- -
- 100%
- +
– Пусть это будет тебе уроком, – тихо произнес мужчина, смотря на нее сверху и замечая, как ворот кимоно приоткрылся из-за резких движений девушки. – Ты должна уважать и чтить того, кто обеспечивает тебя и твою семью.
Такаяма медленно кивнула и прикрыла глаза, пытаясь остановить поток слез. Она поступила очень глупо, позволив гневу и обиде захлестнуть ее, чем едва не подвергла опасности жизни родных.
– Простите, – промолвила Юи, садясь на колени и смиренно склоняя голову перед женихом.
Тот выжидающе смотрел на нее в течение минуты, но, в конце концов, сменил гнев на милость и присел обратно за столик. В комнате воцарилась абсолютная тишина, не прерываемая даже дыханием гостя или невесты, но оба они чувствовали напряженную атмосферу.
– Моя семья в курсе того, как именно я убил твоего брата, но осмелишься подать вид, что что-то знаешь, как они избавятся от тебя, – холодно заключил Кэтсеро, вновь беря со столика обручальное кольцо. – Если бы я сейчас перерезал глотки твоим родителям и тебе, моя репутация бы не ухудшилась: она и так запятнана, так что мне нечего терять, Юи. Запомни это и всегда думай, прежде чем что-либо сказать.
– Значит, в вашем доме будет небезопасно? – Подняла на него взгляд девушка, сжимая пальцы в кулачки и подползая к столу. – Клан Асакура, должно быть, ненавидит меня и моих родителей.
Самурай вернул обратно кольцо, которое продолжало блестеть в лучах заходящего солнца, и утвердительно кивнул, с неудовольствием замечая красный след на щеке невесты – доказательство его гнева и несдержанности.
– Не стану лгать: тебя будут испытывать на прочность, унижать и оскорблять. Ты станешь очень интересной игрушкой для них. – Мужчина хитро улыбнулся Юи, которая поникла, услышав, что ждет ее в чужом доме. – Но, поверь, я заинтересован в том, чтобы ты жила спокойно, поэтому научу тебя, как следует вести себя с моим братьями и их женами. Совсем скоро такой кроткой ты будешь лишь рядом со мной, Такаяма Юи.
Она глубоко вздохнула и в очередной раз покорно кивнула, все еще чувствуя, как щека горит огнем от удара и потихоньку смиряясь со своей судьбой. Ей предстоит жить в доме, где каждый готов убить родственника, где члены семьи поддерживают друг друга лишь на словах, а на самом деле борются за место наследника, коим сейчас являлся Кэтсеро. Теперь страх за собственную жизнь возобладал над обидой за убийство брата, поскольку именно жених мог оградить ее от ужасной участи.
– Я смогу видеться с мамой или отцом? – Поинтересовалась Юи, между строк принимая предложение самурая, и тонкими пальцами взяла со столика необыкновенной красоты кольцо.
– Ты покинешь этот дом и семью Такаяма. – Отрезал Асакура, слыша, как в коридоре возобновился шум: глава клана следовал в комнату с родителями невесты. – После свадьбы я позволю тебе встречаться с ними, но не каждый месяц. – Самурай на мгновение замолчал и посмотрел на перегородку, за которой слышалась брань на повышенных тонах. “Видимо, договориться об оплате свадьбы не удалось”, – заключил он и поднялся с пола, двигаясь к двери. – Я не самый худший вариант, Юи. По крайней мере, предоставлю тебе то, о чем жены моих братьев могут только мечтать. Взамен ты должна быть послушной, все прочее я возьму на себя.
Не успел мужчина повернуться обратно к двери, как та резко распахнулась, а перед глазами Кэтсеро предстал Такаяма Акира, чье лицо побелело от гнева. Подле него стояла жена, обеспокоенно придерживающая мужа за локоть , дабы не свершилось непоправимое, но молодой самурай сомневался, что столь хрупкая женщина способна удержать яростного воина, не так давно сокрушающего целые армии.
– Я не отдам Юи замуж за того, кто поднял меч против моего сына. Чья семья оскорбляет ее честь, унижает меня и мою жену. – Цедил сквозь зубы трясущийся Акира, наступающий на молодого наследника, который, впрочем, не сделал и шага назад, с интересом смотря в глаза бывшего героя. – И ради чего? Жалкого содержания от убийц?
