- -
- 100%
- +
Школьники, привлеченные перспективой легкой наживы, выстраивались в очередь. Крышки разлетались как горячие пирожки.
– А выигрыш точно будет? – подозрительно спрашивал второгодник Петька из параллельного класса.
– Обижаешь! – с наигранной обидой отвечал Мишка. – Я что, похож на мошенника? Все по-честному!
Когда настал день розыгрыша, Мишка объявил, что выигрышный номер – 42, но, как по волшебству, такого номера ни у кого не оказалось. Кто-то из малышни просто разочарованно вздохнул, кто-то из старшеклассников потребовал вернуть деньги, угрожающе нависая над Мишкой:
– Ты что, мелкий, нас за лохов держишь?
– Ребята, это же лотерея! Сегодня не повезло – завтра повезет! – пытался выкрутиться Мишка, но получил несколько увесистых подзатыльников от особо недовольных клиентов.
Впрочем, большинство «инвесторов» предпочли не связываться с Мишкой. Несмотря на свой малый рост, он уже успел заработать репутацию парня, который может за себя постоять – сказывались уроки бокса, на которые его настойчиво водил отчим. Однажды Мишка так отделал восьмиклассника, пытавшегося отобрать у него деньги, что тот потом неделю ходил с фингалом и обходил «мелкого» стороной.
В итоге лотерейный бизнес принес Мишке первый капитал и бесценный опыт: деньги можно делать из воздуха, если правильно преподнести идею.
Когда Мишке стукнуло двенадцать, он решил, что пора переходить на новый уровень предпринимательства.
– Мам, помоги найти работу на лето, – попросил он Надежду. – Хочу сам зарабатывать.
Надежда, втайне гордясь самостоятельностью сына, договорилась со знакомой заведующей столовой на набережной. Так Мишка стал почти официально трудоустроенным – убирал со столов и помогал мыть посуду. Но его предприимчивая натура требовала большего.
Глава 4
В час пик, когда у кассы выстраивалась длиннющая очередь изнывающих от голода и жары отдыхающих, Мишка, как заправский делец, подходил к самым нетерпеливым клиентам в конце очереди:
– Уважаемые, зачем стоять полчаса? Могу организовать ваш заказ через служебный вход. Небольшая наценка за экономию времени – и через пять минут вы уже наслаждаетесь обедом!
Наценку Мишка с чистой совестью клал себе в карман, справедливо полагая, что это плата за его предпринимательскую смекалку.
Однажды хозяин столовой, Семен Аркадьевич – грузный мужчина с вечно потным лицом и золотой цепью на шее толщиной с палец – подозвал Мишку:
– Слушай, пацан, тут такое дело… Мой шурин, дубина стоеросовая, закупил целую гору мороженого в рожках. А оно не идет! Занимает всю холодильную камеру, мясо складывать некуда. Может, подтянешь еще пацанов в подмогу, продадите на набережной?
Мишка почесал затылок и выдал:
– Семён Аркадьевич, давайте я его на пляже распродам! Там народу тьма, все разморенные на солнце – мороженое пойдет на ура!
Хозяин недоверчиво посмотрел на щуплую фигурку Мишки:
– Да ты что? Там же конкуренция! Там бабки с мороженым на каждом шагу!
– Доверьтесь мне, – с серьезным видом сказал Мишка. – Я знаю, как продать.
Семен Аркадьевич пожал плечами, но решил рискнуть. Загрузил в свой «москвич-пирожок» коробки с мороженым, посадил рядом Мишку, и они поехали к пляжу.
Хозяин остался стоять у машины, наблюдая, как Мишка, схватив коробку с мороженым, бежит на пляж. Он видел, как мальчишка подходит к загорающим, что-то им говорит, указывая в сторону машины, и – о чудо! – люди покупают мороженое. Одно, два, а иногда и целую упаковку!
Щуплая фигурка Мишки сновала между машиной и пляжем, как заведенная. Не прошло и часа, как первая партия мороженого была распродана. Они поехали за следующей. Потом еще за одной. К вечеру все мороженое, которое нужно было продать, было реализовано.
