Альфа вирус

После пятого гудка, когда я уже хотела перезванивать во второй раз, на втором конце подняли трубку:

– Помощник Александра Белова, чем могу помочь? – хоть сами по себе слова были сказаны прилично, но вот какой интонацией это сказано… было понятно, что мой номер он запомнил.

– Я больше не буду ходить вокруг да около. Мне нужно поговорить с Беловым в ближайшие сутки. При отказе, весь мир узнает о его грязных делишках, и о похождениях на сторону. Думаю, что супруге и его детям будет интересно об этом знать, да и о том, что он оставил после себя, – сразу же, как я замолкла, на том конце повесили трубку. Такое поведение секретаря меня удивило. Но я надеюсь, что он со страху побежал к своему хозяину. Или, по крайней мере, я смогла его заинтересовать.

Я также понимаю, что мои действия очень рискованны. После таких моих угроз, в ближайшее время могут вломиться в наш с Давидом дом, и бах, меня нет. С таким отцом, как Белов, я даже не удивилась бы. Но я все-таки надеюсь, что хоть какие-нибудь крупицы жалости или что он там может испытывать к брошенной дочери, есть у него. Но это последний вариант, другого я не видела, но если и эти слова не подействуют, то я не знаю, что делать. Ведь по правде говоря, я не буду афишировать свое родство с этим человеком. Буду только молча проклинать, и молиться, чтобы с Давидом все было в порядке.

Посмотрев на часы, я поняла, что больше часа отсидела на диване в гостиной. Наверно, я в подсознании дожидалась хоть чего-то. Но смысла в моих действиях никакого, лучше умыться и идти спать. Да, еще рано, но теперь, чтобы выспаться, мне нужно по девять часов как минимум, желательно десять.

Взяла с собой телефон и портативный компьютер. Поднялась к себе на второй этаж и, зайдя к себе в комнату, в моей руке пикнул телефон. Неужели дали ответ?

Я сразу же поставила компьютер на столик и, сев на кровать, уставилась на сообщение в телефоне с неизвестного номера. Было страшно открывать. Что там? Палец так и зависал несколько раз над кнопкой прочтения и тут же убирался. Вот же трусишка. По телефону распелась соловьем с угрозами, что было неожиданно для меня самой, а тут простое сообщение сачкую прочесть. Все, давай соберись. И я нажала.

В сообщении был указан только адрес и завтрашнее время вечером. Пришлось взять компьютер и залезть в сеть, так как по адресу я не поняла, что это за место. Та-а-ак, это небольшой семейный ресторан в центре. Как символично. Но все это черт с ним, самое главное, что подействовало.

Все оставшееся время до нашей встречи прошло как в тумане. Я постоянно проигрывала в голове всевозможные варианты. Я понимала, что это глупо, он мне никто, чужой человек. Всего лишь донор спермы. В моем понятии, отец тот, кто воспитывал, а он так, недоразумение. Но мое сердечко все равно дрогнуло, когда он зашел в специально для нас отведенное помещение.

Мы долго смотрели друг на друга. Молча. Я могла понять маму. Он привлекательный мужчина. Хорошо сохранился. Уверена, что у такого женщин было полно, а моя мама была просто одна из них. Даже не удивлюсь, если таких ошибок как я не одна.

Он молча подошел к столику, отодвинул кресло и сел. За это время, мое сердце было готово пробить грудную клетку. Руки вспотели. Зачем я это затеяла… Видно, что ему наплевать на меня. Не было смысла его искать. Но теперь поздно заднюю включать.

– Ты что-нибудь выбрала из меню? – услышать его голос было так неожиданно, что я уставилась на него, дожидаясь дальнейших его слов. – Здесь вкусно и полезно готовят. Теперь тебе нужно правильно питаться.

– Нет, не заказала, – меня не удивила его осведомленность о моем положении, удивило только то, что он вообще это сказал, словно волнуется о моем положении. Бред. Но, тем временем, пока я обдумывала дальнейший ход, он подозвал к нам официанта.

Я выбрала первое, что попалось на глаза, где было мясо. Теперь я немогу жить без мяса. Неудивительно, железо в моем организме немного ниже нормы, вот и требует организм.

Пока мы дожидались наших заказов, казалось, глупо молчать. Все думала, как начать разговор, но и тут он спас меня, начав говорить первым:

– Ты не должна была искать меня и сыпать нелепые угрозы, – за это короткое время, на его лице не мелькнуло ни одной эмоции. Словно робот.