Асакура-младший перевел взгляд на стоящего в коридоре старика, который торжествующе ухмылялся, и тяжело вздохнул. Глупо было надеяться, что дедушка поддержит союз с обедневшим кланом, поэтому он постарался сделать все, чтобы довести главу семьи до точки кипения.
– А у вас есть вариант лучше? – Спокойно поинтересовался Кэтсеро, наклоняя голову и слабо улыбаясь. – Смиритесь, никто не согласится породниться с опозоренным семейством самураев.
Такаяма Акира отодвинул жену, вцепившуюся в него, и оттолкнул от себя наследника, который от неожиданности отшатнулся на несколько шагов. В коридоре мгновенно раздался возмущенный возглас главы клана Асакура, смешанный с испуганным восклицанием хозяйки дома, тут же зажавшей себе рот. Молодой самурай почувствовал, как наполняется гневом от подобного неуважения и пожалел, что поблизости не оказалось вакидзаси или катаны, чтобы вонзить их как можно глубже в сердце обезумевшего мужчины.
– Я выдам ее замуж за другого, главы многих семей умоляли меня выдать за них столь прекрасную невесту, как моя дочь! А ты… – Поморщился Акира, сжимая кулаки и целясь ими в лицо убийцы. – Ты не стоишь и ее мизинца, выродок!
Кэтсеро внимательно проследил за блуждающими по воздуху кулаками бывшего самурая, который все не мог решиться ударить его, поскольку это означало бы развязать войну между семьями. Войну, в которой они однозначно проиграют.
– Вы говорите про Сакамото и Накано? – Пытался сдержать смех наследник, вспомнив, как выглядели те самые главы семейств еще месяц назад на весеннем празднике: озлобленные, ободранные, как уличные коты, и едва наскребшие монеты на чашку риса. – Настолько не уважаете свою дочь, что хотите отдать ее озабоченным старикам? Их фамилии давно стали синонимом опустившихся воинов, неспособных ни на что, кроме поглощения сакэ и прогулок по Веселому кварталу.
Юи, сидевшая все это время на полу, со страхом смотрела на разозленного отца, который, казалось, не замечал более ничего и никого вокруг себя, но подняться не смела, осознавая, что вмешиваться не имеет права. Все будет так, как решит ее отец. Несмотря на то, что молодой самурай явно был прав, описывая все “выгоды” от брака юной девушки с постаревшими претендентами из других семей, она продолжала сидеть, послушно сложа на коленях руки. Мать, медленно переступившая порог комнаты и прижимающая руки к груди, подошла к ней и опустилась рядом, дабы успокоить дочь и саму себя.
– Это не твое дело. Свадьбы не будет, я все сказал. – Выпалил Акира, отворачиваясь от Кэтсеро и смотря на главу семьи Асакура, готового схватиться за катану, висевшую на поясе. – Убирайтесь отсюда, двери моего дома навсегда закрыты для вас.
Мужчина прошел вперед, намереваясь указать на выход нежеланным гостям, но последующий за его решением вопрос вынудил того застыть на месте:
– Я увеличу финансовую поддержку для вас. – В голосе наследника чувствовалась решимость бороться за то, что он желал получить. – Вы будете получать столько, сколько требуется для достойной жизни, и отдадите мне свою дочь. Такие условия вас устроят, Такаяма-сан?
Кэтсеро с презрением отметил, как заинтересованно дернулись плечи Акиры, а кулаки разжались, словно выпуская гнев. “Все, что тебе нужно – это деньги, чтобы не терять лицо перед жителями города. Ради них готов даже единственную дочь отдать кому попало”. – Пронеслось в голове жениха, после чего он с интересом бросил взгляд на Юи, чуть не плачущую от гнетущей атмосферы и страха за будущее.
– Кэтсеро, как ты смеешь принимать такие решения самостоятельно? – Скрипучий голос деда вынудил его отвлечься от девушки. Тот не оставлял попыток расстроить помолвку и не понимал, зачем внук делает такие предложения тем, кто этого не достоин. – Столько денег за невоспитанную девчонку!
Самурай склонил голову перед главой семьи, но решимости не потерял, даже осознавая, что придется проделать огромную работу, дабы убедить его в необходимости данного брака. По каким еще причинам он готов тратить огромные деньги на содержание бесполезных вымогателей? В мыслях вновь всплыли кроткие движения и неуверенные слова невесты, ради которой, отчего-то, хотелось противостоять всем, кто был против их брака.
