- -
- 100%
- +
– Да.
Почему именно столько и куда я буду смотреть, неизвестно никому, но видимо мой мозг решил дать Амиру возможность прийти в себя. И он воспользовался этими днями: уходил всего на несколько минут, плавал вместе в бассейне, а ночью страстно любил и шептал слова любви на своём языке. Я уже точно знала – никто не появится в моём сне до тех пор, пока я сама их не позову. Как я это сделаю, мне было непонятно, но думать об этом не стала – найду возможность.
И всё-таки Амир остаётся вождём с гаремом. За эти два дня я опять не выходила из спальни дальше будуара и бассейна. А Фису и Мари он отправил по делам, так и сказал на мой вопросительный взгляд:
– Они уехали по делам.
Естественно, по каким делам отчитываться не стал, уехали и всё тут. Я как жена должна оставаться дома, особенно когда он сам в нём присутствует. А ведьма и дочь могут заниматься делами. За эти два дня в будуар один раз заходил Роберт и один раз Олаф, причём меня Амир относил в спальню и заворачивал в конверт. Я хотела возмутиться, но решила не накалять обстановку – найду возможность высказать ему свои претензии после разговора с Собирателями. Пусть муж хоть иногда считает, что властвует над женой. Но он сам не выдержал и вечером второго дня спросил, рассматривая меня пока я ужинала:
– Неужели ты ничего не скажешь?
И так улыбнулся хитро, что я кинула в него ложечкой. Поймав невидимым движением, он положил её рядом с собой и снова спросил:
– Ни одного упрека?
– Нет. У нас было два дня отпуска, я счастливо их провела.
Я смотрела в яркую синеву глаз и удивлялась сама себе – и где я этому научилась? Никогда не умела кокетничать, даже в молодости, а сейчас изображаю Амиру всякие удивительные картинки на лице, строю глазки, двигаю плечиком и бровкой. И счастлива всем телом под умильным взглядом грозного вождя, готового на всё ради этого женского кокетства, даже выслушать жесточайшую критику своих действий.
– Любимая жена, я глупый вождёк, недостойный твоего внимания, для меня величайшим счастьем является твоё присутствие рядом… дыхание в ночи, бархатная кожа твоего тела и блеск глаз… улыбка изумительных губ…
Амир признавался в любви, а его глаза всё темнели, и я не понимала, почему говоря о своей любви, он так страдал. Я хотела спросить, что случилось, но он приложил палец к моим губам и продолжил:
– Рина, я слышал тебя, когда ты говорила Собирателям и верю… что ты любишь меня… верю… хотя ирод во мне не должен…
– Амир…
– Ты забываешь об этом, и я счастлив… хоть на мгновение звука твоего голоса…
– Я говорила тебе…
– Ты говорила им – детям, которые, как и я, не знают, что такое любовь.
Вот уж этого я совсем не ожидала – что Амир признается в том, что не верит в мою любовь. Или в свою? Глаза всё темнели, и он не выдержал – отвернулся от меня, а потом отскочил к окну. Я растерянно протянула к нему руки, но он отвернулся и склонил голову так низко, что её не стало видно за широкими плечами. Глухой голос едва слышался, и я подскочила с дивана, но энергия не позволила приблизиться – холодный ветер оттолкнул меня.
– Рина, мне нельзя любить тебя, нельзя прикасаться к твоему прекрасному телу и смотреть в глаза…
– Амир!
– Но я ничего не могу с собой… я должен был отпустить тебя… спрятать и никогда больше не появляться… никогда…
– Почему… Амир, почему спрятать?
– Как Мари… спрятать и не позволять никому видеть тебя. Твоё появление в мире…
Громкий стон безнадёжности прозвучал как рык раненного льва:
– Ирод захотел жить как человек! Мечта… мечта, которая губит тебя! И я ничего не могу изменить!
Вот оно – страдание вождя, который всегда отвечает за всё. Не может изменить ситуацию и готов спрятать меня глубоко под землю или под воду, а сам ринется бороться со всем миром. И заодно может отказаться от своей мечты, только чтобы спасти мне жизнь. Вернётся в состояние страшного Тёмного без сердца и души.
– Не надо меня прятать… Амир, всё будет хорошо…
– Рина…
Амир повернулся ко мне, и я попыталась встать, но ледяная энергия только сильнее припечатала меня к дивану.
– Собиратели отказались говорить с Мари и Фисой.
