Дочь Затонувшей империи

Наместник ступил на помост. Адепты быстро бросились врассыпную, убираясь с его пути. За ним следовал его приспешник, командующий армией, отвратительный человек, известный как Породитель ублюдков. Ходили слухи, что он являлся отцом половины сотури Ка Кормака, овладев их матерями силой. Его рука уже покоилась на рукояти меча.

– Леди Джулианна Батавия, – голос Наместника прокатился эхом подобно маршу смерти, отбиваемому барабанами.

– Остановите их! – выкрикнула я.

Арианна наклонилась вперед, ее голос резанул меня по уху, словно нож.

– Лир, ты проклянешь нас всех, если не замолчишь. Сейчас же возьми себя в руки. Ты должна контролировать то, что они видят. Особенно он.

Мое зрение то прояснялось, то расплывалось, и мне стало тяжело дышать. Казалось, стены храма начали смыкаться, а потолок готов обрушиться. Я была уверена, что умру, а храм упадет и раздавит меня. На самом деле все это просто игра моего воображения: что Джулс обладает вороком, а Наместник и Породитель ублюдков приближаются к ней…

– Леди Джулианна Батавия, по приказу Сената и Императора Теотиса, Верховного лорда Люмерии Ньютавии, настоящим вы арестованы за владение вороком, а именно, способностью предвидения.

Храм взревел, заглушая мои крики. Каждый представитель знати призывал к аресту Джулс, требовал ее крови, хотя всего несколько минут назад эти лицемеры наблюдали за ней с восхищением и уважением. Даже Хранители отступили назад, опустив покрытые вуалью лица.

Наместник бросил взгляд на Породителя ублюдков.

– Схватить ее!

Я искала взглядом отца, пытаясь привлечь его внимание. Он являлся Аркасвой Батавии, Верховным лордом Бамарии. Как он мог позволить этому случиться? Как мог допустить, чтобы его племянницу забрали?

Он восседал на Престоле всевластия неподвижно, словно статуя, с выражением полного безразличия. Мне хотелось подбежать и наброситься на него, вцепиться ногтями в кожу, чтобы он хоть что-то сделал, сорвать с его головы золотой венок и запихнуть ему в глотку, чтобы он вспомнил, что является носителем Лавра Аркасвы. У него была власть. Почему он не спасет Джулс?

Породитель ублюдков, не теряя ни секунды, схватил запястья Джулс своими мясистыми руками и перекинул ее через плечо. Джулс истошно закричала, когда он обхватил ее ноги и потащил к похожему на паука магу из Ка Кормака.

– Свяжите ее, – прорычал Наместник.

Маг поднял свой посох, выпустив черные тени, которые, излучая красный свет, обвились вокруг Джулс длинными веревками, а затем почернели. Сестра обмякла и, закатив глаза, безмолвно подалась вперед, после чего Породитель ублюдков выволок ее на улицу. Двери храма захлопнулись со зловещим стуком, эхом отразившимся от стен семи лучей. Они вышли через красный вход – он предназначался только для моего Ка, для моей семьи. Джулс исчезла, ей уже не помочь, а мы остались сидеть в храме.

– Она будет содержаться в Цитадели Теней связанной, пока ее не перевезут на Литию, – провозгласил Наместник.

– Лития? – Воздух застрял в горле. Никто не возвращался из Литии. Джулс не заслужила того, чтобы ее сослали туда, она не преступница. Она была девятнадцатилетней девушкой, у которой еще вся жизнь впереди. Моя двоюродная сестра. Моя лучшая подруга. Самый добрый, милый и забавный человек, которого я знала. Она не должна туда попасть. Мы не могли этого допустить.

Я попыталась встать, вырываясь из хватки тети, которая удерживала меня на месте. Попыталась ударить Моргану, заставить ее что-то сделать, остановить все это, спасти Джулс. Но Моргана откинулась на спинку скамейки, обхватив себя руками, ее бледное лицо ярко выделялось на фоне черных волос.

Тетя отпустила меня в тот момент, когда я оказалась в объятиях Тристана и он прижался к моей щеке своей.

– Лир, – твердо позвал Тристан. Он крепко сжимал меня, притягивая к себе. Его прикосновения были такими же интимными, как и раньше, но сейчас они как будто лишали меня свободы, душили. – Лир, ты должна остановиться. Успокойся.

Я оттолкнула его. Безумство Литии, он совсем рассудок потерял? Я не собиралась успокаиваться. Породитель ублюдков забрал Джулс! Породитель ублюдков! Все знали, что оставаться с ним наедине опасно. Она находилась в опасности.

