Кузницы драконов

Пролог. Если вас съел дракон, то, как это ни банально, но у вас все же есть два выхода.

– Здравствуйте. А у вас есть розовые драконы?

– Добрый день! Нет. Только Черные и Белые. Других нет.

– Понятно. А фиолетовые?

Дракон спал. Сон был хороший и безмятежный. Вокруг проносились в хаотичном беге дни. Дракон не обращал внимания. Дракон живет долго, что ему день? Месяц? Год?

Нужно было отдохнуть и залечить раны, последний бой был слишком тяжел даже для него. Раны залечены, тело готово отправиться в полет, но дракон все равно медлил.

Что случилось во время последнего боя?

Что за заклинание применил его последний противник? Что-то очень нехорошее. Запретное и пугающее сильного и могучего дракона. Да и выжил ли он?

Вопросы роились непоседливыми крохотными бабочками, мешая дракону спать. Хотя нет. Наверное, это мотыльки. Иначе, почему цвет крыльев у них такой белый, почти прозрачный. А еще крылышки так красиво украшены жемчугом, и кончики обрамлены перламутром. Много! Очень много белых мотыльков. Они еще и ночные, потому что только они разрезают тьму, что окружает дракона. Ведь только ночью бывает так темно?

И только тут дракон понял, что именно он искал. Он искал цвета. Они потерялись. Остался только черный мрак и белые бабочки, порхающие над ним. Но дракону хотелось золота. Того раскаленного золота, что бывает, когда смотришь на солнце в дымке облаков. То золото, что горит на листьях осенью. То золото, что переливается на шляпках грибов в родовой пещере.

Только вот золото ушло. Его не было. Не было и других красок. Только тьма и белый свет.

Дракону не нравились эти цвета. Поэтому он отказывался просыпаться. Ему нужно было золото.

Но эти мотыльки… Когда они отвяжутся от него? А это еще кто?

Большая золотая бабочка вдруг появилась из мрака. Она настойчиво звала дракона с собой. Россыпь белых мотыльков уселась на невидимое тело дракона, покрывая его голову, большое туловище и длинный хвост. Дракону стало щекотно. И тут золотая бабочка стала посыпать его золотой пыльцой.

Но этого же мало? Этого не хватит на всего дракона?

Но больше не было. И тогда большая золотая бабочка села ему на голову и застыла, сливаясь с белыми мотыльками.

Дракон потянулся и вздохнул. Что ж. Нужно вставать. Теперь у него есть цвет. Мотыльки все равно щекочут и мешают ему спать.

Еще и этот голос. Кто это так настойчиво его зовет?

Глава 1. О каком образовании можно говорить, если при наличии перфораторов, гранит науки до сих пор грызут?

– Сколько нужно драконов первого уровня, чтобы вкрутить лампочку?

– Трое. И один дракон второго уровня, чтобы показал.

Я бежала. Быстро. Я уже год только и делаю, что быстро бегаю. А по-другому здесь нельзя. Съедят. И будь ты хоть двадцать раз умный и храбрый дракон, все равно съедят.

Следом, дыша мне в затылок, бежал Ханс. Как всегда пропустив меня вперед и прикрывая мою спину. Спина у него вся в ожогах. Не успевает толком регенерировать и заживать. Магия от плевков слизней помогала плохо. А мазь и другие лекарства сюда поступали редко. Порталы постоянно сбоили. Был велик риск оказаться неизвестно где. Арок перехода здесь отродясь не видели. Те, кто пробыл здесь дольше двух лет, отказывались верить в их существование.

Мы бежали по камням к обрыву, нашему единственному варианту, учитывая ситуацию. Угораздило же нас свалиться в расщелину, полную антрацитовых слизней. А все Ханс – «он там один, ну максимум – два». Счетовод липовый, бухгалтер недоучка, считать сначала научись, потом к слизням лезь. Слизней оказалось десять. И кроме как бежать, сверкая пятками, выхода не было.

Ох и попадет нам от Хелены и Гарба. Опять мы с Хансом придем ни с чем, да еще и с располосованным боком. Моим боком между прочем. И это я еще спину Ханса не видела.

Вот когда Хелена с Гарбом уходят в дозор, на разведку или охоту, всегда возвращаются или с добычей или хотя бы целые. А мы с Хансом как два лишенца. Если не покалечились – уже славно.

– Вай, только давай ты назад оглядываться не будешь? А то будет как в прошлый раз!

