Подземелья и чувства

Глава 14

«– Я бы хотела увидеть море, – сказала я, замахиваясь маленьким камушком в сторону реки, – почувствовать его запах, посмотреть, как оно живет.

Камень резво пролетел над землей и с негромким шлепком упал в воду, оставив на поверхности расходящиеся кольца.

– Море – живет? – удивленно спросил Д’алгорт и посмотрел на меня. Его рука нежно обнимала мое плечо, согревая и прижимая к себе.

– Ну да, – я повернула голову к нему, и наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга. – Ведь оно движется, оно шумит, – значит, живет.

Д'алгорт приподнял брови и улыбнулся, будто мои слова его умиляли.

– Чем тебе не море? – он игриво махнул рукой в сторону реки. Его дыхание проскользнуло по моему носу, и я невольно задержала вдох.

Я слегка поджала губы и тихо промычала, будто задумалась.

– Д’алгорт, это совсем не море. Тут не плавают корабли, – я игриво приподняла лицо, направляя губы к его подбородку, и легонько чмокнула его. Тепло его кожи пробежало по мне, и легкая дрожь покрыла руки.

Он рассмеялся, и взгляд его стал мягким, теплым. Затем обнял меня второй рукой, крепко сжимая.

– Ты же меня придушишь! – смеясь, простонала я и уткнулась в его грудь.

– Ни в коем случае... – прошептал он мне на ухо. – Мне же еще нужно отвезти тебя к морю.

Он наклонился и коснулся губами моей макушки. По плечам пробежало тепло, а ветер принес запах сырости – тот самый, который появляется перед дождем.

Сезон сменился, и погода почти всегда стояла пасмурная. Ветер стал переменчивым, резким, холодным – будто подстраивался под наше общество, отражая его сдержанность и привычку к дисциплине. Улицы заметно опустели. Повзрослевшие Наскаари, решившие продолжить обучение, разъехались – будущие целители, маги, военные отправились в разные города, чтобы через несколько лет вернуться и встать в строй рядом со старшим поколением.

Обучение у Наскаари поощрялось, но имело два незыблемых правила. Первое – возвращение на родину: ценный член общины должен был передать приобретенные знания своим и только своим. Второе – обязательный брак после возвращения, чтобы знание закреплялось внутри новой ячейки. Пару, разумеется, Совет подбирал заранее. Собственно, в этом и заключалась рациональность змеиного общества – все было рассчитано, распределено и подчинено продолжению линии.

Дождь начинался медленно, почти лениво, но в какой-то момент перешел в ливень – плотный, тяжелый, будто небо решило вылить все сразу. Мы вскочили с земли, наспех собрали вещи и побежали к деревьям. Хихикали, как дети, держась за руки, не видя в этом моменте ничего предосудительного. Только спонтанность, только живость, редкая для нашей реальности.

Капли больно били по ногам, холод быстро пробирался под одежду, и мы, не сговариваясь, углубились в лес, чтобы переждать. Под кронами было темнее, гуще, дождь там звучал иначе: не резким стуком, а глухим шорохом, будто сам лес принимал нас под свою защиту.

Тогда я еще не знала, что именно с этого мгновения все начнет ускоряться.

Мы стояли слишком близко друг к другу, чтобы думать о чем-то еще. Вода стекала с веток прямо на плечи, волосы липли к лицу, и от этого все казалось каким-то ненастоящим, будто мир сузился до запаха мокрой коры и тепла между нами.

– Ты смеешься, – тихо заметил Д’алгорт, наклоняясь ближе, чтобы перекрыть шум дождя.

– Потому что ты выглядишь так, будто впервые в жизни промок, – прошептала я в ответ.

Он фыркнул – коротко, почти недоверчиво.

– Это... неприятно, – признал он после паузы, и в этом было столько искреннего недоумения, что я не сдержалась и снова рассмеялась.

Смех тут же утонул в дожде. Мы переглянулись, и он машинально потянул меня за руку, уводя глубже под ветви. Я не заметила, как под ногами камень сменился утоптанной землей, как пространство между деревьями стало шире, а дождь – резче.

Мы говорили вполголоса. О пустяках. О том, что после дождя воздух всегда кажется чище. О самой ночи. О море – снова о море и кораблях. Я тогда еще подумала, что мы слишком расслабились. Но мысль была вялой и тут же исчезла.

И вдруг – свет.

Резкий, холодный, голубой. Он ударил почти в лицо, вырывая нас из темноты, как из-под воды. Я ослепла на мгновение и инстинктивно отшатнулась, сжимая руку Д’алгорта.

– Эй! – раздался мужской голос, глухой от дождя. – Кто здесь?

