- -
- 100%
- +
Эддут пожал плечами.
– Я верю в то, что у нас серьёзный враг, и, если мы ничего не сделаем, погибнет ещё куча невинных.
– Нас мало, многие не имеют опыта в серьёзных сражениях. Новобранцы хуже детей… Их даже «красная кара» не спасёт. Зимой непросто, нам нужны охотники… Я отправляла прошение королю, но он не дал людей, сказал, что все желающие имеют право присоединиться добровольно, только вот кому это нужно?
– Справимся. Не стоит отчаиваться, от тебя многое зависит.
– Астрид! – Женщина обернулась и увидела приближающуюся мужскую фигуру. – Мы нашли следы на северной дороге. Там проезжал как будто отряд… дюжина, не меньше.
Астрид набрала побольше воздуха, стараясь сохранить невозмутимый вид. Дюжина магов – это крупная проблема. Если они не разделятся, поймать и убить будет непросто. Она посмотрела вверх, но не увидела Цевеля. Последний улетел около двух часов назад и пока не вернулся. Астрид надеялась, что хотя бы он поможет выследить ублюдков, однако оборотни были не защищены от магии, а разбушевавшиеся маги хорошо скрывали присутствие.
– Странно, – сказала она, выдержав паузу, – тебе не кажется, что они не идут куда-то целенаправленно? Будто… просто дают круг по стране.
– Не знаю, – выдохнул Эддут, – но то, что они взяли курс на север – ничем хорошим не обернётся. Нельзя допустить, чтобы они подошли к столице.
– Отправляемся.
***
Аэдан дышал на закоченевшие кисти рук, но те всё равно не согревались. Костры предпочитали не разводить: слишком много улик, которые не спрячешь. Светоносцы дышали в спину, и, хотя мужчина надеялся, что снег скрыл их присутствие, тревожное чувство не покидало. Всё это напоминало игру, хотя с тех пор, как Эддут Красный утратил Эсхаль, пыл святого воинства поумерился. Аэдан даже верил, что маги одержат победу при прямом столкновении, но пока было не время. Аэдан собирал армию: по крупицам, находил и вытаскивал магов из самых дальних земель, вызволял даже тех, кто уже был клеймён, и мстил. Собирался мстить до конца, ведь от рук этих несправедливо наделённых властью тварей погибли его мать и нерожденный брат. После этого ушёл и отец. Решил стать отшельником, найти лекарство от того, от чего нельзя вылечить. Сошёл с ума, раз уверовал в успех своих экспериментов. Аэдан смотрел на мир реалистичней. В последние десятилетия Светоносцы расслабились, решив, что практически искоренили магов, но за годы страданий те научились выживать, скрываться, и всё это время они копили свою злость. Аэдан был уверен, что никакое лекарство не понадобится, если уничтожить врага. Они сожгут деревню за деревней, лишат Ревердас возможности собрать силы, отрежут пути отступления, а потом ударят в глаз. Сидящим в Архорде будет некуда податься. Светоносцев они измотают, проведут по таким землям, где половина из них умрёт от голода, ядовитых испарений и погодных условий. Плевать, что на них не действует магия. Там, где благодаря дару выживет маг, далеко не всегда выживет человек, а природа умеет быть жестокой. Аэдану нравилось быть источником страха, нравилось видеть испуганные лица, на которых застывало осознание приближающегося конца. Запах горелой плоти врага напоминал благоухание цветка победы. Светоносцы не могут поспеть везде, они заподозрили, что маги объединились и решили собраться тоже, но Аэдан это предвидел и внутренне посмеивался. Он их не боялся.
Мужчина поёжился и попытался разогнать энергию по телу, чтобы согреться. Его тревожило только одно: слухи о поднявшихся мертвецах. Возможно, люди напридумывали чуши, опасаясь за свои шкуры. Они вообще склонны гиперболизировать проблемы, наверное, хотят чувствовать себя героями при их решении. Аэдан не верил всему, что слышит, но далёкий голос в глубине сознания всё же спрашивал: «Вдруг правда?»
