Пятна прошлого

Пролог

– Мама, не надо! – закричал во все легкие, когда она попыталась отобрать у отца апистолет.

– Сука! – в ушах стоял грохот, а по воздуху понесло порохом.

Я побежал и спрятался между креслом и диваном, зажав ладонями уши. Тихо всхлипывал, пытаясь не шуметь. Отец нашёл меня.

– Иди сюда, – я замотал головой, отказываясь подходить к нему.

– Быстро! – схватил меня под локоть и вывел из моего убежища. – Перестань ныть. Подбородок трясся от страха, но старался сдерживаться, чтобы не вызвать новую волну гнева. – Ты ничего не видел, иначе будешь лежать рядом. – в ответ лишь молчал. – Отвечай, когда я с тобой разговариваю! Еще раз спрашиваю, понял?! – грубо тряхнул за плечо.

– П-п-понял, – испуганный взгляд метался от тела матери к его злобному лицу.

– Пошёл отсюда! И не высовывайся, – оттолкнул меня к моей комнате. Не раздумывая побежал и закрылся изнутри.

Меня зовут Давин, мне семь, родился в городе Норидж графства Норфолк в Англии. Отец был волком в овечьей шкуре. Со стороны могло казаться, что мы образцовая семья, но внутри мать вечно терпела побои от своего мужа, даже от не такого взгляда, а я, в силу своего возраста, пытался защитить от него. Сегодня семнадцатое ноября. Мой день рождения. И я потерял её. Мне не стыдно признать, что я – Давин Битнер боюсь Рэймонда Битнера. Своего отца.

Глава 1

Спустя год к нам собирался приезжать старый друг семьи и мой крёстный – Джоэль, он жил в Стокпорте, навещал нас редко, но был добрым. Это отличало его от людей Рэймонда и него самого. Отца это раздражало и когда Джоэль приезжал строил из себя любящего папочку. Раньше мне казалось, что он действительно таким был, но незадолго до убийства мамы будто перестал мыслить на свой возраст и видеть всё не с точки зрения ребёнка, а потрепанного жизнью взрослого.

– Давин! Передай Монике, что нужно накрыть стол. Джоэль должен быть на подъезде.

– Хорошо, отец, – быстро умчался на поиски его очередной девушки.

Не знаю терпела ли она то, что и мама, но выглядела счастливо. Весь день крутилась на кухне у плиты.

– Моника, – отдышавшись позвал её. – Пора накрывать на стол. Отец сказал, – добавил для пущей уверенности.

– Малыш, – вытерла руки о фартук, подошла ко мне и присела на колени. – Я знаю, что не заменю тебе твою маму, но называй Рэймонда папа. Отец – очень грубо.

– Мне все равно! – от досады топнул ногой. – Ни его папой называть не буду, ни тебя мамой. Никогда! – она дёрнулась и поджала нижнюю губу. Я развернулся и убежал. Навстречу мне шёл отец. Перешёл с бега на спокойный шаг.

– Монике передал твои слова, буду у себя в комнате. Позови, когда дядя Джоэль приедет, – остановился перед ним и отчитался.

– Отлично, сын. Хорошо, – он занёс руку я слегка съёжился, ожидая удара, но почувствовал, как его ладонь потрепала меня по волосам.

Кажется, режим любящего родителя включен. Как только он развернулся от меня в обратную сторону я постарался поскорее скрыться за дверьми своей комнаты. Удивительно. Как в этом человеке умещалось два состояния: зверство, ненависть ко всему живому и, когда нужно, быть любящим мужем и отцом? Как-то мама говорила, если больно, непонятно или грустно, то бумага поможет распутать мысли или просто выплеснуть всё куда-то. Я хранил блокнот, который она подарила мне. Чёрный в кожаной оплетке, с золотым драконом – символом Нориджа. Мама незадолго рассказала, что эмблема из настоящего золота и когда-нибудь мне пригодится. Писать толком не умею, но могу нарисовать. Достал карандаш и криво-косо, но вырисовывалась картина из деталей. Пистолет, тело и лужа. Она была закрашено графитом, но в моих глазах пылала алым. Дверь открылась и я резко захлопнул блокнот, засунул его под подушку и перекатился на спину.

