Мельницы Драконов
- -
- 100%
- +
Крюков было много. На случай если уроню, не смогу вытащить из скалы, сломается. Да мало ли. А еще на улице была зима. А вот с теплой одеждой было сложно. Её не было от слова совсем. Магия спасала. Но, я до сих пор не поняла про свой резерв вообще ничего. Не резиновый же он у меня? И было страшно выгореть совсем, израсходовав всё под чистую. Я читала об этом. Так что я не рисковала.
Поэтому из двух зол свалится или замерзнуть, я выбрала замерзнуть.
Лезть решила рано утром, едва рассветет. Не хотелось привлекать не нужного внимания. Мало ли кто увидит мальчика на скале. Но и в темноте я спускаться не собиралась. Спала я последнюю ночь в своем белом дворце очень чутко. И просыпалась постоянно. Хотя стояла привычная тишина. Проснулась от настойчивого шершавого языка моего принца. Кот старательно вылизывал мое лицо.
– И не думай прощаться! Я вернусь! – я схватила пушистика на руки, и привычно уткнулась ему в шерсть.
– Я тоже буду скучать! Хром и бром, ты самый лучший!
Последний поход на кухню, за припасами в дорогу. Последний взгляд на библиотеку. Эх. Мне было тут хорошо. Я вышла на платформу перед моим дворцом и обернулась. Принц провожал меня и стоял, не переступая порога. Я махнула ему рукой и, поправив мешок за спиной, смело шагнула к спуску.
Вбить крюк накинуть веревку, руками и ногами поискать точку опоры и аккуратно сползти вниз. Вбить следующий крюк. Ох уж эти мои родственнички, белые драконы. Вот ни разу не подумали о других. Всё о себе, да о себе. Могли бы и ступеньки прорубить. Для бедных родственников. Очень бедных. Нужно же перед ними сокровищницей похвастаться? И вот что им стоило то? Я ворчала и искала, куда опустить ногу.
Я даже остановится и передохнуть не могла. Руки уставали, и с каждым метром мне становилось все тяжелее. Да и холодно было. И ветер пробирался под мою совсем не зимнюю куртку. И не смотря на то, что все свои две пары штанов я надела на себя, все равно моя любимая пятая точка мерзла.
Несколько крюков так и осталось вбитыми в скалу. Я не смогла их выдернуть. И их количество сокращалось. Но пока все это было не смертельно. Несколько раз я висела на веревке, срываясь ногами. А еще у меня порвались носки, не смотря на то, что я их зачаровала магией. Но я продолжала спускаться. И заветные домики становились все ближе. Хотя я и перестала ощущать некоторые пальцы на ногах.
Несколько раз я пускала согревающую магию огня. Её было не жалко. У драконов она в большом количестве. Но вот тоже не было понятно. Её количество влияет на магический резерв в целом? Сплошные вопросы. Мне нужен красивый ректор. Да. Определенно в Академию к красивому ректору. Прямо вот спущусь и рвану.
Ректор был красивый. Такой высокий. Блондин или брюнет? А. Какая разница. Красивый и ладно. Он меня всему обучит, потом возьмет на ручки отнесет к Мельницам. Мы их быстренько уравновесим, и будем жить долго и счастливо….
Нога соскользнула, и я повисла на веревке, которая резко выдернула меня из розовых сопле… мечт. Ладони горели, не привычные к шершавой веревке, а перчаток у меня не было. Я судорожно уцепилась за скалу, нащупывая опору для ног. Размечталась. Руки заскользили, и я снова сорвалась, ломая ногти.
– Хром и бром! Больно!
С трудом я нащупала опору и прижалась лицом к скале. Отдышалась и продолжила спуск.
Но спуск ощутимо замедлился. Я устала. Руки тряслись. Ноги в рваных носках скользили и не находили точку опоры. И я сдалась. Поняла, что просто упаду и ничем хорошим это не кончится. Вот не думала, что спуск так сложно. Точно подъем заметно легче. Так что хватит геройствовать. Поэтому я активировала заклинание и полетела вниз. Сила тяжести и небольшое лавирование. Главное это приземление.