Глаза Тристана потемнели, а губы сжались в тонкую линию.

– Лир, мне жаль. Я… Джулс тоже была мне дорога… Очень. Но… – Он впился пальцами мне в руки.

– Была дорога? – спросила я. Почему он говорил в прошедшем времени?

– Она обладает вороком, – ответил Тристан. В его голосе послышались нотки категоричности. – Она не та, кем мы ее считали. Ты должна ее отпустить. Она должна умереть в Литии.

Я отдернула руки, но Тристан держал меня слишком крепко. Пот стекал по затылку. Меня бросало то в жар, то в холод. Я была готова закричать ему в лицо. Джулс обожала Тристана, выросла рядом с ним, и вот как он ей отплатил?

– Слава Богам за Ка Грей, – тихо промурлыкала Нария. – Твоя семья много лет оберегала Бамарию от ворока. Хорошо, что Джулс так легко разоблачили.

Я почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Вот так просто Нария отвернулась от нашей двоюродной сестры, ее собственной крови, ее Ка. Тетя Арианна как обычно оставалась спокойной, ее выдавала только небольшая буря эмоций в глазах.

Мой отец встал и, прихрамывая на правую ногу, вышел вперед. Когда он стал Аркасвой, на него было совершено нападение, и с годами травма только усугубилась из-за заклятия, которое один из магов тогда использовал. Лавр на его голове сполз вперед, затеняя глаза. Он быстро поправил его, водрузив золотой венок на место.

Отовсюду раздавались крики, но они смолкли под взглядом моего отца, Верховного лорда Бамарии, а также при демонстрации силы его военачальника, который положил руку на свой меч. Лицо отца не выражало никаких эмоций, он махнул рукой встревоженной толпе занять свои места и успокоиться. Мы не оплакивали тех, кто обладал вороком. Мы их уничтожали.

– Продолжайте. – Отработанным движением он небрежно поднял руку. Казалось, от него каким-то неестественным образом исходили мощные волны спокойствия.

Выпучив глаза, архимаг Колайя бросилась в центр Обители, а Верховный лорд Бамарии, прихрамывая, вернулся на свой Престол. Его шаги эхом отдавались в повисшей тишине.

Я переживала кошмарный сон наяву. Церемония Обретения продолжилась, словно ареста Джулс вовсе не было, как будто мне это привиделось. Арианна продолжала удерживать меня на месте, заставляя молчать.

Я наблюдала за церемонией сквозь пелену слез, а сердце обливалось кровью. Я не могла выбросить из головы образ Джулс, стоящей снаружи храма, посылающей мне воздушные поцелуи и пребывающей в радостном волнении перед сегодняшним вечером и возможностью наконец-то применить свою магию.

Тристан взял меня за руку и заверил, что произошедшее было к лучшему. Его прикосновение вызывало отвращение, но я не отстранилась, даже когда он заявил мне, что Джулс представляла опасность и ее арест обеспечивал безопасность мне и всем остальным. И я не оттолкнула его, когда он продолжил рассказывать мне о том, что маги, обладающие вороком предвидения, сходили с ума, а их сознание деградировало до жестокости, которая приводила к приступам слепого гнева. И когда он сказал, что понимает, насколько мне сейчас больно, но все это ради моей же собственной защиты, и что потом все будет хорошо, я впала в шок, оцепенела от ужаса и позволила ему ранить меня каждым ядовитым словом.

– Леди Мира Батавия, Престолонаследница Аркасвы, Верховного лорда Бамарии.

Я затаила дыхание, когда Мира поднялась в Обитель, снимая свой балахон. Капли крови упали в чашу с водой, прозвучала клятва, и появился посох. Дерево солнца и луны поблескивало под прогоревшими углями, открывая имя, вырезанное на древке. Мира опустила глаза. Я проследила за ее взглядом туда, где посох Джулс так и оставался лежать. Нетронутый.

Над головой Миры запульсировал золотой свет, расходясь яркими лучами и озаряя ее тело. Диадема на лбу, незамысловатый маленький золотой ободок, указывавший на ее статус, засиял, как маяк. Мира открыла рот точно так же, как Джулс, когда у нее начались видения.

Моргана вцепилась пальцами в мою руку, но меня уже трясло.

«Ради Богов, пожалуйста!»

Лицо Миры неестественно застыло, и на нем появилось какое-то неловкое выражение. Одна бровь странно приподнялась. Каждый ее вдох и каждое движение руки выглядели резкими и неестественными. Покачиваясь, она сделала шаг вперед и подняла посох. Во все стороны посыпались яркие голубые искры. Довольно простая демонстрация магии и не слишком впечатляющая для Наследника. При обычных обстоятельствах это посчиталось бы позорным, но в тот момент было облегчением. Мира вернулась на свое место, все так же резко и странно двигаясь.