На бегу прокричал Ханс. Даже он немного запыхался. Ну, еще бы. Бег по пересеченной местности с прыжками на камни, потому что обегать их долго и чревато, то еще удовольствие. Я так уже задыхалась, и когда за очередной каменистой грядой показался обрыв – вздохнула с облегчением.

С обрыва я прыгнула быстро. Добрались, и даже почти целые. Оборачивалась я еще в прыжке, чтобы Ханс успел схватиться за длинный хвост. И он, разумеется, уже привычным движением приник к моему длиннющему хвосту, сливаясь с чешуей.

Поток воздуха поймала почти сразу. Опять повезло. Да мы везунчики сегодня.

Драконы летали без крыльев. Их у здешних рептилий не было. В самом начале меня это дико бесило. Не могла понять, ну как это? Крыльев нет, а летает? Оказалось, что если сравнить, то дракон это не вертолет. С места и сразу вверх взмыть он не сможет. Это скорее самолет. Ему необходим разбег, чтобы набрать высоту. Магией поднимает свое большое тело на небольшое расстояние от земли, а потом нужно ловить воздушные потоки. Даже небольшой ветерок существенно помогает дракону в полете. Хотя полетом я бы это не назвала. Крыльев же нет? Это скорее скольжение по воздуху.

А еще я уяснила, что полного штиля тут не бывает. Всегда есть дуновения ветра, даже слабенькие, которые для человека не ощутимы, но дракон ловит их почти сразу.

Вот так как я сейчас парить было одно удовольствие. Потоки воздуха легко несли нас в нужном направлении, к охотничьей заставе. Самой дальней в Гиблых землях. Мы на ней обосновались недавно. Это наша уже четвертая застава, и самая тяжелая по сложности. Мы и добрались до нее недавно. Раньше все держались ближе к границе Гиблых земель.

А еще я уяснила, что магии много не бывает. И что дракона нельзя позвать по щелчку пальцев, если резерв на нуле. Поэтому и бегала ножками, дралась ручками и только при угрозе для жизни вызывала дракона.

На первой заставе охотников мы долго не задержались. Она была слишком близко к границе и делать нам там было нечего. На второй чуть дольше. Но в основном весь год провели на третьей. Там нам понравилось больше всего. Тварей больше, слизни в изобилии, и с дисциплиной было пожестче. Что очень стимулировало меня и Гарба. А то он проспит, то я зачитаюсь. И как итог – наши напарники опять не довольны.

На дальних заставах с этим было строго. Опоздал или не вышел в дозор – берешь на себя два дозора. Поэтому, чтобы не дежурить, вечно приходилось захлопывать учебник по боевым заклятиям десятого уровня и идти спать.

Еще на первой заставе мы разделились на двойки. Я с Хансом, Хелена с Гарбом. Это было наиболее функционально. Потому что к величайшему негодованию Гарба я была больше. Мой дракон толще, длиннее и без проблем нес на себе немаленькую тушку Ханса. Хелена хоть и была высокой и сильной, но все же легче. А в человеческом обличье тоже соблюдался баланс. Гарб был физически гораздо сильнее меня, но я превосходила его в магическом плане. А Хелена все же по резерву опережала Ханса, не желающего сидеть за книжками слишком долго.

Так что наша четверка была прекрасно сбалансирована. И все заставы готовы были нас принять с распростертыми объятьями. Не часто Гиблые земли радовали своим присутствием драконы. И слухи о нашей четверке распространились быстро.

Мы не прятались. А как спрятаться от огромного, толстого… в смысле упитанного белого дракона? Никак. Вот и мы так решили. Поэтому я щеголяла в узких брюках и с длинной белой косой. То замотаю ее, то в карман засуну. Бывали у нас и дни платья. Это когда праздники или особенно богатая добыча. Мы с Хеленой тогда юбки доставали. Не часто, правда, такое бывало.

Убить нас не пытались. Ни одного покушения не было, но я думаю, что руководствовались простой экономией. Зачем кого-то нанимать, когда не сегодня-завтра слизень сделает эту работу совершенно бесплатно.

Весь мир затаился в ожидании несчастного случая с последней Белой Драконицей. Но не дождетесь! Я совершенствовалась, училась, и точно не собиралась умирать.

Мы подлетали к охотничьей заставе, когда меня что-то словно ударило. Будто по драконьим и так перетянутым нервам прошлись не смычком, а грубой палкой. Что-то не так. И мне бы прислушаться, но я устала. Неудачная вылазка, погоня и оборот в полете меня вымотали. И я приземлилась как всегда недалеко от охотничьей заставы.

