Ромашковый чай с секретом. Анатомия магии

Глава 4

Могла бы я сказать, что бежать мне некуда, если бы не знала о себе один секрет. Я случайно раскрыла его ещё в подростковом возрасте и с тех пор тщательно скрывала от матери, потому что интуитивно чувствовала: так будет правильно.

Именно из-за этого я не верила, что обычные врачи из поликлиники или даже столичные профессора в силах мне помочь. Я сознавала, что я больше чем просто девочка в коляске, но не понимала почему.

После этого я стала чаще обращать внимание на странности в поведении своей матери. Я видела, что она скрывает от меня что-то важное, но не решалась заговорить с ней об этом, потому что боялась её реакции, если правда выплывет наружу.

Нет. Я не вцепилась в подлокотники от ужаса. Вместо этого я резко запустила руку в боковой карман коляски, достала свою любимую фляжку и свинтила крышку. Внутри был вовсе не обычный ромашковый чай, а крепкий травяной настой, щедро разбавленный алкоголем. Пока враг неторопливо направлялся ко мне, предвкушая лёгкую добычу, я сделала несколько крупных глотков.

Действие наступило практически мгновенно. Я чувствовала, как жидкость, проникающая в моё тело, буйным потоком разлилась по моим венам, наполняя каждую клетку живительной пульсирующей силой и снимая оковы с моего скованного годами тела. Меня изнутри озарило мягкое полупрозрачное свечение, и всё существо до самых кончиков пальцев наполнилось дикой силой.

Скованные спазмом ноги сами собой выпрямились, возвращаясь в правильное для здорового человека положение. Держась за спинку кресла, я уверенно встала в полный рост.

Мой несостоявшийся палач резко затормозил на полпути. Под его тёмным капюшоном читалось полное оцепенение: он так и не понял, что произошло и как парализованная девчонка очутилась на ногах. Не дав ему прийти в себя, я вскинула руку и направила в его сторону мощную полупрозрачную волну неведомой силы.

Я до сих пор не знаю, как это работает, но под воздействием алкоголя моё тело словно само вспоминает древние инстинкты и подсказывает мне, как выпускать эту магию наружу. Или силу… Что бы это ни было.

Пусть я и не до конца понимаю свою истинную природу, но твёрдо уверена: эти земли помогут мне найти ответы на все вопросы. Но сначала нужно отстоять себя и этот место.

Направленный мной удар оказался настолько мощным, что нас обоих буквально вышвырнуло в широкое окно на каменной стене. Из просторного помещения лечебницы нас унесло прямо во двор цитадели.

Мы оказались посреди хаоса битвы. Вдалеке от нас шёл бой между другими магами. У одного был энергетический щит и оружие, похожее на огромный меч, второй же сосредоточивал в руках колоссальную силу и ловко уходил от ударов. Чуть дальше гремели новые взрывы. Всё это сопровождал уже уходящий закат. В воздухе чувствовался запах железа и дыма, и слышался тяжёлый звон металла.

Враг тяжело рухнул в десяти метрах от меня на каменные плиты, но тут же вскочил, собираясь атаковать. В его руках вспыхнуло горячее пламя.

Однако я больше не была испуганной девчонкой в коляске. В голове промелькнула мысль — огонь тушат водой. В этот момент я уже не соображала, что делаю: моё тело двигалось само, ведомое первобытными инстинктами. Ярость, смешанная с алкоголем, подчинила себе мою волю.

Вскинув руки к небу, я заставила бурлящую воду из ближайшего магического фонтана взмыть вверх огромной, послушной волной. Повинуясь моему жесту, водяной поток с грохотом обрушился на нападавшего, мгновенно закручиваясь вокруг него и превращаясь в гигантский, плотный пузырь. Его тело полностью погрузилось в эту ловушку.

Тёмный маг оказался заперт в безупречном водяном коконе, где единственным выходом была смерть. Он отчаянно бился о жидкие стены, но сфера лишь сжималась сильнее, оставляя его без доступа к кислороду.

В этот момент я была безумна. Чувствовала, как мои глаза светятся неестественным, пугающим огнём, а по венам струится чистая, беспощадная сила. Я была готова уничтожить его, как тут…

— Остановись! Пожалуйста, остановись, ты убьёшь его! — сквозь грохот сражения до меня донёсся чистый, отчаянный возглас.

