Второй шанс для Карлин

Глава 4. Лесной обитатель

Лес. Ночь выпускного 22:30

Лесной обитатель метался. Впервые за долгое время к нему пришли гости. Вкусные, столько эмоций. Он ещё на кромке леса учуял аромат, впитывал осторожно, растягивал удовольствие, оживал, обретал форму. Но прятался, боялся, что монстр с метлой заметит и снова обманет, лишь остатками утихающего дня накормит, а этой энергии хватало только на то, чтобы не рассыпаться, не исчезнуть.

А тут… тут можно устроить такой пир… М-м-м…

***

Двое выпускников прогуливались вдоль кромки леса, он держал её за руку, слегка сжимая, а она дышала через раз и ловила каждое его слово.

– Я благодарен Школе за многое, а особенно… – он остановился так, чтобы посмотреть ей в глаза. – За возможность провести ночь выпускного, не думая о том, что будет завтра, а…

– Напитаться воздухом, – выдохнула она и захлопала ресницами, прогоняя пелену перед глазами.

– Мне хочется спрятаться от всего, стать невидимым, снять тиски рамок, запретов, ограничений…

Она улыбнулась, вырвала руку и побежала, ловко уворачиваясь от веток и огибая стволы деревьев, убеждалась, что спутник следовал за ней. Вглубь. Подальше от возможных любопытных глаз, которые могли бы увидеть их из окон жилого или учебного корпуса.

***

Лесной обитатель принял форму щенка, повёл носом, покрутился, вбирая воздух, словно брал след, и отправился к гостям, почти не касаясь прозрачными лапками земли. Он давно так не бегал, его чуть пошатывало, он сворачивал то вправо, то влево, огибал деревья, кусты, реагировал на звуки и вдыхал тонкие, только ему видимые, энергетические нити, встряхивался, как пёс после купания, и его тело становилось с каждым разом всё различимее и плотнее.

***

Парень догнал девушку, поймал за руку, и они пошли уже медленно, просто наслаждаясь тем, что сейчас рядом. Им не нужны были слова. Только ощущение, что они свободны и вольны делать всё, что захотят, без осуждения взрослых, без оглядки на наблюдателей.

А лес помогал заходить всё дальше, указывая путь ветками и потоками слабого ветерка. Лес вёл их к прогалине с поваленным деревом, залитой светом луны и мерцающих звёзд.

Не сговариваясь или доверившись зелёному дому, парочка подошла к предложенному месту отдыха. Он смахнул рукавом пыль и труху со ствола, она села, расправила юбку, прикрывая колени, смущённо пожала плечами. Он считал её мысли и устроился рядом, но всё же на расстоянии.

Тишина требовала, чтобы её наконец-то нарушили, и девушка поддалась первой.

– Ты помнишь первый день в Школе?

– Конечно. Одна девушка так резко повернула голову, что косой отвесила мне пощёчину.

Она прыснула. А он немного к ней придвинулся.

– Ага, наверное, поэтому ты первым попросил задание по рисованию выполнить. Я так готовилась, всю ночь подбирала лучшее русло для ручейка. А ты…

Он взял её ладошку и пальцем провёл по линии на руке.

– Да я же, наоборот, хотел, чтобы ты заметила меня, но…

***

Полупрозрачный щенок припал к земле и подёргивал носом, вдыхая аромат эмоциональных потоков.

Но что это? Чем-то ещё пахнет. Таким отдалённо знакомым. Но чем?

Щенок отвлёкся, снова повёл носом и даже шагнул в сторону от вкусной парочки и почувствовал, как обрываются нити энергии, которыми он питался от долгожданных гостей.

Нет. Не отвлекаться. Напитаться, восстановить силы. А уж потом…

***

Парень ещё немного пододвинулся к девушке, набрал в грудь воздуха и спросил:

– Ты правда отказалась от проекта ради того, чтобы стать женой Богатея?

Зря… Девушка вскочила и отошла от него к дальнему краю поваленного дерева. Скрестила на груди руки, отвернулась и буркнула:

– Да! И что?

Он подошёл к ней, но не осмелился дотронуться, руки застыли в незавершённом объятии.

Воздух заколыхался от небольшого ветерка или звуков…

– Что это? – Она обернулась. – Это лес над нами смеётся?

– Ну что ты, это, скорее всего, птица.

