Останься со мной в темноте

Часть 6

Мы реально подходим к парковке, где стоят три новороченные машины. Да-а-а, стоимость одной такой тачки, наверное, покрыла бы весь наш долг в банке, который оставил нам наш горячо любимый папочка. Хотя, мне кажется, ещё бы на год хватило оплачивать жильё.

Влад останавливается возле низкой чёрной иномарки, фары несколько раз моргают, когда он нажимает на кнопку. Смотрит на меня с улыбкой на губах.

— Всё ещё переживаешь? Опасаешься — это похвально, — кивает он, прекрасно различая мои мысли и эмоции. — Можешь сделать фотку тачки и отправить сообщение своим знакомым, родственникам, да даже преподавателю, если боишься меня.

— Хорошая мысль, — говорю я с полуулыбкой, хотя, сама до этого бы точно не додумалась. Достаю телефон и быстро щёлкаю. Нахожу в мессенджере чат с лучшей подругой, быстро пишу ей сообщение и отправляю фото. — Эм, ты с какого курса, Влад?.. — интересуюсь, чтобы уж наверняка.

— Я на четвертом курсе архитектурного факультета. Мне двадцать два года, и меня зовут Влад Корвинус, — он усмехается, когда я, нахмурившись, пытаюсь вспомнить, где слышала раньше эту фамилию.

Прочищаю горло.

— А эта академия… имени Корвинуса… — бубню я себе под нос. — Это получается…

— Всё верно, Ева. Академию построили мои предки около двух сотен лет назад, — улыбается, показывая два острых клыка, от которых жуть берёт… — Она и сейчас принадлежит нашей семье.

А-а-а, так вот почему академия напичкана этими жуткими каменными статуями с горгульями и химерами. На стенде в фойе висит информация об основателе этой академии. Он был тоже хищником.

Окей… Корвинус. Вот так свезло. Сам Корвинус-младший вызвался меня подвезти. Если расскажу своим одногруппницам, они точно мне не поверят.

Я слышала, конечно, что на старших курсах учится какой-то крутой и влиятельный чел, семья которого здесь заправляет, но никогда не интересовалась этой информацией. Теперь понятно, почему здание старого архива переделали в их адское логово.

Влад ещё выжидает около полуминуты, разглядывая меня и иногда прищуриваясь, а затем открывает пассажирскую дверцу машины и жестом приглашает сесть в неё. Мнусь с ноги на ногу.

Нет, ну я уже отправила фото и данные этого чела подруге и она мне даже ответила, чтобы я писала ей на всякий случай каждые десять минут. С виду парень вежливый, улыбчивый, но эта тень на дне его глаз, которая время от времени мелькает в его взгляде, меня настораживает…

Так что же делать?..

Если хорошенько всё взвесить, то с виду, парень очень даже мило себя ведёт, спокойно и любезно. Но, чёрт возьми, может оказаться так, что под этой маской скрывается кровожадный хищник? Сяду я в его тачку, а он повезёт меня не в больницу, а куда-нибудь в глушь. Расправится там со мной, а потом моё тельце найдут расчленённым по кусочкам. Если ещё повезёт и дикие звери не расправятся с моими частями тела, то, возможно даже сразу опознают…

Боже, о чём я думаю?..

— Я, наверное, всё же попробую сама добраться… — делаю шаг назад, и кошусь на тропинку, по которой я сюда пришла. — Да и тебе лишний крюк делать из-за меня…

Влад усмехается, снова поняв мои мысли, и ведь опять эта тень в его глазах мелькает. Но он просто закрывает дверцу и пожимает плечами.

— Хорошо. Тогда не смею тебя задерживать, Ева. Советую прямо сейчас вызвать такси, — говорит он и обходит свою машину. Открывает дверь с водительской стороны, улыбается. — И да. Мне по пути. Я живу рядом с этим районом.

Говорит это и садится внутрь. Фары загораются, освещая всю мрачную территорию вокруг. Со стороны гор слышатся какие-то звуки от порывистого ветра…

Чёрт!