– Дедушка, я беру ответственность на себя, часть выплат будет идти из моего заработка. Поддержите мое предложение, пожалуйста. – Смиренно предложил наследник, наблюдая, как меняется лицо родственника: разгневанная гримаса сменилась на равнодушную, но после короткого взгляда на дрожавшую на полу Юи, на губах заиграла хитрая улыбка. Он уловил причину, по которой внук так отчаянно борется за ее руку, и то был не элементарный расчет.
– Вот оно как, что ж… – Прохрипел глава, входя в комнату и останавливаясь напротив заинтересованного старого самурая. – Моя семья предлагает вам, Такаяма Акира-сан, двойное обеспечение и освобождает вас от оплаты расходов на свадьбу.
Все присутствующие резко подняли головы и воззрились на старика, предложившего беспрецедентную сделку, а Акира сделал глубокий вдох и обернулся на жену, активно кивавшую в ответ на предложение. Выгода, которую они рассчитывали получить, только что увеличилась почти в три раза вместе с разрешением не оплачивать свадьбу.
– Но взамен… – Продолжил дед, вытаскивая из-за пазухи мешок со звонкими монетами и подвергая его алчному взгляду отца невесты. – Девчонка будет жить в нашем доме до свадьбы, подчиняться семье Асакура, обучаться правильным манерам и услуживать своему жениху. А если во время этого испытательного срока что-то пойдет не так, я лично верну вам ее, как бракованный товар.
Мать Юи встала с пола и нерешительно подошла к мужчинам, неотрывно изучающим друг друга, пытающимся выявить еще какие-либо слабые места врага. Идея отдать дочь на испытательный срок в дом убийц ввергала ее в ужас.
– Откуда мы можем знать, что вы просто не воспользуетесь ей и не отдадите, когда она вам надоест? – Со слезами на глазах спросила красивая женщина в нежно-розовом кимоно, которое совершенно не отражало творившееся внутри нее.
– Придется поверить, – пожал плечами старик, опуская мешок с монетами в уже поднесенные руки Такаямы. – В любом случае, это предложение очень выгодное. Мы же готовы были довериться вам и принять Юи в семью без каких-либо смотрин всем кланом? Решение принял Кэтсеро, он за нее отвечает, но я хочу обезопасить честь своего внука и остальных моих детей на тот случай, если ваша дочь не оправдает наших ожиданий и затрат.
Наследник с любопытством обдумывал эту странную сделку, но находил ее выгодной со всех сторон. Несомненно, дедушка, даже заметив интерес в его глазах по отношению к юной девушке, не преминул воспользоваться положением более сильного и более богатого.
– Когда вы заберете Юи? – Мгновенно успокоившимся тоном, вызвавшим очередной приступ презрения у молодого самурая, произнес Такаяма. – Мы сможем побыть с ней еще несколько дней?
Истощенный, но сильный духом старик отрицательно покачал головой, забирая все последние надежды родителей. Сделка есть сделка, и тот, кто делает выгодное предложение и выдвигает все условия.
– Мой внук и его братья приедут за вашей дочерью завтра утром. – Вынес решение глава семьи Асакура, отступая от удовлетворенного врага. – Проведите это время с пользой, быть может, вы никогда больше ее не увидите. – На этих словах он с усмешкой на губах повернул голову и бросил через плечо: – Или наоборот, встретитесь с Юи уже очень скоро, зависит от нее.
Кэтсеро проследовал за родственником, не удостоив членов семьи Такаяма и малейшего поклона, но не упустил возможности взглянуть на невесту, провожающую его взглядом. Погрузившись в свои мысли, самурай шел по коридору, слыша позади шаги едва поспевающей хозяйки дома, желающей проводить их. Она явно переживала за свою дочь больше, чем отец. Наконец, выйдя из порядком надоевшего старого дома на улицу, залитую лунным светом, наследник ухмыльнулся и кивнул старику в знак благодарности.
“Удачнее эта помолвка и быть не может. Уже завтра ты станешь моей, Юи”.
Глава 3
Дом клана Асакура отличался от родных стен Юи всем: хоть и старый, но на нем не было ни единой трещины, а внутри было несколько десятков комнат, включая бани и собственный онсэн. Девушка, изучавшая дом неспешными шагами, с любопытством заглядывала за каждый угол, не зная, что же ожидает ее там. После тяжелого прощания с матерью, она, наконец, послушно проследовала за четырьмя мужчинами, приехавшими за ней, среди которых был и жених. Впрочем, он не удостоил невесту особым вниманием, и даже словом, поэтому Такаяма вздохнула с облегчением, когда поняла, что разговаривать с презренными убийцами ей не придется.
