Не доверяй незнакомцу

Melinda A. Di Lorenzo

Trusting a Stranger

Trusting a Stranger Copyright © 2016 by Melinda A. Di Lorenzo

«Не доверяй незнакомцу» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Пролог

В роскошном номере отеля прямо перед носом Майкла Фергюсона сцепились двое мужчин. Они рычали, хрипели и молотили друг друга, пока наконец Фергюсону не надоела их возня. Он вздохнул. Ну как можно работать с такими слюнтяями!

Фергюсон закатил глаза, поднялся и встал между ними.

– Ваши крики начинают действовать мне на нервы, мальчики.

– А мне начинает действовать на нервы ожидание, – огрызнулся первый. – Я хочу получить вторую половину своих денег.

– Расслабься, – посоветовал Фергюсон. – Мы оба хотим, чтобы нам заплатили. И мы ждали целую вечность. Мы уже достаточно протомили твоего друга – настало время его выкурить.

– Он никогда не уедет, – возразил второй. – Он просто тупо упрямый. Он скорее сдохнет, чем скажет, где спрятал то, что ты ищешь.

– Значит, нужно его вынудить.

– Вынудить? Это длится уже четыре года! – крикнул первый. – Я устал ходить вокруг да около, ждать, пока он покажет нам, где картина. Будьте спокойны, я так его обработаю, что…

Фергюсон скрипнул зубами.

– Здесь не нужны мускулы. Тут необходима тонкость.

Он вытащил из кармана фотографию и показал ее своим задиристым подручным:

– Узнаете мальчишку?

– Да!

– Его жизнь в ваших руках.

Второй, который все еще сидел на полу, немедленно снова заныл:

– О, пожалуйста, не надо!

– Этого будет достаточно, чтобы парень вернулся к себе домой. А потом мы решим, стоит ли применять мускулы. Два дня, не больше. Все ясно?

– Да.

Ответ прозвучал едва слышно, почти шепотом. Но Фергюсон знал, что этого вполне достаточно.

Глава 1

Кира Найлз нажала на педаль газа, проверила зеркало заднего вида и улыбнулась, правда несколько натянуто, но все же улыбнулась, потому что сегодня она ответила на ухаживания своего соседа Дрю Брайанта, симпатичного, дружелюбного бизнесмена, с которым она флиртовала уже четыре года. Она сказала ему «да».

Она объяснила себе, что его сухой, деловой склад характера не противоречит ее, проникнутому сочувствием к людям, а дополняет его.

Дрю – спокойный, предсказуемый, добрый и обеспеченный. Финансовая стабильность – это хорошо. Он высокий и очень привлекательный.

Что ж, неплохой список. Хорошее сочетание положительных качеств. И все же она нервничала, но не от радостного волнения.

Ее родители будут счастливы, если она наконец устроит свою жизнь. Дрю почти сорок, и он уже миллион раз намекал, что ждет только подходящую девушку. И еще миллион раз – что, может быть, Кира и есть та самая подходящая девушка.

И шутливо называл своей вечной герлфренд – с тех пор, как несколько лет назад переехал в соседний дом, рядом с родительским домом Киры.

Хороший, стабильный мужчина. Красивый. Дружелюбный. Находка.

Сегодня утром, когда Кира вышла полить мамины рододендроны, он остановился на минутку, чтобы попрощаться – Дрю отправлялся в деловую поездку, – и поцеловал ее в щеку. И хотя небо над ней не взорвалось разноцветным салютом, это было приятно. И только когда Дрю отъехал, она заметила, что он оставил свой портфель.

Немного поколебавшись, Кира решила, что отвезет ему портфель. Никаких звонков, никаких предупреждений. Просто поступок под влиянием момента. Она схватила сумку со сменой одежды и туалетными принадлежностями, которую на всякий случай держала у родителей дома, села за руль и отправилась вслед за Дрю. Через четыре часа она будет в Скалистых горах, в отеле с соответствующим названием: шале «Скалистые горы».

Это был холодный оазис в самом центре гор, модный рай для тех, кто предпочитают горные лыжи теплым пляжам и горячий глинтвейн коктейлю «Маргарита».