Оказавшись передо мной, волна энергии совсем придавила меня к спинке дивана, Амир проговорил, жёстко произнося слова:
– Фиса едва выжила после удара энергии Собирателей.
Я ахнула и закрыла ладошками лицо, но сразу вскинула на него глаза:
– А Мари? Что с Мари?!
– Они лишь взяли у неё кровь.
– Взяли… как взяли? Амир! Как взяли?!
– Мари жива.
– Жива…
– Ей помогают мутанты.
И что-то со мной произошло, внутри меня образовался ком гнева, он кипел и полыхал огнём, опаляя весь организм. Тон, которым я заговорила, поразил Амира, он откинул голову и изумлённо взглянул на меня:
– Вы не дети! Вы трусы и мерзавцы! Я не буду делиться с вами своей энергией! Вы недостойны любви и нежности, вы недостойны ничего! Нельзя заставить любить, любовь можно только чувствовать самому и… пытаться научиться… как научился и почувствовал Тёмный! Великий Тёмный! А вы… вы мелкие проказники с дубинкой в руках! Дети любят, они просто любят… своих родителей, сестёр и братьев… тех, кого любят просто потому… что любят!
Амир обнял меня и закрыл всем своим гигантским телом, он первым почувствовал волну энергии, проявившуюся вокруг нас, а я продолжала кричать:
– Вы получите мою ненависть, а не любовь! Я вам показала… рассказала о любви, а вы… вы посмели обидеть тех, кого я люблю! Кого мы любим все!
Энергия давила уже так сильно, что я дышала с трудом, но всё же досказала то, что кипело внутри меня:
– Ненависть уничтожает… она грызет изнутри и убивает душу… слабеют от ненависти… сила уходит…
В сознание я приходила моментами, видела лица Амира, Олафа, ещё кого-то, кого не узнавала. Вздохи были настолько редкими, что мне казалось – я уже не дышала. И вдруг всё изменилось, стало легко, воздух проник в лёгкие и кто-то рядом громко сказал:
– Дышит! Рина дышит!
Амир держал меня на коленях, а вокруг стояли Роберт, Олаф и Вито. Они образовали кольцо вокруг нас, и их объединенная энергия слегка вибрировала голубоватым куполом. Я хриплым шёпотом спросила:
– Как Мари и… Фиса?
– Всё хорошо, ты только дыши, любимая, ты только дыши…
Амир окутал меня своей энергией, а я послушно задышала, закрыв глаза. Роберт вдруг удивлённо произнес:
– Энергия спала… они ушли.
И у меня началась истерика. Я билась в руках Амира и кричала хриплым голосом, перемежая слова со всхлипами и попытками вздохнуть:
– Амир… я во всём… виновата… они из-за меня пострадали… мне нужно было сразу… говорить… Роберт…. Вито… простите меня….
– Рина, успокойся, с ними всё хорошо…
– Я виновата! Я не смогла им объяснить… неправильно сказала… они меня не поняли… они дети…. Глупые дети… с дубинкой в руках… силы много, а ума… нет… они не могут чувствовать… а я… простите меня…
– Они их не тронули, Рина, Собиратели их больше не замечают…
– Им нужна я… только я… отдай меня им… отдай… нельзя доверять, им нельзя доверять… ты прав, Амир, ты прав!
Амир прижимал меня к себе, а остальные тревожно оглядывались вокруг, не доверяя Собирателям, которые опять вторглись в охраняемый ими дом. Они сканировали пространство своей энергией, отголоски которой я чувствовала.
– Рина, всё хорошо, они ушли, Собиратели ушли… они услышали тебя.
Я неожиданно успокоилась, утёрла слезы, несколько раз глубоко вздохнула и заявила:
– Завтра я встречусь с официальными Собирателями.
– Рина…
– Утром я их позову, и они придут. Амир, им нужна я…и я готова с ними встретиться.
– Нет.
– Да. Этих… мелких надо остановить. И я это сделаю. А ты мне поможешь. Вы все мне поможете.
Амир молчал, и я добавила:
– Они меня выслушают. Нас выслушают.
– Нас?
– Да. Ты… вы пойдёте вместе со мной. Роберт, ты же их видел?
– Видел их энергетические…
– Не важно, это они… мне всё равно, в каком виде они решат со мной встретиться. А ты к Фисе иди, и ты Вито тоже к Мари уходи. Сегодня ко мне никто уже не явится.