– Давин, здравствуй, мой дорогой! – присел и широко развел руки.

– Дядя Джоэль! – широко распахнул глаза, быстро соскочив с кровати побежал к нему в объятия.

– Рассказывай, как ты тут без меня, а? – усмехнулся потрепал по голове.

– Ждал твоего приезда, у отца новая женщина, а мама… – замолчал, сглотнул и поджал губы, взгляд устремился в пол. – мама уехала от нас. – отец заставил так говорить всем, а мне было тяжело врать Джоэлю.

– Линда уехала? Жаль, думал поболтать с ней. Не отчаивайся, малой, значит, были причины?

– Наверное… – зажевал изнутри щёку, спрятал руки за спиной, нервно перебирал пальцы.

– Что ты там спрятал, секреты? – многозначительно кивнул на подушку.

– Нет! Просто… рисунки. Не хочу чтобы их кто-то видел.

– Хорошо-хорошо, – ухмыльнулся. – Тебя отец звал, сбегай к нему, а я сделаю звонок и приду.

– Ладно, – шмыгнул за дверь.

Когда топот ног удалился обвёл взглядом комнату. Я беспокоился за своего крестника, он превратился из озорного мальчишку в запуганного ребёнка. Да, Рэймонд не отличался мягким характером, но чтобы шугать собственное дитя – вряд ли. Недолго думая, поднял подушку и вытащил то, что Давин так прятал. Мягкая кожа коснулась подушечек пальцев, отщелкнул люверс. Собрался с мыслями и развернул. На первом развороте меня встретили ужасающие детские рисунки. На первом силуэт мужчины и пистолет, а на втором листе женское тело, будто в луже. Линда? …А это что? В углу красовалась кривая детская надпись «Пусть папа Джоэль заберёт меня». По сердцу полоснули ножом, резкая боль пронзила грудь.

Аккуратно убрал всё на свои места и направился в столовую. Моника подавала блюда, а Рэй сидел во главе, как царь и Бог. Решил к нему присмотреться, заодно и к поведению Дава.

– Малыш, быстрее за стол! Все готово, – он сел между мной и свои отцом, неосознанно ближе ко мне. Приборы застучали о тарелки.

– Джо, как твой сын? – невзначай бросил названный брат.

– Прекрасно. Тренируется, полностью готовиться в дальнейшем сменить меня, но не забывает о подростковых развлечениях. Что у вас случилось с Линдой?

– Давай не при моём сыне и будущей жене? – застыл, перестав разрезать стейк.

– Может мы тогда выйдем и ты мне всё расскажешь? Я не особо голоден, – он сурово посмотрел в глаза, но такие трюки на мне не работали. Видел и хуже.

– Доужинаем? – выгнул бровь, дернул верхней губой.

– Не хотел бы показаться не вежливым, но предпочел поговорить сейчас. Моника, прошу прощения за сцену, все очень вкусно. Не убирай, пожалуйста, со стола, – она кивнула.

– За мной! – Рэй бросил приборы на тарелку, что Давин дёрнулся и вжал голову в плечи, а Моника выдохнула и опустила взгляд. Второй колокол оглушительно прогремел в голове.

Рэймонд пропустил меня вглубь кабинета и громко хлопнул дверью.

– Что тебе, Джоэль, нужно? Что ты роешь? – скрестил руки на груди, облокотился на дверь, будто преграждая мне путь к выходу.

– Абсолютно ничего. Интересуюсь, куда подевалась моя кума, между прочим, твоя жена и мать твоего сына, – спокойно опустился на стул.