Свет дрогнул, скользнул по стволам, по мокрой земле, по нашим ногам. Только тогда я поняла, как близко мы подошли к дороге. Слишком близко. Настолько, что между деревьями уже угадывался ее темный, блестящий от воды контур.

Городской стражник стоял под деревьями чуть в стороне – пережидал ливень, как и мы. Кристалл он, должно быть, подобрал у дороги, просто чтобы осветить себе путь. И услышал нас. Наш смех и два голоса.

– Кто вы? – повторил он, и свет задержался дольше, чем нужно.

Д’алгорт среагировал первым. Его рука резко сжала мою, и я поняла все без слов.

Мы рванули назад.

Я споткнулась, чуть не упала, но он удержал, потянул за собой, и дождь тут же скрыл нас, будто нарочно. Мы бежали, не разбирая дороги, только прочь от света. За спиной раздался еще один окрик, но он утонул в ливне.

Мы затаились за беседкой – мокрые, запыхавшиеся, прижавшись к холодному камню. Пульс стучал в ушах и под самой челюстью. Я слышала собственное дыхание слишком громко и боялась, что его услышат тоже. Несколько мгновений мы не двигались вовсе.

Потом – снова бег. Мимо тренировочной площадки, вдоль задней стены башни, где все тогда было пусто и темно. Мы скользнули между деревьями по другую сторону, дальше от дороги, туда, где дождь звучал уже иначе и свет не доставал. Только там мы остановились.

Я прислонилась к стволу, чувствуя, как ноги дрожат, но не от холода, а от запоздалого осознания. Некоторое время мы просто молчали.

Д’алгорт медленно провел ладонями по лицу, затем задержал их на висках, будто удерживая что-то внутри. Его дыхание было ровным, даже слишком для только что пережитого.

– Мы... – начала я и тут же запнулась, сглотнув. – Мы чуть не попались.

Он не посмотрел на меня сразу. Лишь кивнул – коротко, едва заметно.

– Да, – ответил он спустя паузу. – Слишком близко к дороге.

В его голосе не было упрека. Ни ко мне, ни к ситуации. Только сухая констатация, как будто он отмечал ошибку в расчетах.

Я обняла себя руками, ощущая, как холод постепенно пробирается под одежду. Сердце все еще билось быстрее обычного, но поверх этого было что-то еще – странное, щекочущее напряжение, от которого хотелось то ли рассмеяться, то ли спрятаться глубже в тень.

– Я даже не заметила, – призналась я тише. – Мы просто... увлеклись.

Д’алгорт наконец опустил руки и посмотрел на меня. Взгляд был собранным, но в глубине его мелькнуло что-то резкое – не страх, скорее мгновенное осознание последствий.

– Это и опасно, – сказал он спокойно. – Когда теряешь бдительность.

Он сделал шаг ближе, но остановился, будто вовремя вспомнив, где мы. Пальцы его сжались и тут же разжались – единственный признак напряжения, который он себе позволил.

– Нам нужно быть осторожнее, – продолжил он уже мягче. – Не потому, что... – он замолчал, подбирая слова, и я видела, как он намеренно не пускает дальше мысль. – Просто потому, что сейчас риск выше, чем кажется.

Я кивнула. Внутри все еще гулял отголосок смеха, влажного воздуха, его руки в моей – и рядом с этим росло новое чувство. Не страх. Ответственность.

– Я не жалею, – тихо сказала я. – Но... да. Я понимаю.

Он чуть склонил голову, принимая ответ. И больше ничего не сказал.

Мы замолчали. И тогда я услышала, как у меня предательски стучат зубы. Только в этот момент я поняла, насколько сильно замерзла. Д’алгорт, похоже, услышал то же самое.

Он подошел ближе – осторожно, словно и это движение могло быть замечено – и обнял меня. Крепко. Слишком крепко для простой заботы.

Я почувствовала, как он наклонился, и его губы задержались у меня на макушке дольше, чем требовал сам жест.

– Пора по домам, – прошептал он.

Он все еще держал меня, не отпуская сразу, и в этом объятии было что-то лишнее – будто оно пыталось вместить больше, чем просто тепло. Я не знала почему, но вдруг ясно почувствовала: если он отпустит сейчас, дальше все пойдет иначе.

Он отпустил.

Мы разомкнули объятие почти одновременно. Слишком ровно. Слишком собранно – так, будто оба уже сделали шаг назад, еще не понимая, от чего именно.