Тёмные глаза всех смотрели на меня удивлённо, но лишь Амир смог уточнить:
– Почему ты так уверена?
– Кто-то услышал про любовь, а кто-то… про ненависть. Каждый своё. Олаф… ты тоже уходи, мне с мужем надо поговорить.
Амир несколько долгих секунд молчал, но всё же отпустил охрану:
– Свободны.
Роберт спросил его о чем-то, но ответа не последовало, и они все исчезли.
– Я… Амир, давай искупаемся… хочу от них отмыться… от их энергии.
Муж героически молчал, пока мы плавали: носился со мной на руках по всему бассейну, иногда уходил почти на дно, но очень быстро возвращался на поверхность, волнуясь за моё дыхание.
А потом я затребовала второй ужин и очень вкусно съела всё, что он принёс. Амир сидел на полу и внимательно на меня смотрел тёмной синевой, так и не задал ни одного вопроса. Вот что значит вождь – абсолютное владение собой, даже с такой сумасшедшей женой как я. Он научился дожидаться того момента, когда я сама выскажусь. Вообще, Амир с первых дней отличался неразговорчивостью, даже сейчас может целый день только смотреть на меня и лишь изредка высказывать слова восхищения моей красотой и удивительностью. До сих пор не знаю – плохо это или хорошо.
– Ловушки в доме есть?
– Да.
– Убери.
– Зачем?
– Они сегодня придут… дети…
– Нет. Я им не верю.
– Я тоже. Но они должны высказаться…
– Нет.
– Хорошо, тогда… тогда завтра со всеми и встретимся.
Амир насторожился, и я сразу постаралась его успокоить:
– Я только буду присутствовать… они придут, а с ними будешь говорить ты.
Недоверие в глазах и усмешке было слишком явным, чтобы можно было его игнорировать, и я честно призналась:
– А я только через тебя с ними и буду говорить.
– Всё-таки говорить будешь ты?
– Нет, я скажу пару слов, а остальное ты.
– Пару слов о чём?
– О них.
– И что ты будешь говорить?
– А я ещё не знаю.
У вождя, который продумывает свои действия на столетия вперед, глаза слегка округлились, а так как я на самом деле не знала, в каком настроении проснусь утром, то честно заявила:
– Придумаю за ночь.
Амир кивнул головой и засмеялся, взял меня за руку и коснулся лбом ладони.
– Рина, ты удивительная женщина…
– Конечно удивительная. Вот все и удивляются. А ты им объяснишь, что я просто твоя жена, обычная, ничем не примечательная. Только волосами от всех и отличаюсь.
И неожиданно вождь со мной согласился, кивнул головой и очень серьёзно сказал:
– Хорошо.
– Ты согласен?
– Да. Мы встретимся завтра с Собирателями. Официальными и преемниками.
– Преемниками?
– Да.
Интересная мысль. А ведь действительно, новые Собиратели пришли на смену старым, в смысле официальным, и те… не хотят их признавать! Амир прав, как он прав, об этом мог догадаться именно вождь, удерживающий свою власть многие столетия. А тогда кто я? Амир внимательно следил за моими умозаключениями и сразу ответил на этот вопрос:
– Ты королева, которая выбирает – кому оставаться, а кому уходить.
– Я? А как я могу выбирать?
– Твоя энергия выбирает. Кому ты отдашь свою силу – тот и останется.
– Волосы выберут?
Представить, что я, лично я, могу выбирать, кому из Собирателей оставаться у власти, я не могла. Но Амир грустно взглянул на меня и вздохнул:
– Ты.
Эту мысль я думала, прижимаясь ночью к горячей груди Амира, а потом утром за завтраком. Ничего умного не придумала и решила – как повернётся, так и будет. Да и вождь будет рядом, он точно знает, как с кем себя вести. Вот на него и возложим ответственность выбора.
Амир сразу мне доложил, что Мари и Фиса уже чувствуют себя хорошо, но на встречу с Собирателями он их брать не хочет.
– Не нужно! И Сережа пусть не идет. Только вы.
– Кто – мы?
– Тёмные.
Вождь задумчиво склонил голову, а я быстро заговорила:
– Они должны понять, обе стороны, что будет так, как я решу. И ты с ними будешь говорить – как вождь и Тёмный. Не так, как мой муж, которого я люблю. Без тебя разговор не получится.
Амир поднялся и прошёлся по комнате, руки в карманах – тяжело даётся решение. Хотя он вчера согласился встретиться с Собирателями, но видимо за ночь тоже много чего надумал и сомнение не даёт ему покоя.
