- -
- 100%
- +
В то же время ловлю себя на мысли, что не жалею о том, что сделала.
Я ведь не одна вчера лишилась работы, Владимиру тоже досталось. Несмотря ни на что, мне было чертовски приятно слышать, как Дарья Ивановна на него орала. У меня прям душа радовалась.
Ну что, Мира, порадовала душу? Теперь спускайся на грешную землю…
Первым делом просматриваю новые объявления о съеме жилья. Больше не могу себе позволить мажорство в виде комнаты за двадцать пять тысяч. Сама двухкомнатная квартира, которую мы с Лялей снимаем, стоит сорок с небольшим в месяц, плюс коммуналка, вот и получилось по двадцать пять на меня и Лялю. Но это я по приезде в Москву просто не ориентировалась в ценах, а мне нужно было срочно куда-то деться.
Впрочем, я и согласилась-то на этот вариант только потому, что тут мне не надо было платить риелтору или отдавать залог. К тому же прельщал тот факт, что квартира рядом с метро.
Нахожу несколько вариантов дешевле — разлет цен от пятнадцати до двадцати тысяч плюс залог. То есть, чтобы съехать, мне надо тридцать-сорок тысяч. Пригорюниваюсь еще больше. У меня нет таких денег… И я не знаю, как мне надо извернуться, чтобы найти их за оставшиеся дни. Иначе попросту стану бездомной.
Слышу тяжелую походку Ляли в коридоре, очень скоро она появляется на кухне.
— Привет. Что случилось? — спрашивает она озабоченным голосом.
Видно, слишком у меня лицо кислое, раз Ляля решила задать такой вопрос.
— Меня выперли из кафе, — признаюсь с виноватым видом.
— Ой-ой… извини, занять не смогу, — тут же говорит она.
Усаживается на табуретку рядом, смотрит с беспокойством.
— Да я и не прошу, их же надо будет с чего-то отдавать, а мне не с чего. Переселюсь в какой-нибудь заброшенный чердак, буду соседствовать с пауками, — нервно смеюсь я.
Мы обе замолкаем, опускаем взгляды на стол, некоторое время рассматриваем розовые и фиолетовые цветочки на клеенчатой скатерти.
— Что, все так плохо? — спрашивает Ляля.
— Как-нибудь постараюсь пережить… — вздыхаю.
— У тебя со здоровьем как? — вдруг меняет тему Ляля.
— Предлагаешь попробовать продать почку? — снова нервно смеюсь.
— Тьфу на тебя! — машет рукой Ляля. — Какая почка? Попробуй сурматеринство, как я…
— Сурматеринство? — Моя бровь ползет вверх. — Так ты это не для себя ребенка… — запинаюсь на последнем слове, чувствую, как краснеют щеки.
— Одна, без мужа, на съемной квартире с ребенком? Да еще и без работы? Пффф, я че, дура, что ли? — фыркает соседка. — Не-е-е, я дебилизмом не страдаю. Я тоже, как ты, не так давно приехала сюда, тыкалась-мыкалась, думала, куда приткнуться, вот нашла вариант. Рожу, получу деньги и свалю за рубеж. На фиг, меня эта страна задолбала. Работы нормальной нет, ничего нет.
Чем дольше она говорит, тем сильнее меня передергивает. Нужда нуждой, но чтобы отдать ребенка… Нет, я не осуждаю тех, кто отдает своих детей на усыновление, но даже примерно не представляю, как это тяжело.
Сколько себя помню, всегда хотела детей.
Не с Антоном, конечно. Ни за что! Если из него вышел такой паршивый муж, какой бы из него получился отец? Упаси боже от такого папашки.
Я люблю детей и много раз представляла себя мамой, но о сурматеринстве не задумывалась никогда. Пусть ДНК не твоя, но ты же носишь малыша под сердцем целых девять месяцев, как потом отдать? Даже за все деньги мира это слишком.
— Для меня бы это было очень тяжко — родить, а потом отдать…
Ляля разводит руками:
— А прикинь, как тяжко тем, кто не может иметь детей? Хочешь, хочешь, а не можешь… Для некоторых это единственный шанс вообще.
— Это да, — киваю. — Но отдать своего ребенка…
— Ну, вообще-то, это не мой ребенок, Мира, — фыркает она.