– А что мне еще оставалось? Я вам звонила в течение недели, но с вашей стороны был полный игнор, – как ни странно, но мне было обидно. Я держалась, уверяла, что мне наплевать на него. Но сейчас мне хотелось хоть какую-либо поддержку с его стороны. А ощутила себя маленькой девочкой, которую обделили папином вниманием. Стало горько на душе, но я пыталась держать эмоции перед ним в узде.

– Этим, как ты сказала, игнором, ты должна была понять, что Давида я не отпущу. У него задание, которое он должен выполнить. Вот когда выполнит, тогда пусть идет на все четыре стороны. А твои желания нелепы, – от его слов, я ощутила, как мои глаза начали печь, а в горле образовался ком. Нет, я не покажу слабость. Только держись.

А он тем временем, начал свой ужин, а мне в горло ничего не лезло. Смотрела на запеченное мясо, и пыталась взять себя в руки.

– Ты ешь, а то остынет.

До этого, я не замечала за собой кровожадности, но мне хотелось взять вилку и вколоть ему… даже не знаю куда, но так, чтобы он ощутил ту боль, что ощутила я услышав его слова.

Не знаю как, но я смогла собрать мысли воедино, и заговорила:

– Я уже давно поняла, что вам наплевать на меня. Но пожалейте хотя бы своего внука. Он может остаться без отца. Дайте хоть ему возможность познать отцовскую любовь, – не знаю как, но я могла сказать эти слова, смотря ему в глаза.

Неужели он такой бесчувственный, что ему наплевать, ну не может быть такого… но, видимо, может.

– Вот ты выросла без отца, и чем ты хуже других?

Может быть, это глупо и по-детски. Но, я подскочила со стола, даже кресло опрокинулось, но на такие мелочи мне было наплевать. Я убежала оттуда. Выйдя на улицу, я постыдно разревелась. Я брела по улицам, не обращая на кого-либо внимания.

Дура я. Он правду сказал. Я сразу же должна была догадаться, когда он игнорировал мои звонки. А что я хотела? Я ошибка его молодости, я ему никто, и еще начала что-то требовать. Спасибо, что вообще не закопал в лесочке. Но как бы я не старалась отрешится от случившегося, мне было больно от такого его отношения. Но, видимо, власть на первом месте, и я должна смириться. У меня нет отца. Мне осталось только молиться, чтоб Давид смог продержаться на бессмысленной войне. А мы с малышом, как ни будь продержимся. У меня сейчас есть ради кого жить.

Глава 29

Давид

Прошло уже три месяца, как я не видел свою малышку. При мысли о ней, у меня руки чешутся ее обнять. Прижать к себе сильно-сильно. Вдохнуть ее божественный запах тела. Интересно, как она теперь пахнет: так же, или из-за беременности ее запах еще больше изменился?

Чертовы обстоятельства. Как же я устал. Да и не только я: мой зверь рвется к своей паре. Мне столько сил требуется его удержать. Я даже не удивлюсь если он возьмет верх надо мной и попытается бежать. В этом случае два варианта: меня поймают и напичкают транквилизаторами или, если прорвусь сквозь охрану, то окажусь в одной кровати с Эмилией.

Вся эта задумка Белова и его компаньонов – полный бред. Столько времени ушло на подготовку и все насмарку. Возможно, у них было самомнение выше крыши, так как думали, что смогут переплюнуть своих нынешних врагов. Но они ведь тоже не дураки.

Деталей я не знаю, но в первый же день я понял, что нам придется драться с себе подобными.

Как оказалось, судя по тем разговорам, что появились на нашей стороне – нас кто-то слил противнику. Видимо, не побоялись и рискнули продать «Альфа вирус» нашим соседям.

Силы равные, потери огромные. Как оказалось, у вируса все-таки есть свои минусы. Хорошо, что этот минус миновал меня. Такие как я, обладаем лидерством, и Белов смог найти много таких людей. Да и в военном деле без таких никак. Мы сильны и в человеческой, и звериной форме, и смеем себя контролировать. Видимо, у нас сила духа больше, чем у простых оборотней. Я еще помню, как Антон переживал, что оборотни при перевороте с звериной формы на человеческую теряли свой рассудок. Как оказалось, чем дольше в звериной форме, тем больше вероятность, что человек потеряет свой рассудок. Кажется, что все было бы хорошо, но вот у них еще одно отличие от таких, как я: они теряли физическую силу в человеческой форме.

