- -
- 100%
- +
Бесплотные, скользящие в сером пространстве на краю бездонной пропасти, они раскрывали беззубые рты и присматривались к жертве. Не напали сразу, будто уловили исходящую от Энэйн угрозу. Это заставило их сбиться в стаю, словно скопом они могли причинить сущности вред. Приди сюда смертный, он, наверняка, стал бы ещё одной блуждающие в междумирье душой, но Энэйн была пожирателем душ. Она мечтала попасть в это место, потому что здесь, как нигде, появилась возможность насытиться и обрести силу тысяч погибших.
Сущность пришла в движение раньше, чем собравшиеся души решили напасть. Заметив это, они бросились на неё волной, но от Энэйн отделилась огромная тень. Она расползлась, накрывая собой беснующихся, те заметили это и попытались отступить, но было поздно. Ловушка захлопнулась. Тень гребла их в кучу, как сеть сгребает зазевавшихся рыб. Энэйн раскрыла рот, чтобы втянуть их в себя, и души начало засасывать, словно в воронку.
Тут из бездны выползли ловчие. Маленькие твари с горящими глазами, они бросились на пожирателя душ, надеясь отбить то, что принадлежит им по праву. Энэйн не могла забрать ловчих, но остановить их было существу по зубам. Чем больше душ Энэйн сжирала, тем сильнее становилась. Её тень расширялась, захватывала пространство. Ловчие пытались уклониться от ползущих языков, порезать их, но тень не чувствовала боли, она обвивалась вокруг когтистых лап, прижимала к земле, откручивала головы и душила. Энэйн всё жрала и жрала. Внутри тёмной сферы, нависшей над ней, буйствовали духи, желающие стать хищниками, но превратившиеся в жертвы. Одни стонали, другие беспомощно открывали и закрывали рты, тянули руки, бились о плотную тень, но не могли из неё выбраться. Энэйн чувствовала, что тело мага слишком слабо: оно не способно вынести такой мощи, благо сущность добралась до Дэррада. Худшее позади, ей больше не нужны жалкие тела.
Чувствуя, как кожа начинает плавиться и сползать, Энэйн не прекращала питаться. Души и ловчие погибали, взламывая четвёртую печать, а над обрывом материализовался мост на другую сторону.
Когда последняя душа исчезла у Энэйн в глотке, а тень удавила последнего ловчего, сущность ступила на мост. В ней уже смутно угадывалось что-то человеческое. Кожа сползла, мясо отваливалось кусками, обнажая кости и пышущее жаром тёмное нечто внутри. Пожиратель душ шла вперёд, зная, что последняя печать не станет особым препятствием. Брешь в первой оставил переход человека со стороны Дэррада наружу. Телесное вышло оттуда, откуда не выходят, но только потому, что не было сверхъестественным существом. Шархадарт умно придумали отпустить эту девчонку. Теперь Энэйн совершит обратный переход: бестелесного извне в Дэррад.
Миновав мост, Энэйн стала разрывать остатки тела, в котором была, потрошила нутро, издавая при этом злобный гортанный рык, ломала кости новообретённой силой, сбрасывала оболочку, точно змея. Наконец выбравшись и приняв форму тени, похожей на стоящего волка, она утробно завыла, и пространство вокруг сотряслось. По земле прошла огромная трещина, что-то громыхнуло одновременно со всех сторон. Казалось, где-то поднимаются гигантские ворота. Существо увидело, что черты поля, на котором оно стояло, начали искажаться. Нечто похожее на дорогу вырастало прямо в Дэрраде.
Гелата вздрогнула и пробудилась. Снова кошмар… опять это существо. Девушке казалось: она чувствует боль, будто только что порвала своё тело и самостоятельно сожрала кучу человеческих душ. Мерзкое, ни с чем не сравнимое чувство, какая-то наполненность сверхъестественным. Гелату скрутило. Захотелось блевать, но в желудке было пусто. Девушка слабо застонала. Дежурившие Тмин и Яхан настороженно посмотрели на неё.
– Что с тобой? – спросил Тмин.
– Мне нехорошо…
– А кому сейчас хорошо?
Гелата не ответила. Мужчина закатил глаза, приблизился к ней, откупорил флягу и приставил к губам.
– Вот, пей. Только не смей тут блевать.
Гелата сделала несколько неуверенных глотков. Она взглянула мужчине в глаза, затем на ярко выраженную морщину между бровями. В воздухе звенела тревога. Интересно, только Гелата ощущает это?
