Как карта ляжет. Пики

Сила

Юлия Бабчинская

«Когда слабость становится силой»

Сила разрывает меня изнутри. Жжение зарождается в самом центре груди, разливаясь по телу огненным ядом. Мне снова тяжело вздохнуть, еще мгновение, и я сгорю дотла.

Но я не сгораю. Никогда не сгораю. Подношу к носу золотой помандер на увесистой цепочке, подарок от матушки, и вожу перед носом, втягивая аромат лаванды, розмарина и других трав. Как всегда, это немного успокаивает.

Стук в дверь, следом в кабинет просовывается седая голова моего помощника.

– Советник, я принес бумаги на подпись, – говорит Стю, протягивая мне толстую кожаную папку. – Здесь торговые соглашения. – Потом передает свиток. – И условия брачного договора принцессы с королем Тамуром.

Витриция! При мысли об этой пустоголовой я раскаляюсь сильнее. Берусь за свиток, но он вдруг тает под моей рукой, пепельным кружевом ложась мне на столешницу. По моей руке ползут волдыри, сила так и хочет вырваться наружу, так и просится, но я не способен ее выпустить. Пока.

Только та девчонка, мелкая видия-лгунья сможет мне помочь. С каждый днем, с каждым часом мне только хуже.

Стю таращит на меня глаза.

– Милорд? – Он пятится. Жаль старика. Он единственный относился с уважением ко мне, несмотря на мой юный возраст. Мне придется…

– Стю, прости. – Гладкое и острое белое лезвие ножа для корреспонденции ненадолго задерживается в моей руке, прежде чем оказаться в горле старика. Я меткий стрелок. Нож торчит из его горла, словно белая кость, выпирающая наружу, а по шее течет густая кровь.

Дьявол! Сегодня я неосторожен. Мои руки трясутся. Оттягиваю кружевной ворот камизы, который душит меня. В кабинете жарко. Или же я сам горю? Как и положено грешнику. Сила бурлит внутри, плескается на самой кромке, но никак не может найти выхода.

Прячу тело старика в шкафу. Сейчас я не могу разобраться с ним, позже. Позже я спалю его, как и тех маленьких шлюх-видий. Возможно, это займет всю ночь. Хотел бы я быть сам господином своей силы. Но лишь обладая силоцветом, я обрету эту власть.

Решаю попытать счастья. Вдруг камень все же откликнется на мой призыв. На мою боль. Шатаясь, выхожу в коридор, и плетусь к своему тайнику, где лежит несколько камушков. Моя кожа нагревается, особенно ладони. Они дымятся, покрываясь страшными волдырями. Я ускоряю шаг, но подойдя к сокровищнице понимаю, что та приоткрыта.

Я зажигаю факелы одним лишь прикосновением, и они вспыхивают золотисто-зеленым огнем – это все, на что я способен. Но будь у меня полная мощь, я бы осуществил желаемое. Когда я заглядываю внутрь, то вижу Эльвию, мою малышку-видию. Ты очень кстати, милая!

Слова застревают в горле, когда я вижу движения ее тонких рук в странном фиолетовом свечении. Она высыпала на стол содержимое бархатного мешочка, разложив перед собой все камни, которые я собирал не один год. И каждый отнимал у меня частицу души. Эльвия перекатывает их в ладони, играет с ними, как ребенок, на что я бы в жизни не осмелился. Вишнево-розовые, золотистые, синеватые камни разных форм и огранок, в оправе или без – все в ее власти.

И вот одна из драгоценностей словно бы отзывается, загораясь ярко-оранжевым всполохом пламени, – кольцо с живым огнем. Эльвия надевает его на палец, и на ее руке мигом вспыхивает огонек. А с какой легкостью она делает это! Не то что я, замурованный в своем теле, обреченный вспыхивать и перегорать. И так до последнего вздоха.

Я делаю шаг вперед, и она вскидывает черную голову с рыжей прядкой. Глаза ее глубже самой адской пропасти.

– Бено? – шепчет Эльвия. Она напугана. Хочет снять кольцо, но не может. Вертит его так и сяк, расплескивая пламя по сторонам, но оно гаснет, не успевая соприкоснуться с поверхностью.

Я падаю на колени, молча завидуя ей. Она овладела камнем, взяла верх над огнем, будто посмеялась надо мной.

– Помоги мне, – хрипло прошу я.

Она молчит, разглядывая меня, мои руки, может и лицо.