Я резко повернула голову на звук. Ко мне, тяжело дыша, бежал тот самый мужчина из видео. Лекарь. Именно он только что вёл бой неподалёку, и у его ног уже лежало поверженное тело врага.

На вид целителю можно было дать не больше двадцати пяти — двадцати восьми лет, но в его облике сквозила зрелость, которой нет у обычных парней. У него были строгие, точёные и одновременно очаровательно-магнетические черты лица, приковавшие к себе взгляд с первой секунды.

Прямые светлые волосы, отливавшие почти чистым белым серебром, были аккуратно заколоты сзади, открывая высокий лоб, в то время как нижние пряди свободно падали на плечи.

На нём был белоснежный халат, больше напоминавший традиционное восточное кимоно свободного кроя. Плотную ткань украшала золотая окантовка, пущенная по воротнику, подолу и широким краям рукавов. Она лениво вспыхивала при каждом его движении. Поверх халата на грубых кожаных ремешках висели тяжёлые каменные амулеты — тёмные, отполированные временем минералы с выбитыми на них узорами.

Свободный крой одежды не мог скрыть его телосложения: лекарь обладал стройной, спортивной и рельефной фигурой, а под мягкой тканью угадывалась сила профессионального бойца. На ногах у него были сапоги из мягкой кожи, ступавшие по каменным плитам двора абсолютно бесшумно.

Его пронзительный взгляд был направлен ко мне, и в глазах мужчины читалась смесь глубокого шока и мольбы. Почти послушно я подчинилась его умоляющему голосу. Яростный шторм внутри меня утих. Я успокоила взбунтовавшиеся воды и пролила их наземь. В ту же секунду водяной кокон лопнул. Почти утонувший, судорожно хватающий ртом воздух тёмный маг мешком свалился на мокрые каменные плиты.

— Он нужен нам живым для допроса, он единственный, кто пробрался внутрь, — тяжело дыша, произнёс лекарь.

С этими словами он безжалостно накинул на шею и запястья врага тяжёлые железные цепи, покрытые светящимися рунами, отнимающими магию.

Грубо перехватив звенья, мужчина волоком потащил пленника к воротам и передал его подоспевшей страже замка.

На мгновение забыв обо всём, я медленно пошла следом за ним. Но стоило лекарю обернуться, как мои ноги предательски начали подводить меня. Тело прошила резкая слабость, и я ощутимо пошатнулась.

Мужчина мгновенно отреагировал и подхватил меня под локти. Только в этот момент я заметила, что на его руках надеты белоснежные боевые перчатки, сплошь расшитые сложными рунами.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил он, заглядывая в мои зелёные глаза.

— Действие моего особенного чая… оно не вечно, — тихо призналась я.

До лекаря мгновенно долетел отчётливый запах алкогольных паров. Он на секунду замер, а затем его строгие губы тронула мягкая усмешка. Пытаясь сгладить неловкость ситуации, он негромко пошутил:

— Ну, ты это, аккуратнее… А то если так часто сражаться, можно и спиться. Не думаю, что такой красавице это нужно.

Мы одновременно негромко рассмеялись, но весёлый момент тут же оборвался. Мои ноги сковал сильнейший, удушающий спастический спазм. Я вскрикнула и едва не рухнула на камни, но сильные руки этого мужчины намертво перехватили меня, легко поднимая в воздух. Я оказалась у него на груди.

Сердце испуганно замерло, а затем забилось с утроенной силой, отдаваясь глухим стуком прямо в висках. Это было до безумия, до паники непривычно. За все двадцать лет моей жизни меня никогда не держал на руках мужчина. Не было этих сильных объятий, этого надёжного ощущения чужой опоры. Сквозь белоснежную ткань его халата я физически чувствовала ровное, спокойное тепло его тела и то, как уверенно и крепко его руки держат мой вес, словно я ничего не весила. К щеке прилипла огненная прядь моих волос, а в нос ударил тонкий, незнакомый запах, исходящий от его одежды — аромат морозной свежести, горной мяты и нагретых солнцем степных трав. На мгновение от такой близости у меня кругом пошла голова, начисто вымывая из мыслей остатки боли.