Неужели, лес пугает меня сильнее, чем неизвестный мне парень?

Кидаю взгляд на часы. Уже семь вечера. Затем снова смотрю на парня, который что-то печатает в своём смартфоне, заводит двигатель и явно собирается уезжать.

Ох!

Быстро подхожу к чёрному автомобилю, пока он не успел тронуться, открываю дверь и юркаю в тёплый спасительный салон, защищающий от порывистого ветра.

— Я передумала. Подбрось меня, пожалуйста, до больницы, — улыбаюсь краешком губ, усаживаясь удобнее на сиденье.

— Рад, что ты передумала, — проговаривает он как-то странно.

Встречаюсь с ним взглядом. Улыбка до ушей, и снова, чёрт возьми, тень, мелькнувшая на дне синевы глаз этого хищника.

Часть 7

За сегодня я делаю слишком много необдуманных порывов. Спонтанные действия привели меня в машину незнакомого мне парня, который уже съехал с гор по узкой дороге и выехал на трассу. Вот только проведя с ним в машине дольше минуты, я прочувствовала на своей шкуре энергетику этого парня. Она давила сильно, заставляя дрожать и покрываться мурашками.

И в голове уже отбойным молотком мелькает мысль: какого дьявола я вообще творю? Кажется, пора наведаться к психиатру. Мои нервишки и необдуманные действия в порыве гнева меня до добра не доведут.

И это я ещё припёрлась в логово какой-то элиты, где было восемь парней! Восемь! Мне крупно повезло, что меня там не пустили по кругу… Ой, дура. А если бы их не остановил главарь этой шайки?..

Они не трогают девушек… Хм.

А сейчас я сижу в одной машине с главарём этой шайки! Прямиком из адского логова в тачку к подозрительному парню, который мельком на меня поглядывает, ведя свой жутко крутой автомобиль.

Смотреть на него боюсь, но успела заметить татуировку, выглядывающую у него из-под ворота белой рубашки. Какие-то символы с рисунком. И ещё шея мощная у него и руки, чёрт возьми. Огромные мощные лапищи. Такой одной схватит если меня, то с одного касания переломает все косточки. Жуть.

Единственное, что утешает меня в этот момент только то, что этот гад красив. Не так обидно будет умирать от его рук, если Влад окажется всё же маньяком.

Сглатываю, снова представив, как меня находят по частям… Ох, уж эти мои запоздалые мысли…

Главное сейчас — поскорее приехать в больницу! Ной важнее всего.

— О чём так усердно думаешь, Ева? — неожиданно спрашивает, заворачивая на дорогу, ведущую в город.

— А… Да так… — отвожу взгляд от его красивой улыбки.

Обольститель тот ещё этот Влад Корвинус.

Но нет!

Я не из наивных дурочек. Не вешаюсь на парней, насколько бы красив он ни был. У меня и парня-то никогда не было. Так, приятели в школе, с которыми я выходила гулять. Целовалась пару раз, если эти слюнявые потуги можно назвать поцелуем.

— Что случилось с твоим братом? — спрашивает он, заезжая в черту города.

Облегчённо выдыхаю. Что ж, значит, он не так плох, как я о нём думала.

— Утром его кто-то избил в мужской раздевалке после первой лекции. Ноя нашёл преподаватель едва живым… — сглатываю, сжимая кулаки. — У него перелом правой руки, и множественные повреждения… Ещё и приступы эпилепсии… Кто-то довольно долго избивал его. Брат сейчас без сознания. И я вообще не понимаю, как такое могло с ним произойти! Он спокойный парень, и никогда не ввязывается ни в какие конфликты.

— И с чего ты взяла, что это сделал кто-то из нас? — он прожигает меня синими глазами.

— Ну, его одногруппники слышали, как оттуда выходил кто-то из элиты… — опускаю взгляд.

Он усмехается, паркуясь напротив больницы.

— И как зовут твоего брата?

— Ной Эрмер, — сразу отвечаю.

