Наши границы
- -
- 100%
- +
– Привет.
– Ну, меня ты уже знаешь, принцесса, – пошло улыбнулся Оливер и подмигнул мне. Если бы это сделал любой другой парень, то меня бы вывернуло на него, но слова Оливера я не принимаю всерьёз.
– Какое у нас задание?
– Мы уже все сделали. Ну, вообще-то я всё сделал, – всё также широко улыбнулся Рори. Бель мельком взглянула на парня и хмыкнула.
Входная дверь хлопнула, отчего даже Бель, которая была больше заинтересована в телефоне, чем в нас, повернула голову в сторону звука. На её лице промелькнул целый спектр эмоций и остановился на отвращении.
– Мудила на горизонте, – скорчив гримасу, Рори окинул оценивающим взглядом входящего парня и поморщился, – это ее парень. Он бросил ее со словами о её бездарности, бесполезности, неприглядности…
– Хватит. Спасибо, Рори, все всё поняли, – рявкнула на него Бель, продолжая смотреть на того парня, который уже садился на место.
Оливер хмыкнул:
– Тогда докажем ему обратное. Ты – лучшая, Бель из сказки. И когда он узнает это – он посадит тебя на стол и до блеска вылижет твою киску, – довольно улыбнулся Оливер, словно Чеширский кот, но тут же заметил наши лица, на которых отобразился ужас, – вы – девственники? Вот это, блядь, дела. Реально не знаете, что такое куни? Ок'ей, дядя Оли расскажет вам: куни – это рай женщин, когда…
– Боже мой, скажи еще раз сто слово куни, Оливер, – застонала Бель, пока Рори пытался закрыть уши руками.
– Если ты просишь, то куни, куни, куни, куни, куни, куни, куни…
Кажется, этот парень явно не понимает сарказма.
– Всем пока, я сваливаю.
Оливер наконец замолчал, отчего Рори с Бель посмотрели на меня с благодарностью.
– Пока, принцесса.
Выйдя из аудитории, я сразу же направилась в сторону раздевалки.
Все девушки стояли на поле, переодетые в форму, и ждали меня – непутёвого капитана, который проспал лекции и забыл про свою команду. Как только я подошла к ним, всё внимание с яростно говорящей брюнетки, которая стоит у нас на защите, перешло на меня. Донна шепнула мне «привет» и приобняла за плечи. Почувствовав её поддержку мне стало легче говорить:
– Спасибо за то, что услышали меня и пришли.
– У нас просто не было выбора, капитан, – выплюнула Полли, сдувая прядь волос со лба.
Если она скажет ещё хоть слово – я за себя не ручаюсь.
– Заткнись и слушай, – рявкнула я на неё и перевела взгляд на других девушек, – на следующей неделе у нас будет матч с колумбийским университетом, а что это значит? А это значит больше работы в десять раз. Вы должны пахать на поле, словно лошади. Вы должны уходить с тренировок потными, уставшими, убитыми. Вы должны слушать мои указания. Мы обязаны выиграть. Всем всё ясно?
Единогласное «да», и громкое «да» Донны и злое «конечно» Полли. Плевать, пусть бесится сколько ее душе угодно. Моя задача выиграть, ее задача не мешать мне выигрывать.
– Какого хрена тут происходит? – рявкнул мужской баритон позади нас, и конечно же я сразу узнала, кому он принадлежит.
Как только мы все повернулись, чтобы посмотреть на тренера Фуэнтеса, я сразу заметила, что смотрит он буквально на всех, но не на меня. Диего тщательно избегает встречи со мной даже глазами.
Он будет вести себя, как подросткок-девстенник, которого смущает одно слово куни? И это всё из-за того, что мы занялись сексом? Охренительно.
– Раньше пришли, чтобы потренироваться дольше нужного. Это же не запрещено? – спросила у него Полли.
Он смерил ее холодным взглядом своих карих глаз.
– Неужели? Я не вчера родился, Бейкер. Выкладывай.
Неожиданный резкий ответ тренера настолько удивил её, что она растерянно хлопала ресницами, сжав губы в линию. Никогда бы не подумала, что её можно заткнуть.
– Вам лучше спросить капитана команды, тренер, – наконец сказала Полли, сжимая руки в кулаки, будто вот-вот и нападет.
