Ненавижу. Хочу. Люблю

Глава 4. Прошлое и настоящее.

Я и раньше с ним чувствовала себя Дюймовочкой, но сейчас создавалось ощущение, будто он за эти годы стал ещё выше. Мощнее. Идеальное твёрдое тело, неизменная тёмная щетина, серо-зелёные глаза. Он стал старше. И ещё сексуальней. Чёрт! И вот это тело прижимается к моему сейчас тесно. Сжимает мне шею. Ненавидит.

– Отпусти! – шиплю в ответ, впиваясь ногтями в кожу на его предплечьях.

– Какого. Хрена. Ты. Приехала?! – гневно чеканит каждое слово и ещё больше сдавливает горло.

Воздуха начинает не хватать.

С размаху влепляю ему пощёчину.

– Ceffo!7

Котов тут же ловит мои руки за запястья и пригвождает их над моей головой. Пытаюсь вырваться, извиваюсь, пихаю его коленом – тщетно! У этого ублюдка ни один мускул на лице не дрогнул от моих яростных попыток. Только дышит так же тяжело, как я.

– Не твоё дело, зачем я приехала! Тебя это не касается! – вновь гневно шиплю, но тут замечаю, каким взглядом Гриша пожирает моё лицо. Зрачки расширены, блеск сумасшедшего в глазах. Останавливается на моих губах. – И вообще, – растягиваю рот в ядовитой улыбке, всеми силами стараясь не обращать внимания на до боли знакомый парфюм, – ты разве забыл, что сказал мне в нашу последнюю встречу?

Лично я очень хорошо запомнила каждое его слово, и сейчас это отрезвляет. Брови Котова сдвигаются к переносице, зрачок сужается – мыслительный процесс запущен, прошлое здесь.

– Что больше никогда не прикоснёшься ко мне!

Две секунды нашего громкого дыхания в тишине маленькой комнаты…

– Грёбанная сука! – выплёвывает с ненавистью мне в губы, после чего, резко отпустив руки и отодвинув меня, вылетает за дверь.

– Твою… бабушку, Котов! – пытаюсь отдышаться. От того, что душил. От того, что была так близко…

В шоке от произошедшего потираю шею, а потом и руки. Козлина!

Осматриваю шею в зеркале.

Уф, ладно хоть не видно ничего. Знает, как схватить, чтобы не оставить следов, но при этом сделать больно. Ублюдок!

Выхожу из туалета и направляюсь обратно на веранду. Тут же слышу и вижу, что Гриша и Алина прощаются со всеми. Уезжают? Правильно! Проваливайте!

Когда парочка в сопровождении Карима и Макса двигается в сторону выхода, ко мне подходит обеспокоенная Аня.

– Тань, с тобой всё в порядке?

– Да, все нормально, – киваю я и невозмутимо поправляю волосы. – А что?

– Когда ты ушла, Гриша тоже заходил в дом, а когда вернулся, был злым как чёрт, и сказал Алине быстро собираться домой. Он с тобой был? Что произошло?

Как же не хочется рассказывать об «инциденте» Ане…

– Нет, я его не видела. Вышла из туалета и сразу сюда, – и лгу в итоге, демонстрируя вялое удивление.

– А… Ну ладно тогда, – кивает подруга и, улыбнувшись, берёт меня под локоть. – Пойдём. Ты ещё не пробовала баранину. Карим её отменно готовит…

***

Вскоре уезжают и остальные. Аня провожает меня до гостевой спальни, снабжает полотенцем, одеждой для сна и отправляет в душ, а сама уходит укладывать своих мальчишек.

Их сыновья такие милашки! Черноволосые и кареглазые. Чувствую, когда вырастут, разобьют не одно девичье сердечко. Старшему Аязу четыре с половиной года, младшим близнецам Данису и Ильясу не так давно исполнилось по одному году. И как она справляется с тремя?!

Вспоминаю своё тяжёлое время с Мией. Я была одна. Дима постоянно пропадал на работе. Бабушек и дедушек рядом не было. Это только недавно Разумовский перевёз своих родителей в Рим. А нянек я никогда не признавала. Не могла доверить дочь чужому человеку. Хотя сейчас, я уверена, Мия находится под присмотром именно няни, из-за чего мне ещё неспокойней.