В ту же секунду я поймала себя на мысли, что оглушительный хаос битвы вокруг нас внезапно затих. Словно по щелчку пальцев, стихли яростные взрывы, прекратился звон сталкивающихся мечей и крики раненых. Весь мир вокруг сжался, сузился до размеров этих серых каменных плит двора, до багровых лучей догорающего заката и пронзительного взгляда серебряных глаз, которые смотрели на меня сверху вниз с бесконечным удивлением и скрытой нежностью…

— Я отнесу тебя в твои покои и проведу осмотр, если ты, конечно, не возражаешь, — мягко, но уверенно произнёс он, бережно прижимая меня к себе. — Сама видишь, что тут творится. Не успел к твоему прибытию, а тут сразу такое навалилось…

— Да, конечно, хорошо… — растерянно выдохнула я, утыкаясь носом в его белоснежное одеяние.

— И что хорошего? — лекарь тихо хмыкнул, уверенно шагая в сторону замковых коридоров. — А почему ты, кстати, до сих пор не спросила, кто я такой?

И правда, я даже не задавалась этим вопросом, потому что уже понимала, кто он. Я чуть повернула голову, сквозь остатки хмельного тумана разглядывая его безупречный, строгий профиль, и негромко ответила:

— А зачем спрашивать? Я знаю. Твоё имя было в той статье, скриншот которой стёрла магия. Ты — Данимир.

Он на секунду замедлил шаг, удивлённый моей осведомлённостью. На его точёном лице промелькнула тень интереса, но затем он лишь шире усмехнулся:

— Надо же. До чего дошли земные технологии, теперь они и слухи о Границе распускают.

Мы вошли в длинный прохладный коридор левого крыла, где располагались жилые комнаты. Здесь было множество дверей — это походило на какую-то средневековую общагу. Дубовые двери и каменные стены в тусклом свете ламп выглядели мрачно, но надёжно.

Данимир уверенно нёс меня на руках, и я физически ощущала силу его размеренных, бесшумных шагов. На его руках чувствовался невероятный покой. В какой-то момент он слегка замедлил шаг у одной из массивных дверей и, на секунду замявшись, спросил:

— Мария… Ты точно не против, если я осмотрю тебя прямо в твоих покоях? Всё же ты женщина, хоть и мой пациент. Не хочу, чтобы ты не так обо мне подумала…

Я чуть повернула голову. На его точёном лице промелькнула едва заметная тень неловкости, которая сделала этого грозного Стража Границы удивительно человечным.

— Не подумаю, Данимир, — тихо ответила я, чувствуя, как мои щёки заливает румянец. — Я ведь знаю, кто ты. Проводи осмотр там, где посчитаешь нужным.

Данимир аккуратно, одной рукой приоткрыл дверь покоев. На мгновение я поймала себя на мысли, что мне очень повезло: комнату выделили на первом этаже, избавив от необходимости преодолевать лестницы.

Мы оказались внутри просторной комнаты. На окнах висел тюль; кровать, письменный стол, шкаф в углу, пара стульев — вся мебель была из дуба, здесь видимо к этому дереву особая любовь. Он бережно перенёс меня на кровать и осторожно опустил на мягкое одеяло.

— Вот, собственно, твои покои. Или спальня, как это у вас принято, — его строгое лицо вдруг озарилось тёплой улыбкой. — Я ведь тоже кое-что знаю о вашем мире.

— Да, спасибо вам… — тихо ответила я. — Всем вам. За то, как вы меня приняли. Я себе и представить такого не могла.

— Мы всегда рады помочь. Не бойся спрашивать, если тебе что-то понадобится, — мягко произнёс он, принимая мою благодарность.

На секунду воцарилась тишина, после чего Данимир серьёзно добавил:

— Скажи, я могу начать осмотр?

— Да, конечно, Данимир, — выдохнула я. К медицинским осмотрам мне было не привыкать, вся моя жизнь состояла из них.

Лекарь молча кивнул. Он снял свои белоснежные боевые перчатки и положил их на край прикроватной тумбы. Мужчина шагнул ближе к кровати и только собирался начать осмотр. Его лицо было сосредоточенным и строгим. Но стоило его пальцам коснуться моего запястья, чтобы измерить пульс, как меня мгновенно накрыло.