– Бывшая. Мы развелись, – тень падала на его тело, но лицо освещал солнечный луч. Заметил, как очертились границы его скул и подбородка от того, как он сжал челюсти.

– Столько лет, Рэй, а врать не научился. Таких, как ты за версту чую. Где и сколько времени назад?

– Что где? – удивленным тоном поинтересовался он.

– Не строй из себя великого махинатора, я тебя насквозь вижу, – поднялся с кресла, поправил пиджак и вплотную подошёл к нему. – Где тело, Рэймонд?

– Уезжай, Джоэль. Не лезь в чужую семью. Мы развелись. Раз-ве-ли-сь! – мы боролись взглядами, а в его я читал страх, что, тщательно продуманный, обман вскроется.

– Просто место. Похороню по-человечески. Уеду и продолжу подыгрывать твоему спектаклю, сукин ты сын!

– В центральном морге уже год. Завтра должна быть кремация.

– Ты смог поднять на нее дуло, но даже не подумал, чтобы хоронить, как человека. Даже год не решался что-то сделать. Молчу о цветах на ее могиле, которых она хотела. Ты падаль, Рэй, – плюнул ему под ноги. – Мудак, – оттолкнул его от двери и вышел.

Пока он обдумывал все сказанное, сам быстро направился в комнату крестника и забрал этот блокнот. Он им дорожил, да и такой подарок могла сделать только Линда, а это всё, что у него от неё осталось. Спрятал во внутренний карман пиджака и пошёл в столовую, где так же молча сидел Давин и Моника.

– Моника, у меня появились неотложные дела. Распорядись о машине, пожалуйста.

– Конечно, Джоэль.

– Ты уже уезжаешь? – Дав поднял на меня свои большие голубые глаза, которые так напоминала мне его мать.

– Он же сказал – дела. Ты не понял? – зашёл разъяренный Рэймонд.

– Понял, – прошептал он.

– Сын, подойди ко мне! – резко рявкнул он, что тот дёрнулся, напрягся, но пошел к нему.

– Я хочу попрощаться с крестником.

– Прощайся, в чем проблема? – положил ладони ему на плечи, а Давин съёжился, кажется, слегла трясся, но стойко старался себя не выдать.

– Один на один, Рэймонд, – посмотрел на него исподлобья. – Иди ко мне, парень, – он косился на отца и на меня. Рэй дёрнул головой в мою сторону, но сам остался стоять на месте.

– Слушай, сейчас держись и не подавай виду, – говорил еле слышно, чтобы Битнер старший ничего не услышал. – Прости меня, заглянул в твой дневник.

– Хватит шептаться! – рявкнул Рэй.

– Заткнись! – впервые проявил агрессию при ребёнке, но Рэй заслуживал куда большего. – Забрал его и заберу тебя, только сейчас беги к Монике и ничего ей не говори. Постой с ней рядом. Кивни, если понял, – Давин слегка кивнул.

– Отлично. Беги, малой, – слегка хлопнул его по плечу, произнес это более громко.

– Что ты ему наговорил? – дёрнул подбородком.

– Что скоро приеду и извинился за сегодня. Ничего о Линде, не грузись, – отвернулся к окну, выжидая, когда крестник выбежит из дома. – За что, Рэй? Это был самый светлый человек, которого мы знали.

– Мне партнёр сказал, что она с ним спит, когда я налаживаю связи, ради её, сука, обеспеченной жизни с этим отпрыском! Этого мало?!

– Отпрыском? Это твоя кровь и плоть. Тебе просто кто-то сказал и ты поверил? – увидел, как маленький силуэт открывал дверь, рука лежала на поясе, близ кобуры. Никогда не приезжал вооруженным в этот дом, но сегодня решил, что нужно и не зря.

– Он мне не сдался. Я уговаривал сделать её аборт, но она упёрлась рогом и оставила. Пришлось жениться и воспитывать. Поверил, меня часто не бывает дома.