Вручая Мишке честно заработанные деньги, Семен Аркадьевич не выдержал:
– Слушай, а чего ты им там говорил? Почему все так охотно покупали? И почему ты все время на меня показывал?
Мишка хитро улыбнулся:
– Я говорил: «Купите, пожалуйста, мороженое, а то вон тот дядька меня накажет, если я не продам». И показывал на вас.
Семен Аркадьевич сначала нахмурился и даже замахнулся, чтобы дать Мишке подзатыльник, но потом расхохотался так, что его массивное тело затряслось:
– Ах ты, жук! Да из тебя бизнесмен получится почище меня!
И, все еще смеясь, добавил к заработку Мишки еще денег – за находчивость и предпринимательскую жилку.
– Запомни, пацан, – сказал он, вытирая выступившие от смеха слезы, – в нашей стране выживет тот, кто умеет крутиться. А ты, я смотрю, уже крутишься как белка в колесе!
Мишка, пересчитывая заработанные деньги, думал о том, что отчим, пожалуй, будет доволен – он применил на практике и логику, и психологию, которым тот его учил. А еще он подумал, что в этой жизни, похоже, выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто умнее. И это открытие ему определенно нравилось.
Мишка неплохо заработал за лето. Его карманы приятно оттягивали купюры, заработанные честным и не очень честным трудом. Но предприимчивый ум не мог успокоиться. Наблюдательность – великая вещь, особенно когда ты с детства привык высматривать возможности там, где другие видят только мусор.
Каждый вечер, возвращаясь с работы мимо «Бриза» – прибрежного бара, где отдыхающие просаживали месячные зарплаты за один вечер, Мишка замечал, как грузный бармен Василич выносил на помойку целые мешки пустых бутылок из-под «Советского шампанского». Звон стекла отдавался в Мишкиной голове звоном монет.
– Эй, дядя Василич! – окликнул он бармена однажды вечером. – А можно я эти бутылки заберу?
Василич, вытирая вечно потные руки полотенцем, усмехнулся:
– Забирай, Михаил Предприниматель! Только смотри, не надорвись. Наши курортники шампанское хлещут как газировку.
Мишка стал регулярно наведываться к черному ходу «Бриза», собирая бутылки. На своей мойке в столовой он организовал целую производственную линию: отмачивал, отчищал, сушил и аккуратно складывал в ящики, которые прятал в подсобке с молчаливого согласия заведующей.
– Что ты с ними делать-то будешь? – спрашивала она, качая головой.
– Бизнес, Марь Иванна, бизнес, – загадочно отвечал Мишка, подмигивая.
Когда сезон подошел к концу и поток отдыхающих иссяк, Мишка, пересчитав свои сбережения, направился прямиком к Семену Аркадьевичу. Хозяин столовой, увидев серьезное лицо мальчишки, отложил газету:
– Ну, что там у тебя, юный капиталист?
Мишка выложил на стол аккуратно перевязанную пачку денег:
– Семен Аркадьевич, мне нужна ваша помощь. Закупите для меня тридцать коробок «Шипучки». У вас же есть поставщики?
Семен Аркадьевич поперхнулся чаем:
– Ты что, малой, самогонный бизнес решил открыть? Тебе ж еще и шестнадцати нет!
– Нет-нет, это не для питья, – поспешил заверить Мишка. – Это… для эксперимента.
Хозяин долго смотрел на мальчишку, потом расхохотался:
– Ладно, черт с тобой! Люблю предприимчивых. Только если что – я не при делах, понял?
Через неделю потрепанный «москвич-пирожок» Семена Аркадьевича остановился возле Мишкиного дома. Из машины выгрузили коробки с дешевым игристым напитком «Шипучка», которое и шампанским-то назвать язык не поворачивался.
– Ну, и что дальше?» – полюбопытствовал Семен Аркадьевич, помогая занести последнюю коробку.
Мишка хитро улыбнулся:
– Дальше – магия преображения!
Когда хозяин уехал, Мишка приступил к операции. Он аккуратно отпаривал этикетки с бутылок «Шипучки» и заменял их на сохраненные этикетки от «Советского шампанского полусладкого». Работа была кропотливой – каждая этикетка должна была сидеть идеально, без пузырей и перекосов.