Мне было тяжело с ней одной. А тут трое!

Захожу под душ, включаю воду погорячее и блаженно выдыхаю. Хочется распариться. На улице к вечеру похолодало, а я замёрзла в своем платье.

Вспоминаю тёмный взгляд, и тело пожирают мурашки. На веранде Гриша смотрел на меня с разъедающей ненавистью. Со сжигающей неприязнью. Не оставляя сомнений по поводу его чувств ко мне.

Но когда он стоял ко мне так близко в уборной, и я смогла заглянуть ему в глаза, то уловила на глубине такой знакомый отблеск похоти. Когда-то он сводил меня с ума. Его неуёмная фантазия и неутомимый потенциал. Мы занимались с ним сексом по нескольку раз подряд. Практически без перерывов. И нам всегда было мало. И каждый раз было крышесносно. Неповторимо.

Вот и ворвались так долго отгоняемые воспоминания в мою больную голову. Отчего между ног уже вовсю полыхает.

«Нет, станет только хуже…» – пытаюсь я остановить себя.

Но рука, не подчиняясь воплям мозга, сама опускается вниз. Соскальзывает с живота и ныряет между ног к пульсирующему клитору, изнывающим губам.

И вот я, уже тяжело дыша, опираюсь спиной о стену и немного раздвигаю ноги. Прикрываю глаза и сначала вожу пальцами медленно, возрождая образ перед глазами. Даётся это легко, он никогда далеко не уходит, всегда где-то поблизости, будто только и ждёт момента. Он. Такой сильный, жёсткий, а временами нежный.

Увеличиваю давление пальцев, учащаю круговые движения.

Ещё и ещё. Снова и снова, вырисовывая вожделенные символы на чувствительной коже.

Его крепкая задница в моих руках. О-о-о, да-а-а. Всегда любила впиться в неё ногтями, отчего он ускорял и без того бешеный ритм.

Погружаюсь двумя пальцами внутрь…

– Чёрт!.. – шепчу, захватив ртом воздух от ощущения своего внутреннего жара. И наружу под новый судорожный вздох. Провожу по клитору, размазываю соки. И снова внутрь. Колени подгибаются, с каждым новым движением всё меньше чувствую пол под ногами.

Глухо стону, и тут же закусываю губу, сдерживая себя, когда ускоряюсь.

Набираю скорость, как и Гриша из воспоминаний перед моими закрытыми глазами. Почти ощущаю его впившиеся пальцы в мои бёдра. Отдалённо слышу громкие шлепки, его рык. Предельную наполненность. Извиваюсь всё больше, сжимаю второй рукой грудь, выкручиваю сосок. Сильно, совсем не нежно, вновь воспроизводя то, как он управлялся с моим телом. И мне до кричащего безумия нравились его методы.

Низ живота стягивает всё больше, электрический ток проходится от кончиков пальцев ног и рук, сосредотачиваясь в самом центре вселенной, а затем взрывает меня изнутри. Сотрясая моё тело, накрывая мозг белым покрывалом эйфории, вырывая почти визг, который я пытаюсь сдержать, плотно сомкнув челюсти и зажмурившись.

А в ушах звенят лишь его стоны, когда он кончал. А кончал он всегда феерично. Впивался в мою шею зубами и до последней пульсации, до последней судороги вколачивался в меня. А затем ещё. И ещё пару раз, продлевая моё удовольствие. И только потом выходил и с шумным выдохом падал рядом.

Пытаясь отдышаться, соскальзываю по стене и сажусь на пол. Перед глазами ещё суетливо прыгают белые точки, а сердце разрывает грудную клетку. Совру, если скажу, что мастурбирую я с его образом в голове впервые. Но, кажется, последний раз я делала это несколько лет назад. И никогда… никогда не получала от этого такое удовольствие, какое получила сейчас. Потому что образ свежий. Потому что сегодня он вновь зажёг во мне тот огонь своими глазами. Даже смотря с ненавистью.

Дура ты, Таня. Ни к чему хорошему эти воспоминания не приведут. Только усугубят, ведь мне уже хочется снова. Хочется его наяву.

Выхожу из душа, одеваюсь и ложусь на кровать.

Решаю позвонить дочке. У неё имеется телефон, и, слава богу, я могу ей беспрепятственно звонить в любое время. Разница с Римом в два часа, так что ещё не поздно. У них только восемь вечера…

Радостный писк дочки в трубке, и я широко улыбаюсь.