Кире могло показаться странным, что сладкоречивый сосед родителей выбрал подобное место для деловых переговоров, но она подумала, что вряд ли он сделал это сам. Его клиенты, которые часто приезжали к нему домой – за несколько лет Кира пару раз встречалась с несколькими из них, – любили и ценили… приятные, скажем, вещи. Безупречные, сшитые на заказ костюмы и меню, где не проставлены цены.

Кира не сразу увидела знак. «Разворот запрещен. 22 мили», – с трудом прочитала она. Время, проведенное в дороге, пролетело незаметно. Курортный городок был уже рядом.

Слишком импульсивный и безумный поступок? Возможно. Но какая прекрасная история! Ее можно будет рассказывать друзьям. А потом детям, если они появятся. К тому же Кира чувствовала, что в жизни с Дрю вряд ли будет место для романтических поступков.

И это хорошо, сказала она себе.

У нее был легкий характер, она общительна и уступчива. Так что они вроде бы идеально подходят друг другу.

Она уже почти приехала. Остался последний горный поворот.

– Ну, – сказала Кира вслух. – Вот и все.

Внезапно резко похолодало.

А когда она миновала поворот, ей пришлось включить отопление.

Грэму приснился кошмар. Он бегал за Холли по дому, и она хохотала. Но ее смех вдруг превратился в дикий крик, и, когда Грэм наконец нагнал ее у подножия изогнутой лестницы, он увидел почему. Внизу лежало маленькое тельце Сэма. Грэм открыл рот, чтобы спросить, что она с ним сделала, но Холли его опередила:

– Что ты наделал?

Этот образ все еще стоял у него перед глазами, а слова звенели в ушах, когда он постепенно пришел в сознание.

На самом деле он так и не увидел тело Сэма – только кровь.

Но в кошмаре всегда одно и то же – Холли жива, Сэм мертв, а Грэм сломлен и раздавлен.

Все следы со временем почти исчезли, его собственное расследование о том, кто же спустил курок, с каждым годом все больше заходило в тупик.

Даже имя – Майкл Фергюсон, его единственная ниточка – ни к чему не привело.

Грэм верил, что правда непременно выяснится и свершится правосудие. Он не предполагал, что придется жить (выживать) в глубине леса, в маленькой хижине, о существовании которой никто не знает. А все потому, что его сочли виновным в двойном убийстве.

Разве невиновный станет сбегать из-под стражи и скрываться от полиции?

Прошло четыре года. Общественность и полиция не поверили Грэму – хуже того, его история вызвала настоящий взрыв ненависти к нему. Кошмары вроде сегодняшнего заставляли его заново вспоминать каждое свое действие, каждый шаг – с той самой секунды, когда он ответил на звонок мобильного тем утром. Он спрашивал себя, правильно ли поступил.

А если бы он не взял трубку?

Если бы он сам позвонил в 911, вместо того чтобы дать это сделать любопытному соседу? Писк единственного электронного прибора, которым обладал Грэм, прервал его темные мысли.

Горная цепь, окружавшая хижину, предохраняла ее от нежелательных переговоров. Сигнал рации Грэма, лежавшей сейчас под кроватью, можно было поймать только двумя способами. Либо тот, кто желал с ним связаться, должен был находиться не менее чем в сотне футов от хижины, либо ему нужно было стоять прямо за башней, на вершине горы.

Где он находится, знал только один человек.

– Джи Си, ты меня слышишь?

Дэйв Старк. Друг. Единственный, кто не бросил его в эти годы. Это он позвонил Грэму в то утро.

– Ты там? – спросил Дэйв.

Грэм спустил ноги с кровати, дотянулся до рации и щелкнул кнопкой.

– Это я должен спрашивать «Ты там?». И почему ты звонишь мне за шестнадцать дней до оговоренной даты. Мы ведь установили расписание не просто так.

– Джи Си, перестань быть упрямым быком, хоть на минуту. То есть – самим собой. У меня хорошие новости.

Грэм помолчал. Хорошие новости? Он даже не знал, как к этому отнестись.

– Повтори еще раз?

– Я нашел того, кого мы искали.

Все поплыло у Грэма перед глазами. Четыре года он ждал этих слов.

– Ты еще здесь, Джи Си?

Грэм кашлянул.

– Где он?

– Дома.

Дома. Сорок девять миль почти непроходимой территории и еще двести – прямого пустого шоссе. Вот и все, что стоит между тобой и человеком, который убил твоих жену и сына и украл у тебя жизнь. Майкл Гребаный Фергюсон.