– И кого я считал другом? – Давин разговаривал о чем-то с Моникой. Отвлечён. Отлично.

– Что ты бормочешь? – встал из-за стола, собираясь подойти ко мне.

– Сгинь в канаве, ублюдок! – пистолет был заряжен заранее, вытащил его из кобуры и незамедлительно выстрелил ему в голову, пока он не пошел на опережение. Его тело под собственным весом осело на кухонный диван. Голова завалилась, а во лбу светилось пулевое.

Рэймонд. Мой старый друг. Названный брат. Столько лет я был слеп, что не видел всего дерьма в тебе. Надеюсь, Давин о тебе забудет и никто тебя хорошим словом не вспомнит. Желаю, чтобы ты никогда не нашёл покоя. Прикрыл ему веки и вышел на улицу, оставив тело бывшего друга на кухне.

– Давин, иди в машину, я сейчас подойду, – он умчался, залезая в салон через заднюю дверцу.

– Моника, можно тебя? – взял мягко под локоть и отвёл от машины.

– Конечно, Джоэль. В чём дело? – хлопала своими густыми ресницами.

– Не заходи в дом. Отправь туда людей Рэймонда. Вот, тебе на первое время, не жалей ни о чем, а тем более о нём, – отсчитал ей круглую сумму наличных.

– Что произошло? – рот приоткрылся, а дыхание участилось.

– Всё поменялось только в лучшую сторону. Сделай, как я прошу, – крестника забираю с собой, живи в своё удовольствие, – погладил её по плечу. – Прощай.

Глава 2

– Держи, кажется это твоё, – вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот, протянул ему.

– Спасибо. Ты… , – вздохнул, прижав записную книжку ближе к себе. – Ты убил отца?

– Знал, что ты смышлён не по годам? – потрепал по белокурой голове. – Да, твоя мать не заслужила того, что случилось. Жалеешь его?

– Жалею, что не смог попрощаться с мамой. А его? Нет. – всхлипнул, утирая маленьким кулачком слёзы. – Куда мы едем?

– Ты хотел, чтобы я забрал тебя, поэтому мы направляемся в Стокпорт. Тебе понравится, а теперь поспи, парень. – занёс руку назад и достал небольшую подушку и протянул ему. Он положил её под голову и начал засыпать с дневником в обнимку. Пока в нем красовались ужаснейшие рисунки, но я намерен изменить, чтобы в дальнейшем, в нём появлялись позитивные записи. Давин засопел и я набрал сына с просьбой.

– Джош, привет. Я сейчас еду домой, пусть Клаус возьмёт с собой Нейла и отправиться в центральный морг Нориджа, заберут тело Линды Битнер. Дело срочное. До утра должны ехать уже обратно.

– Привет. Раз там не можешь сделать сам? Было бы удобнее.

– Кто тебя учил перечить?

– Предлагаю более выгодные варианты, как ты учил.

– Не могу, – провел рукой по лицу, повернулся на ребёнка, спящего рядом. – Я еду с Давином. Сделай, как прошу.

– Расскажешь, как приедешь?

– Да.

– Понял. Выполню.

– Спасибо.

Я – Джоэль Экин убил своего названного брата и старого друга, забрал его сына и собираюсь похоронить, убитую им же, жену. Не был белой овечкой и сам промышлял не менее чистыми делами, но они были направлены на благие дела, как бы странно не звучало со стороны. Мне предстояло объяснить Давину о себе и своей деятельности прежде, чем начинать его учить, будь то выносливость, силовые или обращение с оружием. Он видел во мне второго отца, доброго мужчину, который всегда радовал его своим присутствием и играми с ним, но на деле всё выглядело иначе. В Стокпорте меня ждал мафиозных круг, если можно так назвать, своего рода – очистка города, борьба с людьми, имеющие мутные бизнесы, торговцами телами, работорговцами и чёрный рынок, в целом. Я знал, что Давин хотел бы от них избавиться в будущем, но как донести эти мысли до ребёнка, который жил с домашним карателем – не имел малейшего понятия. У меня есть парнишки, которые с ним в одном возрасте, думаю, они подружатся. Адаптация должна пройти не совсем плохо. Я задремал ненадолго, но проснулся от того что крестник кричал во сне.

