Тенлис Хилл. Последняя Игра
- -
- 100%
- +
– Слишком много навалилось, смерть отца, пропажа Кэрол, кажется, я тону в круговороте этих бесконечных событий и не могу выплыть на поверхность.
– Не забивай голову, Роуз, ты же знаешь, что здесь тебя обязательно поддержат. События могут быть разными, порой они берут над нами верх, но это не означает, что нельзя хотя бы попытаться их изменить.
Парень уже привычно указал ей наверх, и вместе они поднялись в маленькую комнату, где неизменно царил привычный для Дина хаос. Агата устало плюхнулась на расправленный диван, утягивая парня за руку. От него пахло сигаретами и корицей, это вселяло спокойствие и надежду, которую девушка так боялась потерять.
– Знаешь, интересно, будем ли мы все вместе лет через десять? – пробормотала она, уткнувшись в его руку.
– Что ты имеешь в виду? – парень с улыбкой посмотрел в золотисто карие глаза.
– Сможем ли сохранить дружбу?
– Не знаю, Агата, но я могу сказать точно, что буду рядом даже через тридцать лет, да хоть через пятьдесят!
Девушка громко засмеялась, их лица оказались так близко к друг другу, что у Дина кружилась голова от неистового желания поцеловать вечно искусанные губы, попробовать их на вкус и никогда не выпускать из рук её дрожащие тело. Агата тоже это чувствовала, он понимал это по её взгляду, замирающему на его губах. Но никто не мог осмелиться сделать первый шаг, борясь с притяжением и сдавшись, Агата попросту положила голову на плечо друга, прикрывая глаза.
– Если я вдруг пропаду, как Кэрол, ты найдёшь меня? Обещай, что найдёшь, Дин, – почти шёпотом произнесла она, сильнее сжимая его руку.
– Я найду тебя, даже если ты умрёшь, Роуз, В любой другой жизни, где бы ты ни оказалась, буду искать твои чёртовы драконьи глазки. Как же я без тебя. Один.
Последнее слово он сказал совсем тихо, так что засыпающая на его плече девушка уже не слышала.
Тенлис Хилл. Осень 2010 года.
Грохот входной двери грубо вывел мужчину из приятных воспоминаний, в которых хотелось раствориться. Сара бросила рюкзак на пол и прошла в гостиную, сложив руки на груди, недовольно пялясь на старшего брата.
– Спишь на кресле?
– Нет! Я только сел!
– Ага, рассказывай мне. Впрочем, плевать, отвезёшь в музей?
Сестра была расстроена, он это видел и без разговоров поднялся соглашаясь.
Погода резко испортилась: снег сменился холодным безостановочным дождём, который превратил дороги в грязное месиво. Осень в этом городе снова взяла верх, погрузив Тенлис Хилл во мрак.
Бронко неторопливо ехал по главной улице, стараясь никого не обрызгать грязной водой из луж. Несмотря на непогоду, люди продолжали распространяться по своим делам, скрываясь от сильного ветра под зонтами и разноцветными дождевиками. Сара безмолвно глядела по сторонам, и наконец брат не выдержал, заговорив первым.
– Что случилось? Рассказывай давай.
– Плохо спала. Мама вывела из себя, всё в кучу. Опять, – она повернулась к нему с блестящими глазами. – Когда ты уезжаешь?
– Завтра вечером. Арчи тоже не будет в городе, так что постарайся не попасть в ситуацию, требующую нас.
Девушка буркнула что-то под нос, отвернувшись к окну. Машина остановилась у серого здания, с громадными, покрытыми новостными афишами окнами, что только обезображивали гармоничность старинной постройки с резными колоннами.
– Вечером сходим в цирк, я жду тебя в восемь у себя.
Девушка кивнула и вышла из машины, быстро поднявшись по каменным ступенькам музея. Внутри стоял стойкий запах старины, а каждая стена этого места несла в себе подлинную историю города, которую так тщательно коллекционировала одна удивительная женщина – Гретта Эвердин.
Арчи длительное время сопротивлялся, не желая передавать имущество старушки, но, когда Вижен вернулся в город и официально выкупил загибающийся музей, коллекция, наконец, стала доступна всем желающим. Сара любила это место. В ушедшей эпохе таилась особенная атмосфера, которая заставляла задуматься о своих поступках в настоящем.