Рухнула я знатно. Хорошо, что до земли оставалось не так много. Приземлиться мне удалось, и я с наслаждением растянулась на ледяной земле. Лежать было холодно. Я повернула голову и посмотрела на дома вдалеке. Стимул. Надо встать и дойти.
С трудом села. Достала запасные носки и свои деревянные башмаки. Одела их и аккуратно встала. Ощупав себя, поняла, что отделалась синяками. Ну и попа пострадала. Я на нее плюхнулась.
Я вздохнула и побрела к заветным домикам.
Почему то мне издалека казалось, что до домов рукой подать. А на деле добралась я не быстро. В разгаре была зима, но мне было не очень холодно. Не смотря на то, что сугробы в деревне были, я не так уж сильно мерзла. Драконья сущность греет? Или просто на скале было холоднее?
Дома в деревне были в два три этажа. Не выше. И то третий этаж – это, скорее всего, чердак. Я вышла на улочку, и на меня никто не обратил внимания. Редкие прохожие быстро пробегали от дома к дому и шустро ныряли в тепло за дверью.
Выглядела я как мальчишка. На голове у меня была шапка, надежно скрывавшая мои длинные белые косы, скрепленные на голове. А еще я была мелкой. Вот же невезуха. Все пробежавшие мимо меня люди были и выше и крепче.
Еще и снег повалил. Ну, совсем здорово. Мне необходимо убежище. Трактир? Я стояла в раздумье. А куда мне собственно идти. Как вдруг на меня с размаху налетело что-то большое и сбило с ног. Я полетела в ближайший сугроб. Но и мой обидчик полетел сверху. И вот я сижу в сугробе, нелепо копошусь и пытаюсь выбраться. Рядом копошится похожий снежный ком.
– Прости, друг. Поскользнулся. Папаша Гридел продолжает выливать воду из рукомойника перед дверью. Это он специально. Каток и все падают. А еще аптекарь! Наживается на ушибах. Что б его белый дракон покусал!
Голос определенно мальчишеский. Но звучит совсем не зло, а скорее весело.
– Белые драконы вымерли – ответила я.
– Ай! А вот за эти слова и получить можно! Прям расквашу нос, и не посмотрю что ты хлюпик, каких поискать. Они ушли! Понял! Но однажды вернуться! Ты вообще кто?
– Вай. Вай Зури. А ты?
– Ханс. Ханс Зуррит. Ты вообще, откуда тут взялся? Я всех здесь знаю – мой новый знакомый встал и, подав мне руку, выдернул меня из сугроба.
Мы принялись отряхиваться от снега, а судорожно думала, что бы сказать. Но меня опередили.
–Пошли к нам в пекарню? Папаня сейчас свежие пышки из печи достанет. Морсу горячего глотнем? – и мой новый знакомый не дождавшись моего ответа потянул меня по улице вперед.
Я не особенно то и сопротивлялась. Пока спустилась, пока дошла до деревни на землю стали спускаться ранние зимние сумерки. И мне совсем не улыбалась идея ночевать в сугробе. Тем более трактира я так не нашла. Да еще и не факт что меня пустят в этот трактир. Судя по моему внешнему виду, я хлюпкий пацан. А откуда у меня тогда деньги на проживание и еду? И вопросов будет! Просто море. А где ответы брать? Мне бы разведку, какую провести. Желательно при этом мирную. Без потерь и потрясений. Мой новый знакомый подойдет для этих целей как нельзя лучше. Так что я резво передвигала ногами и считала, что мне пока крупно везет.
Далеко идти нам не пришлось. Дом был ничем не примечательный. На улице было полно таких. Единственное – отличие жестяная вывеска, болтающаяся на ветру и звонко ударяющаяся о стену. Звук при этом был довольно громкий. На вывеске можно было отчетливо разглядеть хлебные батоны в количестве трех. И от них шли металлические стружки, которые по задумке должны были походить на пар.
