник, может поэтому... — Саартан засмущался и отвёл глаза.
— Может...
Опять молчание.
— Ладно, я полечу, — Гайлорна посмотрела куда-то в сторону. — До свидания, Саартан.
Саартан хотел что-то сказать ей, но ответил коротким «да».
— Да?! — Михей взвился сразу, как осела пыль от взмаха крыльев Гайлорны. — Просто «да»?! Она же сказала: «До свидания, Саартан»! А ты ей — да, мол,.. Что? Да, в смысле: «Договорились, свидимся», или да как: «Да, я — Саартан»?
— Не знаю, — угрюмо отозвался Саартан. — Что я должен был сказать?
— Да всё что угодно, только не это своё «да»! Позвал бы её куда-нибудь!
— Ага, прогуляться. Уважаемая Гайлорна, не хочешь ли ты поползать с бескрылым червём? — Саартан не удержался от ехидства.
— Ах, да... у нас же тут комплекс неполноценности. Совсем забыл, прости, — Михей закатил глаза. — Но теперь у тебя есть я!
Он победно оскалился и выжидающе уставился на Хранителя. Саартан вопросительно поднял бровь. Лис посмотрел на него так, будто дракон чем-то болен и не в себе.
— Ну я, понимаешь? — Михей поставил торчком уши, принял умильный вид и покрутил мордой, чтобы Хранитель смог хорошенько его разглядеть. — Белый и пушистый. Всем девчонкам такие нравятся! Вот тебе и готовая тема для разговора и предлог позвать в гости. Я могу изобразить недомогание, а ты побежишь к этой Гайлорне типа за советом и помощью. Она примчится, как пить дать! Я поумираю с недельку, вы сблизитесь, а там по весне и драконят считать будем, глазом моргнуть не успеешь!
Саартан фыркнул:
— Даром не надо.
— Ты что, по мальчикам? — невинно поинтересовался Михей.
— Чего? — не понял его Хранитель.
— Ну, мальчики вместо девочек... и весна без драконят...
Саартан поразмышлял, соображая. Затем, когда до него дошло, угрожающе поднялся и хлестанул себя хвостом по бокам.
— Я сам по себе, изврат ты эдакий! — рявкнул он. — Понял?!
— Понял, — послушно кивнул Михей. И тихо, чтобы Саартан не услышал, промурлыкал себе в усы:
— Рука моя — моя невеста...
***
Гайлорна всё-таки пришла. Вечером того же дня. Принесла увесистый кусок мяса моргорога и подбитый длинным ворсом квадратик одеяла-шкуры. «Для зверушки», — пояснила она.
Михей скалился и всем своим видом говорил Саартану: «я был прав». Он свернулся калачиком в изгибе локтя драконессы и благодарно принимал от неё ласковые почёсывания. Саартан же места себе не находил — не так уж часто он принимал у себя в гостях девушек. Точнее – вообще никогда. Мысли его путались, язык выдавал не то, что крутилось в голове, ноги несли его не туда, куда он хотел пойти. Проклятый лис не без удовольствия и лёгкого злорадства жмурился на него сквозь полуприкрытые веки. «Чтоб она тебе дырку натёрла в шкуре!», — злобно подумал Саартан.
— Скоро первые команды отправятся на поиски добычи, — драконесса качнула гребнем. — Весной Зеркало показало суровую зиму, стада могут уйти далеко на юг. Хорошо тебе, у тебя еда под носом круглый год. Да и одному немного надо-то.
Саартан невнятно хмыкнул. Гайлорна этого не заметила. Она задумчиво теребила лиса за ухом. Михей усердно и совсем не по-лисьи мурлыкал.
— Твои братья рвутся в бой, — между тем продолжила Гайлорна. — Хвастают, что в этот раз принесут туш и шкур больше любого охотника. Вот болтуны, да?
«Да уж», — подумал Саартан. — «Скоро, небось, явятся за амулетами. Почему она вообще их вспомнила? Хотя, почему бы вспомнить? Для сравнения. Я на их фоне как таракан-переросток. Ни туш, ни шкур с меня. Пробовал как-то угощать всех своими помидорами, так потом эти помидоры сколько ещё счищал с чешуи? Дня три, не меньше!».
— Так что?
Саартан вздрогнул. Он задумался и прослушал вопрос.
— Э-э-э... да? — неуверенно сказал-спросил он.
Гайлорна в замешательстве посмотрела на него, а Михей на её лапе издал какой-то сдавленный звук, будто чем-то подавился. Саартан стушевался, — от него явно ждали другого ответа.
— Ну, — драконесса осторожно сняла с лапы лиса и посадила его на пол. — Тогда я пойду.
Она поднялась и направилась к выходу. Михей беззвучно завертелся на месте, ушами, хвостом и лапами подавая Хранителю какие-то сигналы.
— А... — Саартан силился понять, на что ему намекает Михей, но не мог. — Гайлорна...
Драконесса обернулась:
— М?
— Я... мы... Не хочешь как-нибудь прогуляться? — спросил Саартан и тут же испугался собственной наглости. Он готов был уже извиниться за своё предложение, когда Гайлорна улыбнулась:
— Хорошо. Может завтра? Так же вечером?
Саартан сглотнул (слишком громко, как ему показалось) и кивнул. Гайлорна кивнула ему тоже и вышла из пещеры.
— Что она спросила? — прорычал Саартан.
Он был в панике. Лис растопырил розовые подушечки на задней лапе и увлечённо их вылизывал.