– Мишка, ты что там химичишь? – заглянула в комнату мать, увидев разложенные по всему полу бутылки.
– Мам, это школьный проект по… э-э… экономике, – не моргнув глазом соврал Мишка.
– Ну-ну, – недоверчиво протянула Надежда, но расспрашивать дальше не стала.
Через три дня кропотливой работы «Шипучка» превратилась в «Советское шампанское полусладкое», которое стоило в магазинах в четыре раза дороже. Мишка позвонил знакомому администратору кафе «Волна»:
– Дядя Гриша, есть дело. Могу предложить партию шампанского. Настоящее, советское, с завода. Просто… без документов. Зато цена – в два раза ниже магазинной.
Администратор, прищурившись, осмотрел бутылки:
– А если проверка?
– Какая проверка в несезон? – резонно заметил Мишка. – К тому же, это же не паленая водка, а просто… скажем так, шампанское, которое немного заблудилось по дороге в магазин.
Сделка состоялась. Мишка получил свои деньги, в несколько раз превышающие вложения, а кафе «Волна» – приличную партию «элитного» напитка по бросовой цене.
Глава 5
Зимой семейство Парфеновых решило навестить родню Надежды в Забайкалье. Надя давно хотела познакомить родителей и многочисленных родственников со своим новым мужем Андреем и показать, каким замечательным мужчиной стал ее сын.
– Ты только не пугайся моего отца, – предупреждала Надя мужа в поезде. – Он у нас большой любитель выпить и заливать истории. Половина из них – чистой воды выдумка.
– Не переживай, Наденька, – улыбался Андрей, обнимая жену. – Я найду с ним общий язык.
Мишка, глядя в окно на проносящиеся мимо заснеженные пейзажи, думал о том, как расскажет деду о своих бизнес-подвигах. Дед всегда ценил смекалку и предприимчивость.
Встреча вышла шумной и радостной. Вся родня собралась в доме бабушки и деда – стол ломился от домашних разносолов, а дед, подкручивая седые усы, сразу взял Андрея в оборот:
– Ну-ка, зять, садись поближе! Надо познакомиться как следует!
Дед наполнил рюмки и, хитро подмигнув, произнес:
– За знакомство! Чтоб жили вы с Надюшкой как… как эти… ну, которые в сказках живут!
– Как Иван-царевич и Василиса Прекрасная? – подсказал Мишка.
– Во-во! Как они! Только без Кощея и прочей нечисти! – расхохотался дед.
Андрей, не привыкший к крепким напиткам, после третьей рюмки раскраснелся и начал рассказывать о своей работе в НИИ. Дед слушал с уважением, периодически вставляя:
– А вот у нас в деревне был один профессор… Так он, знаешь, такую машину изобрел – сама пашет, сама сеет, сама урожай собирает! Только вот незадача – ее медведь в лесу разломал. Ревновал, видать, к технике!
Все смеялись, а Андрей, к удивлению Нади, не только не обижался на розыгрыши деда, но и сам включился в игру, рассказывая байки из институтской жизни.
– Ну, Надюша, молодец! – шептали тетки, обнимая племянницу. – Такого мужика отхватила – и умный, и добрый, и с юмором. Не то что твой первый, прости господи!
Мишка тоже был в центре внимания – вытянувшийся за последний год, с умными глазами и хитрой улыбкой, он очаровал всех двоюродных сестер и теток рассказами о морских приключениях.
***
Вернувшись домой, семья Парфеновых зажила новой жизнью. Андрей, вдохновленный предприимчивостью пасынка, решил не ограничиваться скромной зарплатой в НИИ.
– Слушай, Мишка, – сказал он однажды за ужином. – Я тут подумал… Может, нам с тобой какое-нибудь дело замутить? У меня есть немного сбережений, можно машину подержанную купить и таксовать по вечерам.
Мишка аж подпрыгнул от восторга:
– Отличная идея! Я даже знаю, где можно недорого взять «Жигули» в хорошем состоянии!
Надежда только головой качала, глядя на своих мужчин:
– Господи, два сапога – пара! Только осторожнее там, на дорогах-то.