Неприятности почувствовала не только я. Ханс, перекатившись едва мы приземлились, достал два меча и встал в боевую стойку. Я вытащила из-за спины Квотерстафф. Я сильно его модифицировала. Теперь это была не просто палка с перемычками, а полноценный посох с кучей дополнительных функций. Я гордилась своим оружием и владела им в совершенстве.

А еще за год я освоила длинный дальнобойный лук. Все потому что в ближний бой меня старались не пускать. Особенно в начале. Пришлось привыкать и к тяжелому луку. Тетива натягивалась с трудом и руки у меня сильно дрожали по вечерам. Но зато теперь я уверенно владела уже двумя видами оружия и гордилась этим чрезвычайно.

Нас окружили. Застава была подозрительно тихой. Вот что меня насторожило еще в полете. Вот же… И когда я стану не такой рассеянной?

Их было много. Нам не справиться. Но скорее всего и не придется. Потому что я слишком хорошо знала дракона, вышедшего из-за спин охранников.

– Будет лучше, если вы пойдете со мной. Не сопротивляйтесь.

– С чего это бы мне так делать, Ваше Императорское высочество. Простите, что не приветствую вас по всей форме, но уж больно обстановка не располагающая к политесу – я на него почти не смотрела, а вот с окруживших нас охранников глаз старалась не спускать.

– А с того, что я не задумываясь перережу горло твоей подруге, а потом и наследнику Изумрудного дома. Несчастный случай в Гиблых землях. Я думаю, глава Дома Изумрудных поймет, тем более его жена сейчас ждет второго ребенка. Они переживут – в глазах Вильгельма царила полная пустота

Он плохо выглядел. Осунулся, похудел, цвет лица был нездоровый. Бледный и одновременно землистый. Я не могла понять, что это с ним? Драконы не болеют. Но он выглядел как человек, не встававший с постели весь год, что мы не виделись. А еще меня пугало выражение его глаз. Пустые, запавшие и абсолютно безразличные. Такой перережет горло Хелене и не задумается.

Я опустила Квотерстафф и сделала Хансу знак убрать мечи. Друг кивнул и послушался без возражений. Я уверена – он бы рискнул и бросился в бой, если бы я так решила. Но он доверял мне и я это очень ценила. Гарб бы уже сто раз предложил другой путь. И это я тоже ценила.

Никто не попытался отнять наше оружие. Вильгельм молча развернулся и проследовал к самому большому дому в заставе. Это был дом начальника охотников, там проводились общие сборы, решали вопросы и пировали. Сейчас в доме сидел глава в напряженной позе и рядом с ним Хелена и Гарб. Вопреки моим опасениям целые и невредимые.

Оружие тоже было при них. Почему это нас не разоружили? Хотя если пересчитать эскорт из магов и воинов сопровождающий наследника, становилось понятным, что у нас нет ни малейшего шанса. Это он на одну меня столько народу нагнал? Мне возгордиться? Хотя лучше не стоит.

Вильгельм прошел к свободной деревянной лавке и очень тяжело на нее опустился. У меня опять мелькнула мысль, что он очень устал и вымотался, а еще болен и разбит. Плохо. Трудно договариваться с драконом, которого мало что волнует и почти ничего не держит в этом мире.

То, что он хотел договориться, было понятно. Хотел бы отомстить, сделал это давно. Но ему что-то нужно.

Я уже сталкивалась с людьми, которые не способны справиться с постигшей их утратой. И тогда, как правило, это плохо заканчивалось. И это не всегда означало, что человек слаб. Просто груз, который на него упал – его придавил. И если ему не помочь его приподнять, в конце концов, он его раздавит. Кто-то может скинуть этот камень сам. А кому-то достался слишком тяжелый. Так бывает. Это жизнь.

И вот сейчас передо мной сидел дракон, которого не просто придавило. Его засыпало. И разгребать этот завал ему одному не по силам. Только вот чем я могу помочь?

– Предлагаю обсудить все здесь. Ты все равно полностью доверяешь своим людям. Я своим. Так что не думаю, что тут есть лишние уши, – даже голос его звучал глухо.

– Что тебе нужно?

– Мне нужен мой брат.

– Я не умею воскрешать мертвых.