Аэдан пытался прикинуть, способен ли кто-то из магов на такое. Даже если ликиец заставит труп встать, то быстро устанет, пытаясь управлять им. Затрата сил, которая не приносит пользы. Это по меньшей мере бессмысленно. Хотя… было бы неплохо обладать армией, которая никогда не устаёт, не спит и не ест, не чувствует страха и боли. С такой армией не пришлось бы тянуть время, Ревердас бы упал к его ногам, а затем и весь мир. Красивая мечта, пусть и отдающая гнилью. Но она неисполнима. Потому что мёртвое всегда остаётся мёртвым. А слухи – глупость и выдумки сумасшедших. Зачем-то люди шептали, будто трупы не просто вставали, но бегали, нападали и жрали живых. Их усмирял только огонь. Может, в этом и есть доля правды? Что, если это эксперименты Этцеля? Мог ли отец зайти так далеко в своём безумии? Хотелось верить, что всему есть объяснение. Одно дело – противостоять людям, и другое – невесть чему. «Бредни», – успокаивал себя маг. Нужно сосредоточиться на реальном враге, на том, что всё время был поблизости.
Аэдан взглянул вверх и увидел кружащего в выси орла. Он давно заметил его присутствие и знал, что это не просто птица. Оборотни редко высовывались из нор, Аэдан презирал их за трусость. Ещё больше презирал тех, кто добровольно согласился служить людям. Лучше умереть, чем позволить управлять собой. Этот орёл явно наблюдал. Наверняка посыльный Светоносцев. Не хватало ещё, чтобы он направил их по верному следу. Птица не снижалась, и Аэдан заметил, что она собралась улетать. Нет уж, так не пойдёт.
– Эй, Увари, сбей-ка эту дрянь. За нами следят, нельзя, чтобы он ушёл.
Маг ветра вскинул голову и тут же поднялся на ноги. Остальные, услышав голос Аэдана, тоже насторожились.
– Проклятье Светоносцев, и давно он следует за нами? – поинтересовался Хеяр, ведри, раздражающий Аэдана своей несдержанностью и плоскими шутками. Он не потрудился ему ответить. Хеяр открыл рот, чтобы повторить вопрос, но заметив напряжённый взгляд главы, заткнулся. Увари тем временем выставил перед собой руки, сделал несколько хаотичных движений, и воздух начал собираться перед ним, образуя воронку, закручивающуюся всё сильнее и сильнее, рустующую со столь стремительной силой, что маги поблизости напряглись. Подул сильный ветер, режущий глаза. Аэдан прищурился. Холод стал ощущаться ярче. Поток закручивающегося воздуха взлетел вверх и быстро расширился, втягивая в себя всё, что было поблизости. Аэдан сжал кулаки. Только бы орёл не успел улететь. Он увидел, как тот дёрнулся, изо всех сил пытаясь опередить растущую воронку, но магия Увари оказалась сильнее. Поток воздуха сбил летящего орла, закрутил его, неестественно выгнул крылья, подбросил, а затем отпустил. Увари выпрямился. Воронка исчезла, а оборотень полетел вниз. Он был ещё жив, жалко бил по воздуху сломанными крыльями, но ничего не мог сделать. Аэдан встал. Он хотел убедиться, что орлу конец.
– Пойти с тобой? – спросил Увари, заметив, что Аэдан намерен углубиться в чащу.
– Нет нужды.
Аэдан видел, где упал орёл. Теперь он найдёт его по запаху крови. К счастью, идти далеко не пришлось. Аэдан обнаружил корчащуюся в снегу птицу через десять минут ходьбы от лагеря. Вероятно, оборотень цеплялся за ветки, чтобы смягчить падение. Он был жив, но не в состоянии подняться. Аэдан знал, что он мучается от боли. Буквально чувствовал расползающийся запах страха. Приблизившись, он заглянул птице в глаза.
– Обращайся.