С помощью Мишкиных связей (откуда только у мальчишки столько знакомых?) они приобрели бежевую «шестерку» у уезжающего на ПМЖ в Израиль инженера. Андрей начал таксовать по вечерам и выходным, а Мишка помогал ему находить клиентов на дальние рейсы.
В доме появился достаток. Андрей, никогда раньше не имевший собственных денег в таком количестве, расцвел. Теперь он мог баловать свою Наденьку – то духи французские привезет, то платье красивое купит.
– Надюш, закрой глаза и протяни руки, – говорил он, пряча за спиной очередной сюрприз.
– Андрюша, ну что ты как маленький! – смущалась Надежда, но глаза закрывала и всегда искренне радовалась подаркам, даже самым скромным.
Мишка, наблюдая за ними, думал, что, пожалуй, впервые видит мать по-настоящему счастливой.
Беда пришла внезапно, как это всегда и бывает. В дождливый осенний вечер Андрей возвращался с последнего рейса. На скользкой дороге машину занесло, и она на полной скорости врезалась в столб. «Копейку» смяло как консервную банку.
Андрей выжил чудом, но провел в больнице почти месяц и с тех пор заметно прихрамывал на правую ногу. О работе таксистом пришлось забыть.
– Ничего, Андрюша, главное – ты жив, – утешала его Надежда, украдкой вытирая слезы.
***
Мишка тем временем заканчивал десятый класс. Из щуплого пацана он превратился в статного юношу – вытянулся, раздался в плечах, а регулярные занятия боксом придали его фигуре атлетический вид. Девчонки в школе стали бросать на него заинтересованные взгляды, а некоторые даже пытались познакомиться поближе.
– Мишка, ты чего такой задумчивый? – спросила как-то мать, заметив, что сын сидит на кухне и бездумно крутит в руках чашку с остывшим чаем.
– Да так… Думаю, может, в мореходку после школы пойти? Или в торговый институт…
– Ну, до выпуска еще целый год, успеешь решить, – улыбнулась Надежда, но в глазах ее мелькнула гордость за сына, который уже задумывается о будущем.
Неожиданно в дом Парфеновых пришла новая беда. В тот безмятежный июльский день, когда солнце щедро заливало побережье, а море казалось особенно ласковым, Надежда с Андреем отправились на пляж.
– Вода сегодня – парное молоко, – улыбнулся Андрей, когда они вместе окунулись в тёплые волны.
После короткого совместного плавания Надя вышла на берег, расстелила полотенце и устроилась позагорать. Кожа приятно подставлялась солнечным лучам, а шум прибоя убаюкивал.
– Я еще немного поплаваю, – сказал Андрей, отряхивая с волос соленые капли.
– Только не заплывай далеко, – привычно предупредила Надежда, хотя знала, что муж все равно поступит по-своему. Он всегда говорил, что именно в открытом море, вдали от берега, чувствует себя по-настоящему свободным, как в детстве.
Надя задремала под ласковым солнцем, а когда проснулась от непонятной тревоги, Андрея нигде не было видно. Ни на берегу, ни среди плавающих людей, ни в морской дали. Сначала она подумала, что он просто отошел в кафе или душевые, но сердце уже сжималось от недоброго предчувствия.
Спасатели начали поиски незамедлительно. Пляж наполнился тревожными голосами, свистками, командами. Прибывшие водолазы методично прочесывали морское дно, раз за разом погружаясь в толщу воды. Надежда стояла на берегу, кутаясь в полотенце, несмотря на жару, и не отрывала взгляда от моря, словно надеясь, что вот-вот увидит знакомый силуэт мужа, плывущего к берегу.
– Может, его течением отнесло дальше по побережью? – предположил кто-то из спасателей, и поиски расширили.
Но ни в тот день, ни в последующие Андрея так и не нашли. Водолазы ныряли до изнеможения, обследовали каждый метр морского дна в радиусе возможного заплыва, но безрезультатно. Море, такое приветливое и ласковое всего несколько часов назад, словно сомкнуло свои воды, навсегда забрав Андрея в свои глубины.
– Такое иногда случается, – тихо сказал пожилой спасатель, глядя куда-то вдаль. – Море дает, и море забирает.
