- -
- 100%
- +
Часть 1. До
Глава 1. Точка невозврата
Альбина
— Я беременна от вашего мужа, — сообщает мне новая клиентка.
Сидит передо мной в парикмахерском кресле, любуется собой в зеркало, искоса на меня поглядывает и признается в таком.
Чувствую себя, как в какой-то мыльной опере с не слишком хорошо прописанным сценарием…
Как там они пишут для фильмов? В стиле американской записи, кажется?
ИНТЕРЬЕР / САЛОН КРАСОТЫ / ДЕНЬ.
(АЛЬБИНА, НОВАЯ КЛИЕНТКА.)
Строки предполагаемого сценария будто пробегают у меня перед глазами.
Вот только это реальная жизнь.
Я стою перед молоденькой пигалицей с ножницами в руках, собираюсь начать подравнивать ее длинные блондинистые волосы. А она заявляет мне такое!
Хлопает своими наращенными ресницами, пялит на меня почти прозрачные голубые глаза. И заявляет!
— Что, простите? — спрашиваю я и сама поражаюсь тому, как хрипит мой голос.
Будто секунду назад я заболела ангиной.
— Беременна, — блондинка радостно повторяет. — От вашего мужа. Владуша все никак не решается вам сказать, вот я и…
Владуша, значит.
Надо признаться, я не очень терпеливая женщина. Вот совсем…
Не входят терпение и сдержанность в список моих положительных качеств.
Однако тут я проявляю настоящие чудеса выдержки.
Вежливым голосом сообщаю:
— Уважаемая Анжелика, вы наверняка ошиблись и имеете в виду какого-то другого мужчину, не моего мужа. Потому что от моего вы никак беременной быть не можете, он мне не изменяет.
Говорю так по двум причинам.
Первая — что за несусветная глупость! Мой Влад, который по самую макушку занят работой, мной и постройкой нашего дома-мечты в пригороде, и вот эта вот…
Сколько ей?
На вид лет двадцать, не больше.
Максимум двадцать два.
Что сорокалетний успешный мужчина мог найти в этой… Ладно, кое-что, наверное, мог — девушка-то стройная, при фигуре, в отличие от чутка располневшей меня. Ладно, не чутка. И не то чтобы располневшей, я никогда худенькая не была.
Вторая, и немаловажная, причина: мой муж уважаемый адвокат со свой фирмой и безупречной репутацией. А конкуренты не дремлют. Только и ждут возможности эту самую репутацию опорочить. И тогда плакали Владушины контракты с респектабельными семьями, которые и тени скандала не потерпят.
Владуша…
Тьфу ты! Никогда так мужа не называла.
— Вы мне не верите, да? — Блондинка дует губы.
В этот момент мне начинает казаться, что ее духи воняют особенно мерзко — прокисшей ванилью, не иначе.
— Анжелика, я…
— Можно просто Лика. — Она машет рукой с таким видом, будто мы с ней давние подруги. — Подождите, я вам кое-что покажу.
С этими словами она тянется к сумочке, которая лежит на столике перед зеркалом. Достает свой мобильник.
Не то чтобы мне было интересно, но…
Удержаться я не могу, кошу взгляд на экран.
А там мой Владуша с этой выдрой селфится вовсю.
Вот он с ней в ресторане, вот он с ней на улице, в его машине, на пляже.
Кстати, он ведь вправду совсем недавно был в командировке в Сочи. Привез мне оттуда магнитик в виде ракушки.
— В Сочи мы маленького и сделали, — Лика добивает меня аргументацией и осведомленностью.
А я как сжимала ножницы в руках, так и сжимаю.
И не понимаю своих чувств. Они будто онемели — я вся онемела.
Лика же продолжает сыпать аргументами:
— Вот смотрите, снимок первого УЗИ. Ребенок еще, конечно, крошечный, но сердечко уже бьется. Я чувствую материнским сердцем, что будет мальчик. Владуша очень обрадовался маленькому. Говорит, давно наследников хотел. Вы-то не можете, вот и…
— Чего я не могу?! — восклицаю громко.
— Ну, маленького родить, вы же старая…
— Кто старая? Я?! — Аж захлебываюсь этой фразой.