– Придется научиться. У тебя нет другого выхода. Иначе я убью и тебя, и твоих друзей, и разнесу всю охотничью заставу и заодно деревню, что рядом с Замком Белых Драконов. Ты умрешь, а за тобой весь мир покатится в бездну. Есть вопросы? – и сказано это было спокойно, без малейших проблесков эмоций. Становилось понятно, что он в самом деле это сделает.

– Нет. Вопросов нет. Что ты от меня хочешь? – спорить с таким совершенно точно бесполезно.

Во дворце не видят в каком он состоянии? Ну, есть же психологическая помощь драконам? Если нет, то надо создать!

– Как недавно поведал мне Хранитель Золотого Дома, в последний момент битвы, понимая, что безнадежно проигрывает, бывший глава Рубинового Дома применил Заклинание «Сокрушительного рассеивания», – все так же безразлично сказал он.

Я прикрыла глаза. Это было заклинание вне уровня. Его используют, когда понимают, что гибель неминуема, договориться и сдаться в плен не выход. Оно забирает все силы и магию произнесшего его и рассеивает его полностью. Окружающие в этот момент так же рассеиваются, если не успеют уйти в кокон дракона.

– Золтон успел уйти в кокон? – выдохнула я.

– Да.

– А Лаура?

И тут его перекосило. Он затрясся и упал с деревянной лавки, на которой сидел.

– Вон! Пошли все вон! – заорала я, и кинулась к Вильгельму.

Магия Главы дома подействовала. Я ее раньше не пробовала – случая не было. Но Глава дома драконов может иногда такое учудить. На своих членов дома действует точно. На чужих, иногда. Но тут сработало на всех, даже на телохранителей Вильгельма. Смело всех, мы остались с ним одни.

Я упала рядом с ним на колени и, обняв его, ласково попросила.

– Тебе надо заплакать, Виль. Это поможет.

Эти придурки во дворце что, даже имя ее боялись произнести? Откуда такая реакция? Вильгельм в самом деле затрясся и заплакал.

Это не правда, что сильные люди не плачут. Плачут и им это, так же как и всем помогает.

Мы так и сидели обнявшись.

Сколько мы так сидели, я не знаю. Нас не беспокоили. Несколько раз заглядывал кто-нибудь из охраны наследника, но под моим гневным взглядом быстро ретировался. А потом Вильгельм заговорил.

Говорил он долго. О том, как любил Лауру, о том, что она была невестой брата и его всегда это угнетало. Даже когда Лаура ответила ему взаимностью, и они ждали расторжения помолвки. Его это все равно угнетало. Ее нет с ним уже год, и он не представляет, как жить дальше.

И вот теперь это известие от Хранителя Дома – есть шанс, что Золтон жив. Что он успел уйти в кокон. И если я вытащу Золтона из него, то Вильгельм сможет отдохнуть.

Он так и сказал – отдохнуть. Я не стала ничего уточнять. В мою задачу входило слушать. Что я и делала. Это работало. Ему становилось легче.

Не переставая его обнимать, я осторожно поинтересовалась.

–Т вой Хранитель не сказал где кокон?

– Нет. Ему твой сумасшедший кот запретил. Взял обещание сказать только спустя год. Разберись уже со своим Хранителем. Он затретировал уже всех. Ты ему открыла неограниченный доступ к магии Дома. Регулярно его подпитываешь. Членов дома у тебя всего трое и твой кот разжирел. Неуправляемый! – выдал Вильгельм возмущенно.

Отлично, хоть какие-то эмоции. Уже прогресс. Вот Принц дает! Молодец он у меня.

– Я разберусь. Ты сюда как добирался?

– Сначала до границы аркой, потом ножками. Не работает тут ничего. Магия сбоит, переход не открыть. Розовый дракон разбери, что здесь творится! Как ты тут год продержалась?

– На удаче, друзья помогали. Ты ел?

– Не помню. Кажется, нет. Или ел?

– Давай мы поедим, а потом будем выдвигаться? Мы с утра на задании с Хансом. Не ели, голодные страсть. Собираться и прощаться нам недолго. Если будем двигаться в быстром темпе, за неделю доберемся до границы с Гиблыми землями.

– Я две шел.

– Так то ты. Видела я твоего проводника. Ты б еще более древнего драка нанял, он бы тебя все три вел. А мы быстрее и надежнее тропы знаем.

– Кто вызвался того и взял. Мне показался он опытным.