Для Надежды и Мишки начались дни, полные отчаяния и несбыточной надежды. Каждое утро Надя приходила на пляж и часами смотрела на горизонт, словно ожидая чуда. Но море хранило своё молчание, не возвращая того, кто так любил его свободу.
Надежда очень переживала гибель мужа. Бывало, ночами сидела у окна, вглядываясь в темноту, словно ожидая, что он вот-вот появится на пороге.
– Мам, ты опять не спишь? – спрашивал Миша, находя ее в кресле с остывшей чашкой чая.
– Задумалась просто, – отвечала она, смахивая невидимую слезу. – Иди спать, завтра в школу.
Мише тоже не хватало отца. Особенно когда одноклассники хвастались, как здорово они с отцом сходили на рыбалку или в горы. Но жизнь, как упрямый маятник, продолжала свой ход.
Глава 6
Школу Михаил закончил с блеском. Учителя намекали на золотую медаль, но он только усмехался:
– Золото – это, конечно, хорошо, но оно и без медали блестит. Зачем тратить время на показуху?
В московский экономический он поступил играючи, хотя конкурс был – семь потных абитуриентов на место.
– Ну как там столица, не съела ещe? – спрашивали знакомые при встрече, когда Михаил приезжал ненадолго домой.
– Скорее я её, – подмигивал Миша.
Учиться было непросто. Иногда казалось, что сутки специально сократили до 20 часов – как иначе объяснить, что он всё не успевал? Но Михаил умудрялся и лекции не пропускать, и на «отлично» учиться, и подрабатывать по вечерам.
– Мам, я тебе денег выслал, – звонил он домой. – Купи себе что-нибудь красивое, а то совсем в своей бухгалтерии закопалась.
– Сынок, себе оставь! Я же…
– Мам, это не обсуждается, – мягко, но твердо обрывал он.
Михаил с азартом нырнул в мир инвестиций, пробуя применить институтские формулы к реальному рынку. Форекс, фондовые индексы, фьючерсы – эти слова звучали для него как музыка.
– Ты бы поосторожнее, – советовал сосед по общежитию. – Рынок – он как дикий зверь, прикормишь, а потом руку откусит.
– Риск – благородное дело, – отшучивался Миша.
***
Август 1998-го ударил по нему как обухом. Дефолт. Обвал рубля. И его маленький, но такой выстраданный капитал превратился в пыль.
– Черт! – Михаил швырнул калькулятор в стену. – Все, что зарабатывал, все, на чем экономил…
Но унывать было не в его характере. Уже через неделю он сидел в библиотеке, обложившись книгами по антикризисному управлению.
– Знаешь, в чем моя ошибка была? – говорил он новому приятелю из богатенькой семьи. – Я пытался сам все тащить. А надо было объединять ресурсы.
Вскоре у Михаила появилась целая сеть друзей при деньгах и связях. Он умел находить подход к людям – где-то комплимент, где-то дельный совет, а где-то просто умение слушать.
– Миш, а ты не думал мои деньги в оборот пустить? – спросил как-то сын крупного чиновника. – Отец все равно не замечает, сколько у меня на счету.
– Интересная мысль, – задумчиво протянул Михаил. – Я бы мог предложить схему с минимальными рисками и хорошей доходностью…
Так он начал новую игру – уже чужими фишками. Выглядел Михаил безупречно: дорогой костюм (пусть и в кредит), уверенная улыбка, отточенные движения. Когда он говорил о «бычьем тренде» или «коррекции индекса Доу-Джонса», даже скептики лезли за кошельком.
– Понимаете, – объяснял он очередному инвестору, – сейчас идеальный момент для входа в рынок. Азиатские площадки показывают стабильный рост, а наши активы недооценены минимум на тридцать процентов.
В случае успеха – а он случался все чаще – Михаил скромно брал свою комиссию. Если же сделка проваливалась…
– Видите ли, – разводил он руками, – никто не мог предсказать, что центробанк Японии так резко изменит ставку. Это форс-мажор чистой воды. Но не волнуйтесь, у меня уже есть план, как минимизировать потери.
Главным его талантом было безошибочное чутье на людей. Одного взгляда хватало, чтобы понять: с этим можно иметь дело, а от того лучше держаться подальше.