Она улыбнулась.

– Вот бы Стэфию сейчас сюда, она бы расшифровала, что же пташка хотела сказать. Мне кажется, она точно посмеялась над нами.

Звук повторился, он и правда напоминал смех.

***

Щенок тоже услышал, закрутился, меняя образ, расправил прозрачные крылья, взмахнул ими и поднял поток воздуха, которым разбудил спящих пернатых. Лес окутала темнота.

«Не отвлекайте! Я только начал».

Тело его увеличилось уже вдвое и переливалось всполохами энергии, словно в нём поселилось сразу сотни грозовых молний.

***

– Пиртос, мне страшно, – она подошла к нему ближе и позволила обнять.

Он прижал её к себе, провёл рукой по волосам, взял косу и её кончиком пощекотал девушке шею. Она засмеялась.

– Вот так-то лучше. Это лес. Он живой. Это всего лишь птицы взлетели и закрыли небо на время. Сейчас они успокоятся. Ты мне веришь?

Она кивнула. С небосвода на них снова посмотрела луна.

– Ты волшебник?

– Ну что ты, я просто умею считывать настроение, для меня это как видеть картину или книгу.

Парочка снова устроилась на поваленном дереве, только уже близко, касаясь друг друга. Она положила голову ему на плечо, он – руку на её талию. И слова, вылетающие из губ, не требовали понимания, им просто было хорошо рядом.

***

Щенок вытянул передние лапы, положил на них прозрачную голову и приоткрыл слегка пасть, позволяя потокам энергии, попадать внутрь него беспрепятственно. Тело его снова выросло и очертания расплывались, напоминая, то лужу, то облако, то собираясь обратно в щенка. Нет, уже пса. Взрослого пса.

Обоняние вновь уловило нотки знакомого запаха.

Не может быть…

Всполохи энергии закружились, превращая лесного обитателя в воронку, впитывающую каждую частицу света.

***

– Пиртос…

– Ролика…

Парочка обнялась. Пиртос не спеша встал, словно боялся привлечь внимание, и вытянул одну руку вперёд, другой поддерживая Ролику.

– Без паники, медленно, шажок за шажком, мы с тобой выберемся на школьный двор, а там из окон учебного корпуса уже льётся свет. Совещание началось. Доверься мне. Всё будет хорошо.

Пиртос шептал, успокаивая и спутницу и себя, но чувствовал, как плотнеет воздух и страх распространяется по всему телу, сковывая его, отключая сознание…

***

Старый дворник Авдий шёл к своей каморке, удаляясь от преподавательского входа в учебный корпус. Он сгорбился, словно на плечах нёс целую гору.

– Я пытался… Но не вышло…

Глава 5. В чём же всё-таки твоё назначение?

Обитатель леса принял истинный образ – искрящийся сгусток энергии и ручьём потёк по земле к тем, кто отвлёк от питания. Его манил запах, такой знакомый и одновременно вызывающий боль. Вспышками пузырилась энергия, клокотала, подталкивала и наполняла ручей, нитями опутывая тех двоих, что оставались на поляне с поваленным деревом. Пусть их эмоции изменились, но пока ещё от них шла энергия, такая необходимая для движения.

Обитатель леса почувствовал ещё один запах. Его. И это ему не нравилось. Ручейком он спешил напитаться, набрать сил, чтобы… чтобы что? Обитатель леса не знал. Понимал только, что не хочет возвращаться к Нему…

***

Эндос, свернувшись калачиком, обнимал широкий ствол дуба и развлекал лес трелями храпа. Эвин тихо посапывала, подложив ладони под голову, и тонкими струйками воздуха шевелила веточки укрывающей их ели. Карлин лежала на спине, веки подрагивали, дыхание задерживалось, словно пыталось утихомирить испуганное сердце. Карлин снился сон. Странный сон.

Серая мышь забилась в самый угол сарая. Она рискнула выглянуть из убежища, чтобы найти что-то съестное, но… маленькие особи неожиданно тоже зашли в постройку, где раньше всегда было чем поживиться, а сейчас пахло смертью и страхом. Мышь замерла, знала, что лучше не привлекать внимание. Маленькое сердечко стучало так громко, что казалось, и особи его слышат.

– Я видела его! Точно тебе говорю!