Мой новый знакомый открыл дверь, и я услышала призывный звон входного колокольчика. Зайдя следом, я вдохнула чудесный запах свежеиспеченного хлеба и довольно зажмурилась. Здесь пахло домом, уютом и добром. Если добро и пахло то именно свежим хлебом.
– Пап, я дома! Я гостя в сугробе нашел! – звонко завопил Ханс.
– И чего от такого оболтуса еще ждать. Только из сугробов гостей извлекать и можешь – раздался голос из-за прилавка.
Но, он не был ворчливым или злым. Наоборот. В нем звучала радость. Мне показалось, что меня тут ждали. Именно меня. Давно ждали и вот я пришла.
Человек что вышел нам на встречу был уже не молод. Но и старым я бы его не назвала. Как Карлсон. В самом расцвете. А когда он наступает этот расцвет? Но, у мужчины в белоснежном колпаке он уже точно наступил, но было видно, что продлится он еще долго. Его лицо озаряла добродушная улыбка. Руки были пышные, как сдоба на прилавке, а круглый небольшой живот соперничал своими сочными боками с крутыми боками батона хлеба, что то же лежал на прилавке.
– Кто это тут у нас? Малыш, тебе явно не помешает каждый день есть мои пироги. На завтрак, обед и ужин. Сколько ты не ел? Откуда ты такой хилый? – вопросы сыпались как мука из мешка, что прогрызли мыши в амбаре.
Что бы еще на это ответить?
Глава 5. Вы можете не верить в драконов, но они не перестанут верить в то, что вы вкусный.
Ах, иначе в былые года
Колдовала земля с небесами,
Дива дивные зрелись тогда,
Чуда чудные деялись сами…
Позабыв Золотую Орду,
Пестрый грохот равнины китайской,
Змей крылатый в пустынном саду
Часто прятался полночью майской.
Гумилев Н.С. «Змей»
– Пап, дай ты ему горячего грога сначала. И плюшек мы бы отведали, тоже горячих. Представляешь, я его возле лавки аптекаря сбил с ног. И прямо в сугроб! – не дали опять мне толком сообразить, что отвечать.
– А ты чего стоишь то? Шапку снимай и проходи. У нас тепло – и снова не дождавшись ответа, с меня стянули мою конусообразную шляпу из небеленого холста.
Вот как так? Я же зачаровывала шляпу. Её не так просто снять. Но, этому мальчишке удалось на раз. И мои косы тоже упали мне на спину, да и волосы растрепались. Носки я тоже зачаровывала. А они взяли и порвались прямо в начале спуска. Ну как так? Я же дракон. Я же маг. А носки порвались. И шапку, зачарованную с меня стащили. И я заревела.
Ну, а чего? Руки ободрала, со скалы чуть не навернула. И людей вижу первый раз непонятно за сколько времени. И шапка эта меня добила! Стою. Реву. И вижу как булочник, пятясь, отходит от меня и задом плюхается прямо на мешки, что лежали в углу. С мукой, наверное. А мой новый знакомый, обойдя меня и теперь смотря на мои слезы потрясённо говорит.
– Балаури.
Я грязными руками вытираю слезы, но делаю по-моему только хуже, так как булочник вместо того что бы встать с мешков вдруг откинулся на стенку головой и затих. А мальчишка сел прямо на пол, и подперев щеку кулаком, посмотрел на меня совершенно невменяемыми глазами и повторил.
– Балаури. Живая. У нас в Булочной. Не поверят. Вот ни в жизнь не поверят.
Эти слова привели булочника в чувство. Он вскочил и, сунув довольно внушительный кулак мальчику под нос, грозно сказал.
– Ханс! Даже и не вздумай никому рассказать. Девочке помощь нужна. А не нашествие соседей со всей деревни! Сниму ремень и выпорю, и не посмотрю что ты уже почти взрослый.