– Ciao figlia!8

– Mammina!9 – выкрикивает Мия, а я, слыша такое её обращение, тут же таю ещё больше. Кажется, не слышала этого вечность! Мия знает русский язык, но из-за того, что дома разговоры в основном велись не на нём, свободней владеет она именно итальянским. – Ты уже прилетела?!

– Я прилетела ещё вчера вечером, – досадно морщусь. – Прости, что сразу не позвонила. У мамы тут очень много дел!

Становится стыдно перед дочкой. Вчера с этой квартирой и гостиницей. Сегодня днём вся ушла в свои мысли и переживания из-за предстоящей встречи с подругой и…

Встряхиваю головой и с улыбкой спрашиваю:

– Что делаешь, солнышко?

– Я собираю игрушки. Лолита сказала, пока не соберу, никаких мне мультиков! – обиженно сопит в трубку Мия.

– Что за Лолита? – осторожно спрашиваю я.

– А это моя няня! Но иногда она ночует у папы в спальне…

Твою же мать! Какого хрена они там устроили?!

Выдыхаю и новый вопрос стараюсь задать спокойно, хоть и полыхаю уже от ярости:

– Крошка, а папа сейчас рядом с тобой?

– Нет, он на работе ещё. Сегодня утром он сказал, что вернётся только через три дня.

Пиздец! Оставил дочь на какую-то Лолиту!

– А дома, кроме вас с Лолитой, ещё кто-то есть? – выдавливаю, скрипя зубами и надеясь, что Разумовский не настолько имбецил.

– Нет, мы одни! – рушит мои надежды дочка своим звонким голоском. – Мама, мне с ней так весело! Мы целый день играли, а потом ели мороженое! Мне очень нравится Лолита!

В сердце от её слов колет. Сильно.

Пока я тут сижу, не имея возможности поцеловать и обнять свою малышку, схожу с ума от тоски по ней, он приводит в дом какую-то швабру и оставляет с ней Мию?!

– Я очень рада, что у тебя появилась такая подруга! – но в трубку произношу слова так же счастливо, как и дочь. Не могу показать свои настоящие эмоции, ведь она ещё совсем малютка и не должна знать обо всём существующем в этом мире дерьме. Или о шлюхах, которые ошиваются рядом с папой ради его денег.

– Мамочка! Я очень-очень скучаю! И очень-очень люблю тебя! Когда ты вернёшься из командировки?

Сердце её слова сдавливают ещё сильнее, а из глаз вытекают слёзы.

Не сейчас! Не при ней!

Отрываю телефон от уха и несколько раз глубоко вдыхаю, успокаиваясь.

Прочищаю горло и вновь подношу телефон.

– Любимая моя, маленькая Мия! Я тоже очень люблю тебя и очень скучаю! Я обещаю, что скоро мы увидимся. Как только мама закончит все дела в России, то обязательно сразу же к тебе приедет!

– Хорошо, мама!

– Ну всё, малышка! Иди посмотри немного мультики и ложись спать! И помни, мама тебя не бросила и очень любит!

– А папа говорит, что ты меня не любишь, а любишь только деньги и других мужчин. Но не переживай, я уже взрослая и знаю, что папа иногда врёт, а ты – никогда. Спокойной ночи, мамочка!

– Сладких снов, малышка… – зажмуриваюсь и, когда на той стороне слышу короткие гудки, даю волю слезам.

Разумовский там вообще берега попутал!

И, боже, как же я скучаю! Боже, как же мне её не хватает! А ведь для того, чтобы забрать Мию, мне нужно проработать минимум три месяца на одной работе! Я не выдержу такой долгой разлуки. Если после трёх дней я уже расклеиваюсь, то не представляю, что будет дальше!

Суд разрешил видеться мне с Мией беспрепятственно, без ограничений во времени. Понимают, что девочке нужна мама. Но из-за того, что там у меня абсолютно никого нет, мне пришлось уехать в Россию. Здесь я всё же надеюсь на помощь семьи Ани…

Мои мысли прерывает открывшаяся дверь в комнату. Заглядывает Аня. Видит мои слёзы и морщится.