– Что-то происходит… – осторожно сказала она.
– В каком смысле?
– Не знаю. Как будто Дэррад пришёл в движение… Не могу объяснить, просто чувство.
– Чувства такого рода у людей не возникают, – заметил Яхан.
– Всё ещё думаете, что я маг? Тогда почему не попыталась сбежать от вас? Если бы у меня были силы, ваша красная кара меня бы обожгла.
– Боюсь, в данной обстановке глупо руководствоваться только этим. До нас доходили разные слухи: о клеймённых, что призывали магию, о магах без меток и прочем дерьме. Я лишь знаю, что девчонку, похожую на тебя, искали верры короля, так что не собираюсь слушать твою болтовню. Просто сдам на его милость.
Милость, ну конечно… Меньше всего на свете Гелате хотелось оказаться в пыточных Лонгрена Теула. Идиоту понятно, что оттуда не выйти живой. Мужчины не доверяли её предчувствию, хотя Гелата видела напряжение на их лицах. Они и сами чуяли неладное. Солнце ещё не взошло, но Гелата больше не хотела спать. Она сидела и смотрела на пляшущие в костре языки пламени. Сколько до рассвета? Гелата бросила взор на небо, но не увидела ни одного глаза Геула. Непроглядно чёрная ночь. Девушке казалось, что она не спала час или два, но вдруг услышала, как Тмин сказал Яхану:
– Странно, небо не светлеет. По моим прикидкам, уже должно бы светать.
– Да, я тоже заметил. Мы с тобой часа четыре сидим. Должно быть утро, а темень как в середине зимы.
– Я не могу отделаться от тревоги… дурацкое липкое ощущение, будто наступил в говно, а оно въелось в подошву и теперь никакими усилиями не стереть. Воняет, что жуть.
В тишину ворвался храп повернувшегося на спину Зубоскала. Яхан бросил в его сторону ругательство. Гелата уставилась на небо в надежде, что солнце взойдёт хотя бы за тучами. Мысль, что ночь может длиться вечно, привела девушку в ужас. Не станут же они идти в полной темноте, да и как скоро на смену теплу придёт лютый холод? Переживания слегка поутихли, когда через час всё-таки начало светлеть. Медленно, неохотно, словно день не желал наступать. Тмин распихал спящих товарищей. Яхан уже собирал вещи. Гелата как никогда боролась с желанием убраться из этого места подальше. Они приближались к центральной части Западного округа, а чувство, будто Дэррад дышит в спину, не оставляло.
Скудно позавтракав, мужчины снова привязали Гелату к лошади и двинулись в путь. Они шли не больше получаса, когда Тмин вдруг заметил следы от потухшего костра, очень похожего на тот, что они оставили сами. Да и местность выглядела точно так же. Гелата увидела две близко растущие ели с пожелтевшими нижними ветвями, и готова была поклясться, что была привязана к одной из них этой ночью. Неужели они дали круг? Дорога как будто никуда не сворачивала.
– Что за Шааховы шутки? Мы же ехали прямо? – в голосе Тмина звучало сомнение. Светоносцы переглянулись.
– Может, кто-то переждал здесь ночь. Похожее место, но это не значит, что мы вернулись, – сказал Яхан. Возможно, это была попытка утешения, но спокойнее никому не стало. Светоносцам ничего не оставалось, кроме как поехать дальше. На этот раз внимательно осматривались, а вскоре оказались на распутье, ведущем в три разные стороны.
– Мы ведь здесь не проезжали? – спросил Тмин. Яхан, сидящий на скакуне рядом, отрицательно качнул головой. – Я специально следил за дорогой, там было некуда свернуть, чтобы мы дали круг. Шааховщина какая-то.
– Нам налево, – со знанием знатока сказал Яхан и ударил лошадь поводьями. Тмин как будто засомневался, но ничего не ответил. Светоносцы свернули. Не прошло и пяти минут, как кто-то из них вскрикнул. Гелата подняла голову, чтобы взглянуть, но что-то с шипением врезалось ей в бок. От испуга девушка взвизгнула и попыталась защититься руками. Краем глаза она заметила, что на неё налетел жирный гусь. Он выскочил словно из пустоты. Гелата готова была поклясться, что секунду назад поблизости никого не было. Лошадь, к которой девушка была привязана, начала брыкаться, чем усложнила Гелате жизнь. Гусь продолжал нападать, Гелата почувствовала, как он долбанул клювом в руку, а затем в районе колена. Оказалось, гусь бы не один. Целая стая атаковала отряд Светоносцев. Птицы были точно взбесившимися. Лошади дико ржали, мужчины выкрикивали проклятья. Гелата даже заметила, как Зубоскал выхватил меч, чтобы рубить им из ниоткуда взявшихся тварей. Однако через минуту гуси исчезли. Гелата всё ещё в ужасе пыталась закрыться связанными руками. Она зажмурилась, опасаясь, что птицы дотянутся до лица, но больше никто не напал. Девушка перестала слышать хлопанье крыльев, опасливо подняла голову и не заметила ни одной птицы, только перепуганных вооружённых мужчин. Улетели? Гелата осмотрелась, но гусей не было и в воздухе. Испарились так же внезапно, как возникли. Разве такое возможно?