— Я это понимаю, но…
— Нет, не понимаешь, — качает головой она. — Это самое главное для сурмамы — понять, что ты отдаешь не своего ребенка. Он их, тех людей, которые сдали биоматериал. Я просто позволяю малышу вырасти в моем животе. Без меня его вообще не было бы, сечешь? Я делаю людям хорошее дело, благодаря мне они станут родителями. Ты бы что предпочла? Вырасти в животе сурмамы или вообще не вырасти? Вот!
Никогда не смотрела на этот вопрос под таким углом. Может, зря?
Глава 9. Кукушка
Глеб
Я приехал в клинику заранее, пожалуй даже слишком рано. Специально припарковался у входа, чтобы иметь идеальный обзор. Внимательно вглядываюсь в каждое женское лицо, чтобы не пропустить то самое, на которое вот уже несколько дней любуюсь в телефоне.
Это заняло у меня время, но я нашел подходящую мать для будущего ребенка. По глупости сначала доверил это Анжеле, но жена не справилась, как обычно. Так что я все взял в свои руки. Как всегда.
Не собираюсь полагаться на волю случая в таком важном вопросе. Мне нужен идеальный сын, и я получу его к своему тридцатилетию. Отличный подарок для меня. Все, как я и планировал.
Встреча с врачом-консультантом назначена на восемь утра, но выбранной мной девушке велели явиться чуть раньше, по моей просьбе. Хочу якобы случайно встретиться с ней в коридоре, коротко переговорить, посмотреть на нее, убедиться, что это именно та особа, и меня не пытаются облапошить.
Мирослава Горцева, двадцати двух лет от роду, имеет трехгодовалого ребенка.
Кукушка, как зову ее про себя.
А кто она еще, после того как отдала на воспитание родственникам супруга своего первого ребенка? Что за дурь у бабы в голове, если она оставила сына и усвистала от мужа в столицу? Ей денег охота? Ей стало скучно в провинции?
Нет, мне плевать, естественно. Еще я не задумывался о мотивах глупых куриц, которые летят в Москву за счастливой жизнью. Просто ненавижу баб, которые бросают своих детей.
Я ведь тоже сын такой кукушки. Она родила меня, пару лет со мной помыкалась, а потом бросила одного в съемной комнате, в коммуналке, и умотала на дачу к друзьям на несколько дней. Больше я ее никогда не видел. Если бы не соседи, может, я там и помер бы. Спасибо им, вызвали соответствующие службы, считай, повезло. Потом мать подписала отказ от родительских прав. Ничего, я как-то выжил, окреп, теперь у меня своя семья. Только не хватает ребенка.
Жаль, завести потомство по-нормальному не получилось, просчитался я с выбором супруги. Серьезный косяк! Ну ничего, поправлю дело.
Обидно только, что в матери моему сыну достанется девчонка, не отягощенная такими понятиями, как совесть, ответственность. К тому же у нее напрочь отсутствует материнский инстинкт. Сбагрила ж первого! Аж коробит от таких мамаш. Однако она здоровая и понравилась мне внешне. А именно внешность имеет для меня краеугольное значение. Смотрел на фото кандидаток в суррогатные матери и просто с души воротило, а тут приятное лицо, даже чем-то родное показалось, хотя это совершенный бред. Глаза у нее особенные, цепляющие. Я не одну ночь думал над разными кандидатурами, взвешивал все за и против, в конце концов решил — она.
Я бы, конечно, предпочел взять нерожавшую, чтобы без всякого эмоционального багажа, но это запрещено. Оказывается, женщина должна иметь хотя бы одного ребенка, для того чтобы стать суррогатной матерью. Как по мне, глупое правило, совершенно ничего не гарантирующее. Любая беременность может пройти с осложнениями, как мне объяснили. Или без осложнений.
По-хорошему я бы мог вообще обойтись без клиники, просто взять ту же Мирославу, заделать ей ребенка по старинке, а потом предложить отказаться от родительских прав. Она бы не артачилась, отдала же первого. Но я дочку не хочу, мне нужен только сын.
Поэтому клиника, поэтому ЭКО и все эти бумажные проволочки.
В общем, что имеем, то имеем.
