Лучший жених во Флориде

Глава 3

Эмбер тяжело вздохнула и опустилась на колени рядом с красивым незнакомцем. Интересно, как она ему поможет теперь, когда он потерял сознание? Хотя до ее каноэ рукой подать, она не дотащит его туда. На нем нет ни капли лишнего жира, но он слишком тяжел для нее.

Она в очередной раз приложила ладонь к его лбу и поморщилась. Пылает, как печь! Если не сбить температуру, начнутся судороги. А красные пятна на ноге означают, что в рану попала инфекция… Наверное, поэтому и температура подскочила.

Эмбер выдернула из кармана его телефон, который подобрала, когда тот выпал из руки незнакомца. Она собиралась стереть фотографии, которые он сделал, а потом вернуть телефон хозяину. Но сейчас ей хотелось проверить, можно ли позвать на помощь, хотя, скорее всего, здесь нет связи. Когда она поселилась на болотах, у нее был мобильный телефон, но она быстро поняла, что здесь мобильник бесполезен. Она знала несколько мест, где связь была, но для этого надо забраться глубже на болота.

Она увидела, что для разблокировки телефона нужно ввести пароль. Прекрасно! Надо было спросить у него пароль, когда он бредил, но был еще в сознании. Возможно, он бы сразу ей ответил… А, ладно. Связи здесь все равно нет, так что телефон бесполезен.

Что же делать? Тащить его к каноэ? При его состоянии у них совсем нет времени. Нужно как-то сбить температуру. Но как? Лекарство, даже если бы она заставила себя попробовать снова лечить кого-то, действует не сразу – да и то, только если она найдет нужные растения. Незнакомцу больше всего нужен лед, а как раз льда тут не найдешь.

Погодите… Льда у нее нет, зато есть кое-что получше. Родник! В парке «Эверглейдс» разбросано множество источников с ледяной чистой водой из подземных водоносных слоев. И один из них совсем близко, гораздо ближе, чем каноэ. Стоит попробовать!

Она расстегнула пряжку на его ремне и выдернула пояс из брюк. Потом обвязала ему грудь под мышками и застегнула на последнюю дырочку. Грудь у него широкая, мускулистая. Места под ремнем осталось мало, но для ее ладоней достаточно…

Широко расставив ноги, она дернула его вперед. Декс довольно легко заскользил по мягкой грязи. От неожиданности Эмбер чуть не села на землю. После нескольких неудачных попыток она наконец нашла нужный угол, и ей удалось тянуть его достаточно быстро. Она тащила его к источнику, который находился всего в тридцати шагах от них, в соседней рощице. Однако, пройдя десять шагов, она вынуждена была остановиться. Мышцы на руках горели, спина разламывалась.

Будет чудо, если удастся дотянуть до источника… В прошлом один человек уже пострадал… умер из-за нее, из-за ее действий. Но красавец по имени Декс не должен умереть от ее бездействия. О том, чтобы сдаться, и речи быть не могло. Значит, надо идти вперед!

Через пятнадцать минут Эмбер наконец доволокла свою ношу до источника, заполнившего небольшую канавку. Подтащив Декса к кромке воды, она вынула у него из карманов ключи и бумажник. Сняв с него туфли и с себя – сапоги, а также нож, она набрала в грудь побольше воздуха и прыгнула в воду.

Ледяная вода обожгла ее; она ахнула и прижала ладони к груди; зубы отбивали дробь, хотя здесь было не слишком глубоко. Дрожа всем телом, она стала подтаскивать Декса к себе.

Он легко соскользнул по мягкому берегу. Ей пришлось подхватить его голову, чтобы он не захлебнулся. Она невольно вздрогнула, когда он обхватил ее руками и уткнулся лицом в ложбинку между грудями. Его глаза по-прежнему были закрыты, и только поэтому она не влепила ему пощечину.

Когда его тело очутилось почти между ее ногами, она взяла его под мышки, крепко прижав к себе, чтобы он не утонул; сама оперлась о берег. Ее зубы отбивали барабанную дробь. Но вскоре его невероятный жар начал передаваться и ей.

