- -
- 100%
- +
— Это не ответ на мой вопрос.
— Знаю.
— Тогда ответь.
— Потом.
— Когда потом?
— Позже.
— Это даже не время.
— Зато честно.
Леонелла посмотрела на него с таким выражением лица, что рыжий моряк поспешил сделать шаг назад. Эйдан же выглядел совершенно невозмутимым.
— Отведи ее на камбуз, — повторил он своему помощнику. — И проследи, чтобы она поела.
— Будто я ребенок.
— Я этого не говорил.
— Но подумал.
— Возможно.
Леонелла издала возмущенный звук. Рыжий моряк уже откровенно сдерживал смех. Эйдан развернулся и направился к корме корабля, где его ожидали несколько членов команды. Разговор был окончен. Причем явно не по ее инициативе.
— Ненавижу его, — пробормотала Леонелла.
— Это нормально.
Она резко повернулась к моряку.
— Что?
— Почти все иногда ненавидят капитана.
— Очень обнадеживающая информация.
— Меня зовут Финн.
— Леонелла.
— Я знаю.
— Конечно знаешь.
Финн усмехнулся и жестом предложил следовать за ним. Они двинулись через палубу. Теперь, когда Леонелла оказалась среди команды, у нее появилась возможность лучше рассмотреть корабль. Моряки занимались своими делами и почти не обращали на нее внимания. Кто-то чинил снасти, кто-то драил палубу, кто-то работал с парусами. Атмосфера была неожиданно спокойной. Она ожидала увидеть сборище головорезов. Вместо этого корабль больше напоминал небольшой плавучий город.
— Они все пираты? — спросила она.
— Кто?
— Люди на корабле.
— Большинство.
— А остальные?
— Остальные тоже пираты, просто не любят это слово.
Леонелла невольно усмехнулась.
— Хоть кто-то здесь умеет нормально разговаривать.
— Это ты про капитана?
— Да.
— Не переживай. Он всегда такой.
— Загадочный?
— Раздражающий.
— Хорошо.
— Иногда еще упрямый.
— Очень хорошо.
— А иногда начинает считать, что должен спасти весь мир.
— Это уже звучит опасно.
— Обычно так и есть.
Они спустились по узкой лестнице внутрь корабля. Здесь пахло деревом, специями и приготовленной едой. Камбуз оказался гораздо просторнее, чем ожидала Леонелла. За длинным столом сидели несколько моряков. Кто-то играл в кости, кто-то обедал, кто-то просто разговаривал. При ее появлении разговоры на мгновение стихли. Потом люди снова вернулись к своим делам. Никто не таращился. Никто не отпускал замечаний. Никто даже не выглядел удивленным. Будто присутствие дочери вождя пустыни на пиратском корабле было самым обычным событием на свете. Финн поставил перед ней тарелку с горячей похлебкой и свежим хлебом.
— Ешь.
— Ты тоже работаешь на Эйдана с детства?
— Почему с детства?
— Потому что ты говоришь тем же тоном.
— Это заразно.
Леонелла вздохнула. Кажется, на этом корабле все были немного ненормальными. Но, несмотря на раздражение, она вдруг поняла, что впервые с момента пробуждения чувствует не только страх. Любопытство тоже никуда не делось. Потому что чем больше времени она проводила среди этих людей, тем меньше они походили на чудовищ из историй пустынников. И тем больше вопросов у нее появлялось.
Глава 4
Следующие несколько дней оказались совсем не такими, какими Леонелла их представляла. Она ожидала допросов. Угроз. Попыток заставить ее что-нибудь рассказать. Вместо этого ее просто держали на корабле. Никуда не отпускали одну, но и не обращались как с пленницей. От этого становилось только хуже. Потому что ненавидеть врага гораздо проще, когда он ведет себя как враг.
Каждое утро Леонелла просыпалась от криков чаек и скрипа снастей. Моряки поднимались еще до рассвета. На корабле постоянно что-то происходило. Кто-то драил палубу, кто-то латал паруса, кто-то спорил из-за маршрута или запасов воды. В первый же день она решила, что не собирается сидеть без дела. Поэтому попыталась помочь. Это закончилось плохо. Очень плохо. Она увидела, как несколько матросов тянут канат, и решила, что справится не хуже. Спустя несколько секунд канат вырвался из ее рук, ударил по палубе и опрокинул ведро с водой прямо на проходившего мимо Финна. Несколько секунд стояла тишина. Потом вся палуба расхохоталась. Финн стоял мокрый с головы до ног. Леонелла искренне пыталась сохранить серьезное лицо. Получалось ужасно.
— Даже не думай смеяться, — предупредил он.
— Я не смеюсь.
— Ты ужасно врешь.
После этого случая моряки начали присматривать за ней чуть внимательнее. Не из недоверия. Скорее из соображений безопасности. Для самих моряков. На следующий день она умудрилась перепутать ящики с сушеной рыбой и порохом. Еще через день случайно выпустила из клетки двух почтовых птиц. А потом наступило утро, когда Леонелла решила самостоятельно приготовить себе чай. И чуть не устроила пожар. После этого кок категорически запретил ей приближаться к кухне. Леонелла была уверена, что это несправедливо. Весь экипаж придерживался противоположного мнения. Самое обидное заключалось в том, что все постепенно начинали ей нравиться. Кроме одного человека. Эйдана. Он постоянно исчезал. Появлялся. Отдавал распоряжения. Проверял курс. Разговаривал с командой. И каждый раз, когда Леонелла пыталась вернуться к вопросам о похищении, разговор заканчивался одинаково. Не сейчас. Позже. Потом. Она начала подозревать, что капитан родился с этими словами.