Все же, каковы шансы? И почему он вынырнул на поверхность именно теперь?

– Должно быть, решил, что прошло уже достаточно времени и никто не будет его там искать, – ответил Дэйв, как будто подслушал мысли Грэма. – Он зарегистрировался в отеле под чужим именем, но клянусь богом, Джи Си, этого человека я узнал бы даже во сне.

– Снегоход у тебя готов? На ходу и все такое?

Дэйв слегка поколебался.

– Да готов-то готов… но ожидается снежная буря. Весь город уже закрыт. Повсюду расставлены посты и все такое.

– И ты не можешь их миновать?

– Конечно могу. Но не буду. Мне и так пришлось махать у них перед носом удостоверением только для того, чтобы подобраться к башне.

– Ну так махнешь еще раз.

– Я очень долго его искал и не хочу, чтобы меня поймали из-за одного неумного решения. Посты на дорогах будут стоять всю ночь и, возможно, завтра. Если к утру все прояснится, я найду выход.

– Если он ускользнет…

– Не ускользнет. Он забронировал номер в Дерби-Рич до утра среды, Джи Си, и вдобавок я заплатил администратору сто баксов, чтобы он за ним присматривал. Два полных дня – это куча времени.

Грэм подавил разочарование.

– Ладно.

– Конец связи.

Рация затрещала и умолкла. Грэм уже доставал из шкафа одежду. Он твердо знал, что ни за что на свете не будет ждать еще целых двадцать четыре часа, чтобы встретиться с Дэйвом.

И с Фергюсоном.

Глава 2

Кира решительно нажала на газ и прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь густой снег. Затем взглянула в зеркало заднего вида. Бесполезно.

Снег повалил всего несколько минут спустя после того, как она свернула на дорогу, ведущую к курорту.

Затем она услышала объявление по радио. Дороги закрыты. Въезд и выезд только в случае крайней необходимости. Уехать обратно она уже не могла. Оставалось только молиться, что она все же попадет на курорт целой и невредимой.

На самом деле если ее подсчеты были верны, то она уже должна была там оказаться. В этом Кира была более или менее уверена.

Она крепче сжала руль.

Почва под колесами постепенно становилась как будто менее твердой, менее устойчивой, и ее автомобиль запротестовал, но Кира двинулась вперед.

– Хватит с меня намеков на всю оставшуюся жизнь, – пробормотала она, бросив на портфель Дрю злобный взгляд.

И снова посмотрела в зеркало заднего вида. Если кто-то сейчас находится позади, сможет ли он ее разглядеть – даже с включенными задними фарами?

Она снова нажала на газ, и машина под ней как будто вздыбилась.

– Да давай же ты, глупая штука! – буркнула Кира.

Девушка ехала еще несколько минут, но лес по обеим сторонам дороги стоял все так же густо, и метель не ослабевала.

В конце концов она решила прислушаться к голосу разума и логики и подумать, что делать дальше. И вдруг – лось!

Огромное лохматое чудище стояло напротив машины. Оно смутно вырисовывалось сквозь белую пелену снега. Стояло и смотрело на нее. Но не двигалось.

– Да вижу я, черт тебя возьми! – вслух крикнула Кира.

Она вывернула руль так круто, как только могла. Шины завизжали, протестуя против такого маневра. Сбросив скорость до десяти миль в час, Кира объехала лося и на мгновение успокоилась. Но, отведя взгляд от огромного животного, она вдруг осознала, что просто обменяла одну угрозу жизни на другую. Прямо перед ней простиралась чудовищная бездна, и машина медленно, но верно скользила к ее краю.

Все, что она могла теперь сделать, – закрыть глаза и молиться.

Пробираясь сквозь все свирепее бушевавшую снежную бурю, Грэм чувствовал, как его ноги становятся тяжелее и тяжелее. Даже особые сапоги для хождения по снегу, казалось, противились его продвижению. Подъем был действительно крут и опасен, но преимущество состояло в расстоянии: одна миля вверх по холму вместо десяти в обход.

По его лицу лился горячий пот и тут же замерзал сосульками в бороде. Грэм смахнул лед и остановился, чтобы отдышаться. Холодный воздух обжигал легкие. Но ни снег, ни ветер не могли отвлечь его от мыслей.