Неведомая, дикая волна устремилась от места его прикосновения, за долю секунды прошивая каждую клеточку моего тела. Это было похоже на яркий, ослепительный электрический импульс, выжегший все мысли в голове. Но, к моему изумлению, это не было болью. Напротив, сквозь кожу разлилось странное, щекочущее и даже приятное тепло, от которого скованные мышцы на мгновение расслабились, а по телу прокатилась волна необъяснимой лёгкости. Я, конечно, ещё ничего не знаю об этих законах магии, но внутри остался глубокий, неизгладимый след непонимания: что за силу я в себе ношу и почему моё существо так яростно, так безоговорочно откликнулось именно на его тепло?

Данимир явно тоже это почувствовал. На его лице отобразился самый настоящий, неподдельный шок, а пальцы мгновенно дрогнули. Однако он быстро взял себя в руки. В следующее мгновение шок сменился привычной маской строгости.

— Извини, — его голос стал чужим и холодным. — Мы продолжим осмотр завтра. А пока… мне пора. Буду ждать тебя в лечебнице, когда полностью поправишься от своего чая.

Он резко, почти судорожно перехватил свои перчатки с тумбы и будто ошпаренный выбежал из моих покоев. Я успела осознать произошедшее только тогда, когда в звенящей тишине коридоров оглушительно хлопнула дубовая дверь.

— Но ты же знаешь, что это было! Почему ты ушёл?! Скажи мне! — отчаянно крикнула я вслед удушающей пустоте.

Мой собственный крик разбился о массивные дубовые стены, оставив меня наедине с оглушительным эхом. Внутри меня бушевала настоящая буря. Сначала накатил удушающий, до боли знакомый страх: неужели этот ослепительный импульс был лишь пугающим дефектом, от которого бежит даже сильный Страж? Вслед за ним пришло горькое чувство предательства. Тот, кто только что бережно прижимал меня к себе, защищал от пламени и ласково шутил, закрылся маской безразличия, стоило нам соприкоснуться.

Комната мгновенно показалась леденяще чужой. Одиночество нагнало меня и здесь, за стенами древней цитадели. Но сквозь подступающие слёзы обиды вдруг пробилась яростная, обжигающая злость — на Данимира, на его трусливый побег и на собственное бессилие. Я крепко сжала кулаки, чувствуя, как остатки хмельного тумана окончательно испаряются. Если этот серебряноволосый лекарь думает, что я закроюсь в этих четырёх углах и буду покорно ждать его снисхождения в лечебнице, он очень сильно ошибается.

Глава 5

Это утро началось для меня не с удушающей серости за окном, к которой я так привыкла в своей обыденной жизни. Меня разбудил живой, ласковый свет. Он заполнял всю мою новую комнату, пробиваясь сквозь тонкую вуаль занавесок и рассыпаясь по стенам тёплыми бликами.

Но стоило мне открыть глаза и попытаться повернуться, как сказка рассеялась. К горлу подступила лёгкая тошнота, а в виски глухо застучала знакомая боль. Да уж, у ромашкового чая из моей фляжки оказалось самое банальное и приземлённое похмелье, способное испортить даже такое волшебное утро.

Я улеглась на бок и посмотрела в окно. Сквозь стекло был виден тот самый сад, по которому я проезжала, когда Остромир катил моё кресло. Правитель этого места показался мне очень строгим и одновременно заботливым, но казалось, что в его глазах застыла глубокая, потаённая скорбь. А этот врач? Что скрывает он? Почему он отстранился, бежал от меня, как от проказы…

Кое-как выбравшись из-под тёплого одеяла, я присела на край кровати. Опустив взгляд, с удивлением обнаружила, что моё кресло уже стояло в комнате. Кто-то заботливо принёс его сюда, пока я спала. Правда, выглядело оно слегка помятым — видимо, знатно пострадало от той самой взрывной волны, которую я вчера выпустила. Что же, неудивительно, шарахнуло тогда действительно мощно!

Мне жизненно необходимо было прийти в себя перед встречей с Данимиром. Осмотр ведь никто не отменял. Вот только, признаться честно, я сама не понимала, что пугало и волновало меня сильнее: его профессиональный вердикт о моей болезни или та чертовщина, которая случилась между нами вчера. Тот безумный электрический импульс от простого прикосновения пальцев…

Это было необъяснимо, пугающе, но чертовски важно. Будто сама судьба подала какой-то знак. Но что именно это значило? Этот невыносимый лекарь мало того что оставил меня наедине с кучей вопросов, так ещё и так невежливо сбежал из моих покоев, хлопнув дверью!

