Хозяйка почтовой станции. Дракон не по адресу

— Именно этого я и боюсь.

Он вышел вместе с парнем.

Лиана задержалась.

— Вам стоит переодеться.

Я посмотрела на свое платье.

— Что с ним?

— Оно домашнее.

— Командующий переживет.

— Вы вчера отказались принимать поверенного, потому что он приехал без предварительного письма.

— Вчерашняя я была человеком с интересными приоритетами.

Снаружи донесся топот.

Не один всадник.

Несколько.

Я подошла к окну.

Во двор въехали семеро.

Шестеро были в одинаковых темных плащах с серебристой вышивкой на плечах. Седьмой ехал впереди.

Первое, что я отметила, — он не выглядел человеком, которому требовалось повышать голос, чтобы его слушались.

Высокий, широкоплечий, в черном дорожном плаще без лишних украшений. Темные волосы были коротко острижены, на воротнике виднелась узкая серебряная застежка в форме крыла.

Он спешился до того, как подбежал конюх, передал поводья и сразу посмотрел на главное здание.

Не стал оглядывать двор.

Не стал ждать, пока его встретят.

Просто пошел к двери.

— Это он? — спросила я.

— Господин Тарр.

— Быстро ездит.

— Он дракон.

Я повернула голову.

— Что?

Лиана посмотрела на меня с беспокойством.

— Вы и это забыли?

Я снова посмотрела в окно.

Кайвен Тарр уже поднимался по ступеням.

— Видимо, да.

— Драконы могут менять облик.

Мне потребовалась секунда.

Потом еще одна.

Никаких воспоминаний не появилось.

Паники тоже.

Но мысль пришлось аккуратно поставить в очередь рядом с чужим телом, другим миром, Адресным сводом и долгом на девятнадцать дней.

— Он прямо сейчас человек?

Лиана растерялась.

— Разумеется.

— Уже хорошо.

— Что именно?

— Я пока не готова обсуждать документы с существом размером со станцию.

В коридоре раздался мужской голос.

— Госпожа Вальд в кабинете?

Лиана выпрямилась.

— Я пойду.

— Останьтесь.

— Зачем?

— Вы знаете этот мир лучше меня.

Она побледнела.

Я поняла, что сказала лишнее.

— В смысле, мое состояние сегодня не способствует уверенности. Если я забуду что-то очевидное, не хочу выглядеть совсем безнадежно.

Это объяснение прозвучало слабее, но другого уже не было.

Кайвен вошел через несколько секунд.

За ним появился мужчина в военной форме, но командующий остановил его жестом.

— Подождите снаружи.

Дверь закрылась.

Мы остались втроем.

Вблизи Кайвен выглядел немного старше, чем со двора. Около сорока. Черты лица резкие, но не красивые той безупречной красотой, которую любят приписывать мужчинам с властью. На левой скуле тонкий старый шрам. Серые глаза.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Лиану.

— Госпожа Вальд.

— Господин Тарр.

— Командующий Тарр, — тихо поправила Лиана.

Я мысленно поставила себе отметку.

— Командующий Тарр.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше.

— Эдран Келт сообщил, что вы отказались подтвердить получение.

— Верно.

— Почему?

Я взяла со стола конверт и протянула ему.

Он не открыл.

— Потому что письмо не мое.

— Адрес ваш.

— Именно это и вызывает вопрос.

Он посмотрел на строку.

Лицо почти не изменилось, но пальцы сильнее сжали край конверта.

— Кто внес запись?

— Я надеялась, что это скажете вы.

— Я приехал задавать вопросы.

— У нас совпали планы.

Лиана тихо кашлянула.

Кайвен перевел на нее взгляд.

— Оставьте нас.

Она посмотрела на меня.

Я кивнула.

Когда дверь закрылась, командующий положил конверт обратно.

— В какое время он прибыл?

Я назвала примерно.

— Кто принял?

— Никто. Я отказалась подписывать.

— До этого?

— Не понимаю.

— Государственные отправления на мое имя приходили сюда раньше?

— Насколько мне известно, нет.

— Насколько вам известно?

Вопрос прозвучал без повышения голоса.

Я посмотрела на него прямо.

— У меня проблемы с памятью после вчерашнего падения.

Он не выразил сочувствия.

— Удобно.

— Скорее неприятно.

