Комнаты Сломленных

– Сэр Трокс! Очнитесь, ради Куссона!

Волшебник, с гримасой злой и недовольной, нехотя открыл глаза. На него свисают чёрные локоны кухарки в голубом платье. Она опустилась над альдором, нос зажала левой рукой, её добрые карие глаза были встревожены, бегали из стороны в сторону.

– Чего изволите? – он постарался произнести это бодро и с напуском легкой надменности, но голос его был полуживым.

– Он очнулся! Витольд! Он жив!

Трокс потихоньку приходил в чувства. В нос ударило такое зловонье, которого альдор не ощущал давным-давно. Трокса начало подташнивать, он вознамерился сотворить водяную маску вновь, но поймал себя том, что сил колдовать у него нет. Подбежал Витольд, сел рядом с Троксом, зажимая нос как Лив.

– Ты как? Живой?

– Если не видишь, не завидую твоим умственным способностям.

Лив улыбнулась и слегка хихикнула. Витольд скрестил руки на груди.

– Острит, значит в порядке.

– Снова ошибка, Леопольд.

– Витольд!

– Прости уж, никак не запомню. Так вот, снова неверный вывод. Плохо мне, но идти, думаю, смогу, пусть и медленно. Как и откуда вы тут? – Трокс поднял монокль, обнаружив цилиндр целым и невредимым. Лив только собралась ответить Троксу на его вопрос, но альдор её опередил, указывая на головной убор.

– Погоди, пока не начали, это что?

– В смысле, – опешила Лив – ваша шляпа!

– Как она здесь оказалась? Она была придавлена воронёной!

– Я же говорила, что это воронëная! – Лив переключилась на Витольда, который держал в руке стальное перо.

– Ты была права, молодец. А цилиндр лежал так, когда мы пришли. Пришли из двери, была она подле прохода, но стоило нам выйти, тут же испарилась.

Трокс кое-как, с помощью кухарки, поднялся и начал ковылять в сторону прохода, откуда воронёная его атаковала. Витольд зашёл туда первым, Трокс, опираясь на Лив, шёл вторым, освещая огоньком окружение.

– Пусти, я и сам могу идти!

– Успеете ещё. Не переживайте.

– Витольд! Ты позволишь даме меня нести?

Юноша постучал по витому эфесу шпаги.

– Мы с Лив уже это обсуждали. Она сказала, что у меня должны быть силы драться. Один раз я её уже не послушал, потом стыдно было.

Лив засмущалась, Трокс вздохнул, но смирился. Нога действительно не слушалась, помощь не повредит.

Проход был залит рвотой, кровью, периодически натыкались на отходы птичьей жизнедеятельности и на перья.

– Как так случилось, – ворчал Витольд, зажимая нос – что птицу так рвало? Они же не пережёвывают пищу!

– Воронëные, – альдор всё ещё опирался на кухарку – все до единого люди. В черепе, при желании, покажу челюсть внутри клюва.

– Мне никто не рассказывал об этом. – Лив удивленно смотрела на альдора – А что же случилось, что они стали такими?

– Один альхимик предложил императору создать новый вид воинства, послушного и верного, с абсолютным преимуществом в воздухе. Так как против нас были демоны, мало кто возразил кроме меня и Ликана. Да, – обратился Трокс к юноше, который перестал идти, – мы иногда сходились во мнениях. Топай давай! Ну и альхимик сделал то же самое, что и птица, лежащая на столе.

– Умер? – вздохнула Лив.

– Обосрался. – подытожил Трокс.

Шагов через двадцать компания повернула налево и вошла в небольшое помещение. Огонёк Трокса ускорился, начал летать кругами по помещению и нашёл канделябр-светильник. Такой же, как и в темнице внизу. Альдор отпихнул кухарку и прислонился к стене, медленно сползая на пол. Нога все ещё чудовищно болела.

– Свет! – Трокс вскричал, но ничего не случилось – Помогайте. На этом моя фантазия всё.

Спутники альдора уставились на него, молча ожидая разъяснений.

– Ну хоспаде Боже…

– Не поминай без мольбы! – Лив буркнула на альдора, но ему, походу, плевать.

– Я слова перебирал и канделябр внизу сработал от слова "свет". Вперёд. Работайте.