Голос звучал повелительно. Орёл дёрнул головой, а через секунду забился всем телом. Он стал увеличиваться в размерах. Аэдан услышал хруст, а затем и болезненный вскрик. Через несколько минут перед ним на снегу лежало переломанное обнажённое тело.
– У-убей м-меня… – простонал оборотень, глядя на Аэдана широко распахнутыми глазами. На его лице отпечатались боль и ужас. Страх не перед смертью, а перед мучительной дорогой к ней.
– С кем у тебя договор? – поинтересовался маг, но оборотень промолчал. Тогда Аэдан выпустил из рук энергию и заставил сломанные кости в теле орла зашевелиться. Последний истошно закричал.
– Я могу превратить твои предсмертные часы в пытку. Этого можно избежать, если сотрудничать. Участь Светоносцев не твоя забота. Стоят ли они твоих мук? К тому времени, как я отсюда уйду, ты будешь уже мёртв. Ты – больше не часть этой истории, поэтому отвечай. Кто у них главный? По-прежнему Эддут, или его списали со счетов? Я слышал, ему отрубили руку.
– А-Астрид, – с трудом просипел оборотень, из глаз которого градом струились слёзы.
– Астрид? Я слышал это имя. Насколько она опасна? У неё есть оружие, о котором мы не знаем? Что-то вроде Эсхаля?
– Д-да…
Аэдан прищурился и ниже склонился над оборотнем.
– Да? Какое?
– Н-не с-скажу.
Маг презрительно улыбнулся.
– Не скажешь? Знаешь, лгать – нехорошо, – Аэдан наступил мужчине на грудь, – а я чувствую запах твоей лжи. Я не тот, кого ты и тебе подобные могут обмануть. Вы глупы, бесполезны и слабы. Я не могу понять одного: почему мы убегаем от вас, а не наоборот? Чувствуешь? Ветер перемен. Эпоха людей прошла. Я уничтожу орден Светоносцев, выну сердце короля, освобожу землю, которая принадлежит нам, и вы ничего не сможете сделать. Потому что ваш бог вам не поможет. Я бы повесил твой труп на видном месте, но зачем привлекать ненужное внимание?
Аэдан вскинул руку, и земля вместе со снегом разверзлась в метре от него. Оборотень забегал глазами, чувствуя, что конец близок. Аэдан даже услышал, как стучит его сердце. Он толкнул мужчину в яму. Оборотень вскрикнул, но Аэдан уже сомкнул разлом, заживо поглотивший жертву. Маг надеялся, что у Светоносцев нет других, менее заметных шпионов. Не хотелось бы внезапных неприятностей.
Глава 4 Поиск
Выслушав рассказ Яра, Наоми поняла, что поиск застопорился, но ухватилась за надежду – та девушка могла что-то знать. Если бы она лично видела Юльгу в глаза или хотя бы нашла её портрет, это бы облегчило задачу. Не секрет, что блудницы часто меняют имена. Со слов Периция Наоми знала, что Юльга темноволосая, так что за помощью вновь пришлось обратиться к Розмари.
– Ваша заинтересованность этой девушкой будит моё любопытство.
Наоми знала, что не обязана отчитываться перед подчинёнными, но боялась, что их вопросы могут дойти до Лонгрена. Тогда уж будет сложно оправдаться. Игра с огнём. Стоила ли она свеч?
– Во дворце пропала драгоценная вещь. Есть предположение, что её забрал кто-то из бывших слуг. Небольшая проверка, не более. Ничего интересного.
Женщина описала девушку, какой помнила, и Яр, внимательно выслушав рассказ, постарался соотнести его с образами увиденных распутниц. Больше всех под описание подходила выскочившая за ним незнакомка. То, что она и была искомой девушкой, объясняло её обеспокоенность. Есть ли ей чего бояться? Не сбежит ли?
– У меня на примете есть девушка. Вы могли бы узнать её?