Пусть мамаша не ахти каких моральных устоев, зато здоровая и красивая.
Впрочем, чего я вообще переживаю? Моя мать, скорей всего, была такой же, но я ведь вырос абсолютно нормальным человеком, достойным членом общества. А мой пацан даже не узнает, что его будет воспитывать не его биологическая мать.
Да, знаю, по отношению к Анжеле я поступаю не слишком красиво, но брать ее яйцеклетку для оплодотворения не буду точно. Она с дефектом, а мне оно для будущего потомства не надо. У меня-то идеальные живчики, для них нужен подходящий биоматериал.
Это, кстати, якобы запрещено — брать биоматериал у суррогатной матери. Впрочем, выбирать пол ребенка тоже запрещено, но в какой стране живем. Тут все запрещенное при нужных манипуляциях становится разрешенным. Все проблемы я с главврачом клиники уже решил.
Оно, вообще-то, и хорошо, что Мирослава без моральных принципов. Значит, точно не возникнет проблем, когда придет время забрать ребенка.
Забавно даже — сыну кукушки родит кукушка.
Посмеиваюсь своим мыслям и тут вижу, как к клинике приближается она.
На какой-то миг замираю, отмечая, какая у нее плавная походка, как развеваются на осеннем ветру ее пушистые волосы, как забавно она морщит носик.
Красивая девушка эта Мирослава. Миндалевидные глаза, пухлые губы… К тому же у нее на редкость симметричное лицо, а кто бы знал, как я люблю симметрию. Издалека она кажется мне очень привлекательной, а еще такой… невинной, что ли?
Снова посмеиваюсь сам себе. Невинная, ага, аж три раза. Не после того, что я узнал из ее анкеты.
Открываю дверь машины и спешу вслед за ней.
Все-таки природа большая шутница — зачем наделять кукушку такой миловидной внешностью?
Глава 10. Встреча
Мира
Сегодня нервничаю как никогда. Спешу в клинику «Счастливые родители», хоть и знаю — я пришла сильно заранее.
Почти не спала ночью, вся искрутилась на кровати, переживала о том, как пройдет встреча с будущими родителями ребенка.
Не думала, что все получится, но, кажется, выходит.
Спасибо Ляле, она свела меня с врачом, который устроил для нее все. Оказалось, сурматеринство в Москве — распространенная практика. Здесь полно бездетных, отчаявшихся пар. Очень скоро я попала в клинику, которая специализируется на услугах такого рода. Они делают все — обследование, оплодотворение. Там же ведется наблюдение за беременностью, при необходимости кладут на сохранение, лечат. Рожают сурмамочки в той же клинике. Под роддом выделен целый этаж. Полный пакет, как говорится.
А как там все красиво и чисто. Белые коридоры и кабинеты — прямо мечта чистюли. Жаль, не все больницы такие, как эта клиника.
Конечно, пришлось пройти массу проверок. Кажется, у меня выкачали литры крови на анализы и заглянули везде, где только можно. Зато результат порадовал — я оказалась абсолютно здорова. Впрочем, на здоровье никогда не жаловалась.
А я еще идти не хотела… Ведь, как я вычитала, в сурмамы берут только рожавших, а Ляля сказала, что одну ее знакомую взяли так.
Молодые здоровые сурмамы — дефицит.
Менеджер, которая со мной работала, успокоила, сказала, что это не проблема и она все уладит. Мне подправили анкету и научили, что при случае нужно будет сказать будущим родителям малыша, которого мне предстоит выносить. А поскольку рожать буду в той же клинике, никто не узнает о том, что это будут мои первые роды.
Я для себя все решила — помогу отчаявшейся семье стать родителями, а потом буду устраивать свою жизнь.
Устроюсь на работу, а при помощи денег, которые мне выплатят, постараюсь как-то решить вопрос с жильем. На квартиру в Москве, конечно, не хватит, но, может быть, удастся взять ипотеку, а награда за сурматеринство станет первым взносом. Всяко лучше, чем дырка от бублика, которая у меня есть сейчас.
Плюс пойду учиться. На самом деле ждать до родов не собираюсь. Начну учиться прямо сейчас, благо курсов в Москве миллион. Я как залезла в интернет, так и обалдела. Кажется, вся столица только и делает, что учится.