Тоненький, но дерзкий голосок, напугал мышку ещё больше. Она сжалась в комочек, пытаясь не издавать шорохов, и думала только о том, как бы выбраться из постройки и убежать в лес.

– А может, тебе всего лишь показалось? Давай не будем лезть в сгоревший сарай? Вдруг нас заметят и влетит потом от родителей… У меня ещё от прошлого приключения уши не отошли. Мамка, знаешь, как ругалась?

Второй голос внушал мышке надежду.

«А может, их напугать, чтобы быстрее ушли?» – промелькнула мысль в серой головке, но тут же исчезла, первый голос смёл её ветром, и волоски на шерсти мышки зашевелились.

– Ты струсил, что ли? А говорил, что в своём доме всех чудищ прогнал и звал в поход, в лес, других прогонять, а тут испугался? Врун и трус. Я всем расскажу!

Голос подрагивал, видимо, и этой особи страшно. Мышка поползла к полоске света, прижимаясь к холодной стене. Но второй голос заставил вновь сжаться комочком и задержать дыхание, чтобы даже усики не шевелились.

– Я не боюсь! Просто не собираюсь терять время на поиски того, что тебе померещилось. Все знают, что ты выдумщица!

– Ну и беги, а я сама найду. Я видела когти, во-о-от такие…

Особь раздвинула передние лапы так широко, что мышке стало ещё страшнее – это какой это хищник тут притаился? Вот бы на особей только кинулся, она-то маленькая, что с неё…

– А глазищи красные, словно огонь тут ещё пляшет. Чудище шипело, шуршало, зубами клацало.

– И ты думаешь, мы его метёлками победим?

– Не знаю, я на тебя надеялась, я только нашла чудище, а ты его шлёпнешь.

Мышь не выдержала, особи слишком близко к ней подошли, она шмыгнула между их задних лап, хвостом задела одну, вторую и что есть силы побежала к полоске света, надеясь, что успеет.

– Меня что-то коснулось…

– И меня…

– Попалось! Сейчас мы тебя!

Тень от ветки пушистой, видимо, той самой метёлки увеличилась, и мышь подпрыгнула. А свет, просачивающийся в сарай, создал образ чудовища в глазах любопытных детей.

– А-а-а-а!

– А-а-а-а!

Крик из сна Карлин материализовался в реальности, к ним под еловый лапник ворвался взъерошенный Эндос.

– Там… это…

– Чудище? С красными глазами и во-о-от такими когтями? – подшутила над другом Карлин, стараясь смехом прикрыть дрожащий голос.

Эвин, ничего не понимая, хлопала ресницами.

– Вы чего?

– Я проснулся, ну… по нужде, – клацая зубами объяснял Эндос. – А там… ну за деревьями, там что-то шевелилось…

– Может, ты мышку лесную разбудил?

– Да нет, оно… как облако, только не на небе, а на земле… Оно приближается, ползёт как туман… только не туман, а как туча… в нём молнии сверкают…

Эвин с Карлин переглянулись.

– Девчонки, да я не вру, ну серьёзно, – Эндос пытался устроиться поудобнее, но ботинки цеплялись за корни, в ладони впивались опавшие иголки, а в глазах девчонок читались насмешки.

Карлин вздохнула и приподнялась, собираясь перелезть через Эвин и выглянуть из природного шалаша. Но её поймал за руку Эндос и приложил палец к своим губам.

Снаружи дул сильный ветер, но доносился звук не только танцующих веток. Что-то ещё. Пчёлы? Много пчёл… Или жуки-короеды… Или трескаются сразу сотни деревьев и падают камни.

– Эндос, ну ты даёшь! Это ж гром, просто дождь где-то в стороне, а мы слышим отголоски. Хорошо, что мы догадались спрятаться под елью, хоть не промокнем. А ты… – Карлин щёлкнула по носу Эндоса, как в детстве делал отец, когда ловил дочь на выдумках. – Так и скажи, что хотел вместе с нами под ёлкой поспать.

Теснота, духота, страх неизвестности замедлили течение времени. Эвин ворочалась, пытаясь ещё хоть немного поспать. Эндос вжимался в ствол ели, стараясь занять как можно меньше места и не мешать девчонкам. И только Карлин улыбалась.

Она снова погрузилась в воспоминания и бродила вокруг сгоревшего сарая, зовя на разный манер мышку.