– Мама! Мама, нет! Не надо, – прижал колени поближе к себе и затрясся.

Мы подъезжали, нас встречал Джош – мой сын.

– Дав, вставай, – прошептал, легонько прикоснувшись к плечу.

– Ммм? – протёр кулаком глаза. – Уже? – озирался по сторонам.

– Да. С этого дня твоя жизнь будет насыщенной и только твоей.

Когда-то Линда и Рэймонд, придя к общему соглашению, подписали доверенность на мое имя в сторону Давина. Не мешкая, оставив крестника на попечении своего сына, на следующий день отправился в Норидж, забрать его документы со школы, сообщив, что теперь он живет в другом городе и будет на домашнем обучении.

Наступило лето. Закончились нудные занятия с учителями, мне нравилось учиться, но заниматься всем этим не выходя из дома было утомительно, еще и одному. Старался как можно чаще выходить из дома и этот день не стал исключением.

– Эй, чего ты носишься со своей книжкой? – приложил ладони ко рту и прокричал, как в рупор Боб. Я вышел во двор, чтобы посидеть в тишине, но меня нашли.

– Не твое дело, отвали! И это не книжка! – огрызнулся и убежал с заднего двора в дом.

Задира тот еще, рот не закрывается, смог подружиться со многими, но кроме него. Каждый раз с ним чуть ли не до драк. Через пару дней моего приезда Джошу пришлось нас разнимать, он пригрозил Бобу и защитил меня. В первые почувствовал заботу, после гибели матери. Джоэль купил мне прикроватную тумбочку с потайным дном для моего дневника. И после своего обнаружения со всех ног нёсся в комнату, чтобы спрятать свой символ Нориджа. Многие могли подумать, что я хранил секреты, но с тех пор, как уехал с Джоэлем там не появилось ни одной новой записи. Всё что я берёг это память о маме и золотого дракона. Не понимал, чем он может мне помочь, но беспрекословно ей верил. Закрыв поплотнее комод, направился в сторону спортивного зала побегать. Бег стал помогать выветривать мысли из головы, да и в целом, физическая нагрузка стала опустошать голову. Время было послеобеденное и я рассчитал, что буду там наедине с собой, но забежав внутрь увидел парнишку колотящего боксерскую грушу. Опешил на пару секунд в дверях, но взяв себя в руки, пошел дальше, оглядываясь на незнакомца. Он, примерно моего роста, но сложен крепче моего, видно, что спортзал был его одним из любимых мест. Пока я разминался он закончил поединок.

– Привет, я Доминик, – заметил меня и подошел ко мне. Зубами расстегнул застёжку перчатки на правой руке, – все зовут меня – Ник, – протянул её мне для приветствия.

– Привет, Давин. Можешь звать меня – Дав, – ответил на приветствие. Он с профиля мне кого-то напоминал, но никак не мог подобрать образ в голове кого же.

– Ты мне очень знаком, но не припомню тебя раньше, – недолго думая задал ему этот вопрос и нахмурился.

– Ты не первый, кто об этом спрашивает, – усмехнувшись провёл ладонью по голове. – Я – младший брат Клауса. Кто-то говорит, что у нас есть сходства, а кто-то совсем не видит.

– Кто не видит – тот слеп, – заявил с видом эксперта. – У вас черты лица очень схожи.

– Тебе помочь с чем-то? – усмехнулся Ник и кивнул в сторону зала.

– Сейчас хотел побегать, но не отказался от помощи в обороне, – неловко потёр шею.

– Без проблем, мне уйти? – указал большим пальцем через плечо на выход.