— Особенно если сегодня появляется незаконная адресная запись.

— Если вы подозреваете меня, говорите прямо.

Он подошел к столу.

— Хорошо. Чтобы изменить официальный адрес командующего округом, требуется доступ к регистрационной цепочке. Ветряной Предел является одной из станций этой цепочки. Письмо прибывает сюда. Хозяйка станции заявляет, что ничего не знает и внезапно плохо помнит предыдущий день.

— Вы забыли еще одну деталь.

— Какую?

— Хозяйка станции отказалась подтвердить письмо, хотя, по словам вашего почтальона, это помогло бы закрепить адрес.

Он замолчал.

— Если я устроила махинацию, — продолжила я, — то в первой же сцене решила ей помешать. Не слишком убедительный преступный план.

— Возможно, вы не ожидали моего уведомления так быстро.

— Возможно. А возможно, я действительно ничего не знаю.

— Это мы выясним.

Тон мне не понравился.

— Вы собираетесь меня задержать?

— Пока нет.

— Тогда предлагаю перестать разговаривать как на допросе и посмотреть документы.

Кайвен чуть прищурился.

— Вы всегда так разговариваете с командованием округа?

— Не помню.

На этот раз угол его рта едва заметно изменился.

Не улыбка.

Скорее признание удачного ответа.

— Показывайте.

Я подтянула журнал входящих отправлений.

— Письмо зарегистрировали вот здесь.

Он наклонился.

Рядом с сегодняшней датой действительно стояла запись:

«К. Тарр. Государственное. Северное управление. Ветряной Предел. Хозяйский дом».

Кайвен провел пальцем по строке.

— Кто ведет журнал?

— Сегодня вел Эдран.

— Эта запись не его рукой.

— Я знаю.

На самом деле не знала до этой секунды, но различие было заметным. Почерк у Эдрана был узким, с длинными верхними штрихами. Здесь буквы стояли почти прямо.

Кайвен перелистнул страницу назад.

— Кто работал вчера?

Мне пришлось вызвать Сардена.

Через несколько минут выяснилось, что вечернюю регистрацию вел молодой помощник по имени Марек Соль. Его отправили утром сопровождать груз до Лорвена.

Кайвен приказал вернуть парня с ближайшей станции.

Я не возражала.

Пока Сарден объяснял порядок регистрации, я снова смотрела на записи.

Что-то мешало.

Я вернулась к сегодняшней странице.

Письмо доставили утром двенадцатого.

Запись стояла среди отправлений одиннадцатого.

Это само по себе было возможно, если уведомление пришло заранее.

Я спросила об этом.

— Для государственных отправлений существует предварительная регистрация, — объяснил Кайвен. — Станция получает номер до физического прибытия письма.

— За сколько?

— Обычно за несколько часов.

— Может, за сутки?

— Если расстояние большое.

Я просмотрела соседние записи.

Каждая предварительная отметка имела маленький знак в правой графе.

Точка и короткая черта.

У записи Кайвена знака не было.

— Что означает это?

Я показала.

Сарден ответил:

— Прибытие.

— То есть это ставят, когда письмо уже физически здесь?

— Да.

Я подняла голову.

— Тогда у нас проблема.

Кайвен посмотрел на строку.

— Почему?

— Запись сделана вчера.

— Это мы установили.

— Нет. Не регистрация. Здесь отмечено прибытие.

Он перевел взгляд на Сардена.

Тот приблизился к книге.

— Быть не может.

— Почему?

— Письма вчера не было.

— Кто закрывал журнал?

— Я.

— Вы проверяли сумку?

— Лично.

Кайвен забрал конверт и повернул его к свету.

— Транспортная печать.

На обратной стороне стояла дата.

Двенадцатое.

Сегодня.

Я почувствовала знакомое рабочее сосредоточение, которое появлялось, когда цифры в отчете не сходились не из-за случайности, а потому что кто-то слишком старательно пытался сделать их правильными.

— Получается, вчера в журнале уже значилось, что письмо прибыло, — сказала я. — Но само письмо еще находилось в пути.

Кайвен ничего не ответил.

Я провела пальцем по записи.

— Кто-то не просто изменил ваш адрес. Он заранее знал, какое именно государственное отправление пройдет через станцию и когда оно сюда попадет.

— Или сам организовал отправление, — сказал Кайвен.