– Пап, да что я не понимаю, в самом деле. Но, укуси меня белый дракон. Она настоящая!
– Кто настоящая? – всхлипнула я, постепенно успокаиваясь.
И тут все завертелось. Ханс подхватил меня под руки и, подчиняясь понуканиям своего отца, потащил куда-то вглубь булочной. И вот я уже сижу за столом, у меня в руках горячая кружка, а передо мной стоит пирог с мясом и благоухает так, как не пах ни один пирог в моей любимой кладовке.
Слезы высохли и я взяв в руки большой кусок пирога с удовольствием засунула его в рот. И порыкивая от удовольствия, дракон я или где, принялась уплетать его за обе щеки. И отец, и сын с умилением смотрели на меня и толкали друг друга в бок. Мол, смотри, смотри.
– Ты… Вы… Одним словом, откуда пришли, балаури? – выдал наконец булочник.
Неудобно как то. Надо имя спросить. А то, что я как невежа последняя. Меня тут вкуснейшим пирогом кормят, а я даже не представилась.
– Балаури Вайолет Зуриелурра – выдала я, прожевав пирог, и протянула руку для знакомства.
– Хансберк Зуррит Старший. Это мой сын. Хансберк Зуррит Младший. Я потомственный пекарь и булочник в деревне. Моя семья печет хлеб с незапамятных времен в деревне принадлежащей Белым Драконам Зуриелурра. И поэтому моим предкам было присвоена почетная фамилия Зуррит. Как особо приближенным к роду Белых драконов – все это он проговорил преисполненный важностью своих слов и, взяв мою маленькую ручку, аккуратно пожал ее своими двумя большими руками.
– Я спустилась со скалы. Не совсем удачно. Упала в конце и ногти обломала – ответила я и снова вернулась к пирогу.
– Вы пришли из Белого Дворца Зуриелурра? Но он же уже много лет замурован?
– Ну… для меня открылся. И потом его же пытались открыть снаружи? А я изнутри. Это все объясняет – дала я правдивый ответ.
Мои собеседники переглянулись, и Ханс Старший спросил.
– И что Балаури намерена теперь предпринять?
Вот совершенно точно не нужно этому человеку, чья одежда в муке, знать про грядущий конец света. Лишнее это. По зрелому размышлению о своей цели я вообще решила никому не рассказывать. Ну.… Только если уж совсем, в крайнем случае. Ага. Красавцу ректору, который на ручки возьмет. Вот ему да. А пока его нет на горизонте, язык стоит держать за зубами.
Поэтому я четко озвучила свои ближайшие планы.
– Мне нужно в Магическую Академию. Белый Дракон я пока еще недоученный и не приспособленный. Вон и магия через раз работает. Попу отшибла, носки порвала, шляпу потеряла – и я внимательно принялась следить за реакцией своих собеседников.
А вот у них заметно отлегло от сердца. Потому как Ханс Старший улыбнулся и уточнил.
– То есть Балаури не планирует собирать налоги и предъявлять права на собственность?
– Налоги? Собственность? – я пожала плечами.
Я говорила, что я не жадная? Ну, какая уж тут собственность.
– Просто у Балаури это бы вряд ли получилось. А вот проблем бы было….
– Как вы вообще поняли, что я дракон? Ну.… Буду драконом. Через год. Или два. И меня зовут Вела, когда мальчик Вай. Хватит уже этой Балаури. Не доросла еще – я поняла что мне нравятся эти люди.
– Бала Вела, с вашего позволения. Так волосы. Белые и длинные. Такие в наших краях уже почитай сто пятьдесят лет не видели. С тех пор как последний дракон от ран погиб – ответил Ханс Младший.
– Пф. И что мне делать? Я не могу их отрезать – я расстроилась.
Ухватив еще один кусок пирога, со злостью откусила большой кусок и теперь сидела, раздувая щеки. Да. Мои собеседники обладали обычной каштановой гривой. На мой взгляд, теплый оттенок гораздо приятнее моей белесой косы. Эх. Да и длина волос у них была обычной. А не как у меня, болталась уже до попы моей многострадальной.
