- -
- 100%
- +
– Да! – прошептала она, чувствуя, как с нее словно спали железные узы, связывающие ее с замком Феро.
Чарльз был рад видеть ее искреннюю, чистосердечную радость, но не ответил на ее улыбку. Казалось, она как-то сразу повзрослела, появившиеся под глазами тени делали их еще больше. На белом батисте рубашки резко выделялась черная масса густых кудрей, упавших на плечи, в сумраке комнаты отливающих синевой.
Внезапно Чарльзу вспомнился ее жених, этот подлец и развратник Генри Уинстон. Он представил, как он запускает свои лапы в эти мягкие, источающие нежный запах локоны, обхватывает ее обнаженные плечи, впивается привыкшими к грязной лжи губами в этот нежный, невинный рот. Он круто отвернулся и уставился на слабо тлеющие угли.
– Советую вам снова лечь спать. Завтрашний день мы опять проведем в пути, так что вам нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил. Можете мне поверить, вас никто не потревожит.
– А вы? – робко сказала она. – У вас тоже был трудный день. Вы не сможете как следует отдохнуть на этих стульях.
Он обернулся и посмотрел на нее с опасным огоньком в глазах.
– Где же прикажете улечься? Может быть, с вами?
Он пристально смотрел ей в глаза, пока она не отвела в сторону растерянный взгляд. Улыбнувшись, он наклонился и прошептал ей на ухо:
– Кажется, мысль разделить со мной постель не очень вас пугает, не так ли, Мария?
– О нет, нисколько! – Она поспешно шагнула назад. – Но об этом не может быть и речи.
– Этого и не нужно.
– Прошу извинить, что я приняла вас за джентльмена, – язвительно сказала Мария. – До сих пор вы сделали все, чтобы доказать, что вы самый настоящий распутник, в добавление к вашим дерзким влюбленным взглядам и предложении, чтобы я усмирила вашего… вашего дракона!
Чарльз криво усмехнулся:
– Не беспокойтесь, Мария, вы находитесь в полной безопасности. Но если вы однажды смените гнев на милость, обещаю вам такое наслаждение, которое вы даже не в силах себе представить.
– Не угодно ли прекратить эти глупые разговоры? – возмущенно вспыхнула она и подняла на него глаза в тот момент, когда он устремил взгляд на ее грудь. – Кажется, вы забыли, что я помолвлена с другим. Вы ведете себя так, будто в самом деле мне муж!
Чарльз тихо засмеялся:
– Кто знает, чем закончится наше путешествие? Я могу забыть о том, что я джентльмен, забыть про полковника Уинстона и действительно вести себя как ваш муж – хотя бы для того, чтобы показать вам, какое наслаждение могут подарить друг другу муж и жена.
– Но мы не супруги. Насколько я помню, вы получили две комнаты.
– Да, вторую для Пьера. – Склонив голову набок, он смотрел на нее полунасмешливо-полусерьезно. – В ней достаточно места и для меня, если вы желаете спать одна. Вы хотите этого?
Мария закусила губку. Казалось, теперь можно было смело прогнать его, но ей мешало опасение, что в комнату станет снова ломиться тот пьяный крестьянин.
– Нет, будьте добры, останьтесь. – Мария подошла к кровати, сняла одно одеяло и положила его на кресло.
– Чтобы вам было тепло спать. Благодарю вас, Чарльз. Вы очень добры ко мне, когда не пытаетесь меня соблазнить. – Она сама не понимала, почему не злится на его дерзкое поведение.
В его светлых глазах отразился слабый огонек из камина.
– А почему бы мне и не быть к вам добрым? Ведь наши отцы дружили. По-моему, нам ничто не мешает тоже подружиться.
– Нет, конечно нет.
Мария смотрела на стоящего рядом Чарльза, стараясь не показать своего восхищения им, и вдруг кровь забурлила в ее венах, сердце забилось неровными, судорожными толчками. Она вздрогнула, и Чарльз это заметил.
– Вы простудились? – с тревогой спросил он.
Он схватил ее за руку, и на тыльной стороне его ладони Мария заметила маленький бледный шрам. Откуда он появился? Господи, ведь она совсем ничего о нем не знает! Но откуда ей знать? А может, лучше и не знать?!
Она высвободила свою руку. Внезапно оба почувствовали себя скованными и напряженными. Она смутилась, ощутив его запах и тепло его тела. Марию немного раздражала та легкость, с какой он сломил притворное высокомерие, которым она вооружилась против него. Но при этом ее неудержимо влекло к нему.
– Нет, не простудилась, – нарочито сухо ответила она.
– Тогда ложитесь.
Она послушно забралась под теплое одеяло, и вскоре ее одолел сон.
Чарльз сидел перед камином, рассеянно следя за последними искрами в тлеющих углях, мысленно возвращаясь к своей уснувшей подопечной. Перед ним возникала спутанная масса ее иссиня-черных волос, зеленые глаза, отливающие всеми оттенками, как драгоценный изумруд. И ее надменный, изящно очерченный носик с чувственно трепетными ноздрями. Выразительные и свежие губки. Он вспомнил, как в начале их путешествия эти прелестные губки изгибались от смеха.