С нервным вздохом тянусь к двери клиники, хочу открыть.
Однако меня опережает какой-то мужчина в черном полупальто.
— Позволите? — говорит он нарочито вежливо.
Поднимаю взгляд на его лицо и на секунду застываю.
Бывают же такие мужчины… Он будто с обложки журнала — весь такой аккуратный, холеный, с уложенными набок темно-русыми волосами и короткой бородкой. Интересно, мягкая? С трудом подавляю желание погладить его по щеке. Представляю, какой дурой он меня посчитает, если так сделаю.
А взгляд цепкий, внимательный, будто даже оценивающий.
Э, нет, не надо меня оценивать, я не готова ни к каким знакомствам, да и не место тут для знакомств — клиника планирования семьи все же.
Без слов юркаю в открытую для меня дверь и спешу к лифту. В ранний час клиника полупуста и возле лифта ни одного человека. С силой жму кнопку, хочу, чтобы лифт побыстрее приехал и увез меня подальше, но красавец-незнакомец оказывается позади меня до того, как кабинка опускается на первый этаж.
— Все в порядке? — спрашивает он озабоченным голосом.
Снова поворачиваюсь к нему, рассматриваю лицо более внимательно. А все же какой красивый мужчина! Высокие скулы, квадратный подбородок и губы, хоть и грубо очерченные, но такие удивительные…
Мысленно хлопаю себя по лицу. Очнись, Мира! Ты раньше не видела красивых мужчин? Он же женат, наверное, раз появился в этой клинике.
Опускаю взгляд, вижу на правой руке золотое кольцо. Женат. После этой информации резко прихожу в себя. Ну, почти прихожу.
— Девушка, с вами все в порядке? — спрашивает он уже настойчивее.
— Да, да, извините, задумалась, — пыхчу, старательно пряча взгляд.
Подумает, что какая-нибудь психованная. А впрочем, какая разница.
Двери лифта наконец открываются, и мы оба оказываемся в просторной кабинке. Я нажимаю на кнопку пятого этажа, отхожу в сторонку, прячу взгляд. Вдыхаю, и вдруг нос начинает щекотать от запаха мужского одеколона. Сандаловое дерево, цитрус… Этот незнакомец даже пахнет вкусно!
Удивляюсь, когда мужчина выходит на том же этаже, что и я.
Мне становится очень жарко, решаю снять куртку, хочу повесить ее на вешалку, которая находится возле банкетки светло-лимонного цвета.
— Позволите? — он снова оказывается рядом и спешит помочь мне повесить куртку.
То ли чересчур вежливый, то ли…
Мне не нравится, как он меня разглядывает, есть в этом нечто чересчур интимное, что ли?
— А кофту снять не хотите? — вдруг говорит.
Осматриваю свою объемную вязаную кофту, которую надела на водолазку. Я в ней как бочонок, но зато она теплая. Однако с чего вдруг мне такой вопрос?
— Что? — спрашиваю с удивленным видом.
— Кофту снимите, пожалуйста, — говорит он неожиданно огрубевшим голосом.
Это уже не просьба, приказ. Я много таких получила за жизнь.
Тут-то все очарование, какое я испытала до того, разом испаряется. Понимаю, что передо мной совсем не душка, а скорее какой-то озабоченный хам.
— Никакую кофту я снимать не буду! Я сейчас охрану позову! — тут же заявляю строго и складываю руки на груди.
Сама себе поражаюсь — раньше ни за что не посмела бы так дерзко ответить совершенно незнакомому человеку, пусть и хаму. Но за последние недели у меня будто прорезался голос.
— Я думаю, мы не с того начали, Мирослава, — вдруг говорит незнакомец.
— Откуда вы знаете, как меня зовут?
— Я отец будущего ребенка, которого вам надлежит выносить, — произносит он.
Пффф, угораздило же меня! Ну, могла бы и догадаться — явился спозаранку, вышел на том же этаже, прошел к тому же кабинету, что и я. Не думала, что придется вынашивать ребенка такому красавцу. Впрочем, какая мне разница?
А он все продолжает настаивать:
— Снимите кофту, пожалуйста, я хочу посмотреть на вашу фигуру. Я имею на это право.
Хлопаю ресницами и не понимаю, при чем тут вообще моя фигура.