Тут и у Лив с Витольдом картина сложилась. Поочерёдно они начали кричать разные фразы, обозначающие освещение помещения. Начал Витольд:

– Освети!

– Свеча!

– Зажги свет!

– Свет, пожалуйста!

– Зажгись!

– Фонарь!

– Кухня, свет!

Зажëгся жёлтый камень в потолке, снова жмурится отряд. На полу лежали буханки чёрного и белого хлеба, куски мяса, яблоки, разбитые яйца – всë, что можно было откусить, было откусано. В центре кухни стоял столик, у стены напротив входа ещё один, с огромной бочкой, шкафчиками и идеально прямоугольная глыба метр в высоту, с синим круглым камнем в центре. Под бочкой был тазик. Слева расположилась большая печь с трубой, уходящей вверх. Справа были несколько открытых сундуков, обитых синей тканью с вышитыми снежинками, из сундуков веяло прохладой. В них лежали куски мяса разных видов: говядина, свинина, курятина. Над сундуками, прям в стене, был ещё один синий круглый камень.

Трокс, увидев глыбу, расплылся в улыбке.

– Ну теперь всё вообще будет просто… Уж чего не ждал увидеть в демонических катакомбах! Во дворце был такой же! И у знакомого альдора из столицы. Удобный очень, сейчас покажу.

– Может не надо… – Витольд с волнением посмотрел на каменную глыбу.

– Почему?

– Мы не знаем, что может случиться. Может он нападёт на нас. Не надо, пожалуйста…

– Не бойся, этот не нападёт. Еды нам! Кушать! Готовь! Да чëрт. Жрать давай! К столу! Завтрак!

Глыба встрепенулась, по ней побежали синие линии. Трещина снизу разделила ноги, трещины поползли выше, отделили руки, Витольд и Лив пристально наблюдали. Синий камень засиял, трещинами отделилась маленькая, круглая голова… И всë развалилось. Все камни рухнули вниз, рассыпавшись в пыль. Лив села к Троксу и спросила:

– И что это было?

– У Розенкопфа такого нет? Это элементаль-повар! Ну, был им когда-то. Вообще ничего не понимаю. Они простые, как полено! Единственное, что в них сложного, это вложить знания о блюдах, но в таком случае он просто плохо готовит, а не помирает. Где мы вообще находимся? Что здесь произошло?

– Как бы то ни было, – понурый Витольд осматривал сундуки с мясом – мы голодные. Приготовим что-нибудь? Поможешь, Лив?

Глава 6. Хундсгугели

«Добавила птиц, теперь не так уныло. Возможно, скоро смогу увеличить подпространство, сделаю проход между поляной и озером, слегка там изменим и сможем ходить на речку через лес! Это сложно, но, думаю, стоит того. Хочешь сходить посмотреть? Почему? Пойдём, цвет лица нездоровый у тебя. Хватит упираться и читай до конца! Мы за тебя беспокоимся! Отвлекись, не хочешь на поляну – пойдём пофехтуем. Давно мы втроём…»

– Луна!

Ведьмочка, читая налету, впечаталась в широкую спину Росса, идущего впереди вверх по винтовой лестнице.

– Прости, пожалуйста…

– Да ничего, уф, – мужичок пыхтел, но продолжал подниматься – вот скажи мне, фуф, вот как можно было придумать эту жижу блевотную, ёрики морики, которая перемещает, но оставить лестницы! Вот кому, уф, нужны лестницы, если есть врата и порталы! Ну сколько мы уже взбираемся? – Росс посмотрел на парящую Луну – Ну сколько я уже взбираюсь?

– Не знаю. Я вообще перестала ощущать время.

– Вот сейчас поднимемся, фуф, и отдохну… – по лицу Росса скатывается одна за одной солёные капельки.

– А почему ты свою не снимешь эту…

– Стёганку?

– Да. Жарко ведь!

Стёга Росса от ворота до паха была на все завязки завязана.

– Потому, – смахивая пот с лица отвечал бородач – что это защита. Ежели накинется кто, не скажу же я ему: "Обожди, друже! Дай-ка я стегач завяжу!" – он это таким смешным и напыщенным голосом сказал, что по всей лестнице эхом отдался смешок Луны. Вокруг каменная кладка, ничего почти не видно. Лишь тусклые синие огоньки, что каждые десять-пятнадцать ступенек мерцали над потерянной парой, давали хоть какое-то освещение.