– Да что вы Балаури, как же можно отрезать то! Мы что ни будь, придумаем.
После тепла и пирога меня совсем разморило, и, заметив, что я клюю носом, Ханс Младший потащил меня спать. Мне выделили комнату рядом с печкой. Вернее одна стена была печкой. Кровать была мягкой, а одеяло пушистым, и я завалилась спать. Справедливо решив, что проблемы никуда не денутся. Решу завтра.
Утром сразу во время завтрака меня стали просвещать. А еды было много. Что только передо мной на стол не выставили. Я конечно дракон, но я столько не съем. Тем более я проверяла. Не толстею я. И не рост у меня не прибавляется. Мелкая и худая. Что удручает, но зато когда я дракон – то толстенькая. Это чуть чуть, но утешает.
К моей огромной радости все драконьи дома, кроме собственно моего Белого, прибывали в добром здравии и благополучии. Вот только у черных драконов было всего два представителя. Отец и сын. Но, мне и двоих хватит.
Самый многочисленный Дом, это Красные Боевые Драконы. А правящий дом это Золотые Драконы. Ну… логично. Золото – оно у драконов золото. Было интересно послушать новости и драконьих домах, хотя я понимала, что эта информация мне пока мало пригодиться. Добраться до Мельниц мне пока не светит. Поэтому я выслушала и задала более важный вопрос.
– Как мне попасть в Академию магии? Когда туда набор?
– Так всегда. Приходишь и начинаешь учиться – последовал странный ответ.
– Это как? А как же начало учебного года? Группы? Ученики первого года? Второго? Выпускники? – я даже жевать перестала.
– Нет такого. Пришел, заплатил и учись себе на здоровье. Сам ходи на лекции, который сам же и выбрал. Выпускники? Нужно сдать порядка тридцати дисциплин. Тогда ты будешь считаться выпускником. Дисциплины выбираешь сам.
– Но ведь есть же понятия начального курса? Нельзя же вот так прийти и ничего не понимая сразу понять предмет? – снова удивилась я.
– Ээээ… Считается что ты не можешь прийти в академию ничего не понимающим бездарем. Ты должен иметь начальные навыки по всем предметам. Ну, или сначала идешь в школу, при Академии. Так тоже можно. Я многого то не знаю. Только слышал.Тебе на месте придется разбираться – почесал затылок пекарь.
Нет. В школу я точно не пойду. Моих знаний наверняка хватит, что бы учится в Академии. Или нагоню. Мне не привыкать сидеть за учебниками всю ночь. А пекарь между тем продолжил.
– Я вот хотел Ханса отправить в школу. Да уж больно дорого берут за обучение. Не приносит пока моя булочная такого дохода. Да и деревня наша уж больно сильно обеднела за последние сто лет. Не то что при хозяевах то. Белых Драконах – сокрушенно поведал мне Ханс Старший.
– А у тебя есть магический дар? – с интересом воззрилась я на мальчишку.
– Есть. Я могу заставить подносы с булочками прыгать в печку. И еще Папаша Зигмунд говорит, что на меня артефакты не действуют. Я могу их ну это…перегноить – не переставая жевать, поведал мне Ханс.
– Перегной? Может игнорировать? – уточнила на всякий случай.
– А! Точно! Это слово.
– Хм. А кто такой Папаша Зигмунд? И почему у тебя все Папаши то? – задала следующий вопрос.
– Ну, так они же Папаши? Что не так? – пожал плечами этот вундеркинд.
– Папаша Зигмунд это наш местный маг и артефактор. Чуть что магическое это к нему – пояснил Ханс Старший.
– Может мне с ним познакомится? Совет, какой даст? Например, что мне с волосами то делать? – закинула я удочку.