– Найди мой камень, – говорю я. «Выпусти мою силу на волю, развяжи мне руки», – мысленно добавляю я, рассчитывая, что дурочка сжалится надо мной. – Я умираю, Эльвия. Прошу, найди силоцвет.

И тогда я, быть может, наконец-то стану королем. Но ей этого знать необязательно.

Примечания:

Видия – женщина, способная увидеть будущее или то, что скрыто от глаз человеческих. В горном королевстве Диа видий отбирают из первых дочерей знатных семейств, которые берут начало от прорицательницы Эдны, и обучают в Сколастике.

Силоцвет – магический камень, который помогает раскрыть силу своему обладателю. Тот, кто владеет силоцветом, зовется силомантом.

Автор: Юлия Бабчинская (Инстаграм: @jul_babchinskaja)

Черновик книги «Ночь девы» по Миру Магических Камней и другие рассказы: https://litnet.com/ru/yulia-babchinskaya-u380511

Пазл судьбы

Жанна Ди

Что ты видишь на экране? Свою судьбу или чужую?

Часть 1. Начало

Я перематывала ленту туда-сюда, пытаясь разгадать, что же произошло там. С ними. А главное, что делать? Но ни одна идея не приходила в мой уставший от бессонной ночи мозг.

– Эй! Скоро ты? Мы больше не можем сдерживать напор толпы.

Резкий голос вырвал меня из паутины полусна.

– Да-да, уже близко, – соврала я.

Приборы запищали, на экране появился пазл. Вернее, его разрозненные части, будто кусочки разбитого зеркала. Из моей груди вырвался тяжкий вздох, и рука потянулась выполнить ещё одну попытку собрать воедино картину, что как змея уползала от меня последние несколько часов кряду. Но сомнение тут же дятлом застучало у виска, мешая сосредоточиться.

Я зажмурилась и сквозь зубы приказала себе:

– Ну же! Соберись! Всего два объекта… Проще простого!

Экран пискнул, привлекая внимание. Запустился отсчёт. Пять минут. За это время нужно увидеть, как соединить, подправить эти упрямые части, что каждый раз словно разнополярные магниты отскакивали друг от друга. И приходилось начинать всё сначала.

– Время вышло… – будто приговор услышала я. В глазах потемнело. Мир замер, до нового перезапуска и очередной попытки, а ведь их количество не бесконечно.

«Нужно понять, найти то, что я упускаю», – подумала я и стала прокручивать загруженные воспоминания с заданием.

Кадр 1

Девушка лет тридцати стоит у огромной башни. Голова чуть запрокинута, взгляд устремлён вверх. Над ней зависла стая ворон. Все чёрные как смоль. И лишь один с отблесками синевы, похожими на цвет волос его хозяйки.

Звуков нет. Как и движения. Будто кто-то нажал на паузу это странное кино.

Вдруг яркая вспышка сверкнула справа, и по изображению поползла трещина. Вороны, которых она касалась, падали на землю и тут же исчезали. Образ девушки становился прозрачным, она протянула руку к питомцу, но тот не успел. Молния пронзила птицу, а через их связь испепелила и хозяйку.

Я открыла глаза. Меня потряхивало. Будто это меня только что пробило током. Казалось, кожа горит и кости ноют от боли, что, вероятно, испытала та черноволосая девушка.

Вдох-выдох. Ещё раз. Постепенно начинаю приходить в себя. Экран всё ещё перезагружается. Понимаю, что у меня ещё есть время прокрутить вторую часть задания. Вновь закрываю глаза.

Кадр 2

Мужчина стоит посредине огромной лаборатории. Возраст сложно определить. Настолько худой, что пробирает удивление: как его удерживают ноги-спички? Но отблеск от скользнувшего по халату света подсказывает – экзоскелет. Вокруг множество мерцающих экранов. На каждом замерли кадры из жизни тех, за кем он пристально следит неустанно. У каждого монитора датчики и странной формы кнопки. Рука хозяина кабинета тянется к одной из них. Но он не успевает, молния пробралась и сюда. Мужчина скорчившись оседает. Трещины распространяются мгновенно, стирая всё, что создано однажды по его разумению.

Меня снова скручивает боль. Слёзы отчаяния подступают, но я их удерживаю, сжав изо всех сил зубы. Темнота накрывает меня с головой.