– Эй, кс-с-с. Ути-ути… мышь-мышь-мышь… Как тебя позвать-то? Выходи? Мне мама сказала, что ты не страшная. Давай дружить!

***

Никто из ребят не видел, как вокруг их убежища менялся воздух. Беззвучные всполохи молний становились всё тоньше, и каждая из них тянулась к наполненным энергией выпускникам, на беду свою оказавшимся в эту ночь не в постелях, а в ожившем лесу.

Но видеть не нужно, иногда достаточно чувствовать. Эвин всхлипывала и обнимала себя руками. Эндос сжимал кулаки. А Карлин… Карлин свела брови и шевелила губами.

– Какая ты маленькая, испугалась нас, наверное? Ты иди ко мне, я тебя спрячу от злых мальчишек. У меня есть тайное место. На чердаке. Там солнышко сквозь солому заглядывает.

Карлин-семилетка опустилась на колени и положила руку на землю, ожидая, когда мышка заберётся к ней на ладонь. Грызун покрутил головой, встал на задние лапки, потёр передними и… закричал человеческим голосом, уворачиваясь от камней из мальчишеских рук:

– Надо бежа-а-а-а-ать!

Крик разбудил Эвин и Эндоса.

– Что? Что случилось? – оба моргали, ничего не понимая.

А Карлин вжималась в ствол, пытаясь успокоить сердце, мечущееся, как та самая мышка из воспоминаний.

– Это всё сон, только сон, это неправда, – шептала Карлин, и ей становилось легче. Она посмотрела на друзей и засмеялась. – Как я вас, а? А то разоспались тут на холодной земле.

Шутка не вызвала смех, Эвин перевернулась на другой бок и притворилась, что снова уснула. Эндос выдавил улыбку и пожал плечами.

– Ну как знаете, а я пойду разомну ноги, а то тут с вами как в бочке с соленьями.

– Стой. Давай я пойду первый, – прошептал Эндос и, не дожидаясь ответа, подполз к краю убежища, немного развёл ветки и осмотрелся.

Рядом также высунулась Карлин и почти выкрикнула:

– Чёрт, уже рассвело, мы тут прячемся не известно от чего и кого, а в Школе скоро всех соберут для объявления назначений… – Карлин замолкла, вспоминая обещание Эвин, и та словно считала жест или просто мысли совпали.

– Да-да, надо спешить, мне ещё девочкам всё объяснить и профессора подловить, – протараторила Эвин и подтолкнула Эндоса наружу.

А в Карлин проснулась семилетка, любящая приключения и шутки, она подмигнула Эвин и отодвинулась подальше от выхода.

– Глянь, защитник. Пусть там осмотрится, а мы типа подождём, потом поблагодарим его, бросимся на шею.

Но Эвин не поддержала:

– Карлин, мне вот сейчас совсем не до смеха. Я хочу быстрее вернуться в Школу, помыться, переодеться, посмотри, во что превратилась кофта. А юбка? Мне противно.

Эвин говорила и медленно подползала к выходу, видимо, пыталась заболтать страх. Карлин хмыкнула и первая распахнула ветки.

В двух шагах от шалаша стоял Эндос. Он замер. Казалось, что даже не дышал. Он смотрел вперёд не моргая.

– Эй, ты чего? – Карлин пощёлкала пальцами, но Эндос не отреагировал. – На что уставился?

Карлин видела только свет. Слишком яркий для утра в лесу. Этот свет шевелился, закручивался спиралью, принимая форму овала. Живого овала. Он раскачивался и затягивал воздух в себя. Или… не воздух?

Из убежища с треском веток выбралась Эвин, отряхнулась и ойкнула. Её взял за руку Эндос и потянул к овалу. Эвин не успела ничего понять, вопросительно посмотрела на Карлин.

– Эвин, с ним что-то не так, вырывайся.

И дальше время словно замедлилось.

Карлин начинает кидать всё, что подворачивается под руку, в оживший овал. Эвин брыкается, кусается, толкает Эндоса. Тот падает, но ладонь Эвин не отпускает, а ползёт к овалу и тянет за собой жертву.

Овал хлюпает, заходится нетерпеливыми волнами, предвкушая лакомство. Но его отвлекают, сбивают с настроя.