– Это за хренотень? – чуть ли не взвизгнул Лаксли. Хотелось предположить, что им привиделось, но Гелата явственно ощущала боль, да и кровь текла вполне настоящая.
– Понятия не имею… куда они делись? – Тмин осмотрелся, его примеру последовали и другие. Гелата моргнула и тут же поняла, что они больше не стоят на дороге. Впереди раскинулось засеянное пшеницей поле. Горячий ветер проносился по нему, заставляя колосья гнуться. Их внезапно возникший шёпот показался зловещим. Гелата заметила, как Тмин вытащил клеймо с красной карой, но то не светилось. Магия… она тоже об этом подумала. Сложилось впечатление, что они угодили в иллюзию, но один маг не способен управлять рассудком сразу стольких людей. Здесь крылось что-то другое. Гелата предполагала, что мучившие её кошмары не так уж просты. Что, если они пророческие? Сущность ушла из её тела, но связь с ней не исчезла. Если печати оказались сняты с Дэррада, то что теперь станет с миром? Как справиться с силой, что тысячелетия таилась во мраке и питалась душами умерших?
Светоносцы не успели что-либо сказать. Поле исчезло, и они оказались у берега широкой реки. Гелата даже вздрогнула, когда ледяная вода намочила ноги. Ещё через мгновение они вернулись на дорогу, по которой шли. Лошади заржали и напугано попятились. Мужчины с трудом справлялись с ними.
– Всем оставаться на месте, – приказал Тмин, – держитесь вместе, не двигайтесь.
Светоносцы замерли. Гелата последовала их примеру. Все затаили дыхание, внимательно глядя по сторонам. Что на этот раз? Но больше ничего не произошло. Спешившись, мужчины выждали около получаса. Пространство больше не искажалось, внезапных нападений не последовало.
– Что тебе известно? – твёрдо спросил Тмин, после того как Светоносцы немного расслабились. Они обступили Гелату, будто собирались прикончить. Девушка читала в их глазах обвинение. Думают, она это устроила?
– Ничего.
– Лжёшь… ты что-то говорила про лес.
Гелата помедлила с ответом.
– Я ничего не знаю наверняка. Просто донимали кошмары. Снился Дэррад и… существо, которое снимает с него печати.
– Это бред, – заявил Лаксли, – мало ли какая хрень приснится…
– Сегодня мне снилось, что снята последняя печать. Она называется «Путь». Из Дэррада не было выхода, а теперь он есть. Возможно, сила, которая потребовалась на то, чтобы тот появился, исказила пространство. Иначе я не могу объяснить только что случившееся.
– Наверняка проделки магов, – заявил Яхан, – мы же охотимся на целый отряд. Никто не знает, сколько их, но им хватило сил выкосить несколько деревень. Возможно, они научились скрываться и выследили нас первые. Нужно быстрее добраться до наших…
– Если нас выследили, почему не убили? – усомнился Тмин.
– Возможно, забавляются…
Гелата заметила, что в это поверили неохотно. Как знать, что хуже: маги, дышащие в спину, или угроза, таившаяся в Дэрраде? Светоносцы не хотели допускать мысли, что из леса мертвецов может что-то выбраться.
Глава 10
Клубок дорог
Хизер вышла из детской, в которой день и ночь сидела лисица. Она решила проведать ребёнка, с которым так и не придумала, как поступить. Он мог стать удобным рычагом для манипуляции Наоми, если в той, конечно, был какой-то материнский инстинкт. В коридоре Хизер столкнулась со Слышащим. Низкорослый мужчина, вечно одетый в длинную бирюзовую тунику с широким красным поясом, отвесил королеве приветственный поклон. Его каштановые волосы были выбриты на висках, а те, что остались в центре, Слышащий собирал в косу, достающую практически до поясницы. Его звали Фаарах. Слишком смуглый для северянина, с узким разрезом глаз и приподнятыми тонкими бровями. Он почти не появлялся на виду, а на заседаниях совета чаще молчал. За всё время Хизер услышала от него не больше пяти предложений, но она знала, что главное его достоинство в другом. Даже ценила то, что Фаарах не трепался на каждом шагу, такие люди нужны короне. Он выполнял свою работу тихо, не задавал Хизер лишних вопросов, а она взамен не дёргала его.