– Пойдем! – решительно произносит она и отходит в сторону, махнув мне рукой на выход.

Быстро сушу лицо ладонями и встаю. Берём себя в руки, сейчас должно решиться самое главное.

Глава 5. Кухня, дружба, коньяк.

Заходим на кухню, где я усаживаюсь за барную стойку, а Аня следует к одному из шкафов кухонного гарнитура. Но уже через мгновение ставит передо мной недопитую с вечера бутылку коньяка и снифтер.

– Ты решила меня споить? – смеюсь я, смотря на коричневую жидкость.

Аня молча наливает алкоголь в бокал и придвигает его ближе ко мне.

– Пей! Я же вижу, что тебе плохо.

Я киваю, соглашаясь, и выпиваю жгучую жидкость залпом.

– Ну, рассказывай, – садится и подруга на барный стул рядом.

– Мы развелись месяц назад с Димой, и суд оставил Мию с ним. Он предоставил суду доказательства моей измены, фото…

– Таня! – шокировано обрывает меня подруга.

– Тихо! – шикаю я на неё. – Выслушай сначала! Ты ведь ничего не знаешь о моей жизни.

– Ну хорошо, продолжай, – вздыхает она, подкладывая руку под голову.

– Он мне тоже изменял, если тебе от этого станет легче. Он первый всё испортил. Трахал шлюх направо и налево и не скрывал этого. Мне не оставалось ничего, кроме как искать ласки на стороне. Ты знаешь, я без этого не могу. Ну я и решила жить дальше, как и раньше, ради дочери. Но как только он поймал меня, тут же подал на развод. Не оставил мне ничего. Он забрал у меня всё, в том числе и Мию… – морщусь и наливаю себе ещё коньяка. – На его стороне были первоклассные юристы и компромат. Ну а я без нормального жилья, работы, ещё и «шлюха». Вот так вот! – выпиваю очередную порцию и со злостью опускаю бокал на столешницу.

– М-да… И ты хочешь отсудить дочь, я правильно поняла?

Утвердительно киваю.

– Я хочу попросить тебя о помощи, – произношу тихо, смотря Ане в глаза. – Тебя и твоих родителей. Помогите мне с этим делом, прошу… У меня осталось немного денег, но я заплачу! Заработаю и ещё заплачу! Только помогите мне забрать у него дочь, умоляю… – снова на глазах проступают слёзы. Да что ж такое-то! Обычно, я не любитель разводить сырость, но, погружаясь в это всё, не получается иначе. Ещё и алкоголь. Быстро смахиваю влагу с лица.

– Ну всё, не плачь, – сочувственно обхватывает Аня мою ладонь. – Конечно, мы поможем тебе. Какая проблема, Тань? Дети – это святое, я не смогу оставить всё так!

– Сейчас созванивалась с дочерью, – начинаю цедить слова. – Он, похоже, ещё и привёл одну из своих потаскух в дом. Некая Лолита сидит с Мией, когда его самого не будет дома три дня, со слов дочки… Это пиздец, Аня! – почти всхлипываю, но всё-таки сдерживаюсь, сжав пальцами переносицу.

– Это точно… – вздыхает тяжело подруга и, немного помолчав, спрашивает: – Я так понимаю, тебе сейчас срочно нужно найти работу?

– Si10. Нужна работа и нормальное жильё. Как минимум двушка, чтобы у Мии была своя комната, – тихо произношу и уже из бутылки допиваю остатки армянского коньяка.

– И куда думаешь пойти?

– Пока не знаю. У меня в Риме была своя студия красоты, но ублюдок и её продал!.. Я отличный визажист. Наверное, устроюсь в салон…

– Слушай! – вдруг чуть ли не подпрыгивает на месте подруга. – Ты ведь, наверное, не знаешь, но у Гриши сеть своих фитнес-клубов.

– Карим помог? – ухмыляюсь я, ещё не понимая для чего мне эта информация.

– Нет, ты удивишься, но он сам! Гриша отказался от помощи Карима в своё время. Начал с обычного спортзала, через три года появился первый фитнес-клуб. Сейчас третий по городу открыл.

– Надо же… Молодец…

– И ему в новый клуб как раз требуется управляющий! – выдаёт счастливо Аня, и тут я, наконец, понимаю, к чему она вела, из-за чего ошарашенно выпрямляюсь.