Он по-прежнему оставался таким опасно горячим, что она буквально вспотела в том месте, где к ней прижималась его голова, несмотря на то что по коже бежали мурашки. Эмбер с трудом высвободила одну руку и стала плескать холодной водой ему в лицо и на голову. Она прижималась к нему всем телом, стараясь согреться и одновременно охладить его. Наконец ей показалось, что ему становится лучше. Лицо немного побледнело – значит, лихорадка спадает.

Вдруг он дернулся и будто бы попытался вырваться. Его глаза – ярко-зеленые – были открыты и смотрели на нее в замешательстве. Потом он крепко схватил ее за талию и рывком вытащил на поверхность. Какой он сильный! А ведь только что был слабее ребенка… Не выпуская ее из объятий, он упал на землю; с них лилась вода. Нарочно или случайно – она так и не поняла – он усадил ее на себя верхом. Его организм тут же отреагировал на ее близость.

– Пусти! – Она била его ладонями в грудь.

Он зажмурился, но сразу же расплылся в широкой улыбке:

– Девушка в каноэ! Я думал, ты мне приснилась!

– В страшном сне, – буркнула Эмбер. – Пусти меня!

– Мне и так нравится.

Ей тоже нравилось – и потому стало не по себе. В воде он отмылся от болотной тины. И его лицо… Пока она тащила его, она забыла, до чего он красив. А если еще вспомнить, как давно она не видела красивых мужчин…

Боже правый! Может быть, у нее тоже поднялась температура? Она его совсем не знает. Он незнакомец. Невероятно горячий незнакомец во всех смыслах слова, и все же…

Неожиданно он нахмурился:

– Почему ты вся мокрая?

Она сделала вид, что не заметила двусмысленности, и закашлялась, чтобы скрыть смущение.

– Мы оба мокрые. Купались в источнике. – Она махнула рукой в сторону воды. – У тебя была высокая температура, ледяной ванной я пыталась сбить ее. А теперь будь добр…

– Раз ты настаиваешь. – Он рывком прижал ее к груди и впился губами в ее губы.

От потрясения она не отпрянула сразу же. А к тому времени, как надумала, он целовал ее так страстно, что у нее закружилась голова. Она закинула руки ему на шею, прижимаясь к нему всем телом и разомкнув губы, уступая его требовательному языку. Он со стоном перекатился на бок, увлекая ее за собой. Поцелуй затягивался…

Эмбер показалось, что прошла целая вечность, прежде чем ей удалось освободиться. Оба тяжело дышали.

Он обхватил ладонями ее лицо:

– Какая ты красивая!

– Ты тоже.

Он рассмеялся, и они снова потянулись друг к другу.

Целовать его было безумием. Сумасшествием. Глупостью. И… чудом! Никто и никогда не целовал ее так прежде. Каждое прикосновение его губ и языка рассылало по всему телу жаркие волны удовольствия.

«Прекрати! – велела себе Эмбер. – Ты сошла с ума… Так нельзя. Наверное, он до сих пор бредит. Он не понимает, что делает!»

Она поежилась, ненавидя свой внутренний голос, но понимая, что он прав. Если бы они поменялись местами, она сейчас пришла бы в ужас и решила, что незнакомец беззастенчиво пользуется своим преимуществом.

Упершись в его грудь ладонями, она заставила себя прервать поцелуй.

– Прекрати сейчас же. Это не…

Он закрыл глаза и повалился на спину.

– …неправильно, – договорила она и нахмурилась. – Декс! – Она встряхнула его. – Декс! – Он не реагировал. Она слезла с него и прислушалась к его дыханию. Он дышал глубоко и ровно. И пульс был сильным. Но он явно потерял сознание.

Встревоженная, Эмбер задрала на нем брючину и судорожно вздохнула. Она увидела, что красные полосы побагровели, их стало больше. Несколько полос проступило выше колена.

Эмбер прикусила губу. Сейчас спасти его может только одно: вытяжка, изготовленная из сока нескольких растений. Она нейтрализует яд. Нужно вспомнить верные пропорции? Что, если вместо того, чтобы помочь, она ему навредит?

Декс застонал, и его красивое лицо скривилось.

Если она ему не поможет, он умрет. В этом она была уверена. Ее лесное снадобье – единственная надежда.