— Что. Она. Спросила?!
— Да какая теперь разница, — Михей, не опуская первую, поднял вторую лапу. Оглядел грязные подушечки. Подвигал усами. — Ты идёшь на свидание — это всё, что должно тебя сейчас волновать.
— Какое свидание?! Это всё ты! Сбил меня с толку своими кривляньями!
— Ладно, обвиняй, разрешаю, — Михей передумал вылизываться и лениво потянулся. — Поблагодаришь как-нибудь потом.
— Не пойду никуда.
— Пойдёшь.
— Нет!
— И смертельно оскорбишь даму?
— Я... с чего бы ей оскорбляться?!
— Девчонки вечно думают, что всё крутится вокруг них. Раз парень не пришёл, значит — уродина, не понравилась. А там слёзы, истерики, — Михей глянул хитро и негромко добавил: — Самоубийства.
Саартан растерянно пошевелил гребнем:
— Так всё серьёзно?
— А ты как думал? Душа девичья ранима. Шаг в сторону — считай, разбил сердце, потоптал цветы любви, скомкал письма чувств. Это целая наука — близкие отношения, свиданки, обнимашки-целовашки. Не всё так просто, мой динозавр! Так что подбери сопли, скрепи сердце и топай спать. Ты завтра должен быть хоть немного посвежее.
***
Солнце уже было высоко, когда Михей добрался до луга. Он огляделся, увидел в высокой траве цветок с крупным синим бутоном.
— Вот ты очень даже подойдёшь, — пробормотал Михей и собирался было уже перекусить стебель, как на луг упали сразу три громадные крылатые тени.
Михей вжался в землю, затаился. Драконы спикировали один за другим в густую траву, и он тотчас же узнал их. Это были Райнтраан, Дафтраан и... Гайлорна?!
— Ты уверен, что это здесь? — скрипуче спросил Райнтраан.
— Уверен, — Дафтраан огляделся. — Этот недомерок часто здесь бывает. А значит, Гаю он точно поведёт сюда. Любоваться закатом.
Он хихикнул.
— Да тут и спрятаться негде!
— А мы поднимемся в небо.
— Только не задерживайтесь там, мальчики, — Гайлорна придирчиво оглядела свои когти. — Я долго не смогу выслушивать его жалкое блеяние.
Михей сжался. При первом знакомстве Гайлорна показалась ему красивой. Теперь же надменный тон, презрительно кривящийся рот и те слова, что она произнесла, мгновенно обезобразили её для него. Михея даже замутило от омерзения.
Райнтраан важно подошёл к драконессе и приобнял крылом:
— Как я могу надолго оставить мою любимую с таким ничтожеством, а?
Он рассмеялся, отступил и, сильно оттолкнувшись крыльями от упругого воздуха, взлетел с первого взмаха, стремительно уходя в облака. Дафтраан и Гайлорна, переглянувшись, последовали за ним.
Когда драконы превратились в три маленькие точки на небе, лис вынырнул из травы и, стелясь брюхом по земле, побежал к Храму.
***
Саартан плескался в купальне. Он бодрился, насвистывая какой-то весёлый мотивчик. Михей, беспокойно стрижа ушами, осторожно вошёл в зал. Хранитель заметил его и быстро сложил распластанные по воде крылья.
— Ну? — недовольно спросил он.
— Саа...
Михей замялся. Сделал маленький шажок к купальне и остановился.
— Ну? Говори уже! — Саартан нетерпеливо мотнул влажно блеснувшим переливчатым гребнем.
— Саа, не ходи сегодня никуда, ладно?
— Что?
Хранитель часто заморгал и недоумённо уставился на лиса.
— Не... не ходи никуда.
— Почему это?! — Саартан вылез из воды, отряхнулся, забрызгав лиса с лап до головы и оставив на полу лужи. — Ты же сам меня вчера чуть ли не пинками выгонял!
— Я передумал, — Михей не обратил внимания на брызги.
— Вот уж нет! Я тут всю ночь не спал, настраивался! А он — не ходи, я передумал! Я уже всё решил.
— Саа...
— Я пойду. И точка.
Саартан быстрым шагом вышел из купальни, чуть не наступив на замершего у входа лиса.
***
Саартан и Гайлорна медленно брели по лугу. Изредка перебрасываясь ленивыми фразами, они гуляли и любовались цветами. Михей бесшумной тенью крался позади. Братья Саартана налетели внезапно, со свистом и шумным хлопаньем упали с темнеющего неба на Хранителя, сбив его с лап крепкими лбами. Саартан кубарем полетел в высокую траву. Гайлорна быстро поднялась в воздух и зависла там, мерно взмахивая крыльями. Михей сжался в тугой комок и задрожал в бессильной ярости. Ему было до смерти обидно за Хранителя! Но чем он мог ему помочь? Что могут маленькие клыки и коготки против прочной, как железо, брони?
Подняться Саартану не дали. Райнтраан, сделав широкий круг, спикировал, вонзил острые когти Хранителю в спину и за хребет протащил по траве, разворачивая мягким брюхом к Дафтраану. Дафтраан набрал скорость и с силой врезался головой Хранителю под дых. Саартан сложился клубком и захрипел. Михей в траве заскулил. Гайлорна, вероятно услышав, закрутила головой, рыская глазами по траве. Но, так и не заметив его, вернулась к созерцанию жестокой расправы. Хвост драконнессы азартно подрагивал в такт ударам. Шоу ей определённо нравилось.