Грэм со злостью стряхнул с сапог снег и двинулся дальше. Он не просто выбрал именно эту тропинку в данный конкретный момент. Он всегда выбирал такие тропинки – или пути: они и привели его к этой, если использовать метафору, буре. И буря его жизни идеально соответствовала буре реальной. Прекрасно.

Король неверных решений. С главой, увенчанной короной сожаления.

Грэм чуть не рассмеялся. Надо же, именно в этот день его потянуло на поэзию. «Я слишком много времени провел в одиночестве», – подумал он.

И расхохотался. Не нужна ему ни поэзия, ни цинизм, ни даже надежда. Только холодные, жесткие факты. Вот к чему все вело. К долгожданной развязке.

Внезапно ухо Грэма уловило раскатистый звук, который перекрыл даже шум бури. Он замер. Лавина? Нет, грохот был явно иного происхождения. Это были двигатель автомобиля и скрежет шин по льду.

Грэм поднял голову и попытался рассмотреть дорогу вверху. Но снег был слишком густой. Грохот все продолжался. И кажется, приближался.

«Какой маньяк вылез наружу в таких условиях?» – подумал Грэм и покачал головой. Явно кому-то еще больше плевать на безопасность, чем ему.

Грэм сделал еще несколько шагов, ожидая, что шум утихнет, но он усилился. И вдруг он услышал высокий ужасающий крик. Он смотрел во все глаза – что-то фиолетовое свалилось со скалы сверху и покатилось по холму, сокрушая деревья… десять футов, затем небольшая задержка – и еще десять. А затем – невероятно, он даже не поверил своим глазам – рухнуло на колеса.

Шевелись!

Он ни на секунду не задумался о последствиях, рванул через снег со всей возможной скоростью, отметая на бегу ветки, хлеставшие по лицу. Даже неуклюжие сапоги для хождения по снегу не замедлили его бега, так стремился он поскорее добраться до места аварии. И очень скоро добрался до упавшей с обрыва машины.

Несколько мгновений он не мог сдвинуться с места. За рулем автомобиля сидела молодая женщина. Ее голова лежала на приборной панели, медно-каштановые волосы разметались, руки безвольно свисали по сторонам.

В воздухе сильно пахло бензином, машина могла взорваться в любую минуту. Грэм почувствовал, как внутри его что-то словно сдвинулось.

Состояние шока прошло, теперь он горел желанием спасти женщину.

Глава 3

Кира не могла разлепить веки. Она понятия не имела, сколько прошло времени – несколько минут или часов. Она осознавала лишь одно – ей холодно. Не просто холодно – она замерзла до мозга костей. На ней были только тоненький дизайнерский свитер (купленный в секонд-хенде) и маленькое платье. В мутной голове возникла слабая мысль «Почему я не оделась по погоде?».

Холод сковал ее тело. Она засыпала, зная, что делать этого ни в коем случае нельзя. Кира уже проваливалась в сон, как вдруг «клик» защелки ремня безопасности вернул ее в реальность. Машина. Она же ехала на машине. А потом упала. А сейчас ее поднимают. Хорошо.

Но облегчение длилось недолго. Кто-то принялся сдирать с нее одежду.

«Меня хотят изнасиловать». Это мгновенно пробудило ее и вызвало всплеск бешеной, дикой ярости. Кира молотила кулаками, не видя по чему, и исступленно брыкалась – непонятно, откуда у нее вдруг взялось столько сил, но она не собиралась сдаваться без боя.

Ее колено уперлось во что-то твердое, она открыла глаза и замерла. На нее пристально смотрели серые, с длинными темными ресницами глаза – очень светлые, почти прозрачные. Лицо человека с бородой наполовину скрывала странная вязаная шапка. А в глазах она увидела боль. И злобу. И даже, пожалуй, ярость.

Кире хотелось сжаться, провалиться куда-нибудь, только бы не чувствовать этой ледяной ярости. Но она лежала в углублении, на замерзшей земле, и деться ей было совершенно некуда. Снег был таким же твердым и неподатливым, как этот странный – и страшный – человек.

Она не могла ничего сделать.

– Пожалуйста, – еле-еле выдавила Кира. – Не делайте мне ничего плохого.

Он широко открыл глаза – как будто удивился, а затем медленно, очень медленно покачал головой.

Он отошел, но вскоре вернулся, снова раздался треск ткани.