«Только бы вспомнить, как правильно все смешать!»

Глава 4

Декс ворочался в темноте, брыкаясь в простынях. Нежное лицо склонилось над ним, ее длинные темно-русые волосы образовали занавес, лоб озабоченно хмурился.

«Спи, Декс. Ни о чем не беспокойся. Я присмотрю за тобой. Тебе уже лучше».

Он потянулся к ней: «Не уходи, Девушка в каноэ!» – но она растаяла, как призрак.

Он выругался и попробовал повернуться, но малейшее движение причиняло боль. У него болело все тело. На какое-то время ему показалось, будто он снова в колледже и с трудом приходит в себя после пьяной пирушки и кулачного боя в общежитии студенческого кампуса.

Прохладная ткань коснулась его рук, лба, унимая ужасный жар, который постоянно мучил его. Где-то поблизости тревожно шептались незнакомые голоса. Потом послышались шаги, хлопнула дверь. К его губам поднесли стакан. Он жадно пил. Холодная вода ласкала пересохшее горло.

Девушка в каноэ снова склонилась над ним. Нет, на сей раз она сидела, то поднимая, то опуская руки. На него плескала вода. Что там у нее? Весло? Почему она работает веслом? Она перевернула его на бок и снова обдала водой.

А потом встала перед ним на колени. Ее прохладные пальцы гладили по лицу. Ее лоб озабоченно хмурился, красивые глаза встревоженно вглядывались в него.

Она крепко обняла его за шею и попросила: «Декс, не говори им обо мне! Пожалуйста! Никому не говори…»

«Не буду. Клянусь!»

Декс открыл глаза и зажмурился от света.

– Что ж, похоже, вы наконец вернулись к жизни – а я уже начала думать, что доктор ошибся.

Повернув голову на подушке, он увидел женщину, почти такую же мускулистую, как он сам, только, наверное, вдвое старше, с крашеными ярко-рыжими волосами. Она сидела на складном стуле рядом с его кроватью. Он огляделся, но, кроме нее, никого не увидел.

– Где я?

– В «Каллахан-баре», на верхнем этаже. Я здесь живу, а вас положила в гостевую спальню. Я – Фредди Каллахан.

– Из Мистик-Глейдс?

– Либо я знаменитость, только не догадывалась об этом, либо вам обо мне говорил наш общий приятель Джейк.

Декс нахмурился:

– Откуда вам известно, что я знаю Джейка?

– Увидела вашу фамилию на удостоверении личности, в бумажнике. Решила, что было бы слишком большим совпадением, если бы человек с фамилией Ласситер не был из частного детективного агентства «Ласситер и Янг».

Декс приподнялся, но поспешно укрылся простыней, сообразив, что он совершенно голый. Перед тем как сесть, он укутался получше. Комната, в которой он очутился, оказалась совсем небольшой; в ней умещались лишь односпальная кровать и комод и было единственное окно. Декс попробовал вспомнить, как попал сюда, но в голове клубился туман, в котором мелькали разрозненные лица и впечатления.

– Извините, – сказал он, – но я не…

– Не помните, что случилось? – Фредди похлопала его по плечу. – Не волнуйтесь. После того как я позвонила Джейку, мы с ним более-менее воссоздали все фрагменты. Ваш самолет рухнул на болота. Спасатели из аэропорта собрали обломки, погрузили на какую-то странную баржу и увезли в Неаполь. Сказали, что обломки нужны для следствия. У вас началось заражение крови, и какое-то время вы лежали без сознания. Я вызвала к вам дока Холлидея. Он уверяет, что вы поправитесь. Скоро встанете на ноги.

– Дока Холлидея?

Фредди ответила щербатой улыбкой:

– Я давно его так называю и уже не помню, как его зовут на самом деле. Он вообще-то в городе живет, а к нам на болота выезжает только в экстренных случаях. Сначала он собирался забрать вас с собой, но мы с Джейком сказали, что вы наш родственник, поэтому мне разрешили оставить вас в Мистик-Глейдс. Джейк обещал позвонить вашим в Сент-Огастин и передать, где вы. Правда, пока никто не справлялся о вас, значит, мы с ним правильно решили оставить вас здесь.