Розмари кивнула. Наоми чувствовала, что идея сомнительная, но всё-таки разрешила отвести женщину в бордель. Роз удивилась, увидев на пороге мужчину в сопровождении пожилой спутницы, а та побледнела, будто испугалась, что кто-нибудь посягнёт на её честь.
– Узнаешь кого-то из них?
Розмари обвела взглядом девушек и быстро остановилась на одной, немедленно отвернувшейся, будто испугавшейся солнечного света.
– Я могу вам чем-то помочь? – насторожившаяся Роз вышла к посетителям, и сегодня на её лице не было обольстительной улыбки. Яр уже понял, что она помнит его. Наверняка обеспокоилась после того, как он приходил с расспросами. Есть смысл опасаться, когда скрываешь информацию от людей короля.
– Вот же она…
– Уверена?
Яр проследил за взглядом женщины и узнал ту самую шлюшку, выбежавшую за ним в прошлый раз. Конечно… он так и думал.
– Бесспорно, это Юльга.
Услышав собственное имя, Юльга спрыгнула с дивана и бросилась в комнаты. Яр немедля погнался за ней.
– Что вы делаете?! – воскликнула Роз, пытаясь преградить мужчине путь, но тот грубо оттолкнул её. Женщина едва не уронила роскошную вазу с цветами и чудом удержалась на ногах. Сделав глубокий вдох и побагровев от ярости, она кинулась за непрошенным гостем. – Вы пугаете девушек и клиентов! Немедленно уходите, или я позову стражу!
– Я сам стража, так что заткнись, или будешь отвечать перед королевой.
Услышав упоминание Наоми, Роз замешкалась и застыла. Юльга бросилась в одну из комнат, откуда доносились стоны, бесцеремонно ворвалась и попыталась захлопнуть дверь, но Яр вовремя навалился и оказался внутри. Лежащая на кровати проститутка вскрикнула, а какой-то молоденький обнажённый сопляк рефлекторно потянулся за одеялом, пытаясь прикрыть наготу.
– Что происходит? Вы кто такие?!
Юльга подалась к окну, но Яр ухватил её за волосы и рывком притянул к себе. Она вскрикнула, попыталась вырваться, но упала на пол и охнула. Яр крепче схватил её.
– Простите за вторжение, продолжайте, – бросил он «любовникам», вытаскивая беглянку наружу.
– Отпустите! Мне больно!
– Не нужно было бегать, пока я спрашивал вежливо.
– Во имя Геула, вы испортите репутацию нашего дома! Мне придётся вернуть клиенту деньги! Вы с ума сошли! – возмущалась Роз, глядя на то, как Яр пытается поднять Юльгу на ноги. – Что вы себе позволяете? Отпустите её немедленно! – Роз потянула к Яру тощие руки, но он отпихнул её локтем.
– Мы уже уходим.
– Это издевательство! Заплатите за ущерб!
– На вашем месте я бы держал язык за зубами. Люди королевы ещё вернутся, чтобы спросить, почему вы покрывали эту девушку.
Глаза Роз округлились. В них застыли сомнение и страх.
– Я никого не покрывала… это Шантель, я понятия не имела, что у неё есть второе имя и что вы её ищите!
– Ну это легко проверить. – Яр бросил на женщину недвусмысленный взгляд и выволок Юльгу наружу, туда, куда уже поспешила убраться Розмари.