— Ной Эрмер… Не слышал о таком. Первый курс?

— Ага, — киваю.

Он вздыхает, делая задумчивое лицо.

— Хорошо, Ева. Я узнаю у своих, знает ли кто-нибудь Ноя Эрмера. Но если честно, я и сам в замешательстве, — он разворачивается ко мне, приглаживая свои волнистые пряди. — Если твой брат никому не мог перейти дорогу, то почему тогда попал в такую неприятную ситуацию?

— Я не знаю, — сжимаю руки в кулаки. — Но кто бы это ни был, я собственными руками прибью этих гадов.

На губах парня растягивается довольная улыбка. Он прищуривается, немного откидываясь на спинку сиденья.

— Интересно… — тянет он, блуждая по моему лицу заинтересованным взглядом.

— Что? — к щекам неожиданно приливает кровь.

— В тебе столько энергии. Я поражён. А ещё глупое безрассудство и наивная отвага, — улыбается, а затем смотрит уже серьёзно, меняясь в лице. — Запомни, Ева, никогда не врывайся одна в малознакомое место к незнакомым людям, ведь не узнаешь, какими они могут оказаться уродами.

Холодею от его слов, прочувствовав всю мрачность сказанного им и ощутив накатившую панику.

— Да… Спасибо, — киваю. — И я благодарна, что помог. Я и правда, иногда веду себя, как дура… Ещё раз спасибо.

Улыбаюсь и дёргаю за ручку двери, но она не поддаётся. Перевожу тревожный взгляд на парня, который не сводит с меня мрачных синих глаз, в одном из них появляются отблески чего-то опасного… Жёлтого. Холодею ещё больше. Влад прикрывает глаза на долгие секунды, не двигаясь и будто бы не дыша, а затем открывает их, смотря на меня так же, как и десять минут назад.

Он снова улыбается и разблокирует двери. Быстро открываю и слышу, когда уже выхожу из машины:

— Надеюсь, твой брат поправится.

Захлопываю дверцу и нервно подправляю юбку. Быстро иду в сторону больницы, боясь оборачиваться, хотя отчетливо ощущаю жжение между лопаток. Чьи-то хищные синие глаза сейчас прожигают во мне дыру.

Чёрт возьми. Я реально тупая идиотка.

Часть 8

Влад Корвинус

Забавно.

Не думал, что в мире остались такие идиотки.

Усмехаюсь, наблюдая за удаляющейся миниатюрной фигуркой. Ножки слишком привлекательно смотрятся в этой академической форме. Длинные, стройные. Остальное, жаль, не смог разглядеть, но уверен, что под объемной курткой всё как надо.

А самое удивительное — её глаза. Огромные серые с зелёными крапинками в радужке. И в них было столько живых эмоций, которые меня мгновенно привлекли. Глупая храбрость смешанная со страхом и наивное чувство справедливости, что сыграло с ней злую шутку… В виде меня.

Откидываюсь на спинку сиденья.

О да. Я, наконец, нашёл себе жертву.

Нет, она красивая, очень даже, но эта девушка меня не интересует в сексуальном плане. Я хочу от неё эмоций.

После стольких скучных месяцев, всё теряло в моей жизни смысл. Никакая еда не впечатляла, алкоголь не горячил тело, секс со знойными красотками не удовлетворял. Я не чувствовал ничего. И даже не мог зацепиться как раньше за очередную жертву. Никто не привлекал. И, наверное, кому-то везло, не удостоиться моего внимания, ведь после него только один выход — бежать далеко и никогда не возвращаться.

И вот, во второй половине учебного года, изрядно заскучав, я уже отчаялся, а тут такая благодать снизошла ко мне в виде этой глупой девчонки.

Когда она залетела в нашу игровую комнату, я думал, очередная баба моих шестёрок, а не тут-то было. Девчонка была очень зла, гнев и негодование так и сквозили от неё по всему помещению, заставляя меня покрываться охренительными мурашками и возбуждаться всеми рецепторами. А когда она ударила идиота Йона… Я едва не кончил. И только мои верные друзья заметили во мне тот огонь, что зажгла во мне эта глупышка. Такой улыбки на моём лице уже давно не бывало.

