Уникум. Дитя разрушения

Коридоры Академии в это утро казались особенно длинными. Я шла, ощущая, как ткань плаща цепляется за ноги, а волосы цепляются за щеки. Всё раздражало. Даже собственные шаги.

На повороте я столкнулась с ним. С принцем темных. Мне его не хватало!

– Прекрасное утро, светлая, – проговорил Роэн, слишком ласково растягивая моё прозвище.

Я подняла взгляд. В его глазах плясали искры, но не света – игры.

– Ты куда такая сосредоточенная? – он сделал полшага ближе, не нарушая границ, но почти касаясь их, – К кому-то идёшь? Или от кого-то?

– Не ваше дело, принц, – ответила я спокойно, но внутри уже закипала.

– А если я захочу, чтобы ты шла ко мне? – он улыбнулся, глядя на меня так, будто держал выигрышную карту, – Ты ведь необычная. Я почувствовал это еще у Врат академии.

– Много чего можно почувствовать. Но не думаю, что вам это понравится.

Я наклонила голову, удерживая взгляд.

– Держите дистанцию.

Он тихо рассмеялся, будто мои слова были лишь прелюдией к флирту.

– Да ты огонь, светлая. Я люблю, когда девушки с характером.

– А я не люблю, когда парни – без мозгов.

Я развернулась, чтобы идти дальше, но в этот момент мой взгляд зацепился за тень у стены. Каэль.

Стоял, облокотившись на колонну, руки скрещены на груди, а на губах – почти невидимая, но чёткая улыбка. Он всё видел. Слушал. И, судя по выражению лица, находил это… забавным?

Я прошла мимо него, стараясь не смотреть. Но всё равно взглянула.

Улыбка осталась. Удар в самообладание. Маленький, точный.

Я почти ощущала, как от моей ладони начинают пробегать искры, едва уловимые – но живые.

Он знал. И это его забавляло.

«Не давай ему этого. Не давай никому.»

Я выдохнула и пошла дальше. В сторону аудитории, туда, где ждала учеба, где не было места для гнева или флирта. Только контроль. Только я и магия.

И, возможно, шанс вернуть себе равновесие.

****

Я едва дотянула до вечера. Тело гудело после занятий, разум пульсировал в висках, как старая рана. Но впереди было ещё одно испытание – встреча с волевым магом. Мастером Тельвином.

Про него в Академии ходили легенды. Говорили, что он сломал трёх учеников только взглядом, довёл до слёз сильнейших. Слово «жалость» у него вызывало аллергию. А слово «ученик» – желание его переплавить в «воин».

Я подошла к старому тренировочному залу. Внутри пахло металлом, потом и горькими травами. Там он уже ждал.

– Мирэлин, – произнёс он, даже не поворачивая головы. Голос – словно топор по дереву, – Светлая. С характером. С потерей контроля. Посмотрим, что у тебя внутри.

– Я готова, – сказала я. Почти спокойно.

Он повернулся. Высокий, жилистый. Морщины на лице были как отметки старых войн. Глаза – цвет обожжённой земли. Неумолимые.

– Встань по центру.

Я подчинилась.

– Защити себя.

Сразу после предупреждения он послал в меня волну силы. Ветром меня отбросило к стене, но я успела выстроить щит. Не идеально. Но достаточно, чтобы не удариться сильно.

– Слишком медленно, – он пошёл по кругу, словно волк, – Тебя уже убили бы трижды. А ты ещё подбираешь правильную позу.

– Ещё раз, – сказала я.

Он ударил снова. Я отражала, скользила, пыталась перехватить. И снова. И снова.

Он не давал времени дышать. Время – роскошь, которой он меня лишал.

– Жалкий уровень. Даже принцесса с севера смогла бы больше. Ты красива, да. Но красота не лечит смертельные раны.

Я молчала. Не дрогнула. Даже не задышала чаще. Он ждал реакции. Не получил.

– Что, не обиделась? – Тельвин прищурился, – Или ты из тех, кто всё держит внутри, пока не взорвётся и не убьёт целую деревню?

– Я пришла учиться, – твёрдо сказала я, хоть и его слова сильно задели, – а не оценивать ваши оскорбления.

Он усмехнулся.

– Хороший ответ. Но не тот, что я хотел.

Следующий удар сбил меня с ног. Я упала. Ладони в ссадинах. Ноги дрожали.