Я ведь никакая не старая, мне тридцать лет. И я все могу — по женской части полный порядок. Кстати, предлагала мужу родить ребенка примерно двести пятьдесят миллионов раз. Вообще в последние пару лет только об этом и думала. Вот только Влад находит тысячи отговорок:
«Сейчас сложное дело, Алечка, я весь в работе!»
«Куда ты хочешь принести ребенка? В нашу трехкомнатную квартиру? Да тут места нет совсем. Спальня, гостиная, мой кабинет, где ты хочешь делать детскую? На кухне?»
«Вот построим дом, тогда уж…»
«Альбиночка, давай сначала повидаем мир, а потом уж…»
Мы десять лет вместе, а он — потом да потом.
И тут передо мной сидит какая-то двадцатилетняя сикушка, которая с моим мужем без году неделю, и хвастает мне тут своим УЗИ!
Я невольно смотрю в зеркало, которое отражает меня и Лику.
Мы с ней различаемся, как день и ночь. Я — пухленькая зеленоглазая брюнетка, а она на моем фоне… Модель, блин! Даже в черном пеньюаре для стрижки. Длинноногая худющая модель, которая, кажется, и вправду спит с моим мужем.
— Ах ты, тварь… — вырывается у меня из горла.
Руки сами тянутся к блондинистой шевелюре Лики.
Я хватаю ее за волосы и ножницами быстро — чик-чик-чик…
— Отпусти! — верещит она, подскакивая.
Начинает отбиваться, натурально бьет меня по плечу своей сумочкой.
Словно в тумане продолжаю держать ее за волосы и ножницами — чик-чик.
Лика орет благим матом. Потом каким-то образом бросается в сторону, и…
У меня в руке остается прядь ее волос. Вырванных.
— Сумасшедшая! — орет Лика во все горло. — Тебя судить надо вместе с твоим паршивым салоном! Гадюшник!
— Салон у меня, вообще-то, шикарный! — кричу в ответ.
Это и вправду так. Открыла пять лет назад при помощи мужа. Всю душу и сбережения сюда вложила, сделала ремонт, поставила дорогостоящее оборудование, обалденных специалистов вокруг себя собрала. Но кого это сейчас волнует?
— Психичка! — Как следует прокричавшись, Лика пытается сбежать.
Я не нахожу ничего лучше, как погнаться за ней.
— Стой, мерзавка! Я тебе сейчас еще прическу подправлю!
Однако до Лики наконец доходит, что я — боевая единица с ножницами. И она спешно уматывает прямо в черном пеньюаре.
Торможу на выходе, понимая всю глупость преследования этой идиотки.
После того как Лика с криком выбегает из салона, к ресепшен стягиваются натурально все мои работники.
Лали — маникюрша, Маша, наш бровист, Люба, администратор.
Даже Софочка, еще недавно дико занятая сложным процессом завивки волос одной постоянной клиентки.
Все они разом меня обступают, усаживают в кресло в зоне ожидания, принимаются наперебой спрашивать, что и как.
В курс дела всех вводит та же Софочка, которая, оказывается, вовсю грела уши.
Софа потрясает своими кудрями и докладывает всем:
— Это была любовница ее мужа. Беременная!
Тут начинаются ахи и вздохи.
Одна лишь Люда складывает руки на объемистом животе, заявляет с невозмутимостью буддистского монаха:
— Альбин, ну ты чего? Врет она. Девочки, подтвердите.
— Конечно врет, да-да…
— Однозначно подбрехивает!
— Ну максимум спала она с ним, но чтоб беременная… Влад Альбертович ведь не идиот, в самом деле.
Последняя ремарка меня добивает.
Я сжимаю руки в кулаки и кричу:
— А-а-а…
Девчонки начинают носиться вокруг меня как муравьи, с тройной скоростью.
— Может, водички?
— Кофе?
— Печеньку?
— Ах он козел…
И снова невозмутимая Люда выдает дельную мысль:
— Альбина, может быть, тебе с мужем об этом поговорить?
Действительно, пойду с мужем поговорю. У него по расписанию сейчас как раз важная встреча с клиентом. Все уши мне за завтраком про эту встречу прожужжал.