– У тебя есть новости? – спросила королева, сразу поняв, что Фаарах вряд ли поднялся столь высоко для того, чтобы полюбоваться видами. Слышащий кивнул. – Пойдём… – Хизер вошла с ним в ближайшую из пустующих комнат и закрыла дверь. Сюда редко заходили, так что в нос ударил спёртый воздух. Хизер обежала взглядом немногочисленные предметы: чей-то покрытый пылью стол с беспорядочно сваленными на нём бумагами, шкаф у дальней стены, едва выдерживающий вес насильно запиханных в него книг, череп оленя, висящий над шкафом, и низкую деревянную скамейку около него.
– Вам ведь уже известно, что семьи казнённых изменников покинули столицу и отправились в Западный округ? – начал Фаарах. Хизер кивнула. – Вы также знаете, что они присоединились к экс-королеве и её людям.
– Догадывалась.
– Мы выяснили, что наместник Западного округа – Раднис Ансарский – сейчас принимает их у себя в замке. Более того, он выделил им в помощь людей.
– В помощь?
– В Западном округе сейчас сеют смуту. Там творятся странности, люди бегут от границы с Дэррадом, многие перепуганы, и с радостью внемлют речам предателей, которые распускают слухи, будто на троне незаконно сидит дитя самого Шааха. Они ищут сторонников для Наоми, а родственники убитых используют старые связи для того, чтобы настроить против вас элиту. Они щедры на обещания и им склонны верить, потому как у них есть авторитет. Если предателям удастся собрать армию, то начнётся гражданская война.
– От Светоносцев есть новости? Если смута – дело рук магов, им бы пора разобраться…
– Никаких новостей, ваше величество. Они отправились на запад с новобранцами и людьми, которых вы предоставили, но не похоже, что вышли на след магов. Если дела и дальше пойдут так, люди усомнятся в силе церкви, а это заставит их действовать необдуманно. Страх ослабляет их умы, и обязательно найдутся те, кто захочет этим воспользоваться.
– Считаешь, они побегут к Наоми? Маги начали вырезать деревни ещё при Лонгрене, с чего людям думать, будто в этом повинна я?
– Лонгрена боялись, среди лордов его охотно поддерживали из-за Холгера. К тому же при нём беда не достигала таких масштабов. С запада бежит всё живое, говорят, там умирает земля, а вода пропитывается ядами. Люди Наоми умело перекладывают вину на вас. Посудите сами… ваша победа беспрецедентна. То, что вы якобы воскресли, тоже. Люди напуганы, они охотно поверят как в то, что вы избраны Геулом и пришли навести порядок, так и в то, что вас послал Шаах. Всё зависит от того, из чьих уст и при каких обстоятельствах они услышат эту историю.
– Предлагаешь стянуть людей на запад?
– Я ничего не предлагаю, только говорю, что слышу, ваше величество.
Хизер потёрла лоб.
– Эта девчонка не произвела на меня должного впечатления. Признаюсь, после её истерик я думала, что она примирится с судьбой и затихнет под нашим наблюдением. Даже после побега я не думала, что Наоми хватит наглости высунуться и показать зубы.
– В ваших руках по-прежнему её сын. Думаю, ей есть за что сражаться.
– Лучше бы ей не сражаться… мало ли что может стать с ребёнком в эпицентре войны. Ещё что-нибудь?
– Да, есть кое-что… во дворце люди шепчутся…
– По поводу?
– По поводу вас. Их беспокоит, что как королева вы до сих пор не озаботились поиском мужа.
Хизер закатила глаза.
– Мой брат год просидел на троне, так и не женившись.
– Да, это стало одной из причин, почему элита от него отвернулась, а ваш род оказался под угрозой исчезновения.
Хизер сузила глаза, пытаясь понять, звучит в голосе Фаараха угроза и предупреждение.
– Лорды, которые слишком много на себя берут, в итоге оказываются на эшафоте. Не стоит забывать уроки, которые преподносит Геул.
– Не поймите меня неправильно, ваше величество… я лишь передаю то, что слышал.