Сколько прошло времени, не знаю. Сколько попыток – тоже. Я так устала. Мне бы просто поспать. Сквозь туман слышу шаги, а затем мужская рука слегка сжимает моё плечо. Скидываю её и резко оборачиваюсь.

– Я же просила не беспокоить!

Но он смотрит не на меня, а на экран, где мне так долго не хотел поддаваться этот пазл.

– Как? Как ты поняла? – вырывается из его уст. – Это Мекка и Люфош… Они…

Он подходит к экрану и пытается их коснуться. Почувствовать связь. Но я останавливаю.

– Тсс! Не сейчас. Мы не можем вмешиваться, дальше всё зависит только от них.

***

Несколькими месяцами ранее

Мекка зашла в мини-бар. Сигаретный смог словно туман разлился по залу, мешая разглядеть посетителей. «Мне это на руку», – подумала она и медленно двинулась к ближайшему столику.

Нерасторопный юноша в джинсах и грязно-белой футболке подошёл не с пустыми руками.

– Коктейль прекрасной даме от заведения. Вы к нам надолго?

«Что за допрос, разве это важно?» – вопрос нескрываемым раздражением отразился на лице гостьи.

– Я про город имею в виду, – уточнил юноша, подмигивая. – Чужаков мы узнаём за версту.

Мекка пригубила коктейль. Вкус прохлады c тонкой ноткой горечи и смеси трав, будоражащих каждую клеточку, заставил расслабиться и с интересом посмотреть на официанта. От него исходила аура дружеского расположения, такая искристая, что даже немного слепила.

«Странно, как он может находиться со своей открытостью в таком заведении целыми днями?» – подумала Мекка, а вслух спросила:

– И часто к вам заглядывают чужаки?

Юноша пожал плечами.

– Я не считал. Но вас разгадал сразу. Вы осторожничаете. Может, скрываетесь от кого-то. Или боитесь незнакомых мест и людей. Где вы остановились?

От объяснений официант перешёл к вопросам, да ещё и нагловато сел напротив, вглядываясь в незнакомку.

Мекка опешила от такого поведения. Сделала ещё один глоток коктейля, пытаясь вернуть настроение. Но злость от бестактности юноши уже набрала обороты. Скулы девушки напряглись, дыхание участилось. Заметив это, парнишка затараторил:

– Ой, вы простите. Мне показалось невежливым стоять над вами, будто я давлю. Когда мы хотим помочь или прояснить что-то, у нас принято находиться на одном уровне с глазами собеседника. Меня, кстати, Реод зовут, – юноша протянул руку и, не дожидаясь ответной реакции, продолжил: – У меня комнатушка простаивает. Сосед съехал недавно. Я всё равно на работе пропадаю почти до утра, а вы могли бы отдохнуть с дороги.

«Неужели меня настолько просто читать?» – заволновалась Мекка, инстинктивно сжимая бокал.

Тот завибрировал и треснул.

Звук еле заметной дымкой разлетелся по бару. Всё замерло. Каждый из присутствующих смотрел на незнакомку. Мекка вскочила и, опустив глаза, выбежала на улицу.

Воздух наполнил лёгкие. Девушка подняла взор в небо и свистнула. Кратко. Призывно. Тут же иссиня-чёрные крылья прочертили причудливую траекторию, а спустя мгновение ворон устроился на плече и прикоснулся пернатой головой к женской щеке. Будто котёнок, приветствующий хозяйку.

– Не могу я пока. Понимаешь? – оправдывалась Мекка. – Сложно мне управлять этим телом.

– Кар… – поддержала её птица.

Девушка подошла к стене дома. Стеклянной, как и всё здесь вокруг. Наклонила голову и посмотрела на себя со стороны. Мужеподобная фигура, крепкие руки. Всё это сложно сочеталось с довольно милыми чертами. Длинные, сверкающие здоровьем волосы. Улыбка, что не раз помогала привлекать внимание мужчин. Но не для развлечения, а чтобы получить от них какие-никакие сведения, помогающие ей приближаться к цели.

– Что ты нашёл? Куда путь будем держать?

Мекка гладила перья, растрепавшиеся в полёте, и слушала клекотание питомца. Кивала, соглашаясь с тем, что рассказывал этот огромный ворон, и постепенно уходила всё дальше и дальше от бара. Они шли по неосвещённой безлюдной улице между высокими стеклянными домами. Девушка нет-нет да и вглядывалась в окна. В одних как на ладони открывалась жизнь обитателей, в других её скрывал защищающий от посторонних взоров туман.

