Врата в Идемун. Книга 1. Благословение.

Предисловие

Перед вами – история, рождённая на стыке фантазии и вдохновения, которое я черпал в образах и мотивах, связанных с Кореей. Однако хочу сразу обратить ваше внимание: эта книга не является достоверным изложением корейского быта, традиций или мифологии. Все персонажи, события и детали мира – плод художественного переосмысления, а не попытка реконструкции исторических или этнографических реалий.

Я позволил себе свободно обращаться с образами, символами и сюжетами, чтобы создать собственную вселенную, в которой восточные мотивы переплетаются с фантазией. Если вы встретите знакомые имена, легенды или обычаи, помните: они здесь живут по законам художественного вымысла и могут отличаться от своих исторических прототипов.

Пусть эта история станет для вас путешествием в мир, где главное – не точность деталей, а атмосфера, эмоции и приключения. Надеюсь, она подарит вам новые впечатления и заставит задуматься о вечных темах, которые волнуют людей вне зависимости от времени и места.

С уважением,

Дестеара.

Глава 1. Джию. Эпитафия или эпилог?

Мир накреняется.

Я падаю назад, в пустоту. Нет стекла, нет перил – только открытое ночное небо и мгновенное ощущение, что земля исчезла под ногами.

Ветер сразу бьёт в лицо, задирает подол платья, вырывает воздух из лёгких. Я лечу спиной вниз. Сначала вижу, как крыша отдаляется: силуэт стоит там, неподвижный, чуть наклонив голову. Он не отводит взгляд. Не протягивает руку. Просто смотрит, как я падаю.

Потом тело переворачивается – медленно, неуправляемо. Теперь лицом вниз.

Город несётся навстречу. Слишком быстро. Огни сливаются в белые и красные полосы. Я вижу крыши, балконы, антенны, мокрый асфальт внизу – чёрный, блестящий, с лужами, в которых отражаются неоновые вывески.

Пытаюсь закричать – но ветер забивает рот, душит. Горло сжимается. В ушах – только рёв воздуха и мой собственный пульс, который бьёт в виски.

Последние метры.

Я думаю о Соён. О том, что я пришла сюда, чтобы найти правду. Чтобы остановить это. А вместо этого стала следующей.

Нет времени на слёзы. Нет времени даже на страх – только на странное, почти равнодушное понимание: это конец.

Асфальт уже здесь.

Он неумолимый. Твёрдый. Реальный.

Удар – резкий, всепоглощающий. Как будто весь мир сжался в одну болезненную точку.

А потом – тишина.

Полная.

Без эха.

Без имени.

Без ничего.

***

Вдох… Нет, дышать невозможно.

Воздуха катастрофически не хватает.

– Тише… – шепчет чей-то знакомый тихий голос. – Успокойся, дышать не обязательно.

Медленно открываю глаза. Темнота вокруг.

– Сейчас ты привыкнешь, – повторяет тот же голос, и теплые ладони нежно касаются моих волос и плеч.

– Соён? – удивляюсь я внезапно возникшему имени. – Соён это ты? Ты?!

Зрение возвращается ко мне и я вижу ее очень близко. Она улыбается. На лице нет косметики, глаза не подведены чёрным карандашом, как она любила раньше.

Радость встречи затуманивает взгляд. Она здесь так близко. Затем я оглядываюсь. Вижу исполинские врата, которые уходят далеко в небо.

Небо? Есть ли оно здесь?

От врат исходит тусклый свет. Он не слепит, а обволакивает, как будто обнимает. Он манит и обещает покой. У основания врат я вижу очертания людских фигур, подобно муравьям они столпились у врат и чего-то ждут. На нас всех надеты сорочки в пол с длинными рукавами.

– Соён, мы… – начинаю я, но замолкаю.

– Да, – тихо отвечает сестра на незаданный вопрос.

– А это? – я смотрю на врата.

– Чистилище.

Снова лью слёзы. Нашла сестру, вот она, рядом. Но знание о том, что нас ожидает, понимание неотвратимости предстоящего омрачают радость нашей встречи.

– Но я не хочу… – противлюсь я, – Я так по тебе скучала…

– Я знаю, – отвечает сестра и крепко обнимает меня, как делала это раньше, когда я падала с велосипеда или теряла любимую игрушку.. – Я ждала тебя. Рано или поздно ты бы пришла. Все приходят сюда…

– Мы можем не идти?

– Можем…

– И тогда мы навечно останемся тут?

– Да.

– А в Чистилище?

– Мы пройдём свой путь искупления, а затем станем душами и забудем нашу последнюю жизнь, точнее она станет одной из множества наших жизней.

– И мы забудем друг друга?

– Да.

– Я не хочу… я только снова тебя обрела.