Все было бы хорошо, но ни одна сторона не жалела людей, в первую очередь – для меня они люди и только тогда оборотни. Но приказы «сверху» шли, чтобы мы поднажали. Только вот чем дольше оборотни в звериной форме, тем тяжелее нам было удерживать их контроль. Но когда мы теряли контроль над ними, то даже я не мог смотреть на то, что происходило на поле битвы. Обе стороны рвали друг друга в прямом смысле слова. Но самое ужасное было то, что обеим странам было наплевать. Такие как я уже хоть сколько-то пожили на этой земле, однако здесь было много молодых парней. В моих глазах они – наше будущее, а люди сверху отправляли их, как на убой.

Эта самая бессмысленная война, что я когда-либо видел. Тут не будет победителей, только проигравшие. Я даже не могу представить, кто захочет жить на этих землях зная, сколько крови было пролито. Я все только надеюсь, что верхушкам стран хватит ума, что нужно договориться.

Тут мои мысли прервал звонок на телефон. Звонивший абонент меня удивил. Звонил сам Белов. После того, как он приказал явиться сюда, мы больше не общались с ним. Я получал приказы и отчитывался вышестоящему надо мной человеку. Да, тот не был оборотнем. Да и зачем, когда есть такие дураки, как я, кто прекрасно подчиняются. Насколько я успел узнать, то тут всех строго держали под колпаком. Многим, как и мне, было что терять, вот и плясали под их дудку.

– Да.

– Отправляйся на контрольный пункт. Для тебя выписан пропускной.

– Зачем? – меня пробрал страх и непонимание.

За это время никого из нас не выпускали. Уезжали только в гробу, если что оставалось. Но обычно не было и этого. В голове проскочили сто и одна мысль за долю секунды. Первая была об Эмилии. Но большой минус был в том, что здесь большое расстояние. Мой зверь ее не ощущал. Вот и приходится строить разные мысли.

– Твоя жена в больнице.

Это был как удар под дых.

Белов тварь – ничего мне не объяснил. Он, сука, кинул трубку!

Что могло случиться?!

Я весь извелся, пока добирался до контрольного пункта. За этот час, что меня везли, я успел постареть на несколько десятков лет. И, как известно всем, мысли в голову лезли самые худшие. И если Белов позвонил, то все плохо, или как? Бля…

Все это время я считал дни. Я знал, что у Эмилии полных пять месяцев. Что-то случилось с ней или с малышом?

Я пытался сохранять видимое спокойствие, но, когда я вышел из машины на контрольном пункте и контрольному предъявил удостоверение личности, то он от страха отступил от меня. Наверное, у меня видок тот еще.

– В-вас машина поджидает, – полным страха голосом, проговорил молодой охранник, и указал рукой на стоянку.

Там стояла военная машина. Видимо, Белов позаботился о моей доставке, что показалось мне странным. Но ладно, спишем это на старческий маразм или еще что-то. Хотя, и в это не верится, да и вообще не верится, что у него совесть проснулась. Люди для него – исходный материал.

Машина мчалась по пустынным дорогам. Насколько знаю, в несколько местах стояли контрольные пункты и охраняли местность, чтобы левые зеваки не забредали сюда. Ведь город в двух часах езды.

Я пытался кое-что узнать у своего шофера, но тот ничего не знал. Его задание – доставить меня от пункта А к пункту Б.

Смотрю на часы и понимаю, что от звонка Белова прошло уже два часа, и еще час впереди. И, чем ближе к городу, тем взволнованнее становился зверь. Он начал ее ощущать, и нам не нравилось то, что мы почувствовали.

Эмилия испытывала боль. И чем ближе мы подъезжали, тем сильнее эта боль становилась.

Когда машина переехала границу города, я весь извелся. Но точкой пика стал тот момент, когда мы застряли в пробке. Мне пришлось встряхнуть водителя, чтобы он выдал мне адрес прибытия.

Я знал это место. Там находились лаборатории Белова.

Я мчался изо всех сил. Обгонял ели ползущие машины. Выбрал маленькие улочки для более легкой проходимости. И все не мог понять, что она там делает. Неужели, Белов запер ее там? Зачем? Неужели решил проводить эксперименты над… только пусть попробует. Я наплюю на его статус, уничтожу его, да я его…

– Мужчина, куда вы? Вам туда нельзя. Я вызову охрану, – крикнула какая-то медсестра или кто она там, в спину, мне было наплевать на нее, у меня была одна цель – Эмилия. Ее боль была дикой.