Во всем доме царила идеальная тишина, словно его жители не произносили ни слова. Почти так и было: как мужчины, так и женщины разговаривали почтительно тихо, не нарушая умиротворенную атмосферу. Юи, не испытывающая желания общаться с кем-либо, вышла через открытую перегородку коридора в небольшой сад, полный прекрасных деревьев и цветов, которые девушка не видела ни разу за свою не очень длинную жизнь. Улыбнувшись такой изысканности, она присела на деревянную ступеньку и постаралась прогнать негативные мысли от себя. „Теперь мой дом здесь. Надолго ли? Я обещала отцу, что не дам Кэтсеро и его семье повода отказаться от свадьбы…“ – Сглотнула невеста, опуская взгляд на светло-зеленую юкату, украшенную белыми цветами. Последний подарок матери. – „Чувствую себя заложницей“.
– О, ты, все же, приехала? – Раздался позади звонкий девичий голосок, вынудивший испуганную Юи резко обернуться, разметав по спине черные волосы. – Про тебя вчера весь дом говорил. Давно такого скандала здесь не было.
Такаяма поспешила подняться со ступеней и слегка поклонилась стоявшей перед ней девушке с небрежно заколотыми темными волосами в голубой юкате, столь же неаккуратно сидевшей на ней: грудь и плечи не закрывались полностью, словно она одевалась второпях, а пояс был повязан сбоку. Тем не менее, жительница дома была весьма привлекательна своей красивой фигурой, что несложно было определить даже через безразмерную одежду, тонкими чертами лица и томными глазами. „Наверное, жена одного из братьев Кэтсеро“, – решила Юи, поправляя руками свою юкату и убирая с лица волосы.
– Добрый день. Я Такаяма Юи, хотя… вы уже догадались. – Смущенно произнесла девушка, чувствуя, как взгляд собеседницы сменился на недоброжелательный с нотками зависти.
– Еще бы, сложно не догадаться, когда впервые за долгое время в этом доме появилась незнакомка. – Хмыкнула та, выходя из дома, чтобы подойти к невинно смотрящей на нее невесте. – Меня зовут Асами, пишется как „утренняя красота“. Что, семья Такаяма совсем обнищала, раз ты выходишь за Кэтсеро? Не самый лучший выбор, вынуждена отметить.
Невеста бросила быстрый взгляд за спину Асами и, убедившись, что рядом никого нет, сделала шаг ей навстречу.
– Почему вы так говорите, Асами-сан? – С толикой любопытства и бьющимся сердцем спросила девушка, понимая, что сейчас узнает нечто новое о своем будущем муже.
Собеседница ухмыльнулась и взяла Юи за рукав юкаты, вновь садясь уже вместе с ней на ступеньки дома. Эта юная гостья с белоснежной кожей, длинными волосами и большими глазами не вызывала у нее ни капли симпатии. „Глупая, избалованная и самовлюбленная девчонка, наверняка!“ – Вынесла вердикт Асами, представляя ее рядом с наследником. – „Несладко ей придется“.
– Потому что тебе здесь не рады. Никто не желает видеть в доме дочь проигравшего самурая, который был настолько труслив, что даже не покончил с собой, чтобы уйти из жизни достойно. – Она выговорила это сладким голосом, отчего невеста сжала пальцы в кулаки и нахмурилась, готовясь спорить с несправедливыми обвинениями в адрес отца, но была остановлена продолжением: – Как думаешь, почему тебя, все же, забрали из дома, несмотря на то, что клан был против? Они позволят Кэтсеро наиграться с тобой, а затем вернут обратно. Не успеешь и глазом моргнуть, как вернешься в родовое гнездо обесчещенная и использованная!
– Асами! – Уже привычную тишину дома разразил яростный мужской возглас, от которого виновница подпрыгнула на месте и подскочила, поворачиваясь к молодому самураю, чье лицо искривилось от гнева. – Тебе нечем заняться? Уже все полы в доме вымыла?