– Не нужно, – отрицательно помотал головой, – ты не вызываешь дискомфорт, – ухмыльнулся и трусцой двинулся на разогрев.

Доминик пошел дальше к груше, пока я бегал перешел на брусья. Закончив свою, так называемую тренировку, пошел в душевую и прихватил два полотенца и вышел к нему. Он уже заканчивал с подтягиваниями.

– Держи, – кинул Нику полотенце.

– Спасибо, – поймал в полете и вытер пот, стекающий по лицу и шее.

– Как насчет завтра? – приземлился на мат под собой.

– М? – непонимающе уставился на него.

– Ты сказал, что не отказался бы научиться самообороне. Завтра норм? – широко расставил колени и облокотился на них.

– Да, буду признателен.

– Давай к десяти утра. В чертову рань нас сюда притащит Нейл, – шумно выдохнул и закатил глаза, – а потом можем задержаться вдвоем. По рукам? – резко поднялся, протянул руку.

– Договорились, – обменялись рукопожатиями.

– Я пойду к брату, до завтра. Не опаздывай! – Ник шмыгнул за дверь, а я остался стоять с приятным теплом внутри. Это ли называют друзьями? Те, что готовы прийти на помощь, даже не зная тебя самого.

Ненадолго задумавшись поплелся к себе в комнату, ополоснувшись в душе, уснул без задних ног, проспав до самого утра. Яркий солнечный заяц разбудил меня, мельтеша перед глазами. Перевернувшись на другой бок, попытался уснуть, но в один момент понял, что уснуть больше не получается. Приняв сидячее положение, вытянулся насколько это возможно, спрыгнув с кровати, проковылял в ванну. Плеснул холодной водой в лицо, пытаясь придать фокус зрению, нанес зубную пасту на щетку и принялся чистить зубы, придавшись мыслям. Сегодня я хотел бы навестить маму, прошло больше четырех лет, как дядя Джоэль забрал меня к себе, чтобы не оставить сиротой. Он боялся посвящать меня в свои дела, думая, что я сочту его таким же, как мой отец, но все действия своего крёстного не мог ассоциировать с плохими. Он думал, что я не знаю, но вокруг много людей обсуждающих их общие дела. Много вынес из них, подслушанных случайно разговоров. Джоэль убивал людей, но есть огромное «но», это делалось в целях зачистки. Этими людьми являлись торговцы телами, органами, сутенерами и многими другими, то есть, всеми теми кого я ненавидел. Сплюнув пасту и прополоскав рот, посмотрел на время, а после на себя в зеркале решил, что время есть сбегать к маме на могилу, принести цветы, а после тренировки поговорить с крёстным и изъявить свое желание присоединиться к нему. У нас был небольшой сад, который организовал дядя Джоэль, чтобы мы могли принести свежие цветы Линде Битнер, за которым ухаживала Лиди – наша экономка. Переодевшись в шорты и футболку, захватил блокнот и карандаш, побежал в сад, Лиди кружилась между кустами, обрабатывая почву.

– Здравствуй, можно тебя отвлечь?

– Привет, Дави. Что ты хотел?

– Хочу сорвать букет пионов для мамы, – поджав губы, прижал сильнее дневник к груди.

– Подожди пару минут. Сейчас соберу, – потянулась за полотенцем и вытерла руки от земли, взяла со шкафа секатор. А я залюбовался, хоть и небольшим, но разнообразием цветов и слушал приятный сладковато-пряный аромат, который возвращал в прошлое. Так пахло дома, когда отец возвращался с работы и приносил огромные букеты маминых любимых цветов, мы вместе садились ужинать. Мама светилась, а сам Рэймонд, даже улыбался.

– Давин!

– Да, Лиди? – я резко повернулся, отогнав дымку прошлого.

– Возьми! Только распустились, должны простоять долго, – отдала мне охапку, перевязанную лентой.