– Как ты это делаешь? – спрашивали его.
– Элементарно, – улыбался Михаил. – Просто смотрю не на кошелек, а на человека.
Михаил закончил институт с красным дипломом, хотя сам до последнего уверял всех, что «корочки – это просто бумага».
– Ну что, отличник, теперь куда? – подтрунивали однокурсники на выпускном.
– Туда, где деньги не спят, – подмигивал он, поправляя галстук, купленный специально для защиты диплома.
Его с удовольствием взяли в один из крупных банков, причем на собеседовании он умудрился так заговорить главу отдела, что тот забыл половину стандартных вопросов.
– Молодой человек, а вы всегда так убедительно рассказываете о деривативах? – спросил седовласый финансовый директор, снимая очки.
– Только когда не выспался, – честно признался Михаил. – Когда высыпаюсь, я ещё красноречивее.
Директор рассмеялся и пожал ему руку: – Приступайте с понедельника.
В банке он сразу же показал себя успешным специалистом, разбирающимся в тонкостях финансовой сферы так, словно родился с калькулятором в руках. Коллеги шутили, что Михаил даже кофе себе наливает, просчитывая оптимальное соотношение кофеина к рабочим часам.
– Миш, ты бы хоть иногда делал вид, что тебе сложно, – говорила ему симпатичная сотрудница из соседнего отдела. – А то начальство решит, что нам всем зарплату можно урезать.
– Я просто экономлю время на сомнениях, – отшучивался он, помогая ей разобраться с очередным отчетом.
Его явно ждал карьерный рост – об этом шептались в курилке и открыто говорил начальник отдела. Но однажды утром, когда Михаил просматривал биржевые сводки, раздался звонок.
– Сынок, – голос матери звучал глухо, – дед Назар умер вчера вечером. Сердце…
Михаил замер, сжимая телефон. Перед глазами всплыло морщинистое лицо деда, его жилистые руки, запах самокруток и та особенная, чуть хрипловатая манера смеяться.
– Я прилечу сегодня же, – сказал он, уже прикидывая расписание рейсов.
Начальник, услышав о похоронах, только кивнул. Семья важнее. Бери отгул, сколько нужно.
Глава 7
Михаил прилетел к матери в Анапу тем же вечером. Надежда встретила его на пороге – осунувшаяся, с покрасневшими глазами, но держалась.
– Ишь, какой столичный стал, – попыталась она улыбнуться, разглядывая сына в дорогом пальто. – Дед бы гордился.
Полетели самолетом до Читы. После аэропорта они вместе отправились в деревню на похороны. Дорога долго петляла между холмов, и с каждым километром Михаил словно возвращался в детство – те же пейзажи, тот же воздух, пахнущий полынью и сухой травой.
– Помнишь, как дед учил тебя рыбачить? – вдруг спросила мать, глядя в окно автобуса. – Ты тогда крючок себе в палец загнал, а он тебе сказал…
– «Рыбак должен быть с характером, а не с соплями», – закончил Михаил и они оба тихо рассмеялись.
В деревне их встретила родня, которую давно не видели. Дядя Толя, постаревший и поседевший, но все с той же хитрой улыбкой. Тетя Клава, ставшая еще круглее и громогласнее. И бабушка Рая – маленькая, сухонькая, с глазами, выцветшими от времени и слез.
– Мишенька! – всплеснула она руками. – Гляньте-ка, люди добрые, какой красавец вырос! А я все думала, доживу ли, увижу ли внучка своего столичного…
Она гладила его по щеке морщинистой ладонью, и Михаил вдруг почувствовал себя снова маленьким мальчиком, который приезжал на каникулы и объедался бабушкиными пирогами.
– Ба, я бы сейчас от твоих шанежек не отказался, – сказал он, целуя ее в макушку.
– Так я напекла, родной, напекла! – засуетилась она. – Знала, что приедешь, всю ночь у печи стояла.
Дядя Толя подмигнул:
– И не только шанежки у нас есть. Дед-то Назар самогон перед смертью знатный поставил. Сказал: «Когда помру, чтоб помянули как следует, не магазинной бурдой».