Ее трясло, и тело не слушалось, но она постаралась сесть. Человек скривил губы и опять покачал головой. И что он хочет этим сказать? Что она должна смирно лежать на снегу, пока он будет ее раздевать?

Кира поняла, что произнесла это вслух, когда он кивнул.

Она попыталась сказать ему, что не будет этого делать, но, как только открыла рот, его тут же заткнул порыв ледяного ветра со снегом.

Видимо, он принял ее молчание за согласие, потому что снова исчез, и Кира вдруг обнаружила, что она уже почти голая. Под ее легкомысленным платьем были только кружевные трусики-шортики.

Неожиданно ей стало жарко. Кира почувствовала неодолимое желание проверить, действительно ли трусики такие прозрачные, как ей помнится.

Она сделала попытку поднять руки, но они будто налились свинцом. Кира чуть не заплакала от бессилия.

– Мне нужно посмотреть на свои трусики!

В этот момент ветер слегка стих, и ее слова прозвучали слишком громко, Кире вдруг показалось, что это очень смешно. Она невольно хихикнула. Незнакомец тут же подскочил к ней с озабоченным лицом, и это тоже было забавно. Только что он сердился, а теперь волнуется за нее.

– На что это вы пялитесь, а… хм… Горец? – спросила она.

Кира все смеялась и смеялась и не могла остановиться. Незнакомец резко встал. Кире, которая лежала на земле, он показался настоящим гигантом.

И он был странно одет. Его широкие плечи укутывал белый мех, но под ним она разглядела куртку фирмы Gore-Tex. Шапка – ее она заметила еще раньше – была кривобокой и тоже смешной. Штаны у него были кожаные, но совсем не такие, как носят байкеры или безвкусно одетые клаберы. Они были заправлены в сапоги из такой же замши и сшиты крупными стежками чем-то похожим на жилы.

Она наконец перестала хихикать, у нее буквально отвисла челюсть, потому что незнакомец стал быстро раздеваться.

У него было великолепное тело. Она успела отметить шесть кубиков на прессе, мощные, прекрасно развитые бицепсы и сморщенный шрам прямо под левой ключицей.

Ее взгляд двинулся ниже, но, как только она достигла пупка, он бросил ей свою футболку с длинными рукавами, которую снял с себя.

Прежде чем Кира успела спросить, что он делает, незнакомец нырнул в углубление рядом с ней. Он мгновенно натянул ей на ноги свои сапоги, а потом из всей остальной своей одежды устроил им что-то наподобие кокона. Штанами обмотал им обоим грудь. Белый мех, что был у него на плечах, укрыл их ноги и ступни.

Проделав все это, он с силой перевернул Киру, обернув их тела своей курткой, и притянул девушку к своей груди. Она все еще дрожала.

Не спрашивая Киру, ее тело предательски прижалось к его телу, впитывая тепло незнакомца.

Он глубоко вздохнул и, обхватив ее рукой за талию, притиснул к себе еще плотнее. Его обнаженная нога скользнула между ее бедрами, именно это, именно там и именно так ей было нужно.

Наконец дрожь в теле утихла.

Его горячее тело усыпляло ее. И… в его объятиях она, без всяких на то причин, чувствовала себя в безопасности.

Проваливаясь в дрему, она вдруг поняла: горец вовсе не хотел сделать с ней что-то нехорошее. Он просто старался согреть ее.

И кажется, он спас ей жизнь.

Обнаженная плоть – к обнаженной плоти. Старейший прием, описанный в книге для бойскаутов, для спасения от гипотермии. И очень эффективный – судя по тому, как жарко стало в снежном алькове.

Девушка рядом с Грэмом слегка пошевелилась. Малейшее ее движение сообщало Грэму, как далек он от хорошего, чистого помыслами бойскаута. Особенно теперь, когда его паника немного улеглась и он больше не боялся, что она умрет у него на руках.

Она прижалась к нему еще теснее, и он остро почувствовал, какая она хрупкая и изящная. Ее спутанные рыже-каштановые волосы щекотали его грудь, и их легкий запах кружил ему голову. И какой нежной и шелковистой была ее кожа!

Грэм поморщился. В такой аварии она должна была погибнуть. То, что она осталась жива, было уже сказочным везением и в некотором роде подвигом с ее стороны. Но как она дралась, когда пришла в себя! Ей даже удалось пару раз здорово ему двинуть, и это впечатлило Грэма.