И он впервые за то время, пока находится здесь, посмотрел на меня. Цвет его глаз из-за солнца стал похожим на текучее золото, очерчивающее солнечное затмение. Пусть даже на лице застыла типичная маска безразличия, я до сих пор видела в нём того, кто взял меня за углом и просил смотреть на него. В груди сжалось сердце, отчего я даже, кажется, дёрнулась. Как же он красив. Я с первого дня нашего знакомства знала, что он самый привлекательный мужчина из всех, что населяют нашу планету, но теперь я вижу красоту не только на лице, на его теле – он, красив и внутри. Вечно загадочный, холодный, чёрствый, полный безразличия, но один миг – и он становится горячим, словно феникс, эмоциональным, дерзким и властным. Он настоящая загадка для меня, которую мне уже не терпится разгадать.
– Что здесь происходит, Мелтон? – снова по фамилии. Ему нравится ходить по второму кругу, возвращаясь каждый раз к одной и той же точке старта?
Я пожала плечами, стараясь смотреть ему в глаза, а не на накачанные руки, мышцы живота, которые плотно облегает футболка. Если я подавлюсь слюной, он победит.
– Просто рассказывала девочкам о матче на следующей неделе, так ведь?
Девушки кивнули.
– Хорошо, тогда за работу. Сегодня мы не будем отрабатывать игру. В наш сегодняшний план входит игра в тройках. Один нападающий, защитник и ваш вратарь.
– Вратарь? – поморщилась одна из девушек.
Тренер закатил глаза, даже не поворачивая голову в ее сторону.
– Если у вас проблемы со слухом, то идите вон, мисс Арен. Первая тройка: Мадонна, Полли и Мелтон. За работу.
Роль нападающего была определена мне, Полли защитником и Донна стала вратарём без ворот. Встав на линию, мы с Полли испепеляли взглядом друг друга и ожидали свистка Диего, когда все правила университета уже перестанут на нас действовать, и мы сможем хорошенько избить свой объект ненависти. В её случае цель – я, в моём – она.
Как только до нас донеся громкий звук свистка, мы кинулись друг на друга. Я с мячом бежала к Донне, чтобы перекинуть мяч за линию, а Полли бежала на меня, расставив плечи и готовясь сбить меня с ног сразу же, как только я стану в зоне досягаемости.
– Мелтон, откуда у тебя растут ноги? Быстрее, – кричал Фуэнтес, раздражая меня.
Хотелось развернуться и кинуть мяч прямо ему в голову, но боюсь подпортить его чудесное лицо.
Пока я отвлеклась на тренера, Полли уже добежала до меня и приготовилась толкнуть меня, чтобы перехватить мяч, но я резко проделала крюк, из-за чего оставила её позади себя. Возмущённая Полли кинулась за мной.
– Молодец, Бейкер! Со спины нельзя, запомни, ты, твою мать, не крыса. Догони её и сбей нахрен. Не позволь ей добежать до Донны, – продолжал кричать Диего.
Он поддержал Полли, а не меня.
От осознания этого в горле встал ком, но сразу же перешёл в грудь, срастаясь с бешеной яростью. Хотелось показать ему, что Полли, за которую он так яро болеет, гораздо хуже меня.
Мне осталось всего пару футов до Донны, но я предпочла отомстить. Я развернулась и кинулась на Полли.
– Ты что блядь творишь, Мелтон? – во все горло крикнул Диего, но я уже не слышала его.
Добежав до Полли, которая смотрела на меня с открытой злобой, я опрокинула её через спину, отбросив мяч в сторону. Как только она с громким хлопком достигла земли, я пнула ее в бок, взяла мяч и побежала до Донны. И чёрт возьми, она была полнейшем шоке, из-за чего не смогла поймать мяч, прилетевший в неё.
Встав на месте, я попыталась привести дыхание в норму. Я нашла опору в своих коленях, положив на них ладони и присев. Яростный стук сердца отчётливо слышался даже в пятке, руки дрожали, как от первой победы, а голова ходила кругом. В глазах начало темнеть, и ощущения того, что я вот-вот и упаду, настигли меня. Нельзя. Я победила эту суку. Я должна выйти из игры достойно, а не на руках Донны, которая будет тащить меня в медпункт. Звёздочки в глазах хохотали надо мной, а чувство собственного достоинства рычало им в ответ.
– Ты как? Это было охренеть как круто, Грейс. Ты реальная машина для убийства, и я просто обязана повесить твое фото в виде плаката на стену, – затараторила Донна, подбежавшая ко мне. Активно жестикулируя, она продолжала что-то говорить, но я уже не слышала её. Мир вокруг меня вдруг стал шататься, а звук выключился, будто кто-то случайно нажал кнопку пульта.