– Ну уж нет! Ты с ума сошла такое предлагать?!

– Но почему нет?! – не успокаивается подруга. – Хорошая зарплата, и должность не абы какая, – и поднимает пальчик вверх, обозначая степень важности.

– Я не смогу работать у него, Ань, ты чего? Да и ничего не понимаю в этом!

– Ну, смотри, – жмёт плечами подруга, – это твоя дочь сейчас за три тысячи километров от тебя. И для дела лучше, если ты будешь управляющей в известном фитнес-клубе, а не визажистом, неизвестно ещё в каком салоне…

– Знаешь, на что надавить, да? – вздыхаю я. – Ну, хорошо! Даже если я соглашусь, то Гриша, я уверена, и слушать не станет. Он меня ненавидит!

Аня вдруг растягивает губы в хитрой улыбке.

– А я так не думаю. Зол на тебя – да, обижен – да, но не ненавидит. Мне кажется, он всё ещё тебя любит.

При слове «любит» сердце выполняет сальто.

– Пф-ф, – закатываю я глаза, нервно усмехнувшись, даже не смея рассматривать такой вариант. – С чего ты это взяла? Он женат, и любит именно жену. И своих детей… Я уверена, что он давно уже забыл меня.

В горле аж пересохло! И коньяка-то не осталось!

– Ну, во-первых, женился он на ней только из-за того, что Алина забеременела. До этого у них были свободные отношения, насколько я знаю, и любовью там не пахло. А во-вторых, у них так и нет детей. В тот раз беременность была замершей, а после этого у них не получается зачать ребёнка.

– Ого… – становится даже грустно, потому что я помню, как Гриша любил детей. А ещё помню короткий момент, когда он заговорил о детях со мной. О наших совместных. Тогда тот разговор мне показался просто весёлой игрой. Парень и девушка, на мгновение вырвавшиеся из привычного образа жизни – бесконечного отрыва, только что испытавшие охренительные оргазмы, вместе мечтают о детях и большом доме с собакой. Тогда я рассмеялась и подыграла, а затем вновь накинулась на его тело, а вернее, на то, что ниже пояса. Только потом поняла, что, возможно, он и не шутил.

– Да, – кивает Аня. – А насчёт Гриши не волнуйся, оставь это Кариму.

– Уф! – потираю лоб в полном раздрае. Не могу представить, что буду работать у него…

На кухню в этот момент входит Карим.

– Продолжение банкета? – с улыбкой спрашивает он.

Аня встаёт и тут же подходит к своему мужу.

– Карим, – берёт она его за руку, – нам нужно помочь Тане…

Пока она эмоционально вещает ему о моей проблеме, я сижу и понимаю, что это абсолютно точно провальный номер. Котов ненавидит меня, готов придушить! И, что всё-таки надо искать работу самой.

– И теперь нам нужно, чтобы ты уговорил Гришу взять Таню на должность управляющей, хотя бы временно! – заканчивает Аня.

– М-да… – задумчиво произносит Карим, глядя на Аню. – Я не думаю, что он согласится. Ты ведь и сама всё знаешь…

– Я всё знаю. Но, Карим, мы должны помочь! Мие там плохо без мамы. Девочке нужна мама.

Боже! Как стыдно. Ведь Карим и Гриша лучшие друзья с детства. Наверняка и сам Салихов не горит желанием помогать мне.

Аня тем временем обнимает Карима за шею и что-то шепчет тому на ухо, а затем нежно целует в щёку.

– Хорошо, – вздыхает он и поднимает взгляд на меня. – Я поговорю с ним. Но пока ничего не обещаю.

– Спасибо, – благодарно киваю я.

– Ну ладно, долго не засиживайтесь. Я пойду пока поработаю, – на этот раз целует подругу в щёку сам и скрывается в коридоре.

Аня со счастливой улыбкой снова опускается на стул рядом со мной, а я, лукаво улыбнувшись, спрашиваю:

– Всегда срабатывает?

– Ага! – стреляет подруга в меня не менее хитрым взглядом.

– Я рада, что у вас всё хорошо, – улыбаюсь и опускаю взгляд.