– Они будут тебя слушать.
– Почему ты так уверена?
– Потому что я уже объявила им, что умру без тебя. А я им нужна. И они ушли, как только поняли, что мне… плохо.
Наконец синева в глазах победила, и Амир склонился ко мне:
– Где будем встречаться?
– Как ты решишь. Только не дома.
Амир кивнул и сказал несколько слов, сразу появился Роберт.
– Едем через…
Приподнятая бровь уточнила у меня, сколько мне нужно времени, чтобы собраться, и я ответила:
– Пять минут.
Роберт улыбнулся и исчез. А муж позвал:
– Мари, Фиса помогите моей жене.
Я только успела радостно вздохнуть, как они уже зашли, а он исчез. Фиса сразу кинулась ко мне:
– Лебёдушка, как ты…
– Фиса, как вы, расскажите мне, Мари, как ты себя чувствуешь? А ты, Фиса, ты конечно, ведьма, но Амир сказал, что ты едва выжила…
– Да что мне сделается, вот Машеньке досталось…
– Со мной всё хорошо.
Вскочив, я обняла их и гордо заявила:
– Девочки, я с ними поговорю, и всё будет нормально, им будет не до нас…
– Что придумала-то? Машенька, я так и знала, опять эта дурында…
– Фиса! Не смей на меня ругаться! Мари, не слушай её, ты лучше расскажи, как вы сами с Собирателями умудрились встретиться?
Мари была такая бледная, что я прижала её к себе, а потом посадила на диван:
– Расскажи мне всё. Я должна знать, чтобы высказать своё возмущение.
– Да что удумала?
– Им нужна я, правильно?
– Оно, конечно…
– Так вот, Мари, расскажи мне.
Она кивнула и жестом остановила Фису, та покорно села рядом с ней и взяла её за руку.
– Мы с Фисой ехали в школу, у Роберта появилась идея… нам нужен был определённый мутант. А по дороге обсуждали Собирателей… детей, которые тебе снились…
– Они всех… Рина, они всех боевиков разметали как пушинок!
Фиса от возмущения даже руки Мари отпустила, хотела встать, но в комнату вошёл Амир, и она опустила голову.
– Рина… Собиратели ждут.
– Уже?
– Да. Я их пригласил.
Мари схватила меня за руки:
– Рина, отец, это очень рискованно…
– Мари, всё будет хорошо. Это не я к ним в гости прошусь, а они меня… чего-то там хотят.
Амир улыбнулся и напомнил:
– У тебя осталось…
– Всё-всё, минуточка и я буду готова.
Фиса подскочила, но Амир сказал ей слово, и они вышли. Мари только развела руками: у вождя и ведьмы свои отношения.
– Мари, пока я буду одеваться, расскажи мне…
– Рина, ничего страшного…
– Ага, а ты потом говоришь отцу, что очень опасно. Рассказывай.
Мари отвернулась к окну и медленно произнесла:
– Звёздочки облепили меня и… и взяли кровь… следы по всему телу.
– Звёздочки?
– Да… маленькие яркие образования, похожие на звёздочки. А Фису ударили энергией, и она сразу потеряла сознание. Нас спасли гномы.
– Гномы?
Я замерла с платьем в руках, а появившаяся в дверях Фиса ответила:
– Под землю затащили да под скалу запихнули, энти и не добрались. Ты, милая, платьице да шубку зазря… вона что накинь…
И достала из гардеробной коробку. Когда муж успевает такие прикиды покупать? Не покупать, рисовать на бумажке клану внутренней охраны. Это был настоящий блестящий скафандр из тонкой серебристой ткани. Ну, не совсем скафандр – комбинезон с длинными рукавами, капюшоном и пришитыми варежками. С ужасом представила себя в этой… этом… но уже хорошо, что нет драгоценностей и вес можно выдержать. Я зря радовалась, когда Фиса его с трудом достала из коробки, вздохнула – опять руки не поднять самостоятельно. Мари помогла натянуть на меня скафандр, и когда пришёл Амир, я только безропотно вздохнула, понимала – только крайняя необходимость защитить от энергии Собирателей заставила его в него меня поместить.
– Красиво смотришься.
Я ехидно уточнила:
– А шлема не будет?
– Будет.
– Шлем… настоящий шлем?
– Настоящий.
Вошёл Олаф и торжественно объявил:
– Космонавт готов к полёту.