***

Примерно в это же время Люфош настраивал сбившийся экран.

– Что случилось? Почему перестал поступать сигнал? – бормотал он себе под нос, проверяя настройки, разноцветные провода, и чуть не подпрыгнул, когда яркий свет вспыхнул, возвращая утерянное изображение.

Мужчина буквально впился в экран. Сердце отреагировало, ускоряя свой бег.

«Всё это неспроста», – забилась тревожной птицей мысль.

– Клодиж! – крикнул он, не оборачиваясь. – Отправь отряд на улицу у мини-бара. Пусть выяснят, что там случилось.

Отдав приказ, Люфош уселся в ортопедическое кресло. Спина его ныла, стоять даже несколько минут было непросто. Взгляд сосредоточился на экранах. Дыхание постепенно приходило в норму.

– Где ты? Я тебя всё равно найду… Чего бы мне это ни стоило и сколько ни потребовало времени, сил.

Глаза слезились от напряжения. Веки тяжелели. Постепенно Люфош отправился в царство снов. Управляемых. Вот только уже который день ему никак не удавалось разгадать, что за тень нависла над его лабораторией. И что она несёт – угрозу или наоборот.

Часть 2. Притяжение

Я скучала на очередной лекции. Нудный голос старшего рассказывал о нитях, что живут в этом мире сами по себе. Но стоит им почувствовать зов…

– Что делаешь после занятий? – спросила я соседку.

Но та шикнула на меня и с нескрываемым обожанием посмотрела на старшего. Ещё бы. Рост 185. Не пропускает ни дня в спортзале. Протеиновые коктейли, особое меню. Да и голос такой, что от вибраций просыпаются низменные желания. Все девчонки в нашей группе попались на его крючок. Даже я. Хорошо, что та вылазка, где меня шибануло током, быстро вставила на место мозг.

Теперь я иначе видела этого ловеласа. Обычный индюк. Себе на уме. Пользуется расположением да рейтинги перед начальством показывает. Мол, слушатели его курса самые смышлёные, экзамены сдают на отлично. Вот только он умалчивал, что у него особый отбор. Только девчонки, да ещё и свободные от отношений.

Меня передёрнуло. Жаль, что нельзя уйти с курса. Придётся терпеть его ещё пару месяцев, а потом уже – настоящие вызовы.

– Нити легко подстраиваются под тех, кого случайно коснулись. Вот посмотрите…

В руках старшего извивалась словно червяк тонкая изумрудная нить. Она пыталась вырваться, её тянуло к открытому окну. Если присмотреться, можно было увидеть лёгкое шевеление мелких ворсинок.

«Изверг», – подумала я и отвернулась.

– Смотрите внимательнее, что сейчас произойдет, – раздался голос прямо у меня над ухом.

Я повернулась и замерла, нить – тоже. Она стала раскачиваться, медленно, будто хотела меня загипнотизировать. И ведь получалось. Онемение началось в кончиках пальцев. Волнами, следуя мерному тиканью нити, оно поднималось к кистям, затем к предплечьям. Но зашипело, коснувшись браслета, что я носила почти что под мышкой. Я поморгала, потрясла головой и, не сказав ни слова, выбежала из лектория.

***

Это было, казалось, вечность назад. Образ старшего успел исчезнуть из воспоминаний. А вот пазл… Даже после того как сошёлся, не отпускал. Дело ещё не завершено…

– Где же ты? Покажись! – я всматривалась в экран.

Но нить ускользала. Снова и снова на экране появлялись трещины. И шанс поймать беглянку терялся.

– Не спеши! Что-то отвлекает тебя… – поддерживал напарник.

Вот только его шёпот лишь раздражал. Он должен отвлекать тех, кто находится за защитным периметром. Это моё дело! Только моё! И если я не справлюсь, то…

Об этом думать совсем не хотелось.

– Знаю. Ты мне подсказал их имена. Мекка и Люфош. Я даже вижу их связь. Но что-то не так. Что-то мешает. Я никак не могу уловить, что же отпугивает нить. Она приближается, следуя за моим зовом, и тогда я вижу, как эти двое искрятся. Кажется, вот-вот я дотянусь до разгадки, развяжу узел или наоборот. Но тут же что-то случается, и нить исчезает… Это невыносимо. Справлюсь ли я?