Если бы так было всегда, думал он, но знал, что этого не будет.
Размышляя о долгом и трудном пути, он от души надеялся, что они благополучно доберутся до Англии. Мария ему доверилась, и он не мог ее подвести.
Глава 3
Проснувшись поутру, Мария увидела Чарльза, стоявшего перед умывальником, без рубашки, со слегка приспущенными на бедра панталонами. Она испуганно зажмурилась, но перед глазами все равно маячил его обнаженный торс с рельефно выступающими мышцами. Откинув одеяло, она привстала на коленях и устремила на него восхищенный взор. Мария впервые видела мужчину без одежды и невольно сравнила его с Аполлоном. Обернув шею полотенцем и вооружившись бритвой и мисочкой для мыльной пены, он продолжал соскребать со щек темную щетину, мурлыча про себя мелодию какого-то военного марша.
Мария никогда не видела, как мужчины бреются, поэтому, затаив дыхание, увлеченно наблюдала за процессом, испытывая непонятное волнение. Чарльзу было присуще невероятное обаяние, и она с изумлением чувствовала, что неравнодушна к нему.
Поймав в зеркале ее отражение, Чарльз весело улыбнулся:
– Наконец-то вы проснулись. Доброе утро, Мария!
– Доброе утро, – покраснев, пробормотала она.
Заметив смущение девушки, Чарльз пожалел ее и, отложив принадлежности для бритья, подтянул и застегнул панталоны.
– Вам не приходилось видеть мужчину за бритьем?
– Нет, конечно, ни отца, ни Генри… – Она оборвала себя на полуслове – хотела было сказать, что, когда Генри уехал в Индию, она была еще слишком мала, чтобы интересоваться такими вещами.
– Ага, это вы про своего жениха! – Чарльз помедлил, держа на отлете руку с бритвой. – А я все думал, когда вы о нем заговорите. Могу я спросить, как это вы согласились на помолвку с полковником Уинстоном?
Казалось, вопрос этот озадачил Марию, и, будто соображая, что сказать, она уселась, подтянув колени, обхватив их руками и опустив на колени подбородок, и посмотрела на него в зеркало своими лучистыми глазами. В этой позе Чарльз нашел ее невероятно соблазнительной – восхитительной юной нимфой с длинными вьющимися волосами; из-под одеяла виднелись ее маленькие, словно детские, ступни и точеные щиколотки.
– Вы затрудняетесь ответить на мой вопрос?
– Нет, просто я нахожу его дерзким и неприличным. – Она так строго посмотрела на Чарльза, что он невольно рассмеялся.
– Пожалуй, – согласился он, добродушно прощая очаровательной девушке упрек в невоспитанности. – Тем не менее мне хотелось бы услышать ответ.
– А я не желаю это обсуждать. С вашей стороны не очень благородно досаждать мне вопросами исключительно личного свойства. К тому же вы ставите меня в очень неловкое положение.
– Не понимаю, почему? Вам неудобно за себя или за Уинстона? – не унимался Чарльз.
– Естественно, за себя! Поймите же, мне неловко находиться рядом с полуодетым мужчиной! Страшно подумать, что сказал бы Генри, а тем более тетушка!
В усмешке Чарльза промелькнула злость.
– Я понимаю, Мария, каким это ужасным испытанием оказалось для вас. Но не бойтесь – это останется нашей тайной. Полковник Уинстон об этом не узнает.
– Надеюсь! Вы только посмотрите – я даже не одета!
– Я и смотрел – всю ночь. – Он лукаво улыбнулся, изумляясь, до чего ему приятно быть рядом с Марией. Два дня назад он и представить себе такого не мог.
Его пылающий взор вогнал Марию в краску. Не в силах и дальше лицезреть его обнаженный торс с темными завитками волос на груди, она спустилась на пол и отвернулась, не заметив его улыбки.
Чарльз оглянулся. Мария стояла лицом к двери, решительно отказываясь смотреть на него. Он окинул взглядом знатока ее гибкую, напряженно застывшую спину, соблазнительные изгибы стройных бедер и довольно улыбнулся, после чего положил бритву и стер полотенцем пену с лица.
– Как только я закончу туалет, я выйду, чтобы вы тоже могли освежиться и одеться. Мы отправимся в путь сразу после завтрака.
Когда Мария повернулась к нему, он уже надевал рубашку. Он поймал ее взгляд и не отпускал его, пока по ее жилам не побежал жгучий огонь.
Чарльз подошел ближе и, приподняв длинный крутой локон с ее шейки, нежно его погладил.
– Какие дивные у вас волосы, Мария, необыкновенно красивые, – вдруг севшим голосом прошептал он.
Девушка чувствовала, как внутри у нее все тает от его прикосновения. Он заглянул ей в глаза, излучавшие мягкое сияние, и с минуту они в немом восторге неотрывно смотрели друг на друга. У нее возникло ощущение, что душа ее покинула тело и слилась с душой Чарльза. Никогда еще она не испытывала такого всепоглощающего чувства.