Мой зверь привел меня на пятый этаж здания. Но на моем пути оказалась заблокирована дверь. Черт! Я осмотрелся, но не увидел ни одного сотрудника, кто мог бы открыть дверь чип-картой. Пришлось ломать.

Хорошо, что замок для меня оказался хиленький. А вот за дверью оказался целый муравей сотрудников.

Увидев меня, все испугались. Кто оказывался на моем пути, просто отскакивал к стене. А я шел прямо по коридору и прислушивался, как тут же услышал крик, полный боли. Я сразу же подбежал к дверям, но у самых дверей меня кто-то перехватил за руку. Не знаю почему, но я повернул голову в сторону этого смельчака.

Это был один из медицинских сотрудников, а именно – женщина, и смотрела она на меня добродушно, что вообще выбило меня из равновесия.

– Нас уже предупредили, что скоро появится муж роженицы, насколько понимаю, это вы?

Я смотрел на нее и пробивал в ступоре.

– Какая нахрен роженица, моей жене еще четыре месяца ходить, – она улыбнулась моим словам и начала объяснять, а до меня почему-то плохо доходило.

– Мы сами удивляемся, но так получилось. Понимаете, первые два месяца, насколько мы поняли, эмбрион развивался как положено у человека. Но потом пошло ускоренное развитие. Скорее всего, это из-за того, что у волков беременность длится два-два с половиной месяца, а тут вот пять полных месяца, – увидев мое еще более ошарашенное лицо, она начала меня успокаивать. – Вы не волнуйтесь так. Последние два месяца мы наблюдали за вашей женой. С вашим ребенком все в полном порядке. Развит как надо, и роды проходят как надо.

– Как надо? Ее ведь мучают боли, сделайте хоть что-нибудь! – на последних словах я сорвался и накричал на нее. Я уже повернулся, чтобы войти в палату, как эта женщина опять удержала меня.

– Поймите, все женщины проходят через эти боли. Этого не избежать. Давайте я выделю вам стерильную одежду, и вы сможете зайти к жене.

Я впервые в жизни ощущал себя… даже не знаю… обдолбанным дураком, что ли. Был весь на нервах. Вроде бы успокоился, понял сказанные слова медперсонала, и тут же опять вспыхнул как спичка. Я впервые потерял контроль над ситуацией. И мне было страшно.

Я последовал за женщиной в какой-то кабинет. Там полностью переоделся, перед этим заставили еще умыться. И только тогда она повела меня к Эмилии.

Я – взрослый мужчина, но было страшно до усрачки. Я не был готов к этому. Я настроился, что стану отцом через четыре месяца, а тут такая подстава. Хотя я лгу сам себе. Нельзя подготовиться к тому, чего никогда не было.

Мне было страшно заходить в палату, но я следовал за женщиной. Открыв дверь, я услышал стон боли. На негнущихся ногах, я подошел к Эмилии. Она была никакой: измученная; лицо, перекошенное от боли и взгляд, не до конца осознанный. Она все смотрела и смотрела на меня, и только спустя долгие минуты она заговорила:

– Почему ты все время мне мерещишься, когда ты придешь ко мне на самом деле, – моя малышка так тихо прошептала эти слова, но я прекрасно их расслышал. Эти слова были полны боли и горечи.

Я подошел к ней ближе, но она вся сжалась и закричала. Я слышал, как врач, что сидела у нее между ног, говорила, чтобы она сильнее тужилась. А я от этой волны боли сходил с ума. Когда она успокоилась, я шепнул ей на ушко:

– Я самый настоящий, я рядом. Все будет хорошо.

– Так, еще немного, – сказала доктор Эмилии.

А она то смотрела на меня, то со слезами на глазах, тужилась.

Эти двадцать минут, с того момента, как я зашел в палату, показались вечностью. И я был счастлив, когда на свет родился мальчик. Когда его положили Эмилии на живот, она заплакала. Я видел, что это слезы счастья, и мне казалось это таким странным. Испытать такую дикую боль, а потом радоваться новорожденному. Скорее всего, мужчине этого не понять. У нас иная цель в жизни.

После того, как Эмилия родила, я все боялся, что меня вернут назад на поле битвы. Но все было тихо. Самый большой страх был за ребенка. Я боялся, что его могут отобрать. Прошли сутки, как Эмилия родила, но к ребенку никто не приходил, кроме детского врача, но тот только убедился, что с ребенком все в порядке.

Неужели в Белове проснулась человечность? Удивительно. Но радоваться заранее я не буду. Домой нас отпустили на второй день. Я все оглядывался, но было спокойно. Когда мы все втроем сели в машину, чтобы отправиться домой, пришло сообщение от Белова: «Теперь ты свободен».

