Храм любви. Книга первая. Надежда

Своему образу я бы сделала голубую куколку Барби, которая пела бы мои песни и писала стихи. Такие куклы привлекательны не только своим видом, но и своим поведением. Я даже научилась делать куклы заклятия. Они могут реализовывать проклятия и даже вершить рок.

Талисманом по моей жизни является кукла-дельфин и русалочка. Я даже брелок себе такой сделала, – она показала висевший на пышной груди образок, где дельфин и русалка, сросшиеся хвостами, подносили друг другу: один – цветы, другая – сердце.

– Именно нечто подобное этому я видел у тебя, когда мы ехали из Чечни, но тогда твоей мечтою, насколько помню, был образ Храма любви. Картинка его осталась. Я храню ее до сих пор как память о тебе и твоей мечте.

– Это, конечно, и сейчас не менее интересно, но так далеко и нереально. В сегодняшней жизни необходимо делать только то, что может приносить деньги, иначе умрешь, как бродячая собака, и никто не пожалеет.

Он по-прежнему не стал перебивать ее рассказ, думая, что не все, чем она хвастается, является реальностью, но выражал восхищение и продолжал потягивать разлитое по бокалам вино «Арбатское».

– Если, конечно, у меня было бы миллиардное состояние, я обязательно это осуществила, – продолжала она, видя, что его удивляет, – но так как его нет, я пытаюсь делать то, что позволяет мне не умереть с голоду. Даже несчастное производство тортов без денег организовать невозможно.

А была бы у меня кондитерская и выпускала бы я… Как думаете, что? Никогда не догадаетесь.

Представьте себе, приходите в магазин и видите эротические торты с сюжетами из древних преданий или куклы, одежду с которых можно снимать и съедать. А еще лучше, если эти куклы – известные личности из шоу-бизнеса и не только. Конечно, из любопытства вы купите как сюрприз и естественно разденете догола. Вот увидели вдруг перед собой обнаженную даму и груди, полные вина. Разве это не заманчиво? Надкусили их, и вас потянуло на подвиг. Естественно, вам захочется большего, и вы начнете искать то, что может быть ниже. Раскупорите или разрежете и достанете оттуда другую куклу или ложку нектара любви. Выпьете его – и любить захочется, хоть на стенку лезь. Разве это не бизнес был бы?

– Ну, ты хватила, – почесав голову, возразил он. – Фантазия фонтаном брызжет. Это могут посчитать не совсем здоровым увлечением, но в кафе любви, которое я бы хотел сделать, могло иметь смысл. Если же любимых героев лепить из шоколада, то я бы никогда не мог бы съесть ни Красную Шапочку, ни Гавроша с Дон Кихотом. Даже от поглощения Бабы-яги с Кощеем Бессмертным удовольствия большого не получил бы, ведь эти злодеи тоже ни одного сказочного героя не съели.

Она отреагировала на его замечание ехидно, сказав, что его фантазии с мифической фирмой «Бабье дело» по своей дерзости ее фантазиям подметки оборвут и кошмарами замучают.

– Тогда в чем же дело, бери кредит и организуй фирму.

– Однако, я боюсь кредитов, да и под честное слово их никто не даст. Ведь я сейчас безработная, и пока приходится подрабатывать пением. Подаяния за песни в метро и электричках могут составить до трехсот рублей в день, а если заниматься регулярно, то это почти семь-десять тысяч в месяц. Хороший мужик ныне зарабатывает, где-то пять-десять. Приходится помогать и детдому, в котором выросла. У меня же там еле теплится хобби, о котором рассказывала, с мастерской по пошиву кукол.

– Надо это развивать, не умрешь с голоду.

– Слишком хлопотное дело для самой и требует мастерства и талантливых помощников, а таковых сейчас нет.

Несколько месяц назад я уволилась с постоянной работы, теперь безработная. Долго искала работу и разочаровалась. Хорошая работа в этом мире возможна только по протеже. Все рекламные компании, обещающие хороший заработок, в основном стараются тебя надуть и ограбить. Я обошла все маркетинговые, дисконтные и сетевые структуры. Они, как и в свое время ваучерные, квартирные и прочие структуры, ищут доверчивых людей или, проще, лохов, а русский народ доверчив в основной своей массе. Это хорошая кормушка для них. Как только государство лицензирует эту деятельность. Видно, его бюрократы тоже в доле участвуют. Государство не защищает нас от мошенников, а само требует, чтобы мы его защищали, вот народ и готов из него бежать. Я уже разуверилась во всем от того, что вижу, как-то там, то тут все стараются друг друга надуть.