Фредди скрестила руки на груди и кивнула, как будто намекая, что черствость его родных не произвела на нее особого впечатления. Конечно, она не знала: его родные приехали бы сюда в одном-единственном случае. Если бы знали, что он уже умер и у них появилась возможность наложить лапы на его деньги.

Джейк попытался вспомнить, что все-таки случилось. Вдруг у него застучало в висках. Изоляция! Он нашел кусок изоляционной ленты в отсеке двигателя. Может, и хорошо, что его здесь пока никто не ищет. Пока он не выяснит, кто устроил диверсию, непонятно, кому из ближнего круга он может доверять.

В голове постепенно всплывали картины катастрофы: как он поранил ногу, как очнулся в ледяном источнике… красивая молодая женщина помогала ему выйти из каноэ и подняться на берег.

«Декс, не говори им обо мне! Пожалуйста! Никому не говори…»

Он почесал щетину на подбородке и снова огляделся. Ему очень хотелось, чтобы Девушка в каноэ вдруг оказалась рядом с ним в комнате, хотя он и понимал, что ее здесь нет.

Фредди задумчиво посмотрела на него и вдруг спросила:

– Вы, наверное, рассчитывали увидеть женщину, которая вам помогала? Вы называли ее Девушкой в каноэ…

«Девушка в каноэ»… Декс зажмурился. Теперь он отчетливо вспомнил все. Она прикладывала к его ноге какое-то отвратительно вонючее снадобье – как она объяснила, для того, чтобы нейтрализовать яд. А когда его бросало то в жар, то в холод, от которого стучали зубы, она развела костер и сидела с ним рядом всю ночь. Она покинула его лишь один раз, а потом вернулась и принесла воду и какое-то поразительно вкусное рагу.

Она развлекала его рассказами о болотах Эверглейдс и воспоминаниями о своем детстве. Он рассказывал ей о службе в морской авиации, о том, как он создал свою империю, а потом заскучал и забавы ради открыл с Джейком Янгом частное детективное агентство.

Проснувшись на рассвете, он понял, что она спит. Прижалась к нему и согревает его своим телом. Костер почти потух… Декс крепче обнял ее, но она удивленно прищурилась и выскользнула из его объятий. А потом – пожалуй, слишком быстро – она решила, что он уже может идти сам, и помогла доковылять до каноэ.

Когда они приплыли к опушке леса на окраине городка, она усадила его на поваленное дерево и склонилась перед ним.

– Отсюда несколько шагов до главной дороги, – прошептала она и достала из кармана свисток. – Когда я подую, кто-нибудь выйдет тебе на помощь… – Она закинула руки ему на шею и крепко обняла его. – Декс, не говори им обо мне! Пожалуйста! Никому не говори… Придумай что-нибудь, объясни, как ты сюда попал, только никому не говори, что видел меня. Это очень важно.

Услышав в ее голосе страх, он крепко сжал ее плечи и чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Что случилось? Кого ты боишься?

– Все… очень сложно. Ты обещай, и все!

– Ладно. Обещаю. Но расскажи, почему ты боишься. Я наверняка смогу тебе помочь…

Она прижала пальцы к его губам:

– Никто не может мне помочь! – Губы ее дернулись в улыбке – впервые с того мига, когда они встретились. – Даже красавчик пилот военно-морского флота, который оказался миллиардером, финансистом и частным сыщиком! – Она попятилась и поднесла к губам свисток.

Резкий, пронзительный свист нарушил утреннюю тишину, и птицы с криками вспорхнули с окруживших их деревьев.

– Не забудь, ты обещал! – Она развернулась и скрылась в лесу.

Декс потряс головой, чтобы в мыслях прояснилось. Сидящая рядом Фредди по-прежнему ждала ответа. Если он сдержал слово, откуда этой женщине известно о «Девушке в каноэ»?

– Память меня… слегка подводит, – уклончиво ответил он. – Я долго здесь пробыл?

– Три дня. Док сказал, вы бы не выжили, если бы Эмбер не лечила вас травами. И все равно – спаслись чудом.

– Эмбер?

– Эмбер Каллахан. Моя племянница. Это ее вы в бреду называли «Девушкой в каноэ». Притворяться, что вы понятия не имеете, о ком я говорю, бесполезно: вы говорили о ней довольно много.

