Развод с альфой. Лунный дом для проклятых волчат

Рейнар посмотрел на меня.

— Алиса.

Сколько всего снова оказалось в одном имени. Приказ. Вопрос. Предупреждение. И что-то ещё, едва заметное, чему я не хотела давать названия.

Я выпрямилась, хотя Эли всё ещё держалась за моё платье. За моей спиной Лунный дом заскрипел половицами, и входная дверь начала закрываться сама — медленно, тяжело. Не передо мной. Перед теми, кто стоял снаружи.

Тавиш шагнул ко мне ближе.

— Дом сделал выбор, альфа, — сказал он.

— Дом не решает за стаю, — отрезал Арвел.

В ту же секунду серебряный свет вспыхнул так ярко, что все у ворот невольно отступили.

Главная дверь Лунного дома захлопнулась.

Потом защёлкнулся первый засов.

Второй.

Третий.

Окна на первом этаже одно за другим засветились лунными печатями, а на воротах проступил новый знак: женская ладонь над тремя волчьими следами. Тот самый узор, что был над очагом, теперь горел перед всем Советом.

Эли всхлипнула и сильнее прижалась ко мне.

Я медленно накрыла её пальцы своей рукой и посмотрела на Рейнара через сияющую ограду.

— Ты хотел, чтобы я покинула главный дом до заката, — сказала я. — Я ушла раньше. Теперь это мой дом. И дети, которых он принял, этой ночью останутся здесь.

Рейнар не ответил сразу.

За его спиной Арвел уже открывал рот, Селена сжимала руки на поясе, Мирена смотрела на меня с такой тихой яростью, что её правильная улыбка наконец исчезла совсем.

А Дарен вдруг сделал шаг вперёд.

Свет окутал его тёмную шерсть, как перед этим Эли. Я думала, он обернётся мальчиком и впервые заговорит. Но он остался волчонком. Только на камнях перед его лапами вспыхнули слова.

Не его имя.

Просьба.

Не отдавай Тира.

Тир тихо заскулил.

Рейнар побледнел.

И я поняла, что Совет боялся не того, что Лунный дом разрушит защиту поселения.

Они боялись, что он начнёт говорить правду.