***
Мужчина не знал, разумно ли вести шлюху прямо к королеве – у кого-нибудь из свидетелей могут возникнуть вопросы, да и не пристало подобной дряни переступать порог дворца, – поэтому запер её в подвале под ангаром, а когда Наоми явилась, вытащил и бросил к её ногам. У королевы перехватило дыхание при виде бледного, искажённого страхом лица, спутанных волос и непристойной одежды. Словно забитый зверь, Юльга попыталась отползти и глянула на королеву исподлобья. Отчаяние перекрывало злобу. Девушку трясло не то от ужаса, не то от холода. Наоми не сразу сообразила, что сказать или сделать. До этого момента она представляла Юльгу как абстрактный образ. Некая несуществующая девушка, наверняка мёртвая, как и сам Иландар. Казалось, с покойным королём ушло всё, что было с ним связано. Наоми не верила в то, что сможет действительно найти нить, ведущую к Дефоу. Она боялась узнать правду. Что, если их род вовсе не прерван? Если всё это время Лонгрен и члены совета заблуждались? Если кто-то решится устроить государственный переворот? Она смотрела на шлюху и не могла представить, что когда-то её любил король. Конечно, в те годы она могла выглядеть лучше. Что случилось с ней после смерти Иландара, одному Геулу известно. Как и все шлюхи «Дома Роз» Юльга пыталась выглядеть привлекательно, но истощение, усталость и жизненные невзгоды старили её. На обнажённых ногах Наоми заметила сыпь и не смогла скрыть отвращения. Уловив неприязненный взгляд королевы, Юльга поправила юбку, пытаясь спрятать несовершенства.
– Ты вёл её прямо так? На улице снег…
– Я и так устроил переполох, было не до поисков тёплых вещей.
– Дай ей свой плащ. Мне не нужно, чтобы она замёрзла насмерть.
Яр скрипнул зубами. Почему он должен отдавать свою вещь шлюхе? Наоми выжидающе смотрела на него. Шаахово дерьмо, что за проявление сочувствия к отбросам общества? Яр замешкался, выразив нежелание подчиниться, но всё-таки снял плащ и швырнул его на полуобнажённые плечи трясущейся. Юльга вздрогнула и неуверенно закуталась в него. Наоми собралась с мыслями.
– Тебя зовут Юльга? Ты работала в замке?
Девушка перевела взгляд с одного лица на другое, оценивая положение. Врать бессмысленно. Розмари свидетельствовала против неё. Старая сука… Что им всем от неё нужно? Она ничем себя не выдавала.
– Я давно не ношу это имя. Но вы правы… ваше величество.
– Яр, оставь нас ненадолго.
– Вы уверены?
– Да. Нам нужно кое-что обсудить.
Мужчине не хотелось уходить. Обидно, когда ты часть тайны, в которую сам не посвящён. Он привык просто выполнять приказы, но делать это можно эффективнее, если знаешь зачем. Подслушать разговор хотелось до одури, поэтому, выйдя за дверь, Яр прислонился к ней, пытаясь разобрать слова. Наоми не знала, как подступиться. Утро началось с головокружения, будто дурно действовало зависшее серое небо. Возвышаясь над девушкой, которая, возможно, выносила ребёнка Иландара, Наоми боролась с нахлынувшими страхом и сочувствием. Как ей должно было быть страшно, когда короля убили. Каково это – знать, что ты и твой ребёнок обречены? Что никакого будущего у вас быть не может? А ведь Юльга рассчитывала на то, что Иландар на ней женится. Она думала, что будет стоять там, где сейчас стоит Наоми. Видела себя королевой, а стала шлюхой. Как всё резко изменилось за один день. На мгновение Наоми представила, что кто-то убивает Лонгрена. Как бы тогда поступила она? Куда бы сбежала? На что бы пошла ради защиты сына? И встал бы кто-нибудь на её защиту? Наоми моргнула, пытаясь избавиться от мерзкой картины в голове. Нет, никто и никогда не поступит так с её мужем. Эти люди сами возвели его на престол, они боятся его и уважают.
– Извини, что разговор начался столь грубо. Можешь подняться, тебе никто не навредит. Почему ты солгала моему человеку?
– А не должна была? Откуда я знаю, зачем вдруг понадобилась сильным мира сего, я ведь просто шлюха…
– Тебе есть чего опасаться?
Юльга помедлила с ответом, затем пожала плечами.
– Я не знаю.
– Уверена, что не лжёшь?
– Я не делала ничего противозаконного.
– Нет, но меня интересует другое. В какой связи ты состояла с Иландаром Дефоу?