Он сжал кулаки. Чувство вины и стыда давило на него тяжким грузом. «Девушка в каноэ» – Эмбер – спасла ему жизнь. А взамен просила только об одном: чтобы он никому о ней не рассказывал. А он ее предал, пусть и ненамеренно!

– Ее ищут. Теперь, когда нам известно, что она недалеко, Холдер и другие не успокоятся, пока не нападут на ее след.

Ему показалось, что все его внутренности связались тугим узлом.

– Она не хочет, чтобы ее находили!

– Тут вы попали в самую точку.

Он нахмурился. «Тетка» Фредди вовсе не казалась обеспокоенной состоянием племянницы.

– Тогда зачем этому Холдеру ее искать? Она имеет право быть одна, если ей так хочется. Если он думает, что ее нужно спасти, поверьте, она вполне способна сама о себе позаботиться. Тут она просто чудеса творит!

Фредди как-то странно посмотрела на него, будто думала, что он сошел с ума.

– Мистер Ласситер, шериф Холдер вовсе не возглавляет спасательный отряд. Он представитель закона. Эмбер – убийца.

Глава 5

Эмбер пряталась за мусорным баком у «Калла-хан-бара», пережидая, когда очередная группа мужчин скроется за дверью. Все утро бар гудел от посетителей. Помимо местных, там сидели и какие-то чужаки, видимо, важные шишки – они прибыли в лимузине. Должно быть, внутри собрались почти все обитатели городка, а также люди, которых она никогда раньше не видела. И ей не нужно было гадать, в чем дело. Они ищут ее! Операция продолжается целых три дня. Почти все разгуливают с ружьями и дробовиками, как будто боятся, что она на них нападет. От обиды она чуть не расплакалась. Когда-то они были ее друзьями, ее родными. Когда-то они бы сделали ради нее все! А теперь им хочется одного: упрятать ее за решетку.

Конечно, ей было спокойнее сидеть сейчас в глуши на болотах, но она очень тревожилась за Декса. После того как прозвучал свисток, она забралась на дерево и оттуда наблюдала за ним, желая убедиться, что ее свист услышали и кто-то пришел помочь ему. А поскольку первым на место прибыл человек, которого она раньше никогда не видела, она не знала, чем кончится дело. Ведь незнакомец мог оказаться вором, а то и кем-то похуже. Поэтому она спрыгнула с дерева и прокралась за ними, желая убедиться, что с Дексом все в порядке. Потом она на своем каноэ вернулась на место крушения. Она слушала разговоры спасателей, и ей все больше становилось не по себе. Позже она приходила в Мистик-Глейдс посмотреть, как там Декс. Она тайно навещала его каждый день.

Наконец очередная группа мужчин вошла в бар. За ними захлопнулась сетчатая дверь. Эмбер выждала еще пару минут, осторожно выглядывая из-за бака и прислушиваясь к звукам, доносившимся изнутри, – не собирается ли кто-то выйти. Потом она быстро обежала дом и стала подниматься по покосившейся наружной деревянной лестнице.

Дверь, как всегда, была не заперта. Эмбер вздохнула с облегчением. Жители Мистик-Глейдс по-прежнему предпочитали не запирать дверей. Она осторожно заглянула в длинный коридор второго этажа с дверьми по обе стороны. Снизу доносился гул голосов. Сейчас в баре много народу; вряд ли тетка поднимется наверх.

Она направилась прямо к гостевой комнате, куда поместили Декса. Если у него до сих пор лихорадка, она немного посидит с ним, как сидела последние несколько дней, и будет промокать ему лоб влажной салфеткой. Жаль, что нельзя поговорить с врачом, который приезжает каждый вечер, и узнать, выздоровеет ли Декс. Она сейчас в розыске, поэтому об общении с врачом и речи быть не может.