Карлин видит, что Эвин сдаётся, закрывает глаза и позволяет себя тащить, словно куклу. Карлин кричит на неё и замечает огромную ветку, замахивается ею и… огревает по голове Эндоса. Тот обмякает, но руку Эвин по-прежнему не отпускает. А овал начинает движение к ним. Он всасывает воздух и приближается. Хватает край юбки Эвин и трясётся от вкуса близкой победы.

Но Карлин не сдаётся.

– Эвин, расстегни её, скинь, обмани. – Она берёт Эвин за руку и пытается оттащить от овала, но силы неравны, овал тянет добычу за юбку, глотает ткань и становится всё ближе к косе. Кажется, ещё мгновение, и он засосёт туго заплетённые волосы, и тогда вырвать добычу уже не удастся. – Эвин!

Крик не помогает, Эвин смотрит на овал и не сопротивляется, а даже сама двигается к нему. Зато приходит в себя Эндос и… он начинает помогать, но не овалу, а Карлин.

– Оно пробралось ко мне в голову, это ужасно, а ты палкой выбила эту тварь из меня, – оправдывается Эндос.

Но Карлин отмахивается.

– Прекрати! Не до твоей головы! Тяни её, а я расстегну юбку, надо скинуть эту тварь. Давай!

Пальцы не слушаются, пуговицы цепляются и не хотят нырять в петлю, но движения выводят из ступора Эвин, она тоже вступает в борьбу с пуговицами. С истерическим визгом откидывает юбку, вскакивает и начинает отряхивать себя, продолжая визжать, словно попала в сарай и запуталась в паутине.

Вот только овал подбирается уже слишком близко, и без жертвы он не уйдёт. Карлин видит, как Эндос снимает рубашку, укутывает ею Эвин, обнимает и… глаза его округляются, а изо рта рвётся крик. Он бежит к Карлин, но… её накрывает темнота, в ушах шумит вода, словно по лужам бьют капли дождя, и крутится мысль: «Надеюсь, всё было не зря и вы теперь выберетесь из леса. Может, в этом и было моё назначение? Спасать! Спасать и помогать…»

Глава 6. Что там, за краем видимости?

Школа. Ночь выпускного. 22:30

Всё ещё раздражённая Малия зашла в комнату, где её встретила тишина. Соседка уже спала. А вот Малию сон в объятия звать не собирался. Эмоции бурлили, словно варево в котле на потрескивающем костре. Но если постепенно вытащить уголёк за угольком, как научили здесь, в Школе, то можно увидеть картинку с другой стороны. Дать вареву утихнуть, осесть, рассмотреть причину эмоций. Может, и нет ничего ужасного, так зачем же кипеть?

Малия легла на кровать, закрыла глаза и мысленно потянулась к первой головешке. Та попыталась вырваться, но Малия ухватила её и второй рукой. Подула. И дым от головешки прорисовал образ Карлин. Но он рассыпался, внутри шли дожди, а снаружи улыбалась маска. Но и маска таяла, уже не помогала, не скрывала ту боль, что разрушала прорастающими иголками.

Малия почувствовала, как вдоль носа защекотала слеза.

«Карлин… ну почему же ты всех отталкивала? Даже меня… Единственную, кто несмотря ни на что был рядом. Я подставляла плечо, а ты сжигала всё показной злостью. Ты словно хотела остаться одна или наказывала себя за что-то. А я так и не смогла понять за что. Какая же я подруга?»

Дым от головешки рассеялся. Малия зажмурилась сильнее и вспомнила первую встречу с Карлин.

Библиотека покорила Малию сразу. Столько книг – не перечитать… Набрав очередную стопку, Малия шла к себе в комнату, чтобы погрузиться в очередные истории, прячась от тоски по дому. Вывернула из коридора и столкнулась с темноволосой девчонкой. Грохот книг сопроводил удар двери о стену и крик преподавательницы.

– Кто это сделал? – Худосочная дама держала в руках разрисованную игрушечную жабу. Лицо дамы натянулось то ли от злобы, то ли о того, как собраны жидкие волосы в пучок. Глаза сверкали, словно отражали молнии за окном, хотя на улице в тот день было солнечно.

Малия сжалась, спряталась за темноволосой девушкой так, чтобы не видеть гнева преподавательницы, и дрожащими руками пыталась собрать книги, но те выскальзывали.