«И сколько же мне ещё ждать? Когда меня наконец пригласят к нему или мне стоит самой пойти?» — раздражённо думала я, как вдруг в мою дверь негромко, но отчётливо постучали.

— Кто там? — крикнула я, приподнимаясь на подушках.

Из-за двери ответил молодой женский голос:

— Здравствуйте, Мария! Меня отправили к вам в качестве помощницы. Мне можно войти?

— Входите, — ответила я.

Тяжёлая дубовая дверь моей спальни медленно отворилась, и я увидела на пороге девушку. Это была брюнетка, на вид почти моя ровесница. Её волосы были аккуратно собраны, а одета она была в простенькое свободное платье. От неё исходил едва уловимый цветочный аромат.

— Доброе утро, — негромко, почти шёпотом произнесла она. — Меня зовут Лада. Давайте я сначала провожу вас до туалетной комнаты, а после мы отправимся на завтрак, здесь всё совсем рядом. Наш правитель Остромир очень заботливо всё организовал, чтобы вам было максимально комфортно, насколько это вообще возможно в наших условиях.

— Обязательно поблагодарю его при встрече, — ответила я, слегка улыбнувшись, а затем добавила: — А вас тоже он отправил? Мне просто любопытно… Не отнимаю ли я ваше личное время?

Мне действительно было неудобно: я только пришла, а вокруг уже столько внимания. Лада на мгновение помялась, неловко переступив с ноги на ногу, но всё же ответила:

— Нет, вообще-то я ученица нашего лекаря, Данимира. Это он отправил меня к вам.

На секунду я крепко задумалась. Почему он вообще обо мне думает? Сам он, значит, вчера сбежал как ошпаренный, а тут вдруг такую заботу проявил! Говорила же я себе, что этот лекарь какой-то чудной… Хотя, надо признать, чертовски привлекательный. Но Ладе я ответила уже вслух:

— Что ж, значит, и ему я обязательно передам слова благодарности при встрече. А вот от посещения туалетной комнаты я бы сейчас точно не отказалась.

Не то чтобы мне действительно хотелось его благодарить — внутри по-прежнему кипела глухая злость на его вчерашний побег, но ответить иначе я себе попросту не позволила.

После этого я попросила Ладу помочь мне с вещами. Она открыла шкаф, и в нём уже было множество женской одежды, хоть и показавшейся мне старомодной. Оказывается, обо мне и в этом ключе успели позаботиться.

После того как я смогла переодеться, Лада попыталась подкатить инвалидную коляску поближе к моей кровати, но обнаружилось, что у неё намертво заклинило одно колесо.

Немного посовещавшись, мы решили попробовать дойти до туалетной комнаты пешком: она аккуратно поддерживала меня под руку. Тогда девушка показалась мне такой хрупкой и почти невесомой, от неё пахло тонким ароматом космеи. Этот цветок, беззащитный на вид, упрямо цветёт вопреки осенней прохладе. Но, несмотря на всю стойкость, его лепестки так легко срывает безжалостный ветер. И Лада была его живым воплощением.

Однако стоило нам сделать всего несколько шагов и выйти из комнаты, как у меня случился сильный, болезненный спазм в моих непослушных, скрученных ногах. Они просто отказались двигаться дальше.

Хоть для меня такое происходило не в первой в моей жизни, по бледному лицу Лады я видела, насколько ей неловко в этой ситуации и как сильно она переживает. Оглядевшись по сторонам, моя помощница не растерялась и попросила поддержки у проходившего мимо мужчины. Мне было очень неудобно от этого доброго жеста. Парень, взглянув на меня с искрой в глазах, отреагировал мгновенно, легко взвалил меня на руки и весело улыбнулся:

— Ну что, прокатимся? Я Миродан. Если что, моя комната совсем рядом, так что смело обращайся в любое время.

В этот момент я почувствовала себя жутко смущённой, а мои щёки обдало жаром. Его руки показались такими родными, а от его тела пахло чем-то знакомым — то ли теплом берёзового леса, то ли солнечной поляной с одуванчиками.