Такаяма приподняла брови, внезапно понимая, почему девушка выглядела столь небрежно: она была прислугой. Растрепанные волосы, выбивающиеся из-под заколки, постаревшая юката, руки с натертыми мозолями и озлобленный взгляд. Ни одна из женщин, принадлежащих к семье Асакура, не позволила бы себе выйти из своей спальни в подобном виде.
– Господин Асакура, простите, я отвлеклась! – Упала на колени Асами, низко кланяясь перед мужчиной, но тот смотрел лишь на задумчивую Юи, осмысляющую сказанное. – Сейчас же приступлю к работе вновь.
Произнеся извинения, прислуга вбежала обратно в дом и босыми ногами понеслась по коридорам, не желая разгневать одного из хозяев дома. Кэтсеро с хмурым видом вышел в сад и остановился в метре от невесты, тут же сжавшейся от его присутствия.
– Она всегда лжет, не верь ей. – Свысока попытался подбодрить девушку самурай. – Здесь ты не найдешь себе верных друзей, каждый захочет навредить тебе. Навредить мне через тебя. Так что не доверяй никому.
– И как мне тогда быть? – Прошептала Юи и встала со ступенек, упираясь взглядом в грудь Асакуры, который в доме был облачен в темно-синюю юкату, не стесняющую движения. – Ни с кем не разговаривать? Вы отняли у меня даже возможность встречаться с семьей!
Наследник, уставший от вчерашних споров, касающихся семьи Такаяма, громко вздохнул и резко схватил невесту за запястье. Та вздрогнула, но, поняв, что всплеск раздражения не приведет к неприятным для нее последствиям, расслабилась, позволяя тонкой руке покоиться к крепкой мужской хватке.
– Я не запрещал тебе разговаривать с кем-то, но не верь слухам. – Спокойным тоном ответил Кэтсеро, смотря в обеспокоенные глаза. Она боялась. Ей было страшно находиться здесь в полном одиночестве и не иметь хотя бы одного друга. Мужчина внутренне усмехнулся, думая о том, что в этом доме даже он не нашел ни одного человека, которому можно было бы доверять, а у нее для разочарований будет много времени. – Юи, твое будущее уже определено мной, ты не вернешься к родителям. Твой дом здесь, хочешь ты этого или нет.
Девушка сглотнула, опуская глаза и понимая, что в них отражается страх, но с удивлением почувствовала внутри некий покой от присутствия рядом человека, которого она ненавидела всей душой. Пусть он убийца и предатель, но желает обезопасить ее жизнь в своем доме.
– Сегодня я представлю тебя семье, поэтому ты должна выглядеть безупречно. – Он мягко провел пальцами по ее длинным волосам, а затем приподнял лицо за подбородок, сохраняя на своих губах доброжелательную улыбку. „Это обман. От его доброты до ярости лишь один шаг“. – В комнате тебя ждет подарок, надень его.
– Могу я не идти? – Пролепетала Такаяма, умоляюще смотря на самурая, но тот отрицательно покачал головой и нахмурился. – Они ненавидят меня, будут смеяться над моей семьей, унижать меня. Не хочу все это слышать…
Деликатная хватка за запястье тут же сменилась несколько грубой, а сам Кэтсеро повел невесту обратно в дом, не желая выслушивать столь глупые оправдания. „Из могущественной семьи, а такая слабая. Позор“. – Ругнулся мужчина, закрывая сёдзи и давая ей понять, что прогулки окончены.
– Тебе придется выслушать все, что скажут члены моей семьи. – Процедил сквозь зубы самурай, огорченный ее слабохарактерностью, и зашагал вперед, ведя за собой девушку. Та молчаливо следовала по его пятам, но внутренне содрогалась от внезапной перемены настроения жениха. – Да, они ненавидят тебя, твоего отца и мать. Несомненно, кто-нибудь из них посмеется над тем, что я убил твоего брата. Но ты… – Асакура неожиданно застыл посреди коридора и повернулся к несчастной, притягивая ее за руку к себе. – Ты должна будешь молчать. Не перечить, не спорить, не выказывать обиду и злость.
Задержав взгляд, он отвернулся и прошел еще несколько метров, не сворачивая, прежде чем остановился возле спальни Юи и открыл перед ней сёдзи. Та смиренно прошла внутрь, с интересом осматривая свою новую комнату, где уже покоились как ее старые вещи, взятые из родного дома, так и новые, подаренные кланом, к которому она почти принадлежала.