Эпилог

Давид

(6 месяцев спустя…)

«Девятимесячная бойня завершена!» – Почти во всех новостных лентах возглавлял этот заголовок.

Как я и думал, эта была самая бессмысленная война. Конкретное число потерь неизвестна людям. Да и лучше не знать, так как число было слишком ужасающее. В этом бою ни одного победителя. Не знаю, кто сделал первый шаг, но обе стороны поделили земли поровну. Только у меня подозрение, что это затишье перед более масштабной войной. Так как начали попадаться заголовки, что оборотни на улицах все чаще нападают на мирных людей. Люди начинают бояться нас. Но правительство молчит, хотя я подозреваю, что те потеряли господство над ними.

Может быть, я бы не волновался обо всем этом, но теперь у меня семья, и мне пришлось кое-что предпринять.

Теперь у меня любящая жена, чудесный сын – частичка нашей любви. Я каждый день любуюсь ими. Вспоминаю, как я был шокирован внезапным родами. Но сейчас парнишка растет, как нормальный человеческий ребенок. Никаких намеков на то, что он оборотень. Но ученые Белова предполагают, что первые изменения могут проявиться в подростковом возрасте. Но до этого еще далеко, и когда наступит это время, тогда и будем думать. А сейчас немного о том, что было.

Еще тогда, когда мы вернулись домой, Эмилия рассказала, как просила у Белова, чтобы он отпустил меня. Получив отказ, она смирилась, и надеялась, что все закончится хорошо. Но, как оказалось, не смотря на его отказ вернуть меня, Белов следил за Эмилией, и когда его люди заметили, что беременность протекает не так, как у людей, то предложил своих специалистов. Из-за страха за малыша, она согласилась. Хоть и страшно было до последнего. Ведь она боялась, что Белов отнимет у нее ребенка.

Но теперь, даже не смотря на то сообщение, мы боялись, что он может передумать. А я боялся вдвойне, так как знал, что войны с оборотнями в государстве не избежать.

Я пытался отгородить Эмилию от шокирующих прогнозов, и готовился к тому, что нам придется бежать.

Я не говорил Эмилии, но я обнулил все счета, собрал все свободные деньги, что у меня были, чтобы купить дом на Арханских островах. Это маленькая закрытая страна. Попасть туда почти невозможно, а приобрести недвижимость почти нереально. Но, как там говорят: «имей сто друзей, чем сто рублей», вот и я так жил в этой жизни. Когда-то на войне, я спас одного человека, кто теперь занимает высокую должность в независимом государстве. Благодаря ему, на днях я подписал бумаги о покупки дома, что теперь позволяет мне пересекать их границу.

Может быть, кто-то скажет, что я трус. Но мне наплевать. Я свое уже отвоевал, и теперь у меня есть семья, о которой я должен позаботиться.

Я также предложил со мной бежать Саше и Игорю. Но они отказались, объяснив тем, что если что, то они не собираются убегать, а дадут фору тем, кто попытается восстать против них. А они ведь тоже отвоевали по приказу Белова, и домой вернулись только недавно. Да и Белов им ничего не объяснил. Так что их он не отпустил, хоть и пообещал, что отпустит. Разумеется, они ему никто, можно и обещания не сдерживать. Парни также пообещали, что если что, то за фирмой присмотрят, если в то время еще будут кому-то нужны услуги. Но у меня такое подозрение, что война может начаться слишком кровопролитной. И тогда такого понятия, как работа, вообще не будет существовать. Люди будут выживать.

***

Три месяца спустя…

В государстве объявили военное положение. Многие государственные и частные учреждения закрылись, так как люди боятся выйти на улицу. Огромное количество убийств и насилия.

«На лужайке дома нашли истерзанного генерала Александра Белова и его семью, как и его многочисленных охранников. Это уже третий растерзанный по числу чиновник. Мирные жители в панике, люди, управляющие государством сокращаются, некоторые пропали без вести. Кто теперь управляет государством – неизвестно». Гласил очередной заголовок новостной ленты.

***

Давид с Эмилией и девятимесячным сыном были на полпути в море. Они успели подготовиться и успели избежать кровопролития. Впервые они оба были рады, что у них нет большой семьи, о которой нужно было бы волноваться. Но ужас пробирал их до самых костей, и они надеются, что оборотни не смогут добраться до их острова. Да и зачем им нужен какой-то остров, когда перед ними теперь уже свободные земли.