Золотой мираж

– Он не может. Ему надо утвердить свой образ безумного гения, – шутливо заметила Кит.

– Насчет «безумного» ты, пожалуй, права, – шепнул ей на ухо шедший сзади Джон.

Улыбка Кит, брошенная ему через плечо, мгновенно погасла, когда она увидела недобро сжатые губы. Джон, поймав ее взгляд, попытался улыбнуться, но Кит уже трудно было поверить, что он сказал это в шутку.

Когда Джон, подталкивая ее в спину, дал понять, что надо пройти вперед, Кит послушно повиновалась, продолжая убеждать себя, что это лишь обычное столкновение двух творческих личностей, работающих вместе.

Выбравшись из шумной толпы у дверей, Кит вдруг остановилась.

– Что же дальше? – спросила она, обращаясь к друзьям. – Танцы вокруг бассейна?

– Взгляните-ка сюда! – окликнул всех Чип. Он стоял у стены, склонившись над саркофагом с мумией. – Здесь что-то вроде электронного глаза. – Он указал на небольшой черный ящичек на стене и провел перед ним рукой.

Над саркофагом появилось бледное свечение, мумия открыла глаза и подняла руку.

– Это нечто, – удивленно протянул пораженный Чип.

– Хватит тебе, Чип. На этой вечеринке полно таких трюков или еще похлеще, – неодобрительно остановила его Пола.

– Вечера у Сондры всегда полны неожиданностей, – пояснил Джон и пригнулся, чтобы не зацепиться шляпой за искусственную паутину.

– Как интересно, – задумчиво промолвила Пола. – Мой приезд в Аспен начался с бала, а заканчивается маскарадом.

– Разве ты уезжаешь? – с удивлением посмотрел на нее Джон.

– Да, послезавтра я возвращаюсь в Лос-Анджелес. – Пола поправила свои браслеты. – Это на несколько дней раньше, чем я предполагала. Мой агент вызывает меня. Он устроил мне встречу с продюсером сериала «Дни». Внесены какие-то изменения в сценарий, и теперь понадобится много актеров. Я одна из кандидатур. Правда, у них для меня есть что-то особенное.

– Разумеется, очередная роль злодейки, – сухо заметил Джон.

– Ну и что? – Пола выразительно пожала плечами, и ее легкая, с глубоким вырезом блузка кокетливо сползла с плеча, открыв безукоризненную белизну кожи.

– У Полы талант выставлять напоказ человеческие пороки, – улыбнулась Кит.

– Охотно верю, – согласился Джон, бросив взгляд на Кит. Пола его больше не интересовала. – Итак, ты остаешься одна на ранчо? Моя фантазия тут же подсказывает мне массу сногсшибательных идей.

– Обманщик, – поддела его Кит. – Свои идеи ты вынашиваешь с первого дня приезда в Аспен.

– Ты угадала, – согласился Джон, ласково и медленно проведя рукой по ее спине.

– Кстати, об идеях, сюрпризах и прочем, – заметила Пола. – Неплохо бы проверить, какой здесь шведский стол.

– Я не против, – поддержал ее Чип, наконец оторвавшись от созерцания мумии.

Кит, однако, отрицательно покачала головой.

– Я пас. Сыта после обеда.

– И целого яблока в придачу.

– И яблока.

– Хочешь выпить? – спросил у нее Джон, когда Пола и Чип направились в столовую.

– Да, пожалуйста. Только не спиртное, – попросила Кит.

– Даже не шампанское? – Джон поднял брови.

– Это праздник без шампанского. – Для Кит вечеринка уже утратила всякий интерес. Только она не могла понять, когда это случилось. – В День всех святых принято пить глинтвейн или горячий шоколад с несколькими каплями виски.

– Я учту это, – бросил, удаляясь, Джон. Золотая булавка в его галстуке блеснула от упавшего на нее света свечей.

Оставшись одна, Кит отошла в угол к саркофагу и задумчиво провела пальцем по краю его позолоченной крышки. В открытую дверь повеяло вечерней прохладой, и свежая струя воздуха смешалась с дурманящим запахом тающего воска. Скорее от охватившего ее беспокойства, чем из любопытства, Кит вышла на террасу.