Его нескрываемое восхищение вызывало в Марии странный трепет и одновременно смущало. Он не смел вот так смотреть на нее – ведь она обручена с человеком, который безгранично верил в его благородное отношение к своей будущей жене.
– А теперь я хочу одеться, – дрогнувшим голосом прошептала Мария.
Чарльз терзался, удерживая себя от поступка, который круто изменил бы всю его жизнь. Как ни жаждал он овладеть этой нежной, невинной девушкой, долг чести повелевал ему отказаться от этого – Мария ему доверилась, она обручена с другим.
И все-таки она была такой беззащитной и доверчивой, такой соблазнительной, так тянулась к нему…
В жизни ему не было так тяжело, когда он пересилил свое желание и отпрянул назад.
– Ах, Мария! Знаете ли вы, каким вы были для меня искушением на протяжении всей этой ночи? Мне хотелось касаться вас, ласкать вас! Но я удержался, победил свои инстинкты. Я… словом, я ухожу, а вам пора одеваться.
Растерянная, Мария поспешно собрала свои вещи и спряталась за ширму. Когда она появилась, уже полностью одетая, Чарльза в комнате не было. Облегченно вздохнув, она попыталась собраться с мыслями. Если бы Чарльз все-таки дал волю своим чувствам, это означало бы для нее полное поражение и гибель. Казалось бы, Мария должна была затаить на него обиду и злость, но она испытывала только чувство, сродни… Сродни чему?
Да просто естественному любопытству, поразмыслив, решила она. Она только хотела глубже познать то, что едва отведала. На ее месте этого хотела бы любая женщина. А поскольку она была в неглиже, энтузиазм этого наглого типа подвергся серьезному испытанию. Но они не коснулись друг друга – лишь взглядами, что можно считать вполне невинным контактом. Но выражение его глаз преследовало ее и не давало покоя.
Расстроенная, она тщательно умылась холодной водой. И как этому Чарльзу Осборну удалось так легко завладеть ее мыслями? Похоже, он появился в ее жизни только для того, чтобы похитить ее сердце и даже душу.
Она отправилась вниз, но у подножия лестницы испуганно остановилась, увидев пристававшего к ней накануне человека. Полностью протрезвевший, он бросил на нее угрюмый взгляд, но приблизиться не пытался. Разбитая губа и огромный синяк под глазом говорили сами за себя – видимо, Чарльз достойно защитил честь своей фиктивной жены.
Чарльз ожидал ее со спокойным и невозмутимым видом, только в глазах его промелькнул многозначительный огонек, заставивший Марию потупить голову. В общем зале стоял гул голосов и звон посуды: постояльцы подкреплялись перед тем, как отправиться в дорогу.
Проголодавшаяся Мария воздавала должное обильному завтраку, поэтому особенно не прислушивалась к разговорам. Но вот до ее слуха дошло, что накануне был дотла сожжен замок очень богатого дворянина. Она встревоженно подняла голову.
Отлично понимая, что происходит у нее в душе, Чарльз взглядом предостерег ее не реагировать открыто на это известие.
– Вы слышали, что они сказали? – тихо спросила она с изменившимся лицом. – Я знаю этот замок, он находится недалеко от замка Феро. Мы часто навещали наших соседей, это замечательные, добрые люди. Не может этого быть! Я не могу в это поверить!
Опасаясь, что ее внезапное огорчение может привлечь к ним внимание, Чарльз быстро встал из-за стола.
– Вы закончили есть? Пойдемте, экипаж уже ждет, нам нужно немедленно ехать. Я знаю, что произошло с замком. Я говорил вам, такое происходит по всей Франции. – Он вывел Марию во двор, к экипажу, который стоял наготове.
– А как же тетя и Констанс? – волнуясь, спросила она. – Что нам делать?
– Мы с вами ничего не сможем сделать, – отрывисто сказал он и, вручив Пьеру ее саквояж, который тот привязал к коляске, подсадил Марию внутрь. Уже сидя напротив нее, он добавил: – Я предостерегал графиню, убеждал ее уехать.
– Но что же с ними будет?! – Мария всматривалась в его глаза, стараясь скрыть охвативший ее ужас. – Как я могла их оставить! Мне следовало остаться с ними. Все вокруг говорили о бунтах, но я не представляла, что все до такой степени ужасно. – Она нагнулась и сжала его руку. – Чарльз, нужно вернуться, мы должны к ним вернуться!
Пораженный безрассудным требованием Марии, он понял, что она не отдает себе отчета в происходящем. Живя в замке, она была отрезана от внешнего мира и предавалась своим мечтам, не замечая страшного хаоса в стране.
– Вернуться мы не можем, и с этим нужно просто смириться, – сухо сказал он, не надеясь, что она его поймет.
Экипаж уже тронулся с места, двор наполнился людьми, но Мария ничего не замечала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Пролив Ла-Манш, который называют также Английским каналом или просто Каналом.