Око Голиафа

Нет. Как подтверждал его собственный опыт в качестве психиатра, «нормальные люди» – это заблуждение. «Нормальных людей» не существовало. Никогда. Ни до войны, ни после. Все живые создания, как бы там ни было, делились на две группы: те, кто сумел совладать со своими демонами, заперев их за семью печатями в самых отдаленных уголках психики; и те, кто поддавался их влиянию. Экстремальные ситуации – ничем на первый взгляд не примечательный случай или, например, всесожжение, недавно потрясшее мир и всколыхнувшее основы так называемых цивилизованных обществ, – способствовали разрушению этой нормальной наружности, под которой созревало нечто, паразит в стадии личинки. Пирс называл войну «великой ключницей, отпирающей дверь в пропасть». С того вечера, как Энн впервые показала ему иллюстрации Джона Тенниела к «Алисе в стране чудес», Пирс больше не представлял ее в образе греческого или римского бога, вооруженного шлемом, копьем и щитом; теперь он думал о ней, как о девочке с вьющимися волосами и ошеломленным взглядом, звенящей связкой ключей, которыми она открывала потаенные комнаты сознания, где содержались под стражей громогласные легионы демонов.

Примечания