Вдруг вспоминается время, когда мы только познакомились с Гришей и Каримом. Как Аня пыталась вправить мне мозги, отговаривая от Италии и Димы. Как она выслушивала мои страдальческие речи, когда я только поняла, что влюбилась в Котова. Кажется, всё это было только вчера. Но прошло уже семь лет. Шмыгаю носом и беру Аню за руку.

– Ты ведь знаешь, что ты самая лучшая подруга на свете? – накидываюсь и сжимаю в объятиях уже смеющуюся подругу. – Я так люблю тебя! И так благодарна! Прости меня! Прости, что не звонила и забросила вас, девчонки!

Ну всё, последняя стадия пьяной Тани…

***

На следующий день я уезжаю в гостиницу, а вечером этого же дня узнаю, что в понедельник мне назначено «собеседование». Гриша согласился мне помочь. Ох, и чувствую, что просто мне совсем не будет!

Глава 6. У меня не было выбора, Григорий Александрович.

Сегодня понедельник. И этим всё сказано. Ненавижу понедельники! Настроение препаршивое. Мало того, что пришлось вставать в шесть утра, так ещё и в обед меня ожидает встреча с владельцем сети фитнес-клубов «Perfect body» – Котовым Григорием, мать его, Александровичем! Я понимаю, что он оказал мне этим услугу, и я должна быть благодарна. И я благодарна. Но не знаю, получится ли у меня выдавить искреннюю улыбку и «спасибо». Да и вряд ли ему это нужно…

Я понимаю, что между нами ничего не изменилось и он так же меня ненавидит. И от этого ещё сложнее переступить через себя. Меня это бесит. И знаю, что виновата сама, да только… Мне гадко, что я вызываю в нём такие чувства.

Хочу попытаться наладить с ним отношения хотя бы на время моей работы там. Не хочу, чтобы однажды он прожёг во мне дыру своим убийственным взглядом.

А не много ли ты хочешь, Таня?! Да ты ножки должна ему целовать за то, что он вообще согласился тебя взять. Он переступил через себя, смог, и ты уж постарайся! Хотя и уверена, что он не упустит возможности брызгать на меня своим ядом презрение. Но я должна держаться. Ради дочери.

С утра меня ожидает поездка к нотариусу. Закажу новые документы на собственность. Благодаря родителям Ани готовы они будут уже завтра. И вуаля! Я с квартирой, а не в дешёвой гостинице. Хотя, где лучше, это спорный вопрос. Ремонт придётся делать самой. Но ничего, вспомним детство! Как мы клеили обои с мамой, намазывая их клеем на кухонном столе. После поднимаешь кусок над головой и аккуратно следуешь к месту наклейки. Встаёшь на стул и прислоняешь обои к стене. А для лучшего результата разглаживаешь их полотенцем, выгоняя воздух. Уф, да я, похоже, профессионал!

Хотя сейчас и обои есть разные. Жидкие, флизелиновые. И вообще, стены мне можно покрасить…

«И о чём я вообще думаю?!» – отодвигаю щёточку туши от глаза, в удивлении смотря на своё отражение. Морщусь и достаю помаду. Похоже, так мой мозг пытается защититься от мыслей о предстоящей встрече. Снова этот мандраж!

Кончаю с макияжем и встаю напротив всех своих чемоданов. Одеться сегодня нужно по-деловому и одновременно не изменяя своему стилю.

Так, это нет…

Слишком красное…

Слишком не костюм…

О, а вот это самое то!

Достаю из чехла кремовый костюм, состоящий из короткого пиджачка с расклешёнными рукавами и брюк с высокой посадкой. Никакой блузки и топа, а тем более лифчика! Только секс, только хардкор! У меня очень красивая ложбинка между грудей, ни к чему её прятать.

Волосы в пучок. Нюдовый макияж. Сумочка. Лодочки. И я готова покорять нудных тёть и ненавидящих меня бывших.

Поездка в душном такси, нотариус, поездка в душном такси, фитнес-клуб.

Он расположился в центре города в торгово-развлекательном центре на четвёртом этаже. Всё не выходит из головы, что Гриша всё-таки молодец. Добился-таки. В нём всегда чувствовалась целеустремлённость, а с его харизмой он очаровывал многих. Я знала, что когда-нибудь он, возможно, добьётся многого. Знала, но не могла ждать. А ещё Гриша один из тех людей, которым нужен хороший пинок для того, чтобы они начали что-то делать со своей жизнью…