— Вы себе ищете стриптизершу или сурмаму, простите?
***
Глеб
— Вы себе ищете стриптизершу или сурмаму, простите? — лепечет она с возмущением.
Она.
Мне.
У самой в кармане вошь на аркане, а гонору на пару миллионов.
Безработная, без образования. Ни на что другое не способна, кроме как родить ребенка. И вот такая мадам будет учить меня вежливому общению?
Ненавижу никчемных людей, которые что-то там о себе мнят. Так и тянет сбить спесь.
— Вы думаете, меня интересует ваша фигура? — спрашиваю с прищуром. — Спешу заверить, это не так.
Мира вся будто подбирается, резко превращается обратно в скромницу, прячет взгляд.
Вот так, милая, нечего задирать нос.
— Тогда зачем вы попросили меня о таком? — тихо интересуется она.
— Я просто хотел убедиться, что у вас нет физических недостатков, например искривленного позвоночника или даже горба. Это может напрямую повлиять на здоровье будущего ребенка, — отвечаю с самым серьезным видом.
Она недоуменно на меня смотрит.
— У меня нет никакого горба, — заявляет обалдевшим голосом.
М-да, с горбом это я перегнул палку, и так видно, что его нет. Да и не взяли бы ее в суррогатные матери с таким недостатком. Но мое объяснение сработало, Мирослава поверила, что это и есть причина. На самом-то деле мне хотелось увидеть, какая она без этой жуткой кофты. Посмотреть на размер ее груди, талию. Ладно, думаю, еще будет такая возможность.
В это время в коридоре появляется консультант в белом халате. Он приглашает нас пройти.
Спешу в кабинет, вскользь наблюдаю, как Мирослава семенит следом.
Втроем усаживаемся за стол переговоров.
— А ваша жена будет присутствовать? — спрашивает она у меня.
— Это ни к чему, — качаю головой. — Все ключевые решения в нашей семье принимаю я.
Вижу, как мой ответ настораживает ее, и не понимаю причины. Возможно, в ее семье это не так и ее угораздило выйти замуж за тюфяка… Не удивлюсь, если так. Какой нормальный мужик отпустит свою бабу в столицу рожать кому-то ребенка? Ну бред же. Я бы ни за что не отпустил. Тем более такую, как Мирослава. Хорошенькая как картина, жаль, содержимое души подкачало.
Консультант поправляет на носу очки в тонкой оправе, приглаживает черные коротко стриженные волосы и поворачивается к Мирославе:
— Я распечатал для вас обновленную версию договора, прошу ознакомиться.
С этими словами он протягивает ей толстую папку с бумагами.
— Обновленную? — тут же начинает беспокоиться она.
— Я и мой юрист внесли в договор кое-какие правки, — тут же вклиниваюсь в разговор.
Мирослава нервно сглатывает, начинает бегать взглядом по строчкам.
Даю ей время на чтение документа, дожидаюсь момента, когда она поднимает на меня удивленный взгляд.
— Что-то не так? — интересуюсь, нахмурив брови.
— Мне непонятен пункт «жить в месте, которое вы мне предоставите». У вас дома?
— Зачем? — У меня взлетает левая бровь. — Я сниму для вас квартиру, где вы и будете проживать на протяжении всей беременности, вплоть до момента, пока вас не положат в роддом.
— Ах, вот как… — вздыхает она.
— Я обеспечу вам все, — заявляю ей. — Жилье, пропитание, деньги на мелкие расходы, траты на обследования, медикаменты. Взамен вы по первому требованию предоставляете мне развернутый отчет. Никуда из Москвы не выезжаете, ведете здоровый образ жизни. Еда, сон, физические нагрузки, осмотры врачей.
— Я понимаю важность здорового образа жизни, — кивает Мирослава. — Но зачем какие-то отчеты, я и так…
— Я должен все держать под контролем, — тут же ее перебиваю. — Для меня критически важно лично следить за тем, чтобы с моим будущим ребенком все было хорошо. И я готов щедро компенсировать возможные неудобства. Обратите внимание на сумму, которую вы получите после рождения мальчика.
Мирослава листает договор, заглядывает в конец и глаза ее круглеют еще сильнее, чем раньше. А ты жадина, оказывается. Впрочем, мне это только на руку.