– Старость – не признак опытности. Неважно. Доберемся до границы, а там порталом ко мне. Я тебя приглашаю к себе в Замок. Вместе поговорим с Принцем. Обсудим планы, посмотрим, что он нам покажет.

– Ты меня к себе в гости зовешь? И не боишься?

– Кого?

– Меня! Меня все боятся. Уже год как. В глаза не смотрят, близко не подходят. Все официально и согласно этикету.

– Виль, давай я тебя потом побоюсь? Когда Золтона из кокона вытащим вот сразу начну. Хорошо? И еще! Я не собираюсь внушать тебе ложных надежд. Но только твой брат не стал бы спасаться, не дав такого шанса Лауре. Он был благороден сверх меры, порядочен и честен. Я понимаю, что инстинкты выживания дракона сработали, и он ушел в спячку. Но перед этим он мог успеть сделать все что угодно!

– Вай…

– Я год думала, что он погиб от ран и его загрызли. А теперь приходишь ты и говоришь о возможном коконе. Мы достоверно так и не знаем, что там случилось. Поэтому давай сначала увидим тела, а потом будем их хоронить?

– Вай, я думал об этом. Но у меня нет сил надеяться.

– У меня они есть. Я буду верить за нас обоих. А ты будешь верить в меня. Я то живая. В меня можно поверить и даже потрогать. Все. Есть пошли. Я когда голодная, злюсь обычно.

– Ну, значит ты всегда голодная, – и он улыбнулся.

Он. Мне. Улыбнулся. Да я прирожденный драконий психотерапевт. Справимся.

До границы с Гиблыми землями, как я и предсказывала, мы добрались без происшествий и почти за неделю.

Сказать, что охрана Вильгельма относилась к нам настороженно первые дни – это ничего не сказать. За нами следили, глаз не спускали. Но уже к концу второго дня все расслабились. Вильгельму от общения с нами стало лучше. Он стал общаться, даже улыбался несколько раз, перестал походить на ходячий труп. А еще регулярно ел. Вместе с нами, потому как мы пропускать приемы пищи ни при каких условиях не собирались.

Глядя на это охрана успокоилась. Все любили Вильгельма, и мне было непонятно, почему ему никто не помог? Простого участия хватило бы. Настолько боялись? Соблюдали субординацию?

Но вероятнее всего тут сработала надежда. Ох уж эта легкомысленная девица. Ее не так просто убить. Она всегда теплится в душе. Вот и у Вильгельма она зародилась. Вероятно, еще когда ему Хранитель рассказал о коконе Золтона. А я ее окончательно разожгла. Была ли я не права? Время покажет. Но хуже было не куда.

На границе рисковать наследнику снова не разрешили. Мы отправились в ближайший город к арке перемещений. И только тогда вышли всем составом на площади перед моим особняком. Все были уставшие и грязные, поскольку я торопилась и торопила всех.

Нет, умом я понимала, что год назад была не готова воевать со всеми. Сейчас я сильнее и лучше подготовлена. Да и кокон по рассказу Вильгельма раньше чем через год разбудить невозможно. В этом коконе дракон может спать хоть сто лет. Ему там хорошо, а вот у нас столько времени нет. А еще у дракона должно быть огромное желание проснуться. Если его не будет, то сон может стать вечным.

Все это так. Но мой Хранитель должен был мне все рассказать. Обязан, хром и бром!

Так что на Принца я была немного зла. Ну, совсем чуть-чуть.

В особняк я пригласила всех. Взяла и позвала. Никто не возражал, но почти все удивились. Нет, ну а что? Хорошие ребята. Мы за неделю сдружились и отправлять кого-то в местную гостиницу мне показалось неудобным. А доход трактиру они и так повысят – выпивка в нем не бесплатная.

К тому же в особняке теперь всегда проживало несколько слуг и кухарка, она же домоправительница, которая незамедлительно принялась всех размещать и отдавать распоряжения.

А мы пятеро отправились к арке перехода. Комнату с аркой мне Принц, тоже, кстати, не сразу открыл.

Замок встретил нас тишиной. Но это продолжалось недолго.

– Принц! Живо иди сюда! Пушистый зас… Солнышко мое. Радость моя. Как же я соскучилась.

Ну, не могу я на него долго сердиться. Посердилась и хватит. Подхватив кота на ручки, я отправилась на кухню. Ну а куда еще? Самое оно для обсуждения насущных проблем.

Сбросив сумки прямо в коридоре перед кухней, мы вошли в наше любимое помещение в замке, и Хелена первым делом принялась накрывать на стол. В нашей любимой кладовушке постоянно пополнялся запас блюд, и готовить было не нужно.