И водрузил мне на голову прозрачный колпак. Чтобы я уже точно не сомневалась в том, что настоящий космонавт, Амир подошёл к зеркалу. Я захохотала – точно космонавт, кругленький космонавтик на руках у гиганта в чёрном костюме. Фиса только головой покачала, а Мари вздохнула, почему-то не верила, что этот костюм сможет меня защитить от Собирателей. Без всякой надежды быть услышанной, я всё-таки заявила:
– Я их не боюсь!
К моему удивлению голос прозвучал достаточно громко и Амир подтвердил, что услышал меня:
– Ты никого не боишься.
– А как…
– Специальное стекло, гномы многое умеют. Подарок для тебя.
Амир подготовился к встрече со всей своей ответственностью, поэтому и согласился. А я полянку с цветочками представила.
– Почему гномы помогают? Им Собиратели тоже не нравятся?
– Они помогают тебе.
Фиса была настроена категорично:
– Но Бабу ты им не отдавай!
– Не отдам. А где София?
Амир задержался с ответом, но признался:
– Она далеко.
– Ну и хорошо. Пошли?
И мы сразу оказались в машине. Хотя этот вид транспорта машиной назвать можно с трудом – даже не танк, нечто среднее между автобусом и самолетом. Автобус по размерам, самолёт по космосу управления. Я задала глупый вопрос:
– А этот… драндулет ты тоже за ночь приготовил… построил?
– Нет. Он уже был, его только немного усовершенствовали.
Мы сидели внутри на большом мягком сидении, а вокруг – непонятные аппараты с множеством мелькающих лампочек. Амир прижал меня к себе и неожиданно стал рассказывать:
– В моих кланах много разной техники. Разведка следит за техническими новшествами, при необходимости покупает изобретение или инженера.
Чудо техники неслось куда-то, а муж развлекал меня:
– Мне принадлежит несколько заводов, официально они производят автомобили известных фирм, а на самом деле изготавливают технику для кланов.
Я не могла поднять голову и посмотреть на него – колпак не давал возможности даже двинуть головой – и только широко распахнула глаза, как интересно, муж решил рассказать о себе. Не так, о своей работе. Значит, пытается отвлечь от осознания опасности встречи, добровольно он бы на это не пошёл. А этот самый муж продолжил:
– Твой самолёт тоже на таком заводе сделали. За десять дней.
– Самолёт за десять дней?
– Много времени ушло на отделку.
То есть, истребитель бы изготовили значительно быстрее. Я хихикнула, муж добился своего – я совершенно успокоилась.
– А танки у тебя тоже есть?
– Нет. Нецелесообразно в современных условиях.
– У тебя вместо танков гномы.
Амир засмеялся и согласно погладил меня по руке в серебристой варежке. А ведь он тоже спокоен, хотя может изображает для меня? Нет, он бы ни за что не согласился, если бы была на самом деле настоящая опасность.
– А как ты их позвал?
– Вышел к морю и сказал, что ты готова их выслушать.
– И всё?
– Всё. Волна энергии подтвердила, что кто-то меня услышал.
– И сказал где?
– Нет. Они двигаются параллельно.
– Откуда…
– Посмотри.
И показал на какой-то аппарат – по экрану двигались многочисленные огоньки.
– Это они?
– Да.
– А они не пытаются… как-то уже воздействовать?
– Нет. Ни одна ловушка не сработала.
Я с трудом подняла руку и указала варежкой на аппараты:
– Это и есть ловушки?
– Всего десять, остальные в машинах сопровождения.
Ну, их я точно не вижу. Но и о них Амир сегодня готов говорить:
– Нас сопровождают четыре машины и два вертолета. На всех есть ловушки.
Помолчал несколько секунд и доложил:
– Великолепные.
Ещё через несколько секунд добавил:
– Роберт и Вито ждут на месте.
Так же неудобно в этом колпаке, ни в какую сторону невозможно повернуться. И как его Олаф на мне устроил?
– Рина, у тебя десять минут на разговор.
– Почему?
Совершенно наивный вопрос, ему лучше знать, сколько времени он сможет удерживать энергию Собирателей. И ответ был соответствующим:
– Ловушки рассчитаны на определенное количество энергии Собирателей.
– Они на меня не нападут. Ни на кого не нападут.
Амир не стал со мной спорить, но я чувствовала его сомнение. Мне с трудом удалось промолчать, но всё же я решила ему больше ничего не говорить. На самом деле сама не очень понимала своей уверенности.