Во мне что-то всколыхнулось, прямо с самого непроглядного тёмного дна поднялось. То, чего я не ожидал — жажды. Меня накрыло. Конкретно так.

А стоило Йону дотронуться до моей будущей игрушки своими грязными руками и вылить на неё гнусности из своего рта — я озверел. Впервые за долгое время. Ведь эта глупышка — моя.

Но я дал ей шанс спастись от меня. Дважды. Когда сказал ей уйти, пока есть такой шанс и когда предложил сесть в мою тачку. Девчонка едва не сорвалась с крючка, но всё же села. Похоже, чувство самосохранение у неё всё же было, хоть и проявляло себя не так очевидно. Если бы она была хоть немножечко благоразумнее, то никогда бы не сунулась в наше пространство. Ей было бы лучше. Что ж, теперь стоит показать ей, что бывает, когда нарываешься на таких, как я.

Ева Эрмер. И имя красивое у неё. Люблю всё красивое. И эмоции у неё самые настоящие. Таких охренительных эмоций у меня никогда не будет.

Телефон вибрирует, на дисплее высвечивается имя «Виктор».

— Да, — отвечаю я.

— Ну, и? — весёлый голос друга доносится из динамика. — Кончил?

Усмехаюсь.

— Ещё не раз кончу от этой охренительной идиотки.

— Ты воспламенился, стоило ей заговорить, — он смеётся в трубку, — тебя ждать? Поиграем в дартс с новенькой милашкой?

Виктор обожает дартс. Особенно с участием живых людей. Он метает отменно, вот только предпочитает ножи, а не дротики. Впрочем, и вместо мишени использовать людей для него самая лучшая забава. Бывало, конечно, что он пару раз промахивался… Но то было в школьные годы. Сейчас друг наловчился и никогда не промазывает, если только сам этого не захочет.

С Маркусом и Виктором мы дружим с самого детства. Так вышло, что наши семьи тесно общались. Мы попали в одну школу, где и выстроилась наша маленькая империя. В школьные годы мы многое творили… Всё и не упомнить. Пробовали всё запрещенное. На нашем счету дохрена дерьма, но мы не жалеем об этом. Ведь это то, чем мы живём.

Маркус у нас более спокойный. И даже можно назвать его уравновешенным временами. А я… люблю играть с людьми. Чужая боль и страдания приносит мне небывалый кайф. Похлеще алкоголя. Я всё испробовал за двадцать два года, но только человеческие мучения приносят мне удовлетворение.

— Нет. У меня ещё встреча с отцом, и я пока отпустил девчонку. Рано ещё использовать её как мишень, — смотрю на часы на запястье. — Пусть Петре узнает о Еве Эрмер. Хочу знать о ней всё до мельчайших деталей. И пробьет о её брате — Ное.

— Оу, а ты настроен серьёзно, Влад. Разукрасили братца её точно наши пацаны, другие бы не посмели чудить такое в стенах академии без нашего ведома. Окей, напишу ему.

Ной Эрмер. Не ты ли снял видео с компроматом и пытался нас шантажировать? Если бы я ещё знал по имени каждого такого идиота и помнил.

— Какие планы на малышку?

— Грандиозные, — оскаливаюсь, смотря на своё отражение в зеркале заднего вида. Правый глаз искрится в предвкушении.

— А нам что-то перепадёт?

— Никто к ней не приблизиться и не тронет, пока я с ней не наиграюсь. Она только моя, до тех пор, пока мне не надоест.

Мы любим с Виктором и Маркусом делить наши игрушки. У нас всё общее. Но не в этот раз. Эту невинную малышку хочется испортить самому. Разбить её и с упоением наблюдать за её страданиями, напитаться её настоящими эмоциями.