Девушка прошла в картинный зал и остановилась перед полотном, затянутым в золотую раму, испещрённую резными узорами ручной работы. В голове загудело, при взгляде на картину, изображающую сожжение ведьмы. С замиранием сердца она бросила гневный взгляд на Эбигейл Конел, терзаемую золотыми языками пламени. Ее загнанный в угол взгляд метался в предсмертной агонии посылая на город проклятия.
– Стоило ли твоё отмщение всего этого, эгоистичная дрянь? – пробормотала Сара под нос и, бросив взгляд, полный отвращения в зелёные глаза ведьмы, двинулась дальше, в зал со старыми книгами.
Работа над конспектом не шла как бы сильно она не старалась. Головная боль, нахлынувшая внезапно, не утихала, а к горлу подступила противная тошнота. Сара захлопнула книгу и откинулась на спинку стула, безрезультатно пытаясь отдышаться.
В помещении, казалось, становилось всё жарче.
Температура тела стремительно повышалась, а перед глазами всё расползалось, будто пространство музея плавилось под давлением жара. Сара точно почувствовала, что теряет сознание и попыталась позвать на помощь, но ноги больше не повиновались и, рухнув на пол, девушка впервые провалилась в чужие воспоминания.
Резко раскрыв глаза, она уставилась в серое небо, поглощенное грозовыми тучами. Холодный ветер, обдувающий лицо, быстро привёл в чувство. Окружающие деревянные строения не были похожи на ее город. Уитмор приподнялась на локтях и с ужасом уставилась на обугленный позорный столб перед собой. Голова пронзительно загудела от непрекращающейся пульсирующей боли.
– «Где я?» – но ответ на мысль она прекрасно знала.
С трудом поднявшись на ноги, Сара чуть не упала снова от головокружения. В маленьких окошках по обеим сторонам площади мерцали слабые огоньки свечей. Ночь опустилась на площадь в мгновение ока, и только чёрная тень, беззвучно отделившаяся от здания, заставила вскочить на четвереньки и отползти к одиноко стоящему рядом колодцу.
Тенью оказался высокий мужчина в испачканном красками пальто. Он испуганно озирался по сторонам, но, не заметив ничего подозрительного, опустился на колени прямо перед столбом. Мужчина спешно собрал оставшуюся после сожжения золу в черный мешочек и грязными руками вытер пот со лба, всё ещё поглядывая по сторонам.
– Открывай глаза, чёрт возьми! – требовательный голос раздался издалека, но звучал только в голове девушки, не сопротивляясь, она ущипнула себя за правое запястье и открыла глаза уже на коленях взволнованного Вижена.
– Слава господу… Что с тобой, Сара? – мужчина бережно приподнял голову девушки, поддерживая и помогая подняться на ноги. – Осторожней с учёбой, ты ела сегодня?
– Да… Голова закружилась… – соврала она.
– Я звоню Дину.
Вижен уже доставал свой новомодный мобильник, когда девушка вцепилась в руку мужчины, умоляюще смотря в серые металлические глаза.
– Не звони, всё уже в порядке, Виж.
– Ой, вы с ума меня сведёте. Сейчас Баки приедет, поезжайте и перекусите. Деньги то есть?
Сара утвердительно кивнула и, проводив мужчину взглядом, поспешила в картинный зал.
«Сожжение» висела на своём месте, окружённая мягким светом ламп. Девушка обошла металлические колонны и встала вплотную к потрескавшемуся полотну, разглядывая безоблачную площадь, на которой была казнена ведьма.
– Чёрт бы побрал тебя! Что тебе нужно?!
В голове вновь загудело, мертвенно-бледное лицо сгорающей заживо Эбигейл рябило и на мгновение Саре привиделось, что ведьма над ней насмехается.
– Я схожу с ума подобно Агате… – прошептала шокированная Сара и поспешила выйти на улицу.
Свежий воздух отрезвлял, запахи прелых листьев и скорого дождя забивались в ноздри, проводя отчётливую границу с реальностью. Сара часто видела странные видения, что странным образом сбывались в ближайшем будущем. Дин рассказывал ей о видениях Агаты и к чему они приводили, и теперь, Сара готова была разрыдаться от непонимания ситуации.