Он молчит. Да и что тут сказать. Либо я это сделаю сама, либо…

***

Месяцем ранее

Мекка спала, свернувшись клубочком прямо на голой земле. Спина затекла, бока болели, но выбора не было: комнату найти не получалось. Слишком странная внешность пугала. В ней видели не просто чужака, а чужака-мужчину, поэтому куда бы она ни обратилась, слышала только быстрый ответ:

– В нашем доме живут только пары и одинокие девушки. Поэтому извините, для вас места нет.

– Но…

Мекка набирала воздух и пыталась подобрать слова, вот только высказать их было уже некому. Дверной слот закрывался, и человек исчезал, затемняя стекло так, чтобы не видеть странного гостя.

Этот город её совсем измотал. Она хотела было найти работу. Любую. Но и здесь её внешность мешала. Только уже выдавая противоположный пол.

– У нас работают мужчины, семейные. Им не подобает находиться в обществе дамы. Вы будете отвлекать их от работы, а нам этого не надо, – отвечали ей, улавливая необычайно притягательный взгляд.

– Но как же…

Мекка сдерживала гнев и неприличные слова, что шли на ум. Ведь какой в этом смысл? Всё равно их услышать мог только её ручной ворон. Только он принимал её такой, какая она есть. Ему всё равно кто она – мужчина или женщина. Главное, всегда приветит, перья поправит, да и… хотела бы Мекка тут добавить слово «накормит», но нет. Самой приходилось вытягивать энергию буквально из воздуха. Если бы не притяжение, что будто магнит поселилось внутри, она бы давно покинула этот город. Но что-то не давало ей уйти. И к своему сожалению, она никак не могла понять что.

– Друг мой пернатый, порадуй хоть ты меня. Приближаемся ли мы к цели?

– Кааар, – протянул ворон.

– Всё сама, я поняла… – вздыхала она и вновь сворачивалась клубочком на жёсткой и холодной земле.

Ночью ей снился кошмар. Будто ворона поймал огромный кот. Но не обычный пушистый комок из тех, что встречали её порой в подворотнях, а бесплотный сгусток, похожий на тень. Он появился из подворотни, Мекка приняла его за обычное облако. И не удостоила взгляда.

Странница привычно вытянула руку, подзывая питомца. Тот вцепился лапами в ладонь, удерживая равновесие, и клекотал на своём, указывая то крылом, то клювом, где был и куда собирается отправиться дальше. Но вдруг замер. Наклонил голову и, громко каркнув, попытался взлететь. Не успел. Тёмные лапы схватили птицу. В мгновение сжались и рассыпались вместе с добычей фиолетовыми искрами.

– Аааа! – закричала Мекка и открыла глаза.

Остатки сна ещё были рядом, девушка их чувствовала, будто лёгкую шаль на плечах.

– Аааа! – чуть тише, но так же отчаянно прокричала она в попытке отогнать невесёлые мысли.

В ответ ей прилетело многократное «кар». Вороны кружили неподалёку. Но среди них не было предводителя.

Слёзы пролились в первый раз. С непривычки Мекка даже не поняла, что с ними делать. А струйки чертили свою борозду, пытаясь успокоить расстроенную душу.

***

В это же время Люфош потирал руки, расхаживая мимо мерцающих экранов. На одном из них застыл кадр: мерцающие точки, некогда бывшие вороном.

– Умница, Клодиж! Теперь мы узнаем её мысли. Кто эта странница? И чего ей понадобилось в нашем маленьком городе?

Но радость была показная. Внутри разворачивалась буря. Тонкая нить коснулась этого тщедушного мужичонки. В серых глазах замелькали картинки. Из прошлого. Но его ли это воспоминания? Или были навязаны кем-то…

Девчонка лет пяти с торчащими в стороны косичками щурила карие глазки. Тёмные от рождения волосы выгорели на солнце. Но её это не смущало. Она держала в руках чашку с краской, пылая решимостью.

– Стой! Ты что? А если выпадут? Станешь тогда лысая!

Щупленький мальчуган попытался остановить занесённую девичью руку. На вид ему от силы три года, но взгляд, очень взрослый, выдавал то, что он всё же старше подруги.

– Трус! – выкрикнула девчонка и вылила вдруг на него содержимое чашки…

Люфош поёжился, по телу побежали мурашки, пытаясь убрать ощущение, как та чёрная жижа разливалась по коже, снимая её без остатка… В глазах промелькнула молния, требующая мести. Рука потянулась к экрану и коснулась того места, где только что промелькнула тень странницы.