Но всё же я поймала себя на мысли, насколько здесь приятные, открытые люди и как искренне они пытаются мне помочь. А я, в свою очередь, отбросив былую гордость, с глубокой внутренней благодарностью была готова принимать эту заботу.

Миродан осторожно опустил меня на ноги возле двери туалетной комнаты и, весело подмигнув, сказал, что дальше он пойти никак не может — правила приличия всё-таки обязывают.

Мужчина пообещал подождать нас снаружи и поинтересовался, куда мы планируем отправиться дальше. Я ответила, что после вчерашних приключений мне бы точно не помешало хорошенько позавтракать.

Когда со всеми делами было покончено, мы с Ладой вышли в коридор. Миродан действительно ждал там. Он снова бережно взял меня на руки, словно я ничего не весила, и уверенным шагом понёс в сторону замковой столовой.

Когда мы вошли в столовую, я снова оцепенела от восторга. На мгновение даже почувствовала себя настоящей принцессой, которая случайно попала на королевский бал — настолько величественно и красиво всё выглядело вокруг.

Прямо в центре просторного зала стоял огромный дубовый стол, который буквально ломился от изобилия. На нём красовались самые разнообразные блюда, диковинные закуски и свежие салаты. И всё это так аппетитно пахло, что у меня мгновенно заурчало в животе, заставив позабыть об утренней тошноте.

Мы все втроём дружно уселись за стол и с огромным удовольствием принялись за еду. У нас зашёл разговор о главном лекаре и о том, что мне обязательно нужно поскорее попасть к нему на приём.

— Он как раз сейчас у себя в лечебнице и должен быть свободен, — заметила Лада, а затем повернулась к нашему спутнику: — Миродан, ты не мог бы ещё раз помочь Марии добраться до правого крыла?

— Да, конечно, я с радостью помогу, — без лишних слов согласился Миродан. Он лишь посмотрел на меня с такой неуклюжей добротой и попытался улыбнуться, будто разучился это делать.

Едва мы покончили с едой, мужчина подхватил меня на руки и понёс по длинным коридорам Цитадели. На его руках мне было так спокойно, а его сердце так бешено билось. Боже мой, как же стремительно и ошарашивающе меняется моя жизнь!

Ещё вчера утром я сидела в четырёх стенах серого мира и мучительно думала, как вообще сюда добраться. А сейчас я здесь, и меня уже второй за сутки потрясающий мужчина носит на руках. Так ненароком можно и влюбиться в кого-нибудь из них! От этой нелепой мысли я не выдержала и весело рассмеялась вслух.

Миродан удивлённо взглянул на меня и поинтересовался, что же меня так развеселило. Я не стала скрывать и честно поделилась с ним своими размышлениями, после чего мы уже от души хохотали вместе на весь коридор.

Открыв тяжёлую дубовую дверь, Миродан внёс меня внутрь лечебницы. Там нас встретил один из помощников, который сразу сообщил, что Данимир уже у себя и ждёт нашего визита.

Пройдя по прохладному коридору, мы без стука вошли в кабинет этого самого загадочного и чудного лекаря. Данимир внимательно, не мигая, посмотрел на меня, покорно сидевшую на руках у Миродана. В его глазах промелькнуло что-то острое, словно электрический разряд.

— Доброе утро, — дружелюбно поздоровался нёсший меня мужчина. — Я доставил к вам вашу прекрасную пациентку.

С этими словами он аккуратно опустил меня, помогая сесть в мягкое кресло, стоявшее возле стола. А я делала вид, что не заметила его слов.

— Доброе. И благодарю вас, — сухо произнёс Данимир.

В его голосе по-прежнему звенела привычная строгая прохлада, но в глубине глаз отчётливо читались сильное смятение и лёгкая, едва сдерживаемая раздражённость. Ему явно не понравилось то, что он только что увидел.

— Можете быть свободны, — отрезал лекарь, давая понять, что посторонним здесь больше не рады.

После этого мой новый знакомый весело подмигнул мне на прощание и покинул помещение.

В кабинете повисла гробовая тишина. Отношение Миродана меня удивило. Даже если я и красива, мне было непривычно слышать подобное от кого-то. А Данимир выглядел так, будто за всей своей серьёзностью пытался скрыть то, что буквально написано маркером на лбу.