Через минуту послышался звук подъезжающего мотоцикла Баки. Он припарковался у главного входа, сбросил шлем, приглаживая растрёпанный волосы и, широко улыбнувшись, притянул к себе девушку, оставляя на губах поцелуй. Бакс был молодой копией Вижена. Младший брат, что унаследовал бунтарский характер и пошел по стопам старшего.
– Виж сказал, тебе было плохо? – он ласково поднял подбородок Сары, заглядывая в глаза.
– Такое себе, грохнулась в обморок, но сейчас гораздо лучше.
– Поедим в кафе?
– Нет, увези меня к Дину, – она ловко устроилась на мотоцикле и, накинув на голову шлем, обвила руками торс парня, чувствуя безоговорочную защиту от тепла его тела.
Глава 4
«Красота – это лишь маска, которую каждый старается надеть на своё израненное лицо. Снаружи вы можете выглядеть как ангел, спустившийся с небес, но внутри вы можете быть подобны гнилому яблоку, отравляющему всё вокруг».
Дин уже дожидался сестру дома, стоя перед разожжённым камином. Багряно-фиолетовый огонь весело плясал, заставляя сухие дрова потрескивать. Танец огня выглядел завораживающим, словно в нём можно было отыскать ответы на все вопросы, что так сильно терзают человеческую душу. Но Дин всё ещё размышлял о предстоящей поездке на кладбище.
Уитмор до чрезвычайности вовремя вспомнил свой достаточно давний разговор, когда пообещал найти Агату, даже если это покажется совершенно невозможным. Сейчас он был полон решимости сдержать это обещание, чего бы это ни стоило. Однако сегодня ему предстояло исполнить роль, обычную роль старшего брата, который ведёт Сару на необычное цирковое представление, приехавшее в их маленький город.
На старом школьном стадионе, где когда-то Дин успокаивал и умолял Агату поехать в лес, теперь распростёрлись гигантские шатры, по большей части похожие на распустившиеся красочные цветы. Внушительную территорию украшали десятки многоцветных куполов, переливающихся огнями. Тёмная ночь оживала на глазах, описывали круги мерцающие карусели, доносились до слуха громкий карнавальный смех и весёлые разговоры, наполненные детским восторгом.
Угрюмое небо, расстилающиеся над осенним Тенлис Хилл, будто расцвело ослепительными огнями гирлянд и электрических фонарей. Казалось, словно люди, пришедшие на представление, неожиданно оказались на центральной рождественской ёлке.
На парадном входе гостей торжественно встречала массивная деревянная вывеска, выполненная в виде резного рисунка. Неоновые Буквы, красочно светящиеся в темноте, складывались в слово «Фрик-шоу». Её установили прямо на кованую арку, что цирк предусмотрительно привёз с собой, Дину оставалось только догадываться, как им удалось собрать всё это за столь короткий срок.
Сразу за аркой стоял нечеловеческого роста цирковой клоун в красном колпаке. Его полностью разукрашенное лицо изображало вовсе не доброго друга детей, а самый настоящий окровавленный оскал хищника с огромными зубами, что торчали в разные стороны. В руке он держал связку ярких воздушных шаров, похожих на леденцы на палочке. Клоун издавал странные хрипы, от которых у Дина снова скрутило желудок. Рядом с ним крутился привлекающий внимание пришедших излишне исхудавший человек в шафранной маске и пунцовом костюме, напоминающем наряд царского шута. Он оглушительно вопил и настойчиво предлагал горожанам, проходящим на территорию, поучаствовать в метании самых обычных кухонных ножей для разделки мяса или силовых состязаниях с большими набитыми соломой мешками. Впереди крутились детские карусели с белыми лошадями и лебедями, задорная музыка лилась из массивных колонок, установленных на фонарных столбах. В другой стороне устроили настоящее фаер-шоу, и девушки с закрытыми лицами виртуозно орудовали факелами, полыхающими красным пламенем.
Но самым ослепительным и запоминающимся элементом этого захватывающего зрелища был, несомненно, центральный шатёр, окрашенный в кроваво-красный цвет. Его опоясывали ярко светящиеся гирлянды и ещё одна вывеска с неоновыми лентами, обозначающая название бродячего цирка.