— Вы получите эту сумму при условии, что будете неукоснительно соблюдать все пункты договора, — говорю серьезным тоном.
— Ясно, — тихо вздыхает она. — Вы можете гарантировать, что руководствуетесь только здоровьем и безопасностью будущего ребенка?
— Естественно, и если вы потрудитесь внимательнее прочитать договор, то этот пункт там тоже найдете.
Мирослава снова утыкается в договор, еще некоторое время что-то там напряженно вычитывает. Наконец удовлетворенно кивает.
— Хорошо, меня устраивают условия. И спасибо за щедрое предложение.
Еще бы! Не нищеброду рожать собралась. Вслух этого, естественно, не говорю.
Озвучиваю последнее условие:
— Конечно же, мне нужно будет встретиться с вашим мужем, лично переговорить, убедиться, что он не будет иметь никаких претензий…
Мирослава отчего-то пугается, качает головой:
— Это ни к чему!
Ее ответ настораживает.
— Еще как к чему, — настаиваю. — Я не хочу никаких сюрпризов, вдруг он будет против или как-то повлияет на вас…
— Я подала на развод, — вдруг заявляет Мирослава. — Скоро нас разведут, так что он не будет иметь никакого отношения ни ко мне, ни к моей беременности…
— Это хорошо, — киваю с довольным видом. — Тогда вам тем более не составит труда выполнить пункт договора, запрещающий любые контакты сексуального характера. Никакого интима все девять месяцев.
— Что? — Мирослава закашливается.
— Это прописано в договоре, — строго прищуриваюсь. — Как вы его читали?
— Простите, этот момент упустила… Не понимаю, зачем прописывать такие нюансы…
Меня аж передергивает.
Неужели она думает, что сможет с кем-то спать, пока будет носить моего ребенка? Чтобы чужой мужик в нее… Ну нет.
— Это частая практика, — спешит успокоить ее консультант. — Видите ли, секс на разных сроках беременности может негативно повлиять…
Мирослава резко краснеет и начинает тараторить:
— Да я и не собиралась ничем таким заниматься, просто удивилась…
Выдыхаю с облегчением, улыбаюсь ей:
— Вот и договорились. Я поручу своему юристу проконтролировать вопрос с вашим разводом, а после наступления беременности вы переедете в квартиру, которую я для вас подыщу. Будете под моим надзором.
Отчего-то мне крайне приятно приложить руку к ее разводу. А еще приятнее, что следующие девять месяцев, пока Мира будет вынашивать моего ребенка, к ней никто не прикоснется.
Я прослежу! Я буду очень внимательно следить…
Глава 11. Свидетельство о разводе
Антон
Меня буквально трясет от злости.
Как такое могло произойти со мной? С моей семьей?
— Это невозможно… — рычу, глядя на зеленоватую бумажку.
Свидетельство о расторжении брака.
Никогда не думал, что обзаведусь им…
Упираюсь руками в кухонный стол, тяжело дышу, пытаюсь успокоиться. А потом хватаюсь за край столешницы и с силой поднимаю. Стол с грохотом валится на пол, а вместе с ним и грязные кружки с кофе, которые успели там скопиться за несколько дней.
— Сука! — ору что есть мочи.
И все равно не могу поверить, что Мира так со мной поступила.
Садистка, тварь…
Она просто слиняла от меня без слов, растворилась в воздухе, а я искал ее по всему городу, как последний дурак. Где только не был! Навестил всех ее знакомых по три раза, у предков ее чуть не поселился, все пытался выяснить, где она, что с ней.
Потом я все же написал заявление о пропаже в полицию, хоть отец и был против, не хотел шумихи. Но мне жена дороже…
Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что она купила в Краснодаре билет до Москвы. Но на этом ее след потерялся. Телефон она так и не включила, новую сим-карту не приобрела.
Я грешным делом подумал — сгинула моя Мира. Чего проще? Она и здесь-то не слишком хорошо ориентировалась, куда ей одной в Москве, она ж ни на что не способная. А тут — на тебе… Получил от своей ненаглядной повестку в суд. Я ждал, что она явится туда, хотел поговорить, как-то решить вопрос, но мерзавка в суд так и не явилась! Прислала своего представителя, и на этом все.