О да. Все мои инстинкты разворошила, Ева Эрмер. Зря ты появилась перед моим взором. Зверь внутри меня заинтересован, а это не очень хорошо для такой глупышки. Тем более, временами я с ним не в ладах. А когда инстинкты берут вверх, лучше никому не попадаться мне на глаза.

Придётся показать ей, что бывает, когда заходишь на чужую территорию и привлекаешь внимание, таких как я.

Поиграем, Ева Эрмер?

Часть 9

Захожу в фойе больницы и останавливаюсь, наконец, кинув взгляд через стеклянную дверь в сторону парковки. Чёрный мрачный автомобиль всё ещё находился на месте, и, кажется, не спешил уезжать.

Поёжилась и обхватила себя руками.

Что-то внутри меня сигналило об опасности, хоть и скрытой, но всё же. Будто бы этот парень как хищник, затаился в кустах и выжидает жертву. Хоть он и проявил себя с хорошей стороны и вовремя остановился тех придурков… Блин, а ведь я сама не лучше. По сути нарывалась на неприятности. Стоит взять его слова на заметку.

«Запомни, Ева, никогда не врывайся одна в малознакомое место к незнакомым людям, ведь не узнаешь, какими они могут оказаться уродами»

Буду повторять их как мантру…

А ведь раньше я таких безбашенных поступков не совершила. Нет, бывало, что приходилась бить мальчишек, которые пытались обидеть Ноя, но чтобы вот так… В детстве это всё было куда проще.

Когда нам с Ноем было по десять лет, и мы играли с ним на площадке, какой-то мальчик постарше, назвал моего брата «отсталым дурачком». И вот я впервые испытала неописуемый гнев! Кинулась на обидчика со спины, повалила его лицом в песок и давай колошматить его тупую башку маленькими кулачками. Он был в шоке, и даже расплакался… Нас взрослые разняли, что были неподалёку.

Другой инцидент был уже в тринадцать лет. На школьной контрольной один наш общий одноклассник кинул в Ноя ручку, которая едва не попала ему в глаз, потому что он отказался ему помочь. А брат у меня умный парень! Вот к нему все и цеплялись. Ну, а я снова озверела, если мою вспыльчивость можно так назвать. Прямо на уроке подскочила и зарядила придурку учебником по голове. Учитель отправила меня к директору, вызывали маму…

Девчонки в классе вообще боялись ко мне подходить, называли «дикаркой». Так что в школе у меня было немного подруг и друзей. Только те, с которыми я и Ной сдружились с самого детства. И все они знали, что я вспыльчивая и неуравновешенная, если дело касалось Ноя. Вот из всех друзей детства осталась только Марта, с которой мне пришлось разлучиться, чтобы учиться в этой дрянной академии.

Ной выиграл гранд на обучение в одной из олимпиад по физике. Его пригласили именно сюда, потому что здесь обучение на высшем уровне и поступают сюда дети из разных стран. Факультет у него физико-математический. Но есть и просто богатые личности, которых запихнули родители.

А ещё, такие, как я, которые попали сюда практически по блату, потому что Ной — мой брат двойняшка. Я учусь средне, никакими выдающимися способностями не обладаю. Разве что люблю играть на фортепиано, но это так, для души. И здесь в академии в холле общаги стоит фортепиано, иногда я на нём играю. Не сказать, что как профессионал, но вполне сносно как по мне.

Я бы и не поступала сюда, но брата никак не могла бросить, потому что он для меня самый родной человек, помимо мамы. А ещё у него случаются приступы эпилепсии, и я должна быть рядом с ним. Да и ещё обучение в этой академии даёт большие привилегии после окончания. Это отличная возможность поднять нашу семью из грязи, в которую нас запихнул наш собственный отец.