Наместник снова медленно приблизился к помосту, ступив одной ногой в кожаной сандалии на нижнюю платформу Обители. Вечное пламя, потрескивая, переливалось буйством красок. Губы Наместника слегка изогнулись, и на лице промелькнуло подозрение, я почувствовала это. Он медленно постукивал по щеке указательным пальцем, сосредоточенно и настороженно наблюдая за происходящим своим хищным взглядом. Но Мира не обладала вороком. И хотя Наместник являлся племянником Императора, даже он не осмелился бы арестовать прямого Наследника без достаточных доказательств.

Церемония закончилась, и Маркан появился рядом со мной, пожелав Тристану доброй ночи, тем самым дав понять, что он свободен. Что-то явно происходило, но Маркан ничего не говорил. Рядом с его ухом сверкнул голубой камень – вадати. Маркан получал приказы. От Тристана намеренно хотели избавиться, чтобы мы могли спасти Джулс? Породитель ублюдков не мог далеко уйти. Мое сердце радостно забилось.

Тристан выглядел разочарованным.

– Я думал, мы могли бы… провести больше времени вместе, и если ты нуждаешься в утешении… – его голос звучал заигрывающим, как будто сегодня ничего не случилось и мне было что праздновать.

– Прости, – ответила я. – Я забыла о нашей сегодняшней семейной встрече в честь Миры и принятия ею своего титула. Ты же знаешь, она терпеть не может шумиху. – Эта ложь возникла из ниоткуда, как и сила в моем голосе. – Я пришлю тебе завтра весточку. Спокойной ночи, Тристан. – Я протянула ему руку для поцелуя.

Его рот казался отвратительно слюнявым, когда он коснулся моей кожи, и я непроизвольно дернула пальцами. Неужели это были те же самые губы, поцелуев которых я жаждала в начале вечера? Те, к которым припала в тени внешней ниши храма?

Мгновение спустя я оказалась с Марканом в коридорах красного луча и вытерла руку о платье, избавляясь от неприятного ощущения, оставленного поцелуем Тристана.

Мы завернули за угол и оказались именно там, куда Породитель ублюдков увел Джулс.

– Маркан, мы ведь найдем Джулс? – слова прозвучали хрипло, потому что во рту у меня все пересохло.

– Мы летим в Крестхейвен, ваша светлость. Ваш отец велел немедленно вернуть вас и ваших сестер.

– Нет. – У меня засосало под ложечкой. – А как же Джулс? – Я взглянула на его камень вадати, который сейчас был белым и прозрачным.

– Я защищаю вас, ваша светлость, а не проклятого ворока, – мрачно ответил он.

– Ворок! Джулс – моя двоюродная сестра и твоя леди, ты, эгоистичный выродок грифона! Ты сейчас же поможешь мне ее вернуть! Или ответишь жизнью перед своим Аркасвой.

– Простите меня, ваша светлость. Я подчиняюсь своему Аркасве.

Я повернулась и побежала, так быстро, как только могла. Сандалии Маркана зашлепали по каменному полу позади меня. Я сорвала с себя диадему и швырнула в него, но Маркан догнал меня в считаные секунды и, схватив сзади, взвалил себе на плечи. Я кричала и била его кулаками по спине, извивалась, пытаясь вырваться, но он был каменной стеной мощных мышц. Маркан вышел на улицу к ожидавшему нас серафиму, дверцы экипажа уже были открыты.

Я не могла позволить ему увезти меня отсюда, от Джулс. Если бы мне удалось сбежать, я смогла бы ее найти.

– Маркан! Стой! Я приказываю тебе отпустить меня! Сейчас же!

– Ваш отец отдал приказ первым. – Маркан вытащил из кармана на поясе золотистую салфетку.

– Нет! – Я брыкалась, отбиваясь от него. – Нам нужно найти Джулс. Маркан!

Но Маркан закончил с разговорами. Он закрыл мне нос и рот салфеткой, и ее запах лишил меня сил.

– Нет, нет, перестань… – Я погрузилась во тьму.

Когда пришла в себя, перед глазами все еще стояла пелена, а в голове стучало. Я находилась в Престольном зале, где обычно заседал Совет и принимал государственные решения. Мои запястья были привязаны к стулу веревками, созданными из чистого света. Испытывая головокружение, я обернулась и обнаружила, что Мира и Моргана связаны рядом со мной.