– Как ты вообще, фуф, читать умудряешься при таком свете? Луна?

Бородач оглянулся, Луна подлетела к нему. Она остановилась у прошлого огонька, ждала пока Росс пройдёт следующий и летела к нему, вновь не отрывая носа от книжки.

– Что там? Интересно?

– Видимо, чей-то дневник.

– Очень рад, что тебе там чего-то видимо. Дневник?

– У мамы такой был. Записывала всякое.

– Я вот, уф, думаю, мы не могли пройти мимо какой-либо двери, а?

– Не-а. Я время от времени назад смотрю, боюсь, что кто-то за нами окажется. И нет, ничего мы не пропустили. Может, я вперёд полечу? Посмотрю, как долго ещё подниматься.

– Чтобы ты первая шла, тебе надо сражаться уметь. Уф…

Лестница, ступеньки, огоньки и камни. Поблёскивал шапель, бренчали ремешки, из сумок выпали несколько яблок, меч в ножнах иногда бился о ступени.

«Ходить можешь? До чего ты себя довёл?! Это ужасно. На тебя больно смотреть. Лежи спокойно, сейчас вылечу. Почему? Прекрати, скажи прямо! Неужели снова? И как будешь объяснять? Знаю, никогда. Мы что-то можем сделать? Скоро принесём, я хорошо помню тот зал. Только не смей подниматься.»

– Ну наконец, ёрики морики! Фууууух, Луна! Смари!

Последний пролёт кончался массивной дубовой дверью, в центре которой был тот самый камин, два синих камня в его середине и круглая латунная ручка справа.

– Тихо!

Росс шёпотом обратился к ведьмочке, когда они подошли ближе. Мечник расцепил ремень шлема, показался белый чепец-подшлемник. Росс припал ухом к двери и слушал. Надеялся, он, разумеется, на то, что ничего не услышит. Наконец вновь звякнул ремешок, шлем на месте. Поскрёбывая по дереву ножен меч приготовился к бою.

– Всё тихо. Но на всякий случай будь готова к бою. Прикроешь?

Луна уже некоторое время назад убрала дневник в мешочек. Обеими руками она взяла паривший рядом посох и закивала.

– Открываю.

Ручка скрипнула, дверь отворилась, тёплым пламенным светом залилось пространство лестницы. Просторная уютная комната, забитая подушками! Виднелся алый ковёр, который почти полностью застилали подушки. Красные, оранжевые, синие и голубые. Напротив двери был камин за решёткой. От этой решётки до огня было большое расстояние, видимо, чтобы подушки не загорелись. В углах длинной комнаты, по обе стороны от камина, были две лестницы, ведущие вверх красивыми завитками. На боковых стенах расположились два роскошных гобелена. На одном рыцарь в золотом доспехе с белым плащом пронзает небо тонким клинком с витьеватым эфесом. За ним стоит, держа в руках книгу с пером, женщина в белом платье со смиренным лицом и золотыми волосами. На втором лесной пейзаж, река вдали, холм и поляна белых цветов. На холме лавка, на лавке всё те же две фигуры, но шлем рыцаря с благородными прорезями для глаз лежит на траве. Суровое старческое лицо с треугольными седыми усами и бородкой. Волосы короткие, взгляд уставший. Пока Росс смотрел на гобелены, Луна уже плюхнулась в разлетающиеся подушки. Одна из них попала в бородача, который, убрав меч в ножны, упёр руки в бока и начал сверлить взглядом беспечную ведьмочку, которая валялась в подушках, перекатываясь из одного конца комнаты в другой.

– Ну вот как ты себя ведёшь! Поверить не могу. А если бы подушки были вратами куда-то? Надо было сперва проверить, яблоки кинуть, а потом уж прыгать.

Луна перестала валяться, улеглась на живот, подпёрла голову руками и удивлённо посмотрела на мечника.

– А зачем врата в подушках?

Действительно, зачем? Надо, думал Росс, изменить подход к изучению этого места. Это дом, а не подземелье с нежитью. Опасный, странный, но в первую очередь дом. Тут кто-то жил и всё должно исходить из того, что удобно было жильцам. Хотя альдор говорил что-то о демоне, копирующем мир?