Наоми заметила, что лицо Юльги слегка дёрнулось. В глазах промелькнул страх. Королева даже забеспокоилась: вдруг Юльга настолько безумна, что оттолкнёт её и сбежит? Руки невольно потянулись к животу, пытаясь закрыть самое дорогое, но Юльга не напала.
– Ни в какой. Он был королём, а я служила при дворе. Не более.
– Он много писал о тебе в личных дневниках. Говорил, что любит, и что ты носишь его ребёнка.
Губы девушки искривились. Наоми продолжала:
– Родился сын? Где он?
– Не знаю, о чём вы.
– Я спрашиваю вежливо, не испытывай моего терпения. За допрос всегда могут взяться профессионалы. Понимаешь?
Юльга пошатнулась. Больше всего на свете ей хотелось сбежать от проблем.
– Он умер.
– Ты лжёшь.
Наоми не знала наверняка, но почему-то чувствовала, что это самый простой ответ. Юльга покачала головой.
– Чего вы хотите? Иландар давно мёртв, наша связь ничего не значит. Даже если я родила, этот ребёнок сгинул, он не угроза… Зачем вам всё это? Я ни для кого не представляю опасности, я шлюха…
– Я не собираюсь вредить тебе или ему. Просто хочу знать.
– Просто так даже мухи не летают.
– Думай дважды, прежде чем ответить. Если король узнает о тебе и твоём сыне, поверь, разговор не состоится. Тебе ведь это не нужно?
Юльга думала несколько секунд, затем покачала головой.
– Я подбросила его в храм, когда родила. Ребёнок мешает выживать, да и мой новый дом не место для него. Я не знаю, что с ним стало. Жив или мёртв… Без понятия. Никогда туда больше не ходила, и с тех пор его не видела.
– Если ты солгала, я узнаю об этом, и мои люди тебя найдут. Где бы ты ни была…
– Я не солгала.
Наоми всмотрелась девушке в лицо, пытаясь понять, не заставляет ли страх придумывать небылицы, но казалось, что на этот раз Юльга была честна.
– Почему ты ушла в «Дом Роз»? Ты же могла зарабатывать иначе.
– На тот момент нет. Сбежать из дворца было лучшим вариантом, а без связей ты никому не нужен. У портных своих подмастерьев хватает, мне предложили… другую работу, ещё и крышу над головой. Роз была добра ко мне. Те месяцы, что я жила там до рождения сына, она меня кормила, разрешала мне не работать, вела себя почти как мать, которой у меня не было. И я решила остаться с ней. Я была сломлена… без Иландара моя жизнь лишилась смысла, я подумала, что возжелала большего, и потому Геул покарал меня.
– Хочешь сказать, ты смирилась с новым положением? Никогда не думала, что чувствовал бы Иландар, узнай он, что с тобой стало? Может, он наблюдает из Аридона и его дух страдает, глядя на тебя?
По щекам Юльги покатились слёзы, она сдавленно всхлипнула.
– Его даже не похоронили… Иландару не попасть в Аридон…
В этот миг Наоми почувствовала безграничную жалость к этой разбитой девушке. Поддавшись порыву, она приблизилась к ней и обняла. Юльга вздрогнула, точно в неё вонзили нож.
– Он отличался от других… был слишком хорошим человеком, такие просто не выживают в Ревердасе. Он хотел избавить страну от жестокости, и сам напоролся на неё. Правда в том, что культ силы – это всё, на чём держится Ревердас. Пока люди будут думать, что это верный путь, они продолжат захлёбываться в крови. Единственный способ выжить – это подстроиться, дать им то, чего они хотят.
Юльга поёжилась, и Наоми попыталась представить себя на её месте. Могла ли королева сетовать на судьбу, когда с людьми творились вещи пострашней? Думая об этом, она устыдилась своей слабости.
– Мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить. Хочешь, я помогу тебе начать заново? Дам денег, ты уедешь и начнёшь жить там, где тебя никто не знает. Ты можешь попытаться…
Юльга криво усмехнулась и отстранилась.