Государственники бюджет режут, воруют и без откатов ничего не пропускают, душат на корню. Сейчас, если никого не надуешь, то быстро и не разбогатеешь.

– Что думаешь делать дальше, так и будешь продолжать петь и спонсоров искать?

– Не знаю. Я работала в одном закрытом городке государственной фирмы, куда даже из кремля заезжают, и обслуживала и в доме приемов, и его магазине, очень крупное начальство. Работала, как прокаженная. График – два дня работаешь, два дня отдыхаешь, но уважения к своему труду не чувствовала. Если исходить из норм обслуживания, то нас там должно было быть в два раза больше, так как в таком же заведении идентичного городка, где, видно, числились одни блатные, их было больше, чем нас. Похоже, у нас и там разные штатные расписания утверждали. Неизвестные люди и у нас числились, но фактически их не было, и мы за них работали, но деньги п за этих «подснежников» получали не мы, а начальство.

– Похоже, ты по натуре непримиримый тип, а таким всегда и везде нелегко, – со снисходительной усмешкой молвил он. – Как у Христа за пазухой не проживешь. Да и я, наверно, такой же, – признался он и, чтобы не акцентировать ее внимание на этом, добавил: – Там, наверно, постоянные банкеты приходилось обслуживать?

– Бывали банкеты, они за полночь продолжались, и утром отсыпались, а мы, как рабы, к десяти часам снова на работе. Им плевать, выспались мы или нет, не хочешь – увольняйся, выжмут как лимон и других примут. Даже ревизии нам устраивали в ночное время, чтобы утром мы уже работали. От такой нагрузки и переутомления у нас один водитель за рулем уснул, въехав в витрину магазина. Убытки страшные, а они на этом списали еще больше. Сначала нас по медицинской части в их закрытой поликлинике обслуживали, а потом, как чернь, исключили из списков этих услуг. Пожаловаться нынче некому. Профсоюзов нет, или они так же своим бизнесом занимаются. Заставили даже санитарные книжки оформлять за свой счет. Вот и приходилось платить, но компенсировать наши затраты они не собирались – все, видно, карманы себе набивали.

У них все посреднические фирмы прикарманены были и спокойно перепродавали государственное добро, вроде газа. Миллиарды меж собой только делили, те, что на руки от народных государственных фирм налипают, горбатить нас заставляли, а платить нормально не хотели. Почему государство посредническую деятельность не запрещает и Госбиржу товаров не организует, где спекуляция была бы запрещена, чтобы народ не обдирать?

Он не стал отвечать на этот почти риторический вопрос, да и вопрос был, скорее, не к нему, а к самой себе. Она, видимо, тоже не ждала ответа и продолжала:

– Не понимала я этого, да и сейчас не понимаю, но чувствую, что-то у нас не так. Нет действенного народного контроля, не подчиненного действующей власти, хотя бы наподобие профсоюзов или церкви, хотя и они не обделены личной наживой и могут хапнуть. А вот власти, которая не имела никакой своей собственности, кроме мундирской чести, в мире нет.

Только я думаю, когда-нибудь такая народная власть будет. У меня даже марш написан для народа, который отстранен от влияния на власть. Он так и называется: «Марш отстраненных». Я имею в виду отстраненных от влияния на власть, чтобы не прибегать к бунтам. Она взяла гитару и тихо стала напевать:

Эх, да беда, беда, беда,Мы отстраненная толпа.И доныне власть всегдаС наживой только в ногу шла.Левой, левой, левой!Контролем мы станем над властью этой.Левой, левой, левой!Пошире походкой смелой.Пусть не идет с нами враждаИ тяжелая судьба.Вставай, вставай, вставай, народ,На крестный ход, на крестный ход,Вперед, вперед, вперед, вперед!За волю народа, где счастье нас ждет.За радость жизни бытия,Чтоб власть слугой людей была.Левой, левой, левой!Контролем мы станем над властью этой.Левой, левой, левой!Пошире походкой смелой.Пока лишь это всех мечта,Которой свершения ищет земля.Нынче мы только черная пыль,И диктатура наживы есть быль.Вырвем же, вырвем из пасти всевластьяНужный огонь любви и счастья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.