Резкий хлопок, и я уже в руках Донны, которая держит меня на весу.
– Что с тобой? Может тебя отвести к врачу?
– Не надо, – прохрипела я не своим голосом. Весь звук слышался мне так, словно я на несколько метров под водой, – всё в порядке. Просто отнеси меня к трибунам, пожалуйста.
Меньше всего меня волновало самочувствие Полли, которую я грубо перекинула через себя и сильно пнула. Она не умрет, и на этом хорошо. По крайней мере Полли заслужила это: своим поведением она давно добивалась того, что я начну применять силу. И мне плевать, что теперь меня могут исключить из команды. Я смогу обойтись без спорта, а вот дальше терпеть выходки Полли я бы не смогла.
Донна по моей же просьбе оттащила меня к трибунам, посадила меня на стул и села рядом, испуганно всматриваясь в мое лицо, тело и даже воздух вокруг меня.
– Ты молодец, – тихо сказала она, как в заключение, – поставила её на место.
– Наверное, – с трудом рассмеялась я, но вышло только криво приподнять один уголок губ. Ощущения все ещё были странными, и казалось, что это тело вовсе не моё.
Я повернула голову в сторону поля, где недавно носилась здоровой лошадью, и искала глазами Диего. Больше всего мне не хочется, чтобы он разочаровывался во мне.
– Она ушла вместе с Эрикой. Кстати, выглядит она лучше тебя. Такое чувство, будто не ты ее, а она тебя сравнила с землёй, – сказала Донна, подумав, что я ищу Полли. Ещё чего. Я не стану волноваться за её здоровье.
– Грейс, – раздался голос рядом с моим ухо, и я резко подняла на звук голову, отчего голова закружилась ещё сильнее. Диего быстро подхватил меня и кивнул Донне, чтобы она пошла прочь. Подруга с вызовом посмотрела на него, готовясь чуть что встать на мою защиту и сразиться даже с медведем. Но Диего лишь смерил её злым взглядом, и та сдалась. Как только она ушла, часто оборачиваясь, Диего сел на её место и оказался лицом к лицу ко мне.
– Ты могла пострадать.
– Значит, теперь ты переживаешь не за Полли, а за меня, – мне хотелось истерически смеяться.
Руки Диего от злости задрожали.
– Какая же ты глупая, Грейс. Скоро матч, и ты нужна команде не только как капитан, но и как лучший игрок.
– Стоило мне сбить её с ног, и я стала лучшей. Неплохо, – хмыкнула я, хрустнув пальцами.
– Блядь, заткнись. Просто заткнись. Какая же ты сложная. Почему, почему, почему с тобой так всё сложно? – крикнул мне в лицо Диего, сжимая голову. Он запустил пятерни обеих рук в волосы, отдёргивая их и становясь похожим на сумасшедшего учёного, – я устал от всего. От того, что мне пришлось здесь работать, от того, что Мария снова связалась с дурной компанией, и меня нет рядом, чтобы вправить ей мозги. Жена Рома забеременела, а мой брат – трус, и боится ответственности в виде ребенка. Я устал от тебя, Грейс, потому что ты невыносима. Ты ведёшь себя как ребенок, чёрт возьми.
Ещё минуту мы просто смотрели друг другу в глаза. Только сейчас я смогла заметить большие синяки под его глазами, взгляд его ореховых глаз перестал быть холодным и стал усталым. Он открылся мне. Открылся, с другой стороны. Теперь я знаю, что у него есть брат-говнюк, какая-то Мария, за которой он присматривает, как за младшей сестрой. Диего Фуэнтес раскрывается мне, но это только удваивает количество вопросов, загадок, мыслей.
Сильные руки обняли меня со спины. Из-за головокружения, которое ещё играет с моим разумом, я не смогла даже дёрнуться. В следующую секунду из-за спины вышел Алан, улыбнулся, притянул меня к себе и жадно поцеловал в губы.
А я не смогла сопротивляться.
Глава 7
Когда Алан оторвался от меня, точней, я осознала произошедшее и отстранилась от него, спина Диего уже не маячила на горизонте. Только что было уничтожено то, что вот-вот зародилось или пыталось зародиться.
Можешь ожидать того, что на матч он наденет футболку с именем Полли, болея не за команду, а за неё. Как сделал это сегодня.
Мне хотелось орать на Алана, стуча по его груди, но, таким образом, я лишь дам ему понять, что за мной дело не чисто.