Беннон сидел с ногами на балюстраде, уставившись на кончики своих ковбойских сапог, словно пересчитывая на них все царапины и изъяны. Рядом с ним была бутылка пива.

Кит в нерешительности остановилась, но гордость не позволила ей тут же отступить. Та самая гордость, которая не позволяла ей сказать Беннону, как больно он ранил и обидел ее, когда женился на Диане. Но что-то помимо гордости мешало ей сознаться в том, что он до сих пор способен причинять ей боль.

Кит вышла на террасу. Шелест ее широкой юбки заставил Беннона поднять голову. Его шляпа была низко надвинута на глаза, и Кит не видела их, но знала, что они смотрят на нее.

– Ты называешь это маскарадным костюмом? – шутливо промолвила она, критически оглядывая его. Поношенные выгоревшие джинсы, куртка из грубой ткани, сапоги со сбитыми каблуками, непременные ковбойские шпоры, простая рабочая рубаха и выцветшая ковбойская шляпа. Это была обычная рабочая одежда ковбоя. В ней Беннон работал на ранчо.

– Могу поклясться, что никакого подвоха нет. Все, что на мне, – подлинное.

Беннон вытянул одну ногу, и шпора мелодично звякнула. Он продолжал сидеть. Его ответ прозвучал вполне дружелюбно, но холодок сдержанности не ускользнул от слуха Кит.

Он был на террасе солярия и видел, как Джон целовал ее. Она заметила, как изменилось лицо Беннона, когда он внезапно ушел. Почему-то Кит почувствовала раздражение. Он не имеет права ревновать ее. Женившись на другой, он это право потерял. Но что-то в ней недобро торжествовало от сознания, что она по-прежнему может заставить его ревновать. Эти два странных чувства – недовольство и удовлетворение – словно тащили ее в разные стороны, внося сумятицу в душу.

– Да, действительно, все подлинное, ковбойское, – согласилась Кит и подошла к балюстраде.

Она стояла, любуясь ночью. От обогревателя веяло теплом, а вечерний ветерок холодил щеки. Оркестр у бассейна играл тяжелый рок, оттуда доносились взрывы смеха и голоса, а потом снова все затихало. И тогда воцарялась тишина и молчание ночи. Над головой была россыпь звезд, которую не могли затмить яркие огни города, а темные массы гор уверенно начертали свой зубчатый силуэт на фоне ночного неба.

– Какая прекрасная ночь, не правда ли?

– Да.

Короткий, как выстрел, ответ заставил ее обернуться и осознать: напряженность не исчезла, столкновение воли, самолюбий и чувств продолжается.

– Ответ в лучших традициях мужественных и сдержанных героев супербоевиков, – ответила Кит, сама не зная, в шутку или всерьез. – Сам Гарри Купер не сказал бы лучше.

– Кому, как не тебе, судить. – Беннон метнул в ее сторону быстрый взгляд и допил остатки пива из бутылки.

– Сондра тебе сказала, что нашла покупателя для ранчо?

Кит намеренно переменила тему.

– Да, она упомянула об этом.

Беннон поставил пустую бутылку рядом с собой.

– Она привозила кое-кого на прошлой неделе осмотреть ранчо. Сондра уверена, что вскоре последует предложение.

Кит хотелось, чтобы ее слова звучали как можно спокойнее, но не могла справиться, и в голосе ее были печальные нотки сожаления. Взглянув на дом Сондры из стекла и бетона, она не удержалась:

– Страшно подумать, что там, где в горы уходит охотничья тропа, будут стоять дома, похожие на этот.

Беннон спрыгнул с балюстрады. Звякнули шпоры.

– Зачем морочить себе голову? Через несколько месяцев тебя здесь не будет. Ты вернешься в мир, который тебе больше по нраву.

– Ты уверен в этом?

В последнее время Кит все больше одолевали сомнения. Слова Беннона лишний раз напомнили об этом.

– Поздно задавать себе такие вопросы, тебе не кажется?

– Думаю, ты прав.

Поежившись, она потерла плечи. Прикосновения к прохладному шелку блузки усугубило озноб.

– Становится прохладно, – промолвила она.