– Вы! Кто положил мне эту мерзость на стол? – вопрошала преподавательница, подойдя ближе. В руках подпрыгивала жаба, кажется, и она хотела бы сбежать, но вынужденно болтала зелёными лапками с красными прожилками, напоминающими подтёки крови.

– Подыграй, пожалуйста…

Малия прочитала по губам просьбу темноволосой девушки и осмелилась посмотреть на преподавательницу.

– Не понимаю, о чём вы. Я даже не учусь в вашем классе. Простите, мне пора, – скороговоркой протараторила Малия, поймала наконец все книги, сдула с глаз чёлку и почти бегом отправилась по коридору.

Спиной она чувствовала взгляд преподавательницы и хотела исчезнуть, но рядом появилась та девушка. Она заговорщицки подмигнула, взяла Малию под руку и выкрикнула, обернувшись назад:

– Да-да, мы спешим, нам ещё нужно готовиться к зачёту.

Ритмичный стук каблучков сопроводил сбегающих девчонок, а преподавательница громко хлопнула дверью и пошла в другую сторону. К кабинету профессора.

Малия улыбнулась. В тот день её первый раз заметили в Школе и не назвали мышонком, а попросили о помощи. И кто! Самая известная бунтарка. Но это сейчас Малия радовалась, что столкновение стало началом их дружбы, а в тот день её разрывало от возмущения. Ведь она смогла попасть в Школу и собиралась учиться, а не ввязываться в неприятности, настраивая против себя преподавателей.

– Что это было? – спросила Малия, как только они скрылись за поворотом. Её пальцы вцепились в книги с такой силой, что будь они стеклянными, то уже покрылись бы трещинками или рассыпались.

– Ой, да ладно, расслабься, – с присущей небрежностью бросила Карлин, – лучше расскажи, подруга, где ты отыскала вот этот учебник?

Древний фолиант, увесистый и покрытый слоем пыли, перекочевал в руки Карлин. Пылинки взметнулись и набросились на человека, посмевшего их потревожить уже во второй раз.

– А-а-апчхи!

– Отдай! И никакая я тебе не подруга, – вспылила Малия, забирая книгу.

– Да не сердись ты! Я всё понимаю. Первый год, правила нарушать опасаешься, друзей ещё нет, только книги, тетрадки… Сама была такой. Так что, если нужна будет помощь, обращайся. Правда, я не по части зубрёжки. – Карлин подмигнула, кивая в сторону коридора, откуда доносились отголоски возмущения преподавательницы.

Малия прижала к себе книги, будто пыталась защититься, чем рассмешила Карлин.

– Заскучаешь – обращайся, – и, щёлкнув по носу первогодку, вприпрыжку, как маленькая девочка, отправилась по своим делам.

– Эх, – вздохнула Малия, ворочаясь в кровати, – ведь если бы не Карлин, так и скучала бы одна, спасаясь в библиотеке. Именно там она меня встретила второй раз.

– Привет, книгочей! Нашла что-то интересное? Или только пыль снова глотаешь?

Карлин подошла к Малии, полистала книгу. Как и в первый раз чихнула, и вдруг встала на одно колено, приложила руки к сердцу и прошептала:

– Торжественно клянусь, что уже в течение этого месяца я научу тебя шутить и веселиться. А также помогу найти развлечение помимо библиотеки.

Малия нехотя улыбнулась.

– Вот! Начало положено, первая улыбка в копилке, – Карлин подмигнула. – Ладно, мне пора! Ещё увидимся.

И, пританцовывая, пошла вдоль стеллажей, на ходу сочиняя песенку:

«Раз подруга, два подруга –

Вместе веселее.

Жабу ты подкинь кому-то,

Ох и посмеёмся…»

«Надо найти Карлин и помириться. Я не хочу, чтобы наша дружба закончилась вот так».

Малия тихонько встала с кровати и подошла к окну. Посмотрела на ярко светившую луну и заметила движение на их любимом с Карлин пригорке. Три силуэта направлялись вглубь леса. Малия приглушённо вскрикнула.

– Карлин, стой!

– Ложись уже спать. Шуршишь, ворчишь, надоела! – пробурчала соседка.

Малия задержала дыхание. Посмотрела в дальний угол комнаты, соседка перевернулась на другой бок и засопела. Малия вновь метнулась взглядом на улицу. Но троица уже растворилась в лесу. Неприятное предчувствие разлилось по телу.