– Точно! Это хорошая идея. К Зигмунду нужно. Он и язык за зубами держать будет и поможет. Да и что мы с Хансом можем посоветовать то. Только вот Зигмунд деньги шибко любит. Нда…
– Деньги найдем. Когда пойдем?
Отправились мы сразу после завтрака. Я и Ханс Младший. Хансу Старшему предстояло еще лавку открывать и батоны печь. Мой товарищ ему обычно в этом помогал, но тут его отпустили за мной присматривать. К тому же булочник вставал один из первых в деревне, и к моменту, когда я проснулась, у него уже первая партия булок была готова.
На улице мало что со вчерашнего дня изменилось. Народу было все так же не много. Мы бежали по заснеженным улочкам и периодически обсыпали друг дружку снегом. Я давно уже столько не смеялась. Вот и не скажешь что взрослая тетя. Вела себя точно также как мой новый друг. Да и другу было уже семнадцать. Взрослый детина оказался.
Такими пробежками мы и добрались до лавки таинственного Папаши Зигмунда. Перед ней мы встали как вкопанные и мой новый, но уже закадычный друг сказал.
– Ты только не трусь. Это он кажется мрачным, а на самом деле милейший души человек. Ну, или не человек. Кто его разберет.
Эти вот слова совсем не внушили мне здорового оптимизма, да и лавка выглядела совсем не дружелюбно. Начать с того что вместо вывески у нее болтался череп. Коровы, наверное. Или еще кого рогатого. Но выглядело страшно. Глаза у черепа понятное дело отсутствовали, но когда Ханс постучал, в них загорелись красные огни. Меня передернуло. Так. Я же дракон? И чего это дракону пугаться какого-то там старьевщика?
И я уверенно зашла в лавку вслед за Хансом.
Аааааааааа- орала я громко.
– Да хватит тебе. Она не настоящая. Это чучело виверны. Она сдохла, лет триста назад. Прости, я забыл тебя предупредить.
Орать я перестала, но продолжала испуганно оглядываться. Было жутко. Очень. Повсюду были черепа и кости. А еще склянки с чем-то омерзительным. Я думала, что лавка артефактора будет похожа на ювелирную мастерскую. И ни как не ожидала черепа, веревки, горящие свечи, и кучу всякой мистической жути.
Посреди всего этого стоял кресло, которое по задумке должно было служить троном. Этакий властелин Зла. И зловещий смех. Ага. И всю эту мистическую жуть разрушил звонкий голос Ханса.
– Папаша Зигмунд? Вы где? Нам помощь нужна.
В глубине комнаты стоял шкаф. Вот просто шкаф, деревянный и красивый. И вот дверца этого шкафа заскрипела….
– Аааааааааааааааа – правильно это я опять заорала.
Ну, а что? Если из шкафа выбрался кто-то в черном плаще с капюшоном, полностью скрывающий свое лицо. Дракула? Франкенштейн? Лорд Волан де Морт?
– Ну, чего ты так орешь то! Простите, Папаша Зигмунд. Это она с непривычки. Вайка, завязывай ты глотку драть – и меня весьма ощутимо тыкнули в бок.
Крик оборвался от такого ощутимого толчка. Ну, никакого почтения к нам драконам. Разбаловались тут без нас. В смысле без меня. В смысле.… А, ладно.
Орать я перестала, и уставилась на Папашу Зигмунда. Хотя какой он мне, Хром и Бром, Папаша?!
– Я не страшный, юная Балаури. Меня совсем не нужно бояться. Тем более таким юным драконам.
Ага. Сказала змея птенчикам. Но я гордо задрала подбородок и спросила.
– А как вы догадались?
Шляпа на мне. Я её не снимала пока. Так я мальчик и мальчик.
– По запаху, юная Балаури. Драконы для нас драков пахнут по особенному. Тем более Белый дракон. Это вообще не с чем не перепутаешь. Я ждал вас Балаури. Почитай уже сто с лишним лет ждал.