Росс думал слишком много, хорошо, что с ним рядом есть тот, кто думает меньше. Луна перекатилась на спину, указала пальцем на гобелен с поляной и спросила:

– Росс, а это и есть те герои, о которых мне рассказала Лив?

– Да. Но это не типичное их изображение. Никогда не видел Ликана без шлема, я думал, он моложе. Красивая работа.

– А там, на другой! Тоже они?

– Да. Вера и Ликан. Созидатели, искатели и великие альдоры.

– А под ними кто? – Луна уже указывала на другой гобелен. Только сейчас Росс заметил, что под ногами Ликана валялись воины в чёрных доспехах, утыканных шипами в хаотичном порядке.

– Походу сюжет вдохновлен битвой с хундсугелями. – на лице Луны выразилось явное непонимание – Севернее от империи есть государство, где популярны у конников вот такие шлемы, – Росс руками попытался показать большой клюв у своей головы, но сдался и ткнул в гобелен – морда пса. Один барон умел поднимать мёртвых, да не простых, а очень, собака, живучих. Он был союзником врагов империи. Благодаря силе Войда – Росс невольно назвал его имя. Сам себя в голове осёк и продолжил – его мертвецы облачались в тёмную броню, менялись, становились настоящими демонами. А шлема у них у всех по какой-то причине и были те самые хундсгугели. Не воины, а чудовища: армию громили, деревни вырезали, жрали невинных людей. Так вот, Ликан с Верой разбили утырка в пух и прах!

– Это как?

– А ты слушай. – Росс и сам уселся на подушки – Герои искали способ навредить тварям и нашли. Они не смогли устоять перед простецкими заклинаниями света! Представляешь? Это было открытием. До сих пор свет считался альтией мирной и бесполезной в бою. За героями пошли люди, знающие самую простую альтию: ученики их школ, кусситы, крестьяне.

– Кусситы?

– Последователи Куссона. Отца человека. Не знаешь?

Росс спросил это так, будто это знание есть факт, известный каждому. Луна покачала головой, слегка стесняясь неведения.

– Я Куссит. Потом расскажу, наверное. Так вот. Народу куча собралось и задавили демонов! Славная была битва. Ходили слухи, что церковь сделает героев святыми, но потом они исчезли, и об этом перестали говорить. – Росс вздохнул, но Луна явно жаждала продолжения рассказа – Знать многие идеи героев уничтожила, ведь им они худо делали. Богачи испоганили многие их начинания: школы для крестьян, альтическая академия для мужчин и женщин, хотя я бабу альдора себе…

– А зачем она это сделала?

– Кто?

– Знать!

– Мне бы знать. – Росс грустно хихикнул —Наверное, хотели отдалить альтию от людей, сделать её непонятной и сложной. И у них же, блин, вышло! – Росс плюхнулся на спину, подушки разлетелись. Он почесал бороду, пытаясь вспомнить, что пел ему пьянчуга менестрель у таверны.

– "Творит пусть альтию народ,

Пусть красоту чудес поймёт!

Чем больше знаний на планете,

Тем больше смогут наши дети.

Быстрее мы пойдём вперёд,

Туда, где свет и счастье ждёт."

– Планете?

– Этого и я не понимаю. Вера писала, что мир наш большой и, главное, круглый! И что таких кругляшков в мире полным-полно, она, как бы, летала туда. Не все их понимали. Я даже искренне считал, что их не существует. Но когда я пришёл домой одним днём, дочурка на меня кинулась, говорит, считать научилась до цифры, которую я сейчас и не скажу. И ей, как лучшей ученице, сама Вера вручила перстень. Пока я в походы ходил, она, оказывается, умудрилась начать учиться! Представляешь?

Росс запустил руку в сумку у левого бедра, порылся в ней немного и достал деревянный ларчик, маленький совсем. Луна придвинулась поближе к бородачу и смотрела, выжидая, когда он откроет ларчик.

– Любопытно?

– Угу.

– А вот закончим разведку комнаты, и покажу. – с этими словами он убрал ларчик назад, поднялся и кивнул в сторону лестниц, доставая меч – Вперёд. Время отдыха прошло, дыхание восстановилось.