Я вообще не понимаю, как он не увидел мой взгляд, обращённый к Диего. Это же Алан. Тот Алан, который знает меня всю жизнь так же, как и я его. Чёрт, да он знает почти всё. Девяносто девять и девять процентов меня. Он – мой лучший друг. Я делилась с ним всем, но он всё разрушил чувствами.
Либо сделал это нарочно.
– Что ты делаешь? – прошипела я.
– Я не понимаю, что тебя смущает, Гри, я просто поцеловал тебя, – спокойно произнёс Алан, и из-за этого спокойствия, мне хотелось накинуться и задушить его голыми руками
– Мы не одни! – взревела я, заняв оборонительную позицию, пытаясь обосновать собственную ярость в его глазах, дабы не выдать произошедшее между мной и Диего.
– Что тебя смущает?
– Мы, чёрт возьми, не одни! Вот, что меня смущает! Это не вежливо!
– С каких пор тебя вдруг начала волновать вежливость?
Пыхтя, я открывала рот, напоминая рыбу, которой не хватает кислорода, пытаясь что-то сказать в свою защиту. Он прав. Мы оба знаем, что он прав. Когда меня волновало чьё-то мнение?
Тогда, когда ты увидела его, – оживилось подсознание, но я послала его к чёрту.
– Я должна доделать проект, – легко соврала я, чтобы отделаться от Алана и податься на поиски Диего.
– Проект? – выгнул он бровь.
– Да, – протараторила я, торопливо передвигая ногами, но пытаясь сбавить темп. Уж довольно подозрительно я спешу, при чём с тренировки, которую не соизволила завершить.
Я даже чувствовала прожигающий спину, взгляд Полли, которая возвращалась на поле вместе с Эрикой.
Дорогая, сейчас мне бы очень хотелось, чтобы Алан запал на тебя так же, как и ты на него, но, увы, друг выбрал не верную дорожку.
Кроме того, что моя спина горела из-за зелёных глаз, я чувствовала остальные – ошеломлённые от других девочек. Я знаю, как всё выглядело: я и Диего орем друг на друга; возникает Алан; я целуюсь с ним; в это время уходит Диего. И, кстати, я сбила с ног Полли, за которую так яро болел тренер. Сюжет довольно простой и понятный каждому. Не трудно соединить концы с концами, чтобы получить вполне понятное определение. Как бы мне не хотелось, чтобы всё было так, но видели все и всё.
На сегодня тренировка завершена.
Несясь со всех ног в тренерскую с надеждой обнаружить там Диего, я лишь попросту питала надежды. Надеясь найти его там, я была слишком наивной.
Пусто.
Вместе с надеждами, отвалилась часть моей души.
Ноги вновь понеслись на поле. Видимо, тренировка не завершена, потому что сейчас я как бомба, готовая рвануть. Слишком много во мне было эмоций, от которых необходимо избавиться.
Практически телепортировавшись на улицу, я обнаружила команду на поле в том же положении, в котором оставила.
– Работаем! – крикнула я, хлопнув в ладоши, после чего посмотрела на траву, куда уселась Полли, рядом с которой был Алан, рассматривающий её лёгкие гематомы.
– Она не может тренироваться, Грейс, – нахмурился друг, подняв на меня глаза.
– Если я свалила её с ног, то после колумбийского, мы будем отдирать лепёшку от травы. Либо работаем, либо ноем, – заявила я, из-за чего в глазах Полли вспыхнула ярость, заставившая её выпрямиться и расправить плечи.
Так-то лучше.
Только сейчас я поняла, насколько мы похожи. Она пытается доказать что-то Алану, а я – Диего. Только беда в том, что мой наблюдатель исчез без каких-либо объяснений, так и не дав мне объясниться. Да и к чёрту.
По сравнению с Диего, я была самым настоящим зверем, который издевался не только над собой, но и над остальными.
К концу тренировки, девочки бездыханно валялись на траве полностью мокрые, и если команда заболеет, то это будет полностью моя вина. Но я готова нести наказание за свои поступки. Я надеру десяток задниц одна, если это потребуется.
Итого, что я получила на последующую неделю: ничего. Ни одного взгляда от Диего. Когда он обращался ко мне, то смотрел куда-то в сторону, словно я – пустое место. Пылинка под его ногой. С одной стороны, мне было обидно, внутри я рвала и метала, но снаружи оставалась неприхотливой и равнодушной даже к Алану. И слава всем Богам, потому что он старался не трогать меня по пустякам. Да и я сослалась на то, что с каждым днём, к моему носу приближается день первой игры.