Глава 2. Поход к мужу
Альбина
Я паркую белую джили возле офиса мужа уже через полтора часа.
Да, да, не сдержалась, примчалась сюда практически на метле. Пусть метла моя и обычный седан китайского производства. А что сейчас делают не в Китае? Разве только детей…
Вспоминаю возглас блондинки про то, какая она «во всех местах беременная», и аж всю передергивает. Физически ощущаю, как внутри все сжимается в тугой узел.
В висках стучит, а в горле будто колючий еж застрял.
А я ведь ехала сюда уже почти убежденная здравым смыслом и рассудительными сотрудницами, что эта Лика — лгунья каких мало.
Мы все с ними обсудили — и ее дешевый подкат ко мне с этим УЗИ. И то, как она теоретически могла подделать фото. И хорошо, если только фото, а то ведь сейчас и видео подделать никакая не проблема.
Честно говоря, в наше время верить людям на слово — это даже не наивность, а какая-то почти клиническая доверчивость.
Любой тиктокер с базовыми навыками монтажа может склепать какое угодно «доказательство» на любую тему. А уж если у человека есть серьезный мотив и средства…
Современные нейросети, дипфейки — это же просто рай для всяких интриганок и манипуляторов. Нажал пару кнопок — и вот уже твой муж на видео обнимает какую-нибудь модель с обложки. Или стоит с шариками у роддома, встречая какую-нибудь левую барышню. Выбирай подставное фото на любой вкус.
Конечно же, я не сомневаюсь, что эта крашеная фифа просто пыталась меня развести.
Наверняка попросту хочет вытянуть денег.
Например — заплати мне, и тогда я, так и быть, отпущу твоего Владюшу…
Или, наоборот, хочет отомстить Владу за что-то. Мало ли, может, он отказался вести ее дело. Или, что более вероятно, отказался от ее заигрываний. С такой внешностью она наверняка привыкла, что мужчины падают к ее ногам от одного взмаха накладных ресниц.
Выхожу из машины, оправляю юбку и чувствую, как в висках стучит с новой силой.
Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться.
Нет, я не должна показывать, что меня что-то тревожит. Я просто заехала к мужу. Обычное дело. Ничего особенного.
Прохожу в здание, улыбаюсь охраннику, который уже давно меня знает и даже не просит показать пропуск.
Поднимаюсь на седьмой этаж, где располагается адвокатская контора мужа. В лифте проверяю свое отражение в зеркале. Выгляжу неплохо, несмотря на всю эту нервотрепку. Поправляю прядь темных волос, выбившуюся из прически. Вспоминаю, как дергала за волосы эту наглую блондинку, и губы сами собой растягиваются в злорадной улыбке. Ей от меня досталось!
Лифт останавливается, двери открываются.
Прохожу по коридору, кивая сотрудникам фирмы мужа, с которыми давно успела познакомиться, ведь фирма создавалась буквально при мне. Помню, как мы с Владом обсуждали дизайн офиса, как спорили о названии, как праздновали открытие. Влад был таким счастливым, таким благодарным за мою поддержку…
Иду в самый конец коридора, где располагается кабинет мужа. На миг замираю у таблички перед дверью: «Управляющий партнер, Влад Альбертович Кречетов». Почему-то сейчас эта табличка вызывает странное чувство отчуждения. Будто это не мой муж там сидит, а какой-то чужой человек с официальным титулом.
Стучу в открытую дверь и улыбаюсь секретарю, которая восседает на своем рабочем месте. Она в белой блузке, с идеально причесанными светлыми волосами. Иванна всегда такая собранная, такая правильная.
— Здравствуйте, Иванна. Влад у себя? — обращаюсь к ней, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно.
И тут Иванна заявляет мне с виноватым видом:
— Извините, пожалуйста, Альбина Ивановна, он сейчас занят с важным клиентом. Может быть, вы подождете в переговорной? Я сейчас вас туда провожу, принесу вам кофе.
Что-то в ее голосе меня настораживает. Слишком уж она услужлива сегодня. И этот виноватый взгляд… Или мне все это кажется.