– Спасибо, – побежал из маленькой оранжереи на встречу к человеку, которого не было в живых, но остался навсегда в сердце, пытаясь сохранить целостность букета. Пробежав пару домов, повернув в проулок, устремился к кладбищу, где зияло огромное гранитовое надгробие, около двух метров в высоту. Запыхавшись от небольшой пробежки, остановился перевести дыхание, дальше, на негнущихся ногах, пошел по тропинке к нужному месту.

– Привет, мам, – поставил цветы в вазу, сел на плиту перед ее улыбающимся лицом. – Как тебя не стало прошло четыре года, а я помню, как будто все было вчера. Дядя Джоэль меня забрал, много сделал для нас, мне хорошо с ним, правда. Думаю, ты сверху всё видишь, но мне важно с тобой поговорить, хоть ты и не ответишь, – шмыгнул и утер нос тыльной стороной ладони. – Отец оказался не тем примером, который нужен мне, он забрал тебя у меня, за это, надеюсь, сгорит в муках. А крестный умный, сильный и справедливый, обещаю вырасти таким же как он. Я храню твой блокнот на замке от всех, помню все, что ты говорила. Можно запишу твой портрет с улыбкой? Знаю, ты не против, но порой так его не хватает по ночам. Успокаивает. Одних воспоминаний мало, – достал карандаш и развернул на чистом развороте, сквозь мутную пелену на глазах сделал набросок, сморгнул и капли упали на лист, где были намечены глаза, скатились вниз. Черты лица, с каждым годом, было вспоминать все тяжелее. От раннего подъема с каждой черточкой все больше клонило в сон, я зевал, прикрывая ладонью рот, но глаза предательски наливались свинцом и моргал все реже и дольше. Мир погрузился в темноту, а после увидел яркий сон, где мама готовит ужин, а я ношусь по дому, прежде чем уложить меня спать подарила черную книжку, приятная на ощупь и спереди, вместо обычной кнопки на люверсе, был форменный золотой дракон с длинным закручивающимся хвостом. Пока мама рассказывала сказки и легенды я уснул, заворожившись символом, разглядывая чешуйки, водя по ним пальцами.

«Давин» – донесся ее звонкий голос за дверью.

«Дав, просыпайся!» – крикнула чуть громче.

– Сейчас, мам, – буркнул и перевернулся на другой бок.

«Битнер, вставай!» – мама не могла меня так назвать, нахмурился и открыл глаза. Моя спальня осыпалась вниз по маленьким осколкам, а передо мной сидел Доминик. Огляделся и понял, что всё же уснул. Открытый блокнот лежал рядом, а на страничке покоился карандаш и набросок портрета. Ник кинул на него взгляд и тактично промолчал, лишь нахмурился.

– Пойдем, пока Нейл не стал брюзжать, что опаздываем, у нас не так много времени, – протянул мне ладонь, я ее с благодарностью принял и поднялся, прихватив свои вещи.

– Как ты нашёл меня? – сровнялся с ним, смотря искоса.

– Это было не трудно, каждое утро ты бежишь в оранжерею к Лиди, а после с букетом несешься со всех ног прочь за ворота, – пожал плечами, усердно смотря под ноги.

– Следишь за мной? – приподняв брови, остановился уставившись на него.

– Много чести, – фыркнув, – мои окна выходят на задний двор, хочешь не хочешь, а тебя замечаю. Пойдем уже! – обошел сзади, подталкивал со спины, призывая пошевелиться.

– Иду я, иду!

Мы забежали в мою комнату, куда закинул свой блокнот, а после побежали в сторону зала, где Нейл всех строил в одну шеренгу. Мы забежали и вклинились в нее.

– Битнер и Джерси, причина опоздания!? – резко повернулся к нам, скрестив руки на груди.

– Простите, Нейл, это я виноват, Ник меня искал, а я задержался, – ответил я, останавливая Ника, пихнув его в ногу. Спасибо ему за желание прикрыть, но не нужно.