Это было странно. Но я не помнила боли от падения. И мне не было страшно, больно или обидно от того, что я умерла. Я была рада видеть сестру, быть с ней тут, в этом странном месте.

– Оставаться опасно, – шепчет сестра, всё также обнимая меня и гладя по спине. Она указывает куда-то в темноту. – Это души, которые отказались пройти сквозь врата.

Я всматриваюсь в глубину сумрачной пустоты. Там мелькают неясные фигуры, словно потерявшиеся во мгле.

– Они слепы? – удивляюсь я.

– Эти души потеряли способность воспринимать свет, поскольку слишком долго пребывали в темноте. Теперь им сложно отыскать дорогу до врат.

– Но ты… – шепчу я, испуганно глядя на сестру, – Ты же здесь уже больше года…

– Да, – выдыхает сестра, – И я едва различаю свет…

– А я? Как ты нашла меня?

– Ты звала меня, я пришла на твой зов.

– Соён… – слезы льются из глаз необузданной рекой. Я не хочу вновь её терять, вновь расставаться. Но оставаться здесь значит всё равно потерять её и обречь нас на вечные скитания во мраке. Будем ли мы чувствовать друг друга? Не сойдем ли мы с ума?

– Тише… Я знаю, – сестра тоже плачет. Мы слились в последнем крепком сестринском объятии. Так жестоко обрести друг друга и снова потерять.

Соён берёт меня за руку и мы идём к вратам. Чем ближе мы подходим, тем выше мне приходится задирать голову, чтобы увидеть, где они заканчиваются. Но конца я так и не могу разглядеть. Врата уходят во тьму, а свет что клубится из них обещает тепло материнской ласки, трепет первого поцелуя, поддерживающие отцовские объятья. Обман ли это?

У основания врат толпятся люди. Они медленно идут, постепенно исчезая в клубах света. Я вглядываюсь в их лица боясь и одновременно желая встретить знакомые черты. Кажется тогда происходящее станет более реальным, правильным, понятным, не таким пугающим, потому что не только я, Соён и чужие восковые лица идём в неизвестность, туда идут все, кого мы знаем. Значит, возможно, мы всё таки встретимся…

Мы приблизились почти вплотную к источнику мерцающего света. Всего один шаг отделяет нас от слияния с ним. Направляя последний взгляд на сестру, я улавливаю в её глазах отражение собственного отчаяния. Грустная улыбка появляется на её губах, и одна крупная слезинка медленно скатывается по бледному лицу.

Я ощущаю, как собственные слёзы текут ручейками по моим щекам, смешиваясь с солью горечи прощания. Обхватывая ладонь сестры крепче, осознавая неизбежность момента, я делаю решительный шаг вперёд. Ещё шаг…

Пространство озаряется яркими красными всполохами молний. Вся процессия застывает на месте. Путь во врата преграждает величественная фигура мужчины. Его сила и решимость читаются в каждом движении тела. Темные, слегка растрепанные волосы падают на лоб, как будто продолжение его неугомонной энергии. Но особенно поражают глаза – они горят ярким, золотистым огнем, отражая внутреннюю силу и страсть, кипящую внутри него.

Его тело дышит мощью, кажется, будто каждая клетка его тела готова к бою, к преодолению любых преград. Но самое удивительное в атмосфере, окружавшей его. Молнии, прорезающие небо позади, кажутся продолжением его сущности, словно само пространство откликается на его присутствие. Эти вспышки света и энергии подчеркивают его связь с чем-то большим, чем обычная человеческая жизнь. Они намекают на тайну, скрытую в его существе, на способность влиять на мир вокруг себя.

Этот мужчина не походит ни на простого героя, ни на обычного смертного. Здесь стоит настоящий бог, балансирующий на грани двух миров, готовый бросить вызов судьбе и перевернуть течение времен. Это понимание отчётливо проникло в моё сознание.

– Возрадуйтесь! Ибо сегодня выпал вам жребий великий, – голос божества наполнял собой всё пространство, проникая глубоко внутрь каждой клетки моего существа. Эхо его слов раздалось в голове каждого присутствующего, заставляя сердца биться чаще и кровь быстрее бежать по венам. – Минуло ровно столетие, и настал священный День Великого Благословения. В этот миг двадцать две избранные души восстанут пред очами богов, дабы вершить служение своё ко благу всего сущего в мире видимом и незримом. И лишь наиболее добродетельным будут отверсты врата небесные, ведущие в райские чертоги Идемун.

Среди душ началось волнения, перешептывания зазвучат повсюду:

– Что означает его появление?

– Настал День Великого Благословения?

– Открывается дорога в Идемун?

Вопросы множатся, нарастая в воздухе тревожно-громким гулом, но никто не может дать ясного ответа.

– Растерянность вижу в очах ваших, – из света врат является женщина.