Уже собираюсь согласиться. И правда, зачем отвлекать мужа попусту. Лучше выпью кофейку, успокоюсь… Может, Влад ту блондинку и знать не знает, так?
Однако в эту секунду дверь кабинета мужа открывается.
Оттуда выплывает с видом победительницы… Лика.
Мир на секунду останавливается.
Воздух застывает в легких.
Я чувствую, как кровь отливает от лица, а потом резко приливает обратно. Щеки горят, в ушах шумит. Хочется одновременно закричать, разрыдаться и броситься на нее снова. Но я стою как вкопанная, не в силах пошевелиться.
Наши взгляды встречаются. В ее глазах мелькает секундное замешательство, которое тут же сменяется почти неприкрытым торжеством. Она улыбается — не мне, а будто самой себе. Улыбка эта говорит: «Я выиграла. Он мой».
И тут меня накрывает осознание — это даже не просто случайная интрижка. Нечто намного большее. Нечто, из-за чего она чувствует себя вправе приходить в его офис, сидеть в его кабинете, держаться так, будто уже заняла мое место.
Иванна суетливо встает из-за стола, явно пытаясь разрядить ситуацию:
— Альбина Ивановна, давайте я вас все-таки…
Она знает все! Должно быть, она эту Лику не раз тут видела.
Уже не слушаю Иванну. Делаю шаг вперед, прямо к Лике, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости, которая смывает и растерянность, и боль, и даже страх.
Наконец подмечаю, что мадам в шелковом платке, намотанном на голову. Видно, прячет новую стрижку а-ля Альбина.
— Какой сюрприз, — произношу я, удивляясь, насколько спокойно звучит мой голос. — Ты решила продолжить наш разговор здесь? Если что, ножницы при мне.
— Мне с вами не о чем говорить, — заявляет нахалка, однако спешит удалиться.
Да что там, почти убегает!
И тут я нарываюсь на обвиняющий взгляд Влада…
Обвиняющий!
Глава 3. Владуша
Альбина
— Иди в мой кабинет, — врезается мне в уши голос Влада.
Не то чтобы я возражала…
Просто эти несчастные несколько метров от приемной до дивана в кабинете мужа даются мне с изрядным трудом. Ноги словно налились свинцом. Каждый шаг — усилие воли. Я словно ходить разучилась, честное слово.
Плетусь, как в замедленной съемке.
Сердце колотится где-то в горле, а воздух застревает в легких тяжелым комом. Мне бы сейчас глоток кислорода и полчаса тишины, чтобы собрать себя в кучу. Но вместо этого я иду навстречу разговору, от которого, чувствую, моя жизнь разобьется вдребезги.
Голову барабанят мысли одна другой паршивее.
Он эту Лику знает.
Он с ней тут закрылся вместо встречи с важным клиентом.
Она чувствует себя хозяйкой положения, а значит…
Едва я умащиваю свою круглую попку на черный кожаный диван, как слышу резкий хлопок — это Влад закрыл дверь кабинета. И теперь он направляется ко мне.
Мой высокий красивый муж, темноволосый и черноглазый, ухоженный, загорелый. В той самой черной рубашке, что я гладила ему утром. Подстриженный вчера вечером, опять же, мною, аккуратно и с любовью!
Самый близкий человек.
Отчего-то теперь он кажется мне неродным.
Его шаги уверенные, четкие. Он ни в чем не сомневается. Вот как, значит?
Я смотрю ему в лицо, пытаясь прочитать что-то, понять заранее, подготовиться к тому, что последует дальше.
Внезапно во мне что-то щелкает, и на смену оцепенению приходит волна жара… Вызванная злостью.
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.
Вспоминаю, кто я и что из себя представляю.
Я не какая-то половая тряпка, о которую можно вытирать ноги. Горделиво вскидываю голову, выпрямляю спину и встречаю взгляд Влада — прямой, уверенный.
И неожиданно натыкаюсь на что-то новенькое в его глазах, незнакомое. Неужели это презрение? К кому? Ко мне?
— Я так понимаю, ты все знаешь? — спрашивает он тоном, каким говорят с непослушным ребенком.