Не вспомнить, сколько мы не встречались, однако для меня это казалось бесконечностью. Дни тянулись один за другим, одинаковые и удивительно пустые. Я сидела на уроках, слушала наставников, выполняла задания, но к вечеру с трудом могла вспомнить, о чем вообще шла речь. Стоило заметить Д’алгорта где-нибудь в башне или на тренировочной площадке, как все остальное теряло значение.

Я была сама не своя, но не из-за сложившейся ситуации. Мысль о том, что нас чуть не поймали, тревожила меня куда меньше, чем отсутствие наших встреч. Я скучала по Д’алгорту так сильно, что иногда ловила себя на том, что ищу его взгляд среди учеников или невольно прислушиваюсь к шагам в коридорах. Жизнь текла своим чередом: уроки, тренировки, обязательные занятия, но мысль о перерождении отступила куда-то на задний план. Влюбленность стирала все остальное, оставляя после себя только ожидание очередного дня и надежду увидеть его хотя бы мельком.

Еще недавно я была готова на все ради перерождения. Часами думала о нем, искала способы стать достойной Наскаари. Теперь же ловила себя на том, что вместо будущего думаю о Д’алгорте. И чем чаще это происходило, тем меньше меня пугало собственное предательство прежней мечты.

Но сложнее всего было не смотреть на Д’алгорта на тренировочной площадке, когда он находился буквально в паре шагов от меня. После дней без встреч само его присутствие будто сбивало привычный ритм. Но вот он стоял, руки сложены, наблюдал за учениками и ни взгляда на меня. На площадке тренировались парами, и я с партнером ждала своей очереди. Я заставляла себя смотреть на тренировку, а не на него, отчего внутри постоянно натягивалось напряжение. Стоило мне отвлечься на движение или шум в стороне, как взгляд сам возвращался к нему – короткими, почти украденными взглядами.

И вдруг я поймала его взгляд – резкий, испуганный. В одно мгновение он оказался рядом, схватил мою руку, сжав предплечье так, что боль ярко всколыхнула нервы. Я не поняла, что произошло, но сердце колотилось, норовя выпрыгнуть наружу. Затем я посмотрела на свое прежнее место – два ученика упали прямо туда в порыве своего сражения.

В ушах застучало, и до меня дошло: Д’алгорт спас меня без лишних слов, без объяснений, нарушив дистанцию, которой следовало бы держаться. Я не решалась поднять глаза.

Почти сразу Д’алгорт отпустил руку. Но мгновение успело стать публичным: почти все ученики видели этот жест, а сверху, со второго этажа башни, наблюдал наставник Фейшитан. Я оглядывала толпу, видела лица без эмоций, в которых читалась не заинтересованность, а фиксирование нарушения. Никто не говорил, но я понимала, чем это чревато.

Фигура наставника появилась внезапно. Он забрал Д’алгорта и отвел куда-то за башню, чтобы никто не слышал разговор, но перед этим велел всем продолжить тренировку и поменяться парами. Я вышла на площадку, но взгляд был устремлен сквозь партнера. Меч казался тяжелым, движения давались с усилием, а шорох шагов и звон стали приглушенными, словно сами звуки теряли остроту. Партнер пытался что-то сказать, но я не слышала – наше сражение не состоялось, и он перешел к другому.

Я волочила меч за собой, стараясь не опускать плечи, и вошла в башню. Вернула орудие на прежнее место. Мышцы были напряжены, руки подрагивали. Я не могла тренироваться, мысли будто замерли, и не дожидаясь возвращения Д’алгорта и наставника, поспешно покинула площадку, ощущая каждый шаг как тяжесть, что цеплялась за ноги.

Наступил поздний вечер. Снова дождь барабанил по крышам. Под мерцанием затухающей свечи я лежала на кровати и смотрела в стену. Тревога не отпускала, а сердцебиение продолжало отстукивать ритм в ушах. Я боялась думать о том, что будет дальше. Что наставник сказал Д’алгорту, когда отвел его в сторону? Теперь ему запретят тренировать меня?

Резкий стук захлопнувшейся двери прервал размышления. Наступила тишина, и тут я услышала быстрые шаги, которые становились все громче. Мама распахнула дверь и нависла надо мной.

– Что ты натворила, Элиша? – мать говорила достаточно громко, но не переходила на крик.

Я приподняла корпус и испуганно посмотрела на нее.

– Я?.. Ничего... – растерянно протянула я, понимая, что мать мне не поверит.

Акешинь смотрела на меня и быстро дышала – видно, так сильно спешила домой и еще не успела перевести дыхание. Пауза растянулась, а в груди жгло от страха и ожидания. Моя кожа покрылась мурашками, плечи напряглись, а ладони сжались в кулаки.

Мама закрыла глаза и, протяжно выдохнув, произнесла:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.