Обманчивая хрупкость. Эта девушка – настоящий порох.

Грэм осторожно коснулся ее раскрытой ладони, наслаждаясь мягкостью кожи. Просто потому, что у него имелась такая возможность.

«И потому, что тебе этого очень хочется», – упрекнул его внутренний голос. Ему действительно этого хотелось. Прошло очень много времени с тех пор, как его рука вот так искала прибежища в чьей-то ладони.

Она инстинктивно сжала его пальцы, и Грэм отдернул руку.

«Молодец, нечего сказать, – подумал он. – Сначала спасти девушку, а потом попытаться… Мог хотя бы подождать и узнать для начала, как ее зовут».

Ему вдруг очень захотелось узнать ее имя, и, подумав секунду, Грэм решил, что можно попытаться это сделать. Может быть, поискать в машине ее права или удостоверение личности. Сейчас она уже достаточно согрелась, так что он мог без опасений ненадолго ее оставить.

Он вылез из-под импровизированного одеяла из одежды и подоткнул его вокруг девушки. Затем выбрался из углубления в земле, постоял несколько минут и осмотрелся. Мороз щипал кожу, но Грэм привык к этой погоде и к холоду. Буря слегка утихла. Снег шел уже не такой сплошной стеной, он стал легче, и ветер тоже более или менее унялся.

Он посмотрел на девушку и поправил на ней рубашку, так, чтобы ни одна часть ее тела не осталась неприкрытой. Наверняка в ее машине есть какие-то документы, он узнает, кто она такая. А потом ему придется решать, оставить ее у себя ненадолго или вернуть обратно в город.

Пока он возился с девушкой, встреча с Дэйвом совсем вылетела у него из головы. Он снова посмотрел на незнакомку.

Последние четыре года Грэм без устали искал справедливости. Его преследовала одна мысль – найти человека, который навсегда забрал у него Холли и Сэма. И теперь, совершенно неожиданно, он отвлекся от своей цели.

И отвлекла его эта девушка.

Грэм подошел к машине: с того момента, как он совершил свою безумную спасательную операцию, ее передняя часть еще глубже ушла в снег. Фиолетовый корпус был адски исцарапан ветками деревьев, задние шины сдулись. В остальном машина выглядела вполне целой.

Он стоял неподалеку от автомобиля и изумленно хмурился. Невероятное, чертовское везение. Машина могла сорваться с дороги несколькими милями выше, и в этом случае Грэм никогда бы ее не нашел. Да, эта барышня, должно быть, совершила какой-то на редкость хороший поступок в прошлой жизни.

«А что, если ее кто-то ждет?»

Внутри у Грэма все перевернулось. Как только кто-нибудь – спасатели или кто-либо еще – найдут почти невредимую машину с пустым водительским местом, его далекая хижина в лесах окажется совсем не такой далекой.

«Давай, парень, возьми ситуацию под контроль», – скомандовал он себе.

Он окинул взглядом машину – под сиденьем водителя образовалась небольшая лужица, вероятно, она и была источником запаха бензина. И у Грэма появилась идея.

«Они не найдут машину невредимой».

Он сделает так, что им будет трудно найти ее. И найти его.

Все, что ему требовалось, – это одна искра. И ее очень легко получить от одного из электрических проводов двигателя.

Меньше чем через час машину Киры было уже практически не опознать.

Он отошел и еще раз полюбовался своей работой. Ветка, проткнувшая топливопровод, машина, накренившаяся под таким углом, что бензин потек к двигателю… а все остальное осталось за дымовой завесой.

По правде говоря, Грэм даже немного удивился, как быстро занялся огонь. Несколько минут машину пожирали зеленовато-голубые языки пламени, потом – огромный столб ядовитого черного дыма, постепенно превратившегося в серое облако, которое идеально слилось с туманом, что окутал окрестности.

Остов машины еще тлел, но топливо уже выгорело, и, учитывая мороз и лед вокруг, можно было не беспокоиться о том, что огонь распространится дальше.

– Это моя машина?

От звука этого тихого усталого голоса Грэм чуть не подпрыгнул. Целую секунду он просто таращился на нее, не в силах отвести взгляд, впитывая в себя ее красоту, то, как ее длинные темные ресницы оттеняли фарфорово-белую кожу, очарованный ее нежным, будто припухшим ртом.