Когда-то при этих словах он тут же согрел бы ее в своих объятиях. Теперь же он только сказал:

– Пожалуй, тебе лучше вернуться в дом.

– Я воспользуюсь твоим советом.

Когда она подошла к двери в дом, по звукам шпор за спиной она определила, что Беннон направился на тот конец террасы, где играет музыка и слышен смех.

От окутавшего ее тепла гостиной озноб не прошел. Зябко поеживаясь, Кит оглянулась, ища глазами Полу, и вдруг увидела ее беседующей с хозяйкой дома.

Кит всегда было интересно узнавать людей, смотря на них со стороны, изучая их лица, манеры, реакцию. Но, глядя на Сондру, она в который раз поразилась непроницаемой маске, за которой эта женщина искусно прятала свои мысли и чувства. Ее нынешний восточный наряд как нельзя лучше подходил ей.

– Без пальто уже холодно по вечерам, – заметила Кит, подойдя к беседующим.

– Да, теперь приходится привыкать к холоду, – ответила Сондра. – По прогнозам, в начале ноября выпадет снег.

– То-то обрадуются Джон и Чип, – воскликнула Кит, только сейчас обратив внимание на то, что Пола одна. – Кстати, где они?

– Они попались на глаза Лесситеру, и он их увел в какой-нибудь угол, – ответила Пола, выискивая на своей тарелке то, что можно взять пальцами. Наконец она остановилась на крохотном бутерброде с лососиной.

– Я не знала, что он здесь, – промолвила Кит, рассеянно окидывая взглядом гостей в полумраке гостиной.

– Он опоздал, приехал всего двадцать минут назад, – пояснила Сондра и вдруг заметила, что ей подает знаки официант.

– Прошу прощения, – извинилась она и покинула их.

Пола проводила ее взглядом.

– На твоем месте я бы остерегалась ее, Кит.

Кит удивил и позабавил ответ подруги. Повернувшись, она внимательно посмотрела на нее.

– Что привело тебя к такому заключению, Пола?

– Я наблюдала за ней, когда ты беседовала с Бенноном на террасе. В ее глазах была злоба гадюки.

Пола все еще не сводила задумчивого взгляда с хозяйки дома в ярком, как пламя, платье. А затем столь же внимательно посмотрела на Кит.

– Это мстительная женщина. Если ей перейти дорогу, она не остановится ни перед чем.

Кит покачала головой от удивления.

– Как ты можешь говорить такое? Ты ведь совсем ее не знаешь.

– Зачем мне ее знать лично! Я немало сыграла таких, как она. Этот тип женщин мне хорошо знаком. – Она рассеянно поддела пальцем креветку в медовом соусе. – Поверь, она способна на все.

Кит пожала плечами и подумала о Бенноне. Какие у него отношения с Сондрой?

– У каждого есть темные пятна. Точки излома.

– У некоторых они слишком темны, – заметила Пола, лакомясь креветкой.

– Наверное.

Кит вдруг увидела в толпе гостей Джона. Он шел к ним, осторожно поглядывая на стаканы в руках. Однако чаще он оглядывался на кого-то, кто, должно быть, шел рядом. Кит не могла снова не отметить, как хорош его точеный профиль под шикарной черной шляпой картежного шулера.

Когда толпа поредела, оказалось, что спутником Джона был Лесситер. По другую его сторону шел Чип. Магнат был облачен в белый короткий халат фармацевта с эмблемой фирмы семейства Лесситеров на нагрудном кармане. На какое-то замечание Лесситера Джон вдруг ответил своей голливудской улыбкой, знаменитой тем, что, помимо обаяния, в ней всегда были дерзость и высокомерие. Похоже, что Лесситер сказал Джону что-то приятное. Да и вид Чипа подтверждал это.

Возможно, подумала Кит, она напрасно заподозрила Джона в неприязни к Чипу. Если и были у них размолвки, то сейчас, судя по их лицам, все уладилось. Кит искренне была рада. Плохо, когда в съемочной группе возникают разногласия.

– Кстати, – Лесситер по-дружески положил Джону руку на плечо. – Я прочел все последние поправки к сценарию. Думаю, теперь все будет хорошо. Это не только мое мнение. Отличная работа. – Он повернулся к Чипу.