Она стоит величественно, словно воплощение самой справедливости и мудрости. Длинные каштановые локоны ниспадают волнами, окутывая плечи и спину, словно живой шелковый водопад. Ее лицо спокойно и невозмутимо, несмотря на золотую повязку, скрывающую глаза – знак того, что она судит без предвзятости, полагаясь лишь на внутренний свет истины. То, что она была судьей и видела всех насквозь, я не сомневалась ни секунды.

В левой руке она держит древнюю книгу. Правая рука бережно поддерживает золотые весы правосудия. Она кажется символом порядка среди хаоса, светом в темноте, судьей, чей приговор определялся не страстями, а истиной. Ее облик внушает уважение и трепет, заставляя каждого, кто видел ее, задуматься о собственной судьбе и ответственности перед миром:

– Возмездие, – обратилась женщина к божеству. – Вновь спешишь нетерпеливо, повинуясь велению пылкого нрава своего. Любезный супруг мой, поведаем чадам нашим, сколь знаменателен и велик день нынешний, – при этих словах богини суровый лик мужчины искажается загадочной ухмылкой.

– Карма, ведомо тебе, что дети сии суть порождения самой Жизни, её творенья, не наше достояние, – при этих словах Возмездия уже губы богини искажает едва заметная гримаса.

– Доколе препираемся мы? – оборвала спор Карма. – Пора прекратить разногласия и явить отпрыскам смысл торжественного дня сего.

После её слов пространство ожило образами, будто родившимися прямо в нашем сознании, а голос богини наполнил наши мысли изнутри:

Из первозданной пустоты возникла Великая Матерь наша. Испытав скорбь вечного одиночества, Она вдохнула жизнь в бескрайнюю Вселенную, подобную вечности в своей простоте и необъятности, однако пребывающую холодной и безмолвной. Создала Матерь тогда шестерых великих Старших богов, дабы блюли они покой и согласие во всех пределах мироздания и за гранью его. Однако недостаточно показалось Ей подарить своим детям одно лишь покровительство над Вселенной, ибо возлюбила Она их превыше всякой меры. Посему одарила их способностью любви, которую почерпнули они из собственной сущности Её. От союза тех первородных родились Младшие божества, которым дозволено властвовать и направлять судьбы людских миров, наставляя смертных на тропу согласия и совершенствования. Увидела Великая Матерь однажды, что рай небесный, приют душ светлых и чистейших, остаётся пустынным, ибо редкостна та судьба, которой дано, пройдя тернии земной жизни, очиститься настолько, чтобы удостоиться Идемун. Так повелела Она Старшим богам выбирать каждые сто лет двадцать две души человеческие, числом означающих завершение круга бытия и начало нового витка существования. Дабы достойно завершить свой путь земного воплощения, должно этим душам оказаться среди счастливых избранников. Обучали их молодые боги, являясь наставниками путеводными, способствуя очищению сердец своих учеников посредством служения великой цели равновесия и справедливости. Но достигнуть ворот Идемун удастся лишь тем, чьи стремления искренни и направлены не к личной славе, но к доблестному служению высшей благодати и всеобщему согласию.

Голос стихает, образы испаряются. Передо мной вновь вырастают две монументальные фигуры богов. Чувствую, что их образы знакомы, точно встречала раньше… Где-то внутри звучит глухой звон воспоминаний: Карма – неумолимый закон, где каждый поступок тянет за собой цепочку последствий. Было ли это вмешательство самой богини? И когда мы бросаем призыв к жизни, способна услышать нас сама Жизнь?

– Что ж, – прервал мои размышления громогласный голос Возмездия. – Настало урочное мгновение, когда предстоит бросить жребий и определить судьбу грядущих избранников.

Избранные попадут к богам, а затем в рай – это значит, что я никогда не увижу Соён, если её или меня выберут? Наши души уже больше никогда не встретятся? Нет… я не хочу…к чёрту высшее благо! Где оно было, когда её истезали? Где оно было, когда меня скинули с крыши?

Взгляд на сестру открывает мне её глаза, наполненные точно таким же ужасом. Её пальцы сильнее сдавливают мою ладонь, словно пытаясь удержать нас вместе вопреки воле богов, защититься от грядущей разлуки.

– Исполнен назначенный срок, возлюбленные чада мои, – улыбается Карма. – Жребий брошен.

Что произойдёт дальше? Озарит ли нас сияние? Взметнёмся ли мы над остальными? По каким знакам определить избранных?

Окружающая толпа, кажется, ищет признаки божественного выбора столь же внимательно, как и я. Мой взгляд находит сестру. Широкая улыбка охватывает моё лицо: её не унесли, она остаётся рядом, не выделенная блеском высших сил. Значит, у нас остаётся надежда встретиться вновь. Каждую последующую жизнь я буду искать её. И найду. Я уверена в этом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.