— Что «все»? Поясни, — прошу сдавленным голосом, хотя внутри все клокочет от бешенства.
И тут слышу то, что никак не ожидала услышать:
— Лучше ты поясни, как у тебя рука поднялась изуродовать беременную девочку? Как ты могла такое учудить, Аля?
Он своим вопросом будто выбивает из меня весь воздух.
Что? О чем он вообще? Изуродовать беременную девочку? Я?
Сижу, хлопаю ресницами и не понимаю, как ему в голову пришло задать такой вопрос. Ну попортила я ей стрижку — так за дело!
Или в этой ситуации я должна чувствовать себя виноватой? А не он, тот кто ее обрюхатил, будучи женатым? И не она, потому что спала с женатым?
Мне кажется, я слышу, как тикают часы где-то в глубине офиса. Слышу свое дыхание и его дыхание. Пытаюсь осмыслить происходящее, но мозг отказывается воспринимать абсурдную ситуацию.
— Ты не хочешь все-таки объясниться, Влад? — требую я, и собственный голос звучит неожиданно твердо. — Как так вышло, что эта Лика от тебя беременна?
Влад усаживается рядом, но не слишком близко.
Между нами пропасть размером в полметра дивана или реку Обь, тут уж как посмотреть.
Влад трет переносицу — жест, который я отлично знаю. Так он делает, когда очень устал или раздражен до предела.
— Я понимал, что когда-то придется рассказать, — с раздражением произносит муж. — Что ж, слушай.
И он начинает говорить.
Каждое слово — гвоздь в крышку гроба нашего брака.
— Я совершенно не собирался заводить никакую любовницу…
Дальше Влад на полном серьезе ссылается на обстоятельства «непреодолимой силы».
— Я не виноват, меня буквально взяла в тиски сама ситуация…
Видите ли, он с этой Ликой встретился на какой-то конференции полгода назад. Она будущий адвокат, почти коллега. Так вот, эта фифа поразила его своей непосредственностью и легкостью. А потом…
— Как-то одно за другим — и вот она уже беременна, — заявляет он как ни в чем не бывало. — Это не было запланировано, Аля. Ты знаешь, я считал, что для детей не время. Но когда узнал, что у Лики в животе растет маленькое продолжение меня, что-то изменилось. Я понял, что хочу этого ребенка. Хочу быть отцом.
Он продолжает говорить, а я чувствую, как реальность раскалывается. Перед глазами плывут цветные пятна. В висках стучит кровь.
— А я? — жалобно хриплю. — Я ведь множество раз предлагала завести ребенка, и это тоже было бы твое продолжение, тоже…
— Аля, хватит, — машет он рукой.
— Но как же я? — возмущаюсь громко. — Где во всей этой истории учитываются мои чувства, желания…
— А что ты, Аля? — он ведет бровью. — С тобой у нас будет культурный развод.
На этой славной ноте я закашливаюсь. Причем по-серьезному так, будто его слова попали мне не в то горло, и я никак не могу их проглотить.
— Что в твоем понимании культурный развод? — спрашиваю напрямик.
— Как это — что? — Он будто бы оскорбляется. — Что бы ты там обо мне ни думала, но я уважаю тебя и хорошо к тебе отношусь.
— Чего? — стону на выдохе.
— Того. — Он строго на меня смотрит. — Выражайся культурнее, Аля. Думаю, ты согласишься со мной, что нам просто необходимо сохранить человеческие отношения. Нет смысла вести войну, гадить друг другу. Мы разведемся по-тихому, по-честному разделим имущество…
Надо же, он все уже продумал.
Ну конечно, он ведь адвокат, смотрит на сто шагов вперед.
— Ответь, — спрашиваю с плохо скрытой истерикой в голосе. — Почему ты не хотел ребенка от меня, зато хочешь его от Лики? Мы ведь говорили об этом сотню раз. Я была готова, но ты всегда находил причины отказаться: «не время», «давай сначала встанем на ноги», «успеем еще». А теперь выясняется, что дело было не во времени, а во мне?
Влад резко отводит взгляд, смотрит куда-то мимо меня, словно боится встретиться взглядом. Потом все же поворачивается ко мне.