На четвертый день плавания их столкновение произошло за завтраком. Леонелла сидела за длинным столом и пыталась есть абсолютно несъедобную кашу. По крайней мере, так ей казалось.
— Она нормальная.
Леонелла подняла голову. Эйдан только что сел напротив.
— Что?
— Каша.
— Ты читаешь мысли?
— У тебя все написано на лице.
— Она отвратительная.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Ты ел что-нибудь кроме корабельной еды последние лет десять?
— Я вырос на корабельной еде.
— Это многое объясняет.
Финн, сидевший рядом, немедленно отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Эйдан спокойно продолжил завтракать. Именно это выводило Леонеллу из себя сильнее всего. Его невозможно было выбить из равновесия. Она пыталась уже несколько дней. Безрезультатно.
Через пару часов корабль попал в небольшой шторм. Ничего опасного. Для всех остальных. Леонелла же впервые столкнулась с настоящим морем. К вечеру ее укачало настолько сильно, что она была готова признать собственное поражение перед океаном. К сожалению, именно в таком состоянии ее обнаружил Эйдан. Она сидела возле борта, проклиная все существующие моря.
— Ты выглядишь ужасно.
— Уйди.
— Очень вежливо.
— Уйди дальше.
— Это уже интереснее.
Леонелла подняла голову.
— Ты специально пришел посмотреть на мои страдания?
— Немного.
— Ненавижу тебя.
— Это взаимно.
Она замерла.
— Что?
Эйдан оперся о борт.
— Ты думаешь, мне нравится объяснять команде, почему дочь вождя пустыни пытается устроить катастрофу каждый раз, когда остается без присмотра?
— Я ничего не устраивала.
— Финн до сих пор сушит сапоги.
— Это была случайность.
— А птицы?
— Они заслуживали свободы.
— Леонелла.
— Что?
— Они были почтовыми.
Она сердито отвернулась. Несколько секунд стояла тишина. Потом Эйдан неожиданно протянул ей маленький мешочек.
— Что это?
— Имбирь.
— Зачем?
— От морской болезни.
— Я не буду брать у тебя лекарства.
— Тогда продолжай страдать.
— С удовольствием.
Эйдан пожал плечами и уже собирался уйти. Леонелла выхватила мешочек из его руки.
— Это не значит, что я тебе доверяю.
— Конечно.
— И не значит, что я благодарна.
— Разумеется.
— И вообще я все еще считаю тебя ужасным человеком.
— Наконец-то мы в чем-то согласны.
Леонелла смотрела ему вслед с таким возмущением, что проходивший мимо Финн едва не врезался в мачту от смеха. Проблема заключалась в том, что Эйдан постоянно рушил образ чудовища, который она пыталась создать у себя в голове. Он был упрямым. Скрытным. Раздражающим. Самоуверенным. Но каждый раз, когда она почти убеждала себя, что ненавидит его, капитан делал что-нибудь совершенно нелогичное. Например, отдавал ей свою теплую куртку во время холодной ночной вахты. Или заставлял кока готовить менее острую еду, потому что она к ней не привыкла. Или молча оставлял на столе книги из корабельной библиотеки, заметив, что она скучает. После чего снова отказывался отвечать на любые вопросы. И это бесило ее гораздо сильнее, чем откровенная жестокость. Потому что ненависть требовала ясности. А Эйдан постоянно превращал все в загадку. И с каждым днем Леонелла все больше убеждалась, что если однажды узнает настоящую причину своего похищения, то либо ударит капитана первым попавшимся предметом, либо наконец получит ответы, за которыми охотилась с момента пробуждения на этом проклятом корабле.
Через несколько дней стало ясно, что мирное сосуществование между ними невозможно. Сначала это были мелочи. Эйдан делал замечание. Леонелла огрызалась. Она спорила, а он смотрел на нее так, словно разговаривал с особенно упрямым ребенком. Это выводило ее из себя моментально. Особенно потому, что рядом всегда находились свидетели. А команда откровенно наслаждалась происходящим. На шестой день плавания Леонелла обнаружила, что ее снова не выпускают на палубу после наступления темноты. Она нашла Эйдана возле штурвала. Ветер был сильным. Волны били в борта корабля. Большинство моряков занимались своими обязанностями.
— Почему меня опять заперли?
— Потому что ночью опасно. — Эйдан даже не повернулся.
— Для кого?
— Для тебя.
— Я не ребенок.
— Слышал.
— Тогда перестань вести себя так, будто я ничего не умею.
— Хорошо. — Теперь он все-таки посмотрел на нее.
— Хорошо?
— Да.
— Значит, больше не будет охраны?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты действительно ничего не умеешь.
Несколько секунд Леонелла просто смотрела на него.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.