Дин не ожидал, что на выступление ужасающего цирка придёт так много людей. Но, несмотря на это, вся территория, занятая актёрами, была заполнена снующими туда-сюда горожанами и маленькими детьми с широкими улыбками на перепачканных сладостями лицах. С каждой стороны раздавались оживлённые возгласы, а в душном воздухе витали дразнящие ароматы воздушной кукурузы и жжёной карамели, которые пробудили в Дине ребяческие воспоминания, практически забытые с годами.
Директор чудаковатого цирка, который так неожиданно появился в его кабинете прошлым утром, стопроцентно не вызывал доверия. Но у Дина не было законных оснований отказать ему в проведении представления, поэтому полиции пришлось даже дополнительно выделить людей для поддержания общественного порядка и на неделю смириться с присутствием артистов, пугающих окружающих своим видом.
– Не понимаю, как можно было привести сюда детей, – произнёс Дин, озадачено глядя на гигантского мужчину в трико, сноровисто управляющегося с четырьмя горящими факелами.
– Люди думают, что фрики – это просто развлечение, и даже не понимают, что люди, работающие здесь, каждый день сталкиваются с трудностями, – спокойно произнесла Сара, расплачиваясь за кроваво-красную сладкую вату с милой женщиной за кассой очередной торговой палатке.
Вот-вот должно́ было начаться цирковое представление. Дин, расталкивая прохожих, уверенно пробивался к главному шатру, держа за руку сестру. Сегодня на нём не было уже выгоревшей на солнце шляпы шерифа. Даже раздражающая новенькая форма из центрального управления в Портленде осталась дома.
Сегодня Дин – обычный человек, житель маленького города, скрытого под сводом суровых небес. Он имеет право быть собой, чтобы завтра стать тем, кто в очередной раз разрушит и без того шаткий мир, созданный Камиллой много лет назад.
Брат и сестра с трудом пробрались через узкий проход шатра и, наконец, расположились на специально установленных деревянных скамейках, расставленных полукругом перед овальной сценой с бордовой портьерой. Внутри купол шатра выглядел ещё более величественным, красочным и настолько впечатляющим, что захватывало дух. Вместо арены, привычной для любого человека хоть раз посетившего цирк, впереди разместилась деревянная сцена с расставленными на ней световыми факелами в кованых вазах.
Яркий свет золотых софитов, прикреплённых к металлической конструкции высокого шатра, ослеплял Сару. Её раздражал оглушительный смех и бессмысленные разговоры горожан. Она не понимала, за каким чёртом пришла сюда, но многочисленные рассказы о таинственном директоре бродячего цирка вызывали неудержимое желание увидеть его и лично убедиться, правда ли то, что о нём говорят.
В первом ряду девушка заметила своих родителей. Рядом с ними сидела мэр Херсон и с надменным видом рассматривала сцену. С ней был и её приёмный сын Джон. Он сидел с глупым выражением лица и что-то рассматривал в телефоне. Перемотанная бинтом голова вдруг вызвала чувство жалости и страха. Сара не помнила себя такой жестокой как в тот момент.
«Высокомерный индюк», – пронеслось в голове.
На противолежащей стороне зала Сара заметила взволнованную Девину в сопровождении матери. В третьем ряду шумели старшеклассники, среди которых выделялся футболист местной сборной – Даран, громко выкрикивающий какие-то глупости. Ещё дальше она увидела Баки и нескольких парней из его компании. Когда Баки поймал её взгляд, Сара подмигнула, и наконец-то почувствовала спокойствие.
Занавес со скрипом поднялся, и на сцене в мигающих огнях под звуки пианино, напоминающие погребальный марш, появился загадочный директор цирка – Макс Дефолт.
Сара сразу поняла, что двусмысленные слухи, ходившие в городе последние дни, оказались чистой правдой. Макс Дефолт выглядел человеком довольно высокого роста, его чёрные глаза окидывали взглядом зрительный зал холодно и равнодушно, заставляя кровь стынуть в жилах. Угольные волосы доходили до широких плеч и небрежно собрались в низкий хвост, бледное лицо