– Продолжай слушать.
Фаарах поклонился и вышел из комнаты. Хизер тяжело вздохнула. Сколько она сможет тянуть время? Сейчас можно сослаться на проблемы: назревающая гражданская война, буйствующие маги. Не время для брака, но что потом? Через год или два? Она знала закон. Король или королева должны обзавестись наследниками, мало ли что случится. Но Хизер никогда не удастся родить. Нет смысла заводить мужа, лгать ему по ночам, пытаться снова и снова, зная, что ничего не выйдет. Проклятый Гверн лишил её возможности стать матерью. Глядя на чужого ребёнка, Хизер несколько раз задавалась вопросом, хочет ли она подобного счастья? И в голове звучал ответ «нет». Неужели она действительно последняя из Дефоу? Могут ли с этим что-то сделать Видящие или маги? Если ей смогли дать силу, то неужели не вернут способность к деторождению? В крайнем случае можно найти выход… Но Хизер сомневалась в том, что хочет его искать. Её душа проклята, она обречена нести смерти и когда-нибудь попадёт в Дэррад. Что, если ребёнок её тоже будет проклят? Или она убьёт его в приступе безумия, как убила служанку? Лучше уж стать последней из рода… В этом случае не придётся делиться властью, ради которой она пожертвовала многим.
Хизер решила, что сейчас брак и всё сопутствующее не должны её беспокоить. Нужно разобраться с Наоми и группой магов, чинящих беспорядки на западе. Будет плохо, если бегущие оттуда и правда поверят, что во всём виновата Хизер. Когда пускаешь байку о том, что вернулась из Аридона, нельзя наверняка знать, как отреагируют люди. Они склонны опасаться сверхъестественного, и вряд ли кому-то из них доводилось видеть восставших мертвецов.
Хизер открыла дверь и шагнула в коридор. Секундой позже она осознала, что находится в незнакомом ей здании. Только что здесь была башня с вытянутой винтовой лестницей, а сейчас коридор простирался в обе стороны. Холодный, тёмный, с высоченным потолком. Хизер обернулась, но не увидела комнаты. Что за Шааховы шутки? Нервно сглотнув, девушка решила пойти направо. Куда её забросило? А главное – как? Неужели рассудок снова мутится? Только что она чувствовала себя вполне сносно, да и сейчас как будто ничего не изменилось. Вряд ли проблема в ней, может… уснула?
Хизер шла по незнакомому коридору, как вдруг заметила, что плитки под ногами тают. Она пошатнулась, а через секунду увидела, что стоит на пыльной дороге, по обе стороны которой стелется выжженная степь. Хизер стало жутко. Она побежала, и невидимый пространственный водоворот затянул её. Локации сменялись в хаотичном порядке: она очутилась в чьем-то огороде, где едва не напоролась на вилы, затем скатилась по пологому склону, поднялась уже в чаще леса, забежала за ближайшее дерево и вынырнула в какой-то камере. Сердце стучало словно бешеное. Хизер попятилась и свалилась прямиком в пруд, с трудом выплыла из него, чтобы понять: никакого пруда нет, вокруг только красная пустыня. Обжигающий воздух ударил в лицо, Хизер протёрла глаза и очутилась на тракте. Не может же это быть реальностью… Из ниоткуда выскочил конь, и Хизер едва увернулась, чтобы не оказаться сбитой. Она поняла, что приземлилась не на твёрдую поверхность, а открыв глаза, увидела перед собой знакомое лицо. Ошарашенный взгляд Астрид заставил Хизер отшатнуться.
– Твою мать… – простонала королева, невольно задев руками грудь девушки. Та вскочила с покрывала, на котором лежала, но не успела ничего сказать. Хизер уже вывалилась из палатки и оказалась на мосту перед воротами, ведущими в Архорд. Она уставилась на столицу, освещённую яркими лучами солнца. Перепуганная до смерти, Хизер замерла, зажмурилась и напряглась. Сколько можно? Мокрое тело ломило от ушибов, полученных при падениях. Хизер тяжело дышала, ожидая, что её вновь куда-нибудь выбросит, но пространство оставалось недвижно. Королева поморгала, пытаясь убедиться, что происходящее не плод её больного рассудка, и на всякий случай ощупала себя. Песок, попавший между пальцев, был осязаем.
– Эй! В сторону!