— Я, конечно же, люблю тебя, — произносит он, и это «конечно же» звучит как оскорбление. — Но уже не так сильно. Понимаешь, Аля… Жизнь сложная штука. А брак — еще сложнее. Любовь это такое удивительное чувство… Знаешь, это как модный классный пиджак, который носишь-носишь, но со временем он становится уже не таким новым, кое-где обтрепанным, а порой и вовсе делается не по размеру. Ты снимаешь его, вешаешь в шкаф, а потом понимаешь, что нужно было давно купить новый.
Пиджак.
Я — пиджак!
Старый, изношенный пиджак, который можно выбросить, когда он надоел.
Что-то внутри меня взрывается. Красная пелена застилает глаза. Жар поднимается от груди к горлу, к щекам, обжигает глаза слезами, которые я отказываюсь проливать.
— Ты сравнил меня с пиджаком? — Мой голос чужой, хриплый. — С вещью? Которая пришла в негодность?
Влад смотрит растерянно, словно не понимает, что сказал не так. Он пытается взять меня за руку, но я отдергиваю ее.
— Аля, не надо драматизировать. — Он гордо вскидывает голову. — Я просто пытаюсь объяснить…
— Да, ты прекрасно все объяснил, — перебиваю его. — Ты все сказал. Кристально ясно.
Я встаю.
Ноги уже не ватные — наоборот, каждая мышца напряжена до предела.
Тело полно энергии, которую хочется выплеснуть. Хочется кричать, бить посуду, разнести этот кабинет в щепки. Но я не сделаю этого. Не доставлю ему такого удовольствия — видеть меня сломленной, истеричной, жалкой.
— Знаешь что, Влад? Иди к черту со своим культурным разводом, — говорю спокойно, почти ласково. — Иди к своей беременной девочке, которую я якобы изуродовала. Успокой ее, своди в ресторан, а потом на ночь в отель или где вы там развлекаетесь. А у меня дела, я пошла.
С этими словами я поворачиваюсь к выходу.
Влад открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая его.
— Не утруждайся, — говорю через плечо. — Ты получишь свой развод. Но не думай, что я буду молча глотать это все. И не рассчитывай, что я отдам тебе наше имущество без боя.
Сказав это, иду прямо к двери. Каждый шаг отдается эхом в тишине кабинета.
— Аля. — Влад бросается следом. — Давай хотя бы поговорим как взрослые люди.
Я оборачиваюсь. Смотрю на мужа, а вижу перед собой абсолютно чужого человека.
— Взрослые люди не сравнивают жен с изношенными пиджаками, Влад, — отвечаю тихо.
Выхожу, аккуратно закрывая за собой дверь.
Не хлопаю, нет.
Просто закрываю.
Тихо.
Окончательно.
Где-то на краю сознания бьется мысль, что завтра будет больно. Очень больно. Но это будет завтра, а сейчас я для этого слишком зла.
Наведаюсь-ка я домой — вещички собрать, подправить дизайн пиджаков мужа…
Визуал
Дорогие, любимые, я рада и счастлива представить вам визуал к роману. Моя ленивая жопка наконец все собрала в кучу.
Встречайте!
Наша Альбина (боже, я уже ее обожаю, обожала даже на уровне задумки).
Трогательная, милая, ранимая, но… Коготки есть, зубки тоже. В общем, за счастье свое поборется. Тем более есть с кем!
А вот наш Влад. Кровопийца и потребитель женской любви. В свои сорок лет он еще пороха не нюхал. Но все еще впереди.
А этот герой появится чуточку позже – когда наши Альбина и Влад скрестят копья на отдыхе. Он займет достойное место в этой истории. Скоро познакомитесь с ним поближе.
Макар
И Лика… Куда ж без нее.
Влад думает, что Лика его любит. А Лика любит… Скоро узнаете!
Понравился визуал?
Пишите в комментариях! А теперь обратно в историю…
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Глава 4. Культурный развод
Альбина
В нашей с мужем спальне я даже не раздвигаю шторы.
Не позволяю летнему солнцу проникнуть в место, где еще сегодня утром была вполне себе счастлива.