– Я рад, что вам понравилось, – коротко, с иронией ответил Чип.

Джон с облегчением вздохнул, когда понял, что Лесситер или не расслышал сарказма в голосе Чипа из-за шума вокруг, или же предпочел не придавать ему значения.

– Теперь, когда у нас есть окончательный текст сценария, когда думаете начать съемки?

– В конце ноября, сразу же после Дня благодарения, – ответил Джон, довольно улыбаясь. – Если старушка зима не подведет, и в Аспене, как всегда, будет белым-бело от снега.

– Можно обойтись в случае чего и искусственным снегом, – деловито заметил Лесситер.

– И этим воспользуемся, если понадобится. Капризы погоды меня не страшат, начнем вовремя, как наметили, – заверил его Джон. – Не мы одни будем сожалеть, если к праздничным каникулам не выпадет снежок и задержится открытие лыжного сезона.

– Это верно, – кивнул Лесситер и повернул голову, вглядываясь в толпу. – Кажется, я заметил хозяйку дома. Если вы, джентльмены, позволите, я перекинусь с ней парой слов.

– Конечно, конечно, мистер Лесситер, – излишне горячо заверил его Чип. – Мы не смеем вас задерживать.

Лесситер буквально пригвоздил беднягу Чипа подозрительным и недобрым взглядом.

– Еще раз благодарю, Фримен, за хорошую работу. Несмотря ни на что, писатель вы отличный.

– Я еще и отличный режиссер, – не выдержал Чип и с агрессивным видом вскинул подбородок.

– А это мы еще проверим, не так ли?

Обменявшись таким образом колкостями с Чипом, Лесситер легкой походкой удалился. Он не впервые сталкивался с режиссерами, считавшими себя пупом земли.

Но этот парень сидит у него в печенках. Он не понравился ему с первого взгляда. Однако Тревис превозносил его до небес, как это принято у этих актеров.

Увидев Сондру, Лесситер тут же переключился на другое, столь же быстро и просто, словно перешел из одной комнаты в соседнюю. Сондра, заметив его, извинилась перед гостями, с которыми беседовала, и повернулась ему навстречу.

– Превосходная вечеринка, Сондра. – Он окинул взглядом гостиную. – Странно, что никто из диснеевской братии не бегает здесь с блокнотом в руках, делая полезные заметки.

– А зачем? Ведь я все позаимствовала у них.

Лесситер охотно рассмеялся, как того от него и ожидали, и порешил, что на этом можно покончить со светскими любезностями.

– Ты говорила еще раз с Бенноном? – перешел он к делу.

– Нет пока, – ответила Сондра спокойно. – Он не из тех, на кого можно давить. Надо дать ему несколько дней на обдумывание, а потом я снова поговорю с ним.

– А если он опять откажется продать землю, что тогда? – настаивал Лесситер, не дав ей возразить. – Ты знаешь, Сондра, я не люблю ждать. Мне не нужны сделки, которые тянутся месяцами.

Сондра вся напряглась.

– Ты никогда не устанавливал сроков, Джи Ди. Ты хочешь сделать это сейчас?

– Два месяца, – сказал он после минутного обдумывания.

Сондра, держа себя в руках, уставилась на свои сцепленные пальцы. Наконец она медленно подняла голову.

– Согласись, что этого явно недостаточно, чтобы сдвинуть гору. – Сондра пыталась выторговать время.

– Два месяца, шестьдесят дней. Если ты не уговоришь его за это время, ничего не получится. Это будет означать, что ты и я напрасно потратили время. Что ж, есть и другие сделки не хуже этой.

Для него, но не для меня, подумала Сондра. Такого масштаба и такого размаха больше не будет. Она не выдала себя, когда спокойно кивнула в знак согласия.

– Хорошо. Пусть будет два месяца.

– Держи меня в курсе.

– Конечно.

Оставшись одна, Сондра испытала настоящее чувство паники.

Два месяца! Это так мало!

Первым побуждением было немедленно найти Беннона и уговорить его во что бы то ни стало. Нет, только не здесь и не сейчас. Надо подождать. Было бы ошибкой менять ее первоначальный план. Надо дать ему еще несколько дней на размышления и лишь потом снова завести разговор.