— Тогда зачем оставлять такую заметную ошибку с датой?

— Возможно, спешил.

— Возможно.

Мне это объяснение не нравилось.

Люди, способные вмешиваться в государственный реестр, редко проваливаются на одной лишней отметке просто из-за спешки.

Хотя люди вообще часто оказывались менее рациональными, чем казались в отчетах.

Кайвен выпрямился.

— Журнал останется у меня.

— Нет.

Сарден посмотрел на меня почти с ужасом.

Кайвен медленно повернул голову.

— Повторите.

— Это рабочий журнал станции. Без него мы не сможем нормально принимать корреспонденцию.

— Он является доказательством.

— Тогда можете опечатать страницу, сделать копию или поставить возле книги своего человека.

— Вы указываете мне, как вести расследование?

— Я сообщаю, что изъятие действующего журнала остановит часть работы предприятия, которое через девятнадцать дней могут забрать за долги. Если хотите добавить мне еще одну проблему, хотя бы объясните необходимость.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Кайвен первым отвел взгляд.

— Я поставлю человека.

Сарден моргнул.

Видимо, командующий Северным округом нечасто менял решение после разговора с хозяйками полуразоренных станций.

— Хорошо, — сказала я. — Еще я хочу знать, что произойдет, если придет второе письмо.

— Его нельзя подтверждать.

— Это понятно.

— Не вскрывать. Не передавать. Немедленно сообщить мне.

— Куда?

Он назвал место и посмотрел на Сардена.

— Отправьте курьера.

Я записала.

Кайвен заметил.

— Вам действительно ничего не известно об Адресном своде?

— Сейчас я знаю больше, чем утром.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Он некоторое время молчал.

— Если выяснится, что вы причастны...

— Закончите расследование и тогда угрожайте. Так будет убедительнее.

На этот раз он действительно почти улыбнулся.

Почти.

Потом взял перчатки со стола.

— Я оставлю здесь двух людей до возвращения вашего помощника.

— Они будут есть за ваш счет.

— Что?

— Станция в долгах.

Он посмотрел на меня так, словно впервые за разговор не нашел готового ответа.

— Запишите расходы на гарнизон.

— С удовольствием.

Кайвен направился к двери.

—Командующий.

Он остановился.

— Вы говорили, три государственных письма могут закрепить адрес.

— При соблюдении остальных условий.

— Между первым и вторым есть обязательный срок?

Он повернулся ко мне.

И вот теперь его лицо изменилось.

Совсем немного.

Но достаточно.

— Нет.

В дверь постучали.

Сарден открыл.

На пороге стоял Эдран Келт.

Еще утром его мокрый плащ был серым. Теперь он потемнел почти до черного. Старик тяжело дышал, в одной руке держал фуражку, в другой — конверт.

Кайвен сразу увидел имя получателя.

Я тоже.

Командующему Северным округом Кайвену Тарру.

Ниже был указан тот же адрес.

Почтовая станция Ветряной Предел. Хозяйский дом. Верхняя спальня.

— Второе? — спросил Кайвен.

Эдран кивнул.

— Перехватил на западной развилке и привез сюда сам. Как обещал госпоже Вальд.

Я подошла ближе.

На конверте стояла государственная печать.

Кайвен проверил ее первым.

— Настоящая.

— От кого письмо? — спросила я.

Эдран не ответил.

Он смотрел на нижнюю часть конверта.

Туда, где мелким почерком было указано имя отправителя.

Кайвен прочитал его и вдруг стал совершенно неподвижным.

— Вы знаете этого человека? — спросила я.

Он перевел взгляд на меня.

— Знал.

Одного слова хватило, чтобы в кабинете стало очень тихо.

— Когда?

Кайвен положил конверт на стол между нами.

— Семь лет назад.

— Что произошло семь лет назад?

Его пальцы остались на краю бумаги.

— Он умер.

Я посмотрела на письмо.

Потом на первое, все еще лежавшее рядом.

Утром у меня было чужое тело, незнакомый мир и девятнадцать дней до потери дома.

К вечеру к ним добавился дракон, которого государство почему-то поселило в моей спальне.

И письмо от мертвеца, отправленное сегодня.

Пожалуй, с долгами стоило разобраться как можно быстрее.

Они начинали казаться самой понятной частью моей новой жизни.