И что я сделала ещё из-за собственного гнева? Согласилась на выставку. Это было спонтанное и взбалмошное решение. Я просто прошла к профессору Фаринсону и сказала «да», что он изначально не совсем понял, но потом до старичка дошёл смысл, и он принял моё согласие. Все мои шаги были только ради того, чтобы Диего посмотрел на меня. Внутренне, я буквально кричала, чтобы он увидел меня.
Снова мимо. Он не замечал.
В порыве ярости, я высказала все претензии на счёт формы, которую считала ничем иным, как одежку для шлюх. Это я, кстати, так и высказала мистеру Харрисону. Меня абсолютно не смущал подбор слов. Я называла вещи своими именами. Ректор опешил от моего резкого тона, но согласился в срочном порядке заменить нашу форму. Теперь у каждой девочки есть новенькая и красивая экипировка футболистки Принстонского университета, а не девочки на прокат.
За неделю, я успела исписать девять холстов. Эмоции так и лились из меня в виде красок. Что ж, эти картины сгорели ярким пламенем, за которым я наблюдала с величайшим удовольствием. Чёрт с ними тоже, как и с Фуэнтесом.
Собрав все эмоции в кулак, я вошла в раздевалку, где девочки уже натянули командную форму, улыбаясь и разглядывая друг друга.
– Грейс, это просто отпад! – заверещала Америка, когда увидела меня в такой же одежде. Нашим отличаем были лишь фамилии и номера на спине.
Другие девочки тоже поблагодарили меня за то, что я не стала целовать задницу ректора и высказала все претензии прямо в лицо.
Спасибо Диего, благодаря которому, в груди полыхала ярость, сметающая всё на своём пути. Хоть где-то от его игнорирования был толк.
– Всем привет, – как чувствуя мои мысли, раздался голос тренера за спиной, на который все перевели взгляд.
На протяжении недели, я, не боясь, бросала ему вызов и смотрела в глаза, но не получала ответного. Из-за присутствия Диего – разум снова канул в небытие, прокручивая его последние для меня слова на поле или руки, прижимающие к себе. Растормошил меня лишь голос старого доброго ректора.
– Тренер Фуэнтес и мисс Мелтон, прошу пройти за мной, – заговорил мистер Харрис, как только ступил на порог раздевалки. Ничего нового, как всегда ни Вам «здравствуйте», ни «До свидания». Как на счёт того, чтобы преподать ему уроки вежливости и намёка на то, что можно сказать какие-то наводящие и подбадривающие слова для команды?
– И Вам добрый вечер, многоуважаемый ректор, – иронично произнесла я, повернувшись в сторону двери, – не хотите что-то сказать команде? Мы вроде как собираемся представить сейчас спортивную жизнь университета.
– Эм, да, – помедлив, пробубнил он себе под нос, явно обескураженный моими словами, – желаю отличной игры. Тренер Фуэнтес и мисс Мелтон, буду ждать вас в тренерской.
И где, нахрен, тут тренерская? Мы не в своём университете.
Со своими словами, он покинул дверной проём. Что за холодность и не заинтересованность к собственной команде? Каждый раз, он проявляет интерес к моему мнению об университете, но при этом, даже не может или не желает подбодрить лицо университета. По неприхотливости и отстранённости, он напоминает моих собственных родителей, которые переживают лишь за имидж идеальных заботливых мамочку и папочку, вспоминающие о дочери только тогда, когда «образцовой» семье необходимо выйти под свет софитов.
Могу уверенно заявить: в семье не без урода. На одном из таких вечеров, я, несовершеннолетняя любимица Грейси, накидалась шампанским так, что не узнала собственную мать и попросила найти миссис Мелтон у неё же. К счастью или сожалению, ничего большего я сделать не успела, родители быстро скооперировались и уволокли меня в машину с Джошуа, который доставил моё весёлое тело, желающее продолжения – домой. И подобных моментов моей жизни – не малое количество. Однажды, я даже успела зарядить в нос какого-то чиновника, но этот слизняк зашёл слишком далеко, когда положил свою жирную руку на мою задницу. Причём, на безымянном пальце его левой руки блестело обручальное кольцо. Выглядело это так, словно сардельку крепко перетянули тонкой ниточкой, по-иному не назовёшь. Не знаю, как в пьяном угаре, мне удалось разглядеть эту линию среди сгустка кожи, но этот урод получил по заслугам и мне плевать, что я опозорила родителей. Я защитила свою честь.