Эмбер осторожно приоткрыла дверь, быстро вошла и тут же заперлась на засов. Уловила какое-то шевеление справа и вихрем развернулась, но было поздно. Кто-то врезался в нее и повалил на пол. Она больно ударилась локтями и головой о деревянные половицы, поморщилась от боли и удивленно прищурилась, увидев прямо перед собой ярко-зеленые глаза Декса. Совершенно голого Декса, прижавшегося к ней всем телом. И, как в прошлый раз, когда она очутилась на нем верхом, его тело немедленно и бурно отреагировало на ее близость…

Выругавшись, он поспешно слез с нее, схватил ее за запястья и рывком поднял на ноги.

– Что ты здесь делаешь? – хриплым шепотом спросил он, подводя ее к кровати.

Эмбер смутили гневные нотки в его голосе, и все же она, не сдержавшись, опустила голову и посмотрела на него. Да, его инструмент оказался… внушительным.

Проследив за направлением ее взгляда, Декс поспешно стянул с кровати простыню и завернулся в нее. Эмбер вспомнила, каким игривым он был на болоте. Там он наверняка отпустил бы какое-нибудь двусмысленное замечание. Но вместо фривольного красавца, к которому она постепенно привыкла, перед ней был мрачный, сердитый и серьезный незнакомец.

Она ссутулилась.

– Ты все знаешь!

– Что тебя разыскивают за убийство? Да, здесь такую тему не упустишь. Кстати… хочу, чтобы ты знала. Я не нарочно рассказал им о тебе.

– Не волнуйся! – отмахнулась Эмбер. – Я все понимаю… Ты бредил. Не волнуйся, ты ни в чем не виноват.

Он преградил ей дорогу:

– Не спеши! Нам… нужно поговорить.

– Нет. Мне нужно успеть выбраться отсюда, пока меня не схватили.

– Если так волнуешься, зачем вообще пришла сюда?

Эмбер ненадолго зажмурилась, словно что-то вспоминая, потом достала из кармана сотовый телефон:

– Вот… ты выронил. Сначала я взяла его, что бы стереть свои фотографии. Но больше в этом нет необходимости. Так что… вот, держи. – Она протянула ему телефон.

Декс швырнул его на кровать.

– Не думаю, что ты рисковала всем только ради того, чтобы вернуть мне телефон. Зачем ты пришла на самом деле?

Она досадливо выдохнула:

– Я чувствовала себя виноватой! Беспокоилась, что бросила тебя без защиты. Судя по всему, сейчас ты вполне способен за себя постоять, так что мое дело сделано. Пора уходить.

– Отвернись.

– Что? Зачем?

– Затем, что только я один в этой комнате голый. Либо ты раздевайся, и мы будем голыми вместе, либо отвернись, пока я одеваюсь.

Она застыла на месте. Неужели он серьезно?

– Эмбер, я шутил, когда предложил тебе тоже раздеться. Отвернись.

Она со вздохом отвернулась, прислушиваясь к скрипу выдвигаемых ящиков и шороху ткани.

– Ну вот, можешь смотреть.

Обернувшись, она едва не ахнула от изумления. Он облачился в темно-серые классические брюки и темно-красную рубашку; кроме того, на нем был шелковый галстук в серо-малиновую полоску. Недоставало только смокинга, и он выглядел бы уместно в зале заседаний правления какой-нибудь крупной корпорации. Жаль! Он больше нравился ей облепленным грязью… Тогда он был куда забавнее и не такой серьезный.

– Красивые у тебя вещи. Не думаю, что ты позаимствовал их у кого-нибудь из местных… Здесь никто так классно не одевается.

– Это мои вещи. Их привез мой помощник.

– Твой помощник? Ясно! Что ж, очевидно, у тебя все хорошо, к тому же у тебя есть помощник, который позаботится о тебе. В общем, я пошла. – Она метнулась к двери.

Декс действовал на удивление быстро для человека, который только что пришел в себя, а до того несколько дней чуть ли не в коме валялся. Он придержал дверь рукой, не давая ей открыть.

– Эмбер, черт подери! Нам надо поговорить.

Услышав за дверью голоса и шаги, он замолчал. От страха глаза у Эмбер сделались огромными. Она окидывала комнатку взглядом, ища место, где можно было бы спрятаться. В крошечной ванне или чулане… Она выбрала чулан.

В дверь постучали.

– Пусти, – прошептала она. – Я спрячусь!

Он покачал головой:

– Ничего подобного. – Он полуобернулся к двери: – Войдите!