– Я не смогу. Для меня уже поздно…
– Но ты ещё молода. Ты можешь выйти замуж.
– Нет, не могу… Я испорчена. Не смогу смотреть мужчине в глаза и делать вид, что я порядочная женщина, а не мать, бросившая ребёнка и ушедшая в бордель. Я заслужила всё это…
– Никто не заслужил.
Юльга выдержала паузу, затем утёрла слёзы и пристально посмотрела на Наоми.
– Зачем вам всё это? Зачем предлагать помощь шлюхе? Зачем дотрагиваться до неё? Не брезгуете?
Наоми было противно, но жалость вытеснила отвращение.
– Я соболезную тебе как женщина женщине. Мне правда жаль, что ты потеряла любимого, жаль, что мой муж стал причиной твоего горя. Если бы я могла что-то сделать… хотя бы для тебя, может, дух Иландара обрёл бы покой.
Юльга покачала головой.
– Вашей вины в этом нет, так что не утруждайтесь.
Наоми хотела сказать что-то ещё, но поняла, что Юльга не нуждается в её утешении. Все нужные слова она уже услышала от Роз, и пусть та повела её путём похоти и разврата, Юльга научилась справляться со своей болью.
– Никто не должен знать о нашей встрече. Ради твоей же безопасности.
Девушка кивнула.
– Ты можешь уйти. Мой человек тебя проводит. Не хочу, чтобы заметили, как ты вышла из этих стен.
Когда Яр услышал, что девушки приближаются, он отошёл от дверей. Мужчина узнал достаточно, чтобы стать проблемой. Он поразмыслил: как будет действовать Наоми, если поймёт, что он подслушивал? Ради безопасности королева может пойти на радикальные меры, но при дворе у неё почти нет верных людей. Из каких-то дневников она узнала, что у Иландара был ребёнок. Конечно, это было тайной, ведь король не состоял в официальном браке. При любом раскладе этот ребёнок не имеет прав на трон, но не исключено, что Лонгрен предпочтёт видеть его мёртвым, если выведает о существовании. Как Наоми собиралась распорядиться этой информацией? Если хотела, чтобы ребёнка нашли ради мужа, сказала бы ему об этом. Может, у неё другой замысел?
Пока Яр выводил Юльгу с территории дворца, он обдумывал действия королевы. Судя по всему, она продолжит поиски, и вряд ли самостоятельно. Не удивительно то, что мотивов она никому не открыла, но лишь вопрос времени, пока её странную игру заметят. Кто-то любопытный может донести, и это выйдет Наоми боком. Она неосторожна и наивна. Опасно хранить такой секрет перед носом у Лонгрена, особенно, когда не умеешь врать. Глядя на удаляющийся силуэт Юльги, Яр выстроил в голове план действий.
Он застал Розмари в маленькой комнатке за уборкой. Женщина что-то насвистывала и не сразу заметила чужое присутствие. Яр прикрыл за собой дверь и кашлянул, чтобы скрыть звук задвинувшейся щеколды.
– Святой Геул! Вы меня напугали… – пролепетала женщина, выронив тряпку и повернувшись к мужчине.
– Прости. И за сегодняшнее тоже. Я привёл тебя в скверное место.
– Надеюсь, королева нашла то, что искала. Что такого важного украли из дворца? Не понимаю, почему подозрения пали именно на эту девочку. Она ведь ушла отсюда несколько лет назад, вряд ли она вообще причастна.
– Тебе известно что-то о её жизни? О связях?
Розмари пожала плечами.
– Ничего примечательного. Даже не представляю, как всплыло её имя.
– Кто-нибудь ещё знает, что королева искала её? Ты говорила с кем-то об этом?
– Н-нет, – Розмари запнулась и невольно отступила, видя, что Яр приближается. Его фигура выглядела враждебно, так что женщина почувствовала подступающий к глотке страх. Тени в комнате будто сгустились. Розмари заметила запертую дверь и мгновенно всё поняла. – Я не из тех, кто треплет языком… Меня это не касается.