И голос у него шипящий. Ну, точно змея. И что это за драки? Вот ничего же не понятно. Хром и Бром!
– Ааааааааааааа – правильно. Это я опять ору.
Ну, а чего, если он снял капюшон, а там образина покрытая чешуёй. Не вся. Но щеки, виски и частично лоб. А еще глаза были… змеиные.
– Вайка! Ну, я оглохну скоро. Чего ты орешь то? Папаша Зигмунд она привыкнет. Не обращайте внимания. Дикая просто. Драков, ну ни разу не видела. Сидела там в Белом замке в своем драконьем яйце. Только вылупилась и сразу к нам. Вот и орет почем зря – объяснил вполне правдоподобно Ханс.
– Хмм. Вы что-то путаете юный Хансберк Зуррит. Драконы не вылупляются из яиц. Они рождаются, так же как и люди. Но вполне допускаю, что последний, вернее последняя, из рода Белых Драконов появилась не совсем обычным способом – прошипел он и воззрился на меня.
Агась. Вот так вот взяла и все рассказала. И снова Ханс пришел мне на помощь.
– Не знаю я кто там из яиц, кто из мамки. Только вот помощь нам нужна Папаша Зигмунд. Очень нужна – совершенно бесхитростно выдал он.
– Да уж точно не чайку попить зашли.
– Да, нет! Чаю мы тоже попьем. Правда, Вай? – и он посмотрел на меня.
Чай? С ним? Пить? Да, запросто. Дракон я или где.
– Мы будем рады – выдавила я из себя.
А ведь и в самом деле хорошая идея оказалась. Папаша Зигмунд сразу оживился, обрадовался и потащил нас в шкаф. А вот за шкафом оказалась вполне себе уютная гостиная. Не было ни страшных веревок, ни черепов. Я бы сказала, что классическая гостиная в староанглийском стиле. С камином и креслами. Кстати от камина шел жар.
– Мое племя не любит зиму, и снег не выносит, и холод. Мы не селимся в этой местности с такими суровыми зимами. Из всей моей семьи только я и остался. Все остальные уже давно перебрались на юг. Где не бывает снега и холода – охотно пояснил Папаша Зигмунд.
Меня усадили в кресло перед камином, сунули в руку чашку. Сам Папаша Зигмунд сел в соседнее кресло. А вот Ханс плюхнулся на пол перед камином, и, прихлебывая чай на всю гостиную, заявил.
– Красота! У вас лучший чай на всю деревню. Но, мы все же пришли за помощью. Вайке нужно как то волосы прикрыть, а еще как выясняется и запах. Мы ж с ней учиться едем. В Академию. Вот так то.
Это когда «Я» переросло в «Мы». Но, спросить я опять не успела. Вообще, я заметила, когда я с Хансом, то он все разговоры берет на себя. И это плюс, учитывая, как все же мало я знаю об этом мире.
– Волосы спрятать будет не сложно. Артефакт самый простой и зарядки много не требует. А вот с запахом будет проблема. Но утешает, что его могут почувствовать только драки. А их во владениях Белых драконов почти не осталось. На всякий случай не суйтесь в трактир. Там много странных личностей. А к тому моменту как вы поедете в Академию, я постараюсь, что ни будь придумать.
– Какой трактир? Меня туда не пускают. А уж Вайку с её ростом и подавно. А мне уже семнадцать, восемнадцать будет скоро. Но Папаша Юстас и слушать ничего не хочет. «Не пущу!» и все – недовольно пробурчал Ханс.
– И не чего тебе там делать! Ты учиться же едешь? Какой алкоголь? Кстати где отец деньги взял? – спросил Папаша Зигмунд.
– Он насобирал. Но, если бы не Вайка, то я бы и не поехал. Да и то всего на два месяца. Больше у отца нет – и он снова громко втянул в себя горячий чай.
– Я подкину еще на пару месяцев. В благодарность за дружбу – и Папаша Зигмунд улыбнулся, обнажив ряд вполне себе обычных зубов.