– Встань, – без капли жалости потребовал мастер.

Я встала. Заново. И снова. До тех пор, пока я не перестала считать, сколько раз он меня сбивал. Но ни разу я не позволила себе разозлиться. Ни на него. Ни на боль.

И вот в какой-то момент он остановился. Подошёл ближе. Посмотрел пристально, словно хотел заглянуть внутрь.

– Почему ты не злишься?

Я посмотрела прямо в его глаза.

– Потому что это моя слабость. И я не собираюсь отдавать контроль над ней никому. Даже вам.

Он молчал. Несколько долгих секунд. Потом кивнул – коротко, сухо, но будто что-то внутри него щёлкнуло.

– Завтра в то же время. Приходи, если не сгоришь от усталости.

Он отвернулся.

А я осталась стоять. Измотанная. Вся в пыли и боли. Но спокойная.

Победа? Нет.

Но я не проиграла.

МАСТЕР ТЕЛЬВИН

Я не привык докладывать. Не привык делиться наблюдениями. Но в этот раз… Это стоило обсуждения.

Я шёл по коридору академии, шаги гулко отдавались в пустых стенах, будто сама Академия вслушивалась. Ректор ждал. Светлый, строгий, но не слепой идеалист. С ним можно было говорить прямо. Потому я и пошёл.

Он сидел за длинным столом, разбирая какие-то свитки. Поднял глаза, когда я вошёл.

– Уже? Быстро ты управился с нашей проблемной ученицей, – сказал он с лёгкой улыбкой.

Я опустился на стул напротив.

– Не такая уж проблемная, как ты думаешь.

Он поднял бровь.

– Объясни.

– Я делал всё, чтобы сломать её. Магией, словами, грязными приёмами. Она не злилась. Ни разу. Даже когда падала. Даже когда я бил по больным местам.

Ректор отложил перо.

– Удивительно. На тренировке с Каэлем она едва не сорвалась. Остановила себя только в последний момент.

– Вот это мне и не даёт покоя, – я подался вперёд, – Она волевая. Железная. Но тогда, на тренировке, внутри неё что-то вспыхнуло. Как будто кто-то поднёс пламя к сосуду с маслом. Почему?

Ректор на мгновение задумался.

– Может, дело в нём. В Каэле. Он… раздражает. Явно испытывает других.

– Я его знаю. Он не просто раздражает. Он провоцирует. Это его игра. Игра в равновесие: он заставляет светлых чувствовать тьму, а тёмных – бояться света.

– И она – поддалась. Только с ним, – задумчиво сказал ректор, – Значит, он задевает в ней нечто глубже, чем просто гордость.

Я кивнул.

– В ней есть ядро. Сильное, чистое. Но рядом с ним – ещё что-то. Гнев. Потенциал разрушения. Сила, которую она тщательно запирает.

– И Каэль – ключ?

– Или искра, – произнёс я мрачно, – И если он снова её ударит, эта искра может стать пожаром.

Ректор молчал.

– Она прошла испытание в зале, – добавил я, – Волей она сильнее большинства взрослых магов. Даже когда я пытался унизить её – она держалась.

– Тогда вердикт один: волевая. Опасная. Но не сломанная.

– А значит?

– Значит, мы продолжаем следить. И не подпускаем Каэля слишком близко. Пока не поймём, кто она – дитя света… или что-то иное.

****

Я лежала на кровати, глядя в потолок. Свет магического светильника дрожал, как пламя костра, хотя в комнате было тихо и безветренно. Я чувствовала, как всё тело гудит после изматывающей тренировки с Тельвином. Этот старик был невыносим. Но я не сорвалась. Ни на секунду.

И всё же… всё же – я сорвалась днём.

На него. На Каэля.

Стук в дверь. Лёгкий, как всегда. Только Салена так стучала – будто заранее просила прощения за вторжение. Я села и крикнула:

– Заходи.

Она вошла, неся в руках кружку с чем-то горячим и пахнущим мятой.

– Ты выглядишь так, будто тебя съел мантикора, а потом выплюнул, – заявила она, ставя кружку на столик.

– Почти угадала, – я попыталась улыбнуться, но вышло криво.

Салена опустилась рядом, обняв подушку.

– Я слышала от ребят, что ты пошла к Тельвину. Добровольно? Ты в порядке?