А мне в это время показывали то, что интересовало меня в первую очередь.

Бой. Причем я все видела как бы со стороны маяка или Мельницы. Скорее всего, именно оттуда, из места силы, Хранитель получил информацию.

Принц не ощущал себя виноватым. Наоборот, мне дали понять, что он прав. И сомневаться в его решениях не нужно. Ну не нужно, так не нужно. Это железобетонное правило засело у меня глубоко. Нельзя сомневаться в действиях Хранителя. Они направлены на сохранения Дома. Это может быть в разрез с мнением других. И даже не совпадать с твоими мыслями. Но по-другому не получится.

Вот и сейчас я смотрела на бой Золтона с двумя красными драконами и понимала, что не утащи меня тогда Принц, я бы точно погибла. И Золтону своим присутствием только мешала. Бой, после того как меня утащили, стал гораздо яростнее.

Почти сразу Золтон вырубил Лауру. И она, вернее ее дракон, упал прямо рядом с двумя бьющимися на смерть драконами. И зря я переживала, что их будет двое на одного. Молодой, только что обернувшийся дракон, не смог долго противостоять Золтону.

И вот Золтон стал побеждать. Было заметно, что рубиновый устал. И кровь из полученных ран широким потоком орошала огненный пол залы. Золтон был тоже ранен. Но не так. И вот это произошло.

Особенно сильным ударом Золтон распорол шею Реальгару и тот упал. Кровь хлестала и хлестала, и было видно, что рана смертельна. Только вот дракон начал светиться. И Золтон что-то понял. Потому что он сильным движением хвоста отшвырнул бессознательное тело Лауры прямо к Мельнице. А потом, свернувшись в клубок, стал покрываться слоями магии. Золотой родовой магией Золтона. Эта магия окутывала его в кокон, защищая и уберегая от будущего взрыва. Последний слой магии был ярко-красным. Принц послал мне картинку, как я накачиваю Золтона рубиновой магией из Мельницы. Эта магия помогла кокону Золтона выстоять в условиях нахождения кокона в чужом Доме.

Только вот и бессознательное тело дракона Лауры тоже окутывал кокон маги. Эта магия тягуче лилась из Мельницы, к которой ее отбросил Золтон. Магия укутывала свою драконицу, защищая и оберегая ее. Для Золтона Мельница бы этого не сделала. Но Лаура была «принцессой» Рубинового дома. И ее уберегли.

И вот с последним толчком крови, с последним судорожным вздохом рубинового дракона прогремел взрыв, сметающий и уничтожающий все живое. Тела бывшего Главы Рубинового дома не осталось. Он все потратил, чтобы развеять своего врага. Не учел, что Золтону хватило сил отправить дракона в спячку, а полученная им Рубиновая магия защитила и кокон, и дракона в нем.

Глава 2. Если ты мяукнул-рыкнул, а еда в тарелке не появилась, значит, ты не кот-дракон!

– Ты не понимаешь! – вопил турист, перекрывая жуткий шум от ударов крыльев. – Я же всю жизнь мечтал увидеть дракона!

– Изнутри? – прокричал в ответ Ринсвинд. – Заткнись и скачи давай!

«Цвет волшебства» Терри Пратчетт

– И что теперь делать? – спросил Ханс, предварительно прожевав, культурный он у меня стал, просто загляденье.

После того как я все рассказала, Ханс первый подал голос в воцарившейся тишине.

– Вильгельм, а ты не можешь потребовать визита в Замок Рубиновых?

– Ты так и не уяснила, Вай, что мы обязаны поддерживать баланс. А это будет прямое вмешательство в личные дела Рубинового Дома. И потом. В прошлый раз Хранитель тебе открыл проход, потому что ты спасала наш мир. А сейчас с чего бы ему нам помогать? – вполне логично возразил Вильгельм.

Еще во время рассказа о коконе Лауры Вильгельм встрепенулся. Вот прям как охотничий пес после того, как выбрался из озера с добычей в зубах. Он отряхнулся, сбрасывая с себя и оцепенение, хандру и безучастность. Надежды уже не было в его глазах. В них горела уверенность, и убежденность, что он справится. Вернее мы справимся.

И тут Принц, продолжавший сидеть у меня на руках, вдруг показал картинку, где он дерется с красным петухом и во все стороны перья летят. Вот же кровожадненький мой!