Оставив команду, я первой проследовала за ректором, не став медлить, дабы не искать нужную дверь. Я специально повиливала задницей, лишь бы зацепить и приковать глаза Диего к себе. У меня получилось, потому что подобный взгляд я ощущала возле кафе тем вечером.
– На игру прибыли важные гости, – начал Харрис, как только мы вошли в тренерскую, – не подведите меня. Это слишком важно для нашего университета.
Козел, ты даже не мог сказать приятных слов для команды. Я выиграю только ради себя, а не ради твоих жалких «гостей».
– Что-то ещё? – ледяным тоном спросила я.
– Боюсь, что нет, – кивнул он, покачавшись на пятках и скрестив руки за спиной, – желаю удачи.
Со своими словами, он покинул кабинет с видом человека, который является не ректором одного университета, а сразу всего объединения лиги плюща.
– Может, ты перестанешь меня игнорировать, я – капитан команды, твоя правая рука, от меня невозможно избавиться! – заскрипела я зубами, обращаясь к Диего, ведь за неделю, нам так и не удалось остаться наедине, чего я страшно желала.
– Да срал я на твою команду и капитана! – прорычал он, сделав рывок к двери, но я резко схватила его за руку и остановила.
– Тебя злит, что он поцеловал меня? – с надеждой и иронией в голосе, спросила я.
Резко завернув голову в мою сторону, Диего, окинул меня взглядом ледяных глаз, смерив со стеной позади.
Стена. Я. Он. Наши губы и тела.
Проглотив скопленную слюну, я почувствовала, как внизу живота – вспыхнул огонёк. Я не могу забыть те минуты, они, словно буря, проносятся в голове почти ежесекундно. Уверена, мы подумали об одном и том же.
Отпустив руку, я попятилась назад, смотря в его глаза практически не моргая. Мои мнимые шаги закончились ровно тогда, когда поясница вписалась в стол. Каждое моё движение – Диего отслеживал словно коршун.
Руки у меня дрожали, как и ноги, поэтому я смогла лишь опереться на поверхность позади, дабы не сравняться с плиткой.
– Он поцеловал меня. И я ответила, – вновь заговорила я, – и знаешь, кого я представляла на его месте?
– Прекрати! – прорычал Диего, не двигаясь с места.
– Тебя, – продолжала я, проигнорировав его слова так же, как и он не замечал меня неделю.
– Хватит! – вновь рыкнул он.
На губах вновь начинала расползаться улыбка дьяволицы, потому что не пожелав он меня слушать, то уже давно мог быть на поле или в раздевалке.
Диего продолжал стоять на одном месте, а я собралась с силами и отлипла от стола, зашагав на выход, но не успела, потому что дверь закрылась прямо перед моим носом. За долю секунды, я вновь оказалась у стола, а после и на столе. Рука Диего скользнула за мой затылок и запуталась в волосах, потянув их назад.
Губы, руки и тело мужчины, которого я желала всеми фибрами души, разместились между моих ног, награждая жадными и не терпеливыми поцелуями, которые поднимали каждую волосинку на коже. Откинув голову к потолку, я закрыла глаза и издала протяжный выдох и стон.
– Грейс… – прохрипел Диего у моей шеи.
У нас мало времени, а точней, его вовсе нет, поэтому дрожащими руками, я начала спешно расстёгивать ширинку на его джинсах, пока Диего поднял мою футболку вверх, открывая грудь.
Как только моя рука добралась до того, что скрывалось под чёрными боксерами и задвигалась – Диего зарычал. Развернув меня спиной, он уложил меня животом на поверхность стола и, стянув бриджи, резко вошёл, из-за чего я не удержалась и издала громкий стон. Но мне было плевать, если кто-то сейчас зайдёт и увидит нас. Я так сильно желала этого мужчину, что осознание и страх сдаются и покидают разум.
Закусывая нижнюю губу, дабы быть тише, трясущимися руками, я крепко держалась за уголки стола.
Каждое движение – выбивало из меня всякое сожаление и ярость, длившуюся неделю. Мне так нравилось, как его крепкие руки хватают мою талию, оставляя следы от сильной хватки; как горячие губы выпиваются в шею; как тёплая ладонь подбирается к груди и сжимает её. Всякое действие в Диего – возбуждает меня и сводит с ума.