Нет, он был хорошим, правда. У родителей был цветочный бизнес, мы ни в чём не нуждались. Но когда нам исполнилось по шестнадцать лет, папа набрал кредитов и займы у сомнительных личностей. Для каких целей, нам до сих пор неизвестно, но знакомые поговаривают, что он начал делать ставки на спорт. Ну, и когда к нам в дом пришли два головореза и стали требовать долг, нам пришлось продать дом и всё имущество, а кредит в банке мы до сих пор выплачиваем. Мама развелась с отцом, и мы не видели его уже два года. Говорят, что он уехал куда-то и пытается открыть новый бизнес…

Сейчас у нас есть небольшая квартира, которую удалось отстоять перед банками. Мама работает в крупной фирме финансистом, но денег всё равно впритык, но она ещё умудряется отправлять нам с Ноем на расходы. Благо, здесь проживание и столовка бесплатное. По льготе.

А ещё нам повезло, что прямо рядом здесь у нас живёт наша родная бабушка — мама нашей матери. Уже не так тревожно находиться в чужой стране, зная, что совсем рядом, буквально в этом же городе, где на окраине и на склоне горы находится эта академия, до дома бабули всего сорок минут езды.

Прохожу по коридору и заворачиваю в крыло реанимации. Вижу бабулю, которая откинулась на спинку стула и нервно теребит свою длинную юбку. Быстро подхожу к ней и сажусь рядом.

— Ох, Ева… — на ней нет лица.

Обнимаю её крепко.

— Прости, что ушла, ничего тебе не сказав.

— Где ты была, дочка?

— Нужно было срочно вернуться в академию, — отвожу взгляд.

— Ты же не натворила ничего плохого? — бабуля прищуривается. Чувствует, когда я вру.

— Нет… Есть новости какие-нибудь?..

Бабушка вздыхает и поджимает морщинистые губы. Мотает головой отрицательно.

Что же произошло?..

Почему брата избили? Какой у них был на это мотив?

За полгода обучения здесь, мы с братом ещё ни разу ни во что не влезали. Да и Ной не из тех, кто будет необдуманно себя вести в отличие от меня. Его телефона не было раздевалке и вообще в его вещах. Я перерыла и осмотрела всё. Странно… Камер в том крыле нет, да даже если бы и были, то можно с легкостью зайти с другого входа, прямо с улицы и тебя никто не увидит. Чёрт.

И почему Ной не остался вчера ночевать со мной у бабушки? Пропустил бы эту злосчастную пару! И всё было бы хорошо! Но ничего. Ной у меня сильный! Он поправится, придёт в себя и расскажет, кто это сделал с ним!

Через четверть часа, наконец, появляется врач. И сообщает нам то, что мы никак не ожидали услышать…

Часть 10

— Что вы сказали?.. — переспрашивает бабуля молодого врача, что оперировал Ноя. — Он впал в кому?

— К сожалению, да. Мы предполагаем, что у него случился приступ эпилепсии и во время припадка ваш внук упал и получил субарахноидальную гематому, что и вызвало коматозное состояние, — говорит врач, сунув руки в карманы белого халата.

— А это не из-за того, что его избили?.. — шепчу я.

— Всё может быть. Также переломы ребер и правой руки зафиксированы, и другие незначительные повреждения.

— У нас есть шанс надеяться на лучшее?.. — бабушка села обратно на скамейку, и схватилась за голову.

— Не могу вам ничего обещать. Состояние у Ноя критическое. Остаётся только ждать.

— А можно к нему?.. — поджала я губы, сдерживая слёзы.

— Пока что нет. Завтра возможно, — он кивает, а затем уходит, оставляя нас в разрывающих душу эмоциях.

Я села рядом с бабулей и мы крепко обнялись.

— Это я виновата… — бабуля вытирает слёзы салфетками, которые я ей дала.

— Нет, бабуль. Виноваты те, кто сделал это с Ноем, — я поджала зубы, шмыгая носом. — С ним всё будет хорошо. Он поправится.

— Но кто?.. Кто мог так поступить с нашим мальчиком?

— Кто бы это ни был… — сжала руки в кулаки, вытирая горькие слёзы, — они поплатятся за содеянное.

— Ох, Ева… Мне ведь звонили с полиции… Хотят, чтобы я завтра приехала… — она стонет. Замирает, а потом хватается за сердце.