Хизер обернулась и увидела, как на неё несётся лошадь, запряжённая в телегу. Девушка перекатилась, собрав дорожную пыль и без того грязной одеждой. Мимо промчался какой-то старик. Хизер кашлянула, стараясь не дышать поднявшейся пылью, и встала. Словно в Дэрраде помотали. Окинув себя взглядом, королева выругалась и поплелась в столицу. Интересно, признают ли её в замке? Будут ли задавать вопросы? Что вообще за хрень происходит? Неужели очередная издёвка от меча? Нет, Хизер не ощущала его жажды слишком явственно. Подойдя к воротам, она убедилась, что стражи нет. Благо в дневное время они были открыты. Хизер осмотрелась на месте: куда они делись? Нельзя же пускать в Архорд кого попало. Тем временем в столице царствовал переполох. Людей, в лучшем случае, разбросало по разным концам города, а кто-то и вовсе оказался за её пределами. По Архорду как будто прошёлся ураган. Пользуясь всеобщим беспорядком, ушлые прохиндеи стали грабить рынки и таверны, утаскивать брошенные вещи, забираться в чужие дома. Повсюду кричали женщины, плакали отделившиеся от взрослых дети. Где-то дрались мужчины. Жители взывали к стражам порядка, но тех как волной смыло. Хизер застыла, не зная, куда податься. Её охватил ужас. Что сейчас происходит в тюрьмах? В её замке? Куда бежать быстрее? Там остался Ардисфаль. За проклятый меч Хизер почти не переживала и всё-таки… что, если кого-то забросило в её комнату, и этот бедолага уже проткнул себе глотку? Чтобы дойти до дворца, предстояло пройти по куче улиц, минуя разбушевавшихся уродов и ничего не понимающих жертв. Надо же… немного магии, и город как будто оказался в эпицентре сражения.
– Помогите! Кто-нибудь, на помощь!
Хизер заметила, как совсем молоденькую девчонку тащит в дом какой-то громила. Он держал её за талию и волосы, но девушка брыкалась. Хизер похолодела, на секунду представив себя в похожей ситуации. Перед мысленным взором всплыло лицо Гверна. Проклятье, неужели она позволит чему-то подобному случиться у себя на глазах? Конечно, помочь всем в Архорде она неспособна, но, может, нескольким… На мгновение Хизер пожалела, что в её руках Эсхаль, а не Ардисфаль. Она с удовольствием принесла бы в жертву Шархадарт нескольких ублюдков. Подобные не заслуживают Аридона. Стиснув зубы, Хизер выхватила Эсхаль и бросилась к насильнику. Он успел скрыться с девочкой за дверью. Хизер шибанула по ней ногой и влетела в тот момент, когда несчастную уже прижали к полу. Не предупреждая и не давая ублюдку шанса опомниться, она в два шага пересекла пространство до него и всадила клинок в район позвоночника. Мужчина дёрнулся, девочка под ним закричала. Хизер вытащила клинок, нагнулась и перерезала мерзавцу глотку. Кровь полилась на лицо несчастной. Девчонка зажмурилась и закрылась рукой. Хизер встала и пнула тушу в сторону, затем схватила девчонку за плечо и рывком подняла на ноги.
– Вставай! Найди оружие и спрячься где-нибудь, если не хочешь сдохнуть!
Девчонка бросилась вглубь дома. Хизер не знала, жила она здесь или нет. Выскочив на улицу, королева стала пробираться к замку. По пути она прикончила ещё несколько особо наглых уродов. Один откровенно обобрал лавку торговца драгоценностями, второй пытался похитить ребёнка, а третий сам бросился ей под ноги, решив, что поиграть с девицей будет весело. Хизер завалила его, а затем свернула шею. В это время на улицах показались первые стражники. Растерянные и напуганные, они не сразу поняли, что им делать, поэтому стали скручивать всех, чей вид вызывал сомнения. Хизер бежала к замку словно в бреду. Грёбаный меч жёг её руку особенно сильно, он был не приучен убивать людей, и плевать, что те заслуживали худшей из участей.
Наконец, добравшись до замка, Хизер в первую очередь проверила комнату. Ардисфаль был на месте, посторонних здесь не оказалось. Хизер привязала проклятый меч к поясу и отправилась осматривать коридоры. Некоторые из слуг бегали по ним в панике. Завидев королеву, они кидались к её ногам с воплями:
– Ваше величество! Геул обрушил кару на наши головы! Он всех нас убьёт!
– С какой такой радости? – Поутихший страх сменила нахлынувшая ярость. Хизер ненавидела чувство бессилия, а сейчас в руках её рушилось то, что с таким трудом удалось отнять.