– Сложный вопрос, – я пожала плечами, – Он пытался вывести меня из себя. Не вышло.

– Но тогда вышло, – сказала она тихо, – С Каэлем.

Я сжала пальцы.

– Он… Он смотрел на меня, будто знал обо мне то, что я не знаю. Будто хотел, чтобы я сорвалась. Это… бесит.

– А ты не думала, что именно поэтому он это и делает? – она вскинула бровь, – Чтобы увидеть, сколько в тебе темноты.

– Но я же не тёмная!

– Никто не говорит, что ты тёмная, – она вздохнула, – Но ты… особенная. Ты сильнее всех нас. А сила – она как лупа. Показывает всё, даже то, что мы прячем от себя. Вот говорят Элэриан, помнишь ту девушку из параллельной группы? Так вот, она ходит на грани, вот уже пол года. Все боятся, что она сорвется.

Я посмотрела на Салену.

– Иногда мне тоже страшно, Салена, – призналась я, – Будто я стою на краю и смотрю вниз. А там… бездна. И она смотрит на меня в ответ. А что если я тоже могу сорваться? Не смогу преодолеть злость? Потеряю контроль?

Салена обняла меня.

– Ты не одна. И пока ты можешь говорить об этом – ты управляешь этим. Всё остальное – дело времени.

Мы молчали, прислушиваясь к звукам за окном. Где-то внизу смеялись студенты. Кто-то играл на лютне. Воздух был тёплый, пах весной и магией.

– Пошли прогуляемся, – вдруг предложила Салена, – Подуем в сторону озера? Я слышала, там расцвели ночные фиалки. А у нас передоз злости за день.

Я усмехнулась:

– Думаешь, меня отпустит?

– Думаю, ты просто хочешь почувствовать, что мир – это не только тренировки, ректора и парни, вызывающие желание кого-то задушить.

– Хорошо сказано, – я встала, накинула лёгкий плащ и кивнула, – Пошли. До того как я снова превращусь в ходячее напряжение.

Она засмеялась, и мы вышли из комнаты – вдвоём, на ночной воздух, туда, где магия уже не казалась такой давящей.

Мы дошли до озера почти бегом. Салена смеялась, подбирая плащ, будто мы снова были девчонками из деревни, а не ученицами в Академии, где каждый шаг отслеживают стражи, а магия могла быть и подарком, и проклятием.

Ночная гладь воды отливала серебром. По берегам действительно цвели ночные фиалки – их лепестки светились мягким фиолетовым светом. Было тихо, только стрекот насекомых и шелест травы под ногами.

Я подошла к самому краю и скинула ботинки.

– Что ты делаешь? – Салена округлила глаза.

– Что делаю? – я хмыкнула, – Дышу. И живу, – И шагнула в воду по щиколотку.

Она присоединилась мгновенно. Вода была прохладной, но приятно бодрила. Мы хлюпались, плескались, смеялись как дети. Я даже закричала, когда она случайно брызнула в лицо. В ту минуту всё показалось далёким – и Каэль, и злоба, и вся моя странная сила.

– Смотри! – Салена указала на тень, что мелькнула в кустах.

Я напряглась, но тут из тени выскочили четверо наших однокурсников – Талер, Лирия и близнецы Хэл и Тори.

– Что за сбор ведьм под покровом ночи? – ухмыльнулся Талер, не отводя от меня глаз, – Приглашения не было, но мы всё равно пришли.

– Если ты решил снова флиртовать, – я улыбнулась дерзко, – то в этот раз я могу случайно утопить тебя.

– Такой способ признания мне по вкусу, – отозвался он, снимая рубашку и заходя в воду.

Близнецы уже бегали по берегу, устраивая магическую дуэль – водяные шары, искры, смех. Лирия села рядом с Саленой, они о чём-то оживлённо заговорили.

Я смотрела на всех, и внутри будто что-то растаяло. Эти ребята, со своими дурацкими шутками, фокусами и вечной болтовнёй – они были настоящими. Не идеальными, не всесильными, но живыми.

На какое-то время мы просто были подростками у озера, на закате весны. Без битв. Без ожиданий. Без «что, если во мне тьма».

Я села в воду, позволяя ей обнять меня до плеч, и впервые за весь день почувствовала, что ещё не всё потеряно. Что я всё ещё умею смеяться.

И что, может быть, с этим можно что-то построить.