Моргана смотрела прямо перед собой, ее тело было натянуто, как струна. Мира внимательно наблюдала за мной. Ее обычно идеальные волосы растрепались, а на лице застыло дикое выражение.

Вошел мой отец и, прихрамывая, направился к своему Престолу. Его энергия иссякла, а аура клубилась тьмой. Он указал своим посохом на маленький приставной столик. На гладкой поверхности появился кинжал.

– Отец, – позвала я, вцепившись в свое кресло. – Что происходит? Где Джулс?

Он схватился за рукоять кинжала, направляя на него свой посох, пока лезвие не почернело, как оникс, сверкающий серебряными искрами. Кинжал тихо зазвенел, когда отец вложил свой посох в кожух. Веревки на моих запястьях исчезли и снова появились на талии. Отец приблизился ко мне, направляя лезвие прямо мне в сердце.

– Вытяните свои запястья. Сейчас вы все трое принесете мне клятву.

– Клятву о чем? – потребовала я. – Отец! Хватит! Ты меня пугаешь.

– Лир, делай, как тебе велят, – произнесла Мира. В ее словах послышался скрытый приказ, а в ауре появилась новая, словно бьющееся стекло или проливной дождь, сила, которой я раньше не чувствовала.

– Я не понимаю. Что за клятва? – всхлипнула я.

– Мира обладает вороком, – ответил отец. – Как и Джулс. – Его голос сорвался на ее имени.

Я покачнулась на месте, вцепившись руками в края стула.

– Престол Аркасвы располагается в пределах магических границ, защищающих церемонию, – тихо продолжил отец. – С Джулс… было слишком поздно. Мне пришлось сделать выбор. Я выбрал Миру, взял под контроль ее тело и, чтобы скрыть ее магию, использовал свою собственную. Если кто-нибудь узнает, что она обладает вороком, узнает, что я вмешался в церемонию Обретения, нам конец. Мы умрем, как Ка Азрия.

– Ка Азрия? – спросила я, почувствовав тошноту. – Я-я не понимаю.

Его взгляд метался между нами.

– Вы знаете, что с ними случилось. Но знаете ли вы, почему все в Ка Азрии были убиты?

Ка Азрия. Жуткая история, страшилка у костра, которой пугали детей из благородных семей. Ка Азрия были могущественными, богатыми и любимыми народом Элирии, соседней страны Люмерианской империи. Но однажды всех их убили. По приказу Императора. Я перебрала в голове всю информацию и осознала, что знала только об их казни. Это произошло еще до моего рождения. Мне ни разу не пришло в голову спросить, почему Император приказал их убить. Я выросла на этой истории и никогда не подвергала ее сомнению. Никогда не спрашивала о причинах. В этом не было необходимости. Холодок пробежал по спине, а желудок скрутило. Внезапно я все поняла.

Отец подтвердил мои мысли.

– Наследница Ка Азрии обладала вороком. Они думали, что смогут сохранить это в секрете, обеспечить ее безопасность. Но допустили серьезную ошибку. В их крепости слишком многие знали, слишком многих заставили поклясться в молчании. Их предали. Мы не повторим их ошибок. Никто больше не узнает. Никто из нашего Ка, нашей родни и даже ни один охранник, состоящий у нас на службе. Ставки слишком высоки. Мы четверо сохраним это в секрете. И мы четверо унесем этот секрет с собой в могилу. Поклянитесь в этом. Протяните руки. Сейчас же!

Слезы текли по моему лицу, и я подняла левую руку, обнажив бледную, нежную кожу запястья, на котором никогда не было ни царапины. Кожа человека благородных кровей. Я придержала свою дрожащую руку другой рукой, страшась неминуемой боли и всего, что за этим последует. Отец полоснул меня по запястью быстро и резко, как змея, атаковавшая свою добычу.

– А теперь произнеси клятву, – велел он. – Поклянись.

– Ani dhara me sha el lyrotz, – пробормотала я дрожащим голосом. В этих словах жила древняя магия, которая будет удерживать меня. Которая накажет меня, если я когда-нибудь нарушу свою клятву.

«Я клянусь тебе своей кровью».

Я закрыла глаза, когда магия просочилась в запястье, кровь капала на платье, и каждая капля ощущалась как смертный приговор. Это была сделка. Принеся клятву, оставляя все позади, я отрекалась и от Джулс и понимала, что больше никогда ее не увижу.

В обмен на это я могла сохранить сестру.

«Мы четверо сохраним этот секрет».

Я зажала рану и закрыла глаза.

«Мы вчетвером унесем этот секрет в могилу».