Спальня была в два раза больше той, в которой невеста жила дома, а светло-коричневые татами, лежащие на полу, были идеально новыми и, в отличие от старого дома, не цепляли нежную кожу босых ног. Деревянно-бумажные перегородки покрывали всю противоположную стену, давая возможность хозяйке открыть их в любое время дня и ночи, чтобы принять водные процедуры в горячих источниках, жар от которых проникал сквозь стены. На низком столе покоилась небольшая деревянная коробка, украшенная резными цветами и птицами, а рядом было аккуратно сложено белое кимоно с бледно-розовыми журавлями. Повернув голову направо, девушка приподняла брови вверх, замечая красиво оформленную токонома*, посреди которой стояла икебана из желтых хризантем и белых роз, увидев которую она невольно охнула.
– Ты первая, кто восхитился цветами, а не подарками. – Ухмыльнулся Кэтсеро, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. Юи обеспокоенно отступила назад, понимая, что они остались вдвоем, но мужчина прошел мимо нее к сёдзи, отворяя их и соединяя спальню с онсэном. – Мне позвать прислугу, чтобы она помогла тебе подготовиться к знакомству с семьей?
Такаяма на мгновение улыбнулась, обрадованная возможностью расслабиться на горячих источниках, но почти сразу спрятала улыбку. Тем не менее, самураю хватило и этой секундной радости, чтобы понять, что с выбором комнаты для нее он не ошибся. Юная девушка отрицательно покачала головой, отказываясь от предложения мужчины.
– Нет, благодарю, Асакура-сан. Я справлюсь сама, не стоит никого беспокоить. – Вежливо произнесла Юи, склоняя голову перед женихом, удивленным ее решением. – Даже служанки меня недолюбливают, поэтому не стоит звать никого. К тому же, в доме моего отца мы прекрасно обходились без помощников.
– Тебя стоит научить, как обходиться с прислугой, не так ли? – Задумчиво протянул Кэтсеро, вспомнив Асами и ее слишком длинный язык. – Ты пытаешься перечить мне, но боишься приказать обслуге выполнять их работу. Похоже, я могу быть спокоен: даже если мой клан перейдет границы, оскорбляя тебя, ты и слова не скажешь.
Самурай в два шага пересек комнату и взял со стола кимоно, раскрывая богато расшитую белую ткань перед лицом девушки. Та поначалу лишь с любопытством смотрела на подарок, а после осмелилась протянуть руку и притронуться к кимоно. Дорогая плотная ткань с вкраплениями тонких шелковых нитей, создающих рисунок, скользнула между ее пальцев, в очередной раз вызывая непрошенную улыбку.
– Надень его сегодня, уверен, оно тебе подойдет. – Мужчина передал подарок Юи, любуясь ее восхищенным взглядом и порозовевшими щеками. Странное чувство, появлявшееся лишь когда он находился с ней наедине, вновь зародилось в груди, а осознание того, что уже этой ночью она станет целиком и полностью его, пробудило неистовое желание. – Я отправлю к тебе прислугу, моя жена не должна бояться отдавать им приказы.
Девушка, прижимающая к себе потрясающей красоты кимоно, послушно кивнула и осмелилась посмотреть в холодные глаза Кэтсеро, который не допускал возражений. „Он, и правда, делает все это для меня?“ – Вопрошала Такаяма, не понимая, отчего тот так добр.
– Асакура-сан, а вы… – стыдливо поджала губы Юи, проклиная себя за вопрос, который вот-вот сорвется с губ. – Вы будете рядом со мной там?
– Естественно, я же представляю тебя семье. – Усмехнулся мужчина, позабавленный тем, как та, что еще недавно оскорбляла его и ненавидела, пыталась найти убежище рядом с ним. – Но мне казалось, что ты считаешь себя жертвой, а меня ужасным убийцей. Что же изменилось, Юи?
Невеста, разоблаченная за несколько секунд, вновь отвела глаза, впиваясь пальцами в подарок, и пряча порозовевшее еще больше лицо. И правда, что? Почему она цепляется за того, кому ее продали?
– Вы единственный, кто действительно хочет меня видеть здесь. – Прошептала Юи, складывая кимоно и убирая его на столик, не поднимая взгляда. – Даже хотите научить жить с теми, кто будет меня унижать, но я не понимаю, почему? Зачем все эти подарки, такая красивая комната, цветы и обходительное отношение, если вы и так получаете меня? Обеспечение моей семьи уже должно обременять вас.