Когда машина остановилась, Амир не сразу вышел, перекинулся фразой с Виктором и только когда тот ему о чём-то доложил, напомнил мне:
– Рина, десять минут.
Я скривила губы – ну и как я смогу определить, когда они закончатся?
– Ровно через десять минут я унесу тебя от них.
А куда я денусь, всё равно унесёт.
Большая поляна среди длинных рядов фруктовых деревьев зеленела тем цветом, который бывает только весной. Потом она тоже будет зелёной, но в траве уже появится оттенок солнца и исчезнет настоящая сверкающая яркость только что зародившейся жизни. Амир встал посередине поляны, а я попыталась вздохнуть аромат начинающих цвести деревьев, но колпак, пропуская воздух, почему-то игнорировал запахи.
Дети проявились как кадры из фильма – фигурки образовались на фоне зелени как серые контуры, которые постепенно заполнялись цветом. Это были они – те самые дети из моих снов. Маленький шепелявый мальчик сразу засмеялся, как только весь проявился на фоне зелени травы:
– Мы ждали, жнали, ты придёшь… молодеш…
А девочка чуть старше, когда-то поразившая меня своей худобой, тоже улыбнулась и пропела:
– Рина, Рина, нарисована картина…
Остальные подхватили песенку и запрыгали на месте, размахивая руками. Я не стала их считать и рассматривать, заговорила строгим серьёзным тоном учительницы начальных классов:
– Я пришла с вами поговорить. Песни петь потом будете.
И дети послушались меня, остановились в своих прыжках, мальчик шмыгнул носом и утёрся, а девочка постарше поправила растрепавшиеся волосы. Выдержав паузу и строго оглядев всех, я спросила:
– Почему вы обидели моих друзей? Я вам помогала, всегда делала всё, что вы просили…
Не успела я договорить, как дети дружно закричали:
– Это не мы! Мы никого не обижали, мы только разговаривали, это другие!
– Они не хотят с нами играть, мы хотели с ними играть, а они только кусаются!
– Они нас к тебе не пускают, мы тогда только говорили, а они тебя задохнули, воздух не пускали и кусали нас!
– Это не мы! Мы помогаем, Софии помогали, она наша, и они наши, они проснулись как мы, а ты Софии помогла…
Амир произнес тихий шипящий звук, и все сразу замолчали. Старшая девочка сделала шаг вперед и неожиданно тонким голосом попросила его:
– Тёмный, ты нас видишь, скажи Рине, что мы её не обижали…
– Ваши энергетические сущности ничем не отличаются.
– Отличаются! Отличаются! Цвет другой, смотри!
Девочка взмахнула рукой и из её ладони взлетела маленькая сверкающая звёздочка, а мальчик достал из кармана мешочек и тряхнул его, тут же из него вылетела такая же звёздочка. Я не заметила никакой разницы, они одинаково сверкали всеми цветами радуги. Звёздочка из мешочка сразу подлетела к той, которая повисла недалеко от ладошки девочки, стала ярко-красной, и вдруг произошел маленький взрыв. Передо мной проявилась чёрная спина и Амир резко что-то сказал. Я испуганно вскрикнула:
– Что с детьми? Дети живы?
– Мы же далеко! Рина, мы же далеко, не бойся за нас!
Чёрная спина отошла, голос Роберта что-то сказал Амиру, и он сразу доложил мне:
– Рина, это только изображения, сами дети в ста километрах отсюда.
Дети, проявившиеся почти рядом с нами, заволновались, и старшая девочка удивлённо спросила:
– Тёмный, ты знаешь, где мы?
– Знаю. Бежать вам некуда – кругом боевики.
Девочка суетливо стала озираться и испуганно прикрыла глаза ладошками, увидела боевиков. А я быстро заговорила:
– Не бойтесь, они вас не обидят, вы ничего своей энергией не делайте, не нужно. Тёмные вас не обидят, они помогут вам! София вам поможет, я вам помогу!
– Рина.
Голос Амира был строг, он такого обещания не стал давать. Махать руками я не могла, совершенно невозможная тяжесть у этого скафандра, но крикнуть крикнула:
– Амир, они ни в чём не виноваты! Им помочь нужно, только помочь!
– София уже едет к ним.
Сбившиеся в кучку дети удивлённо подняли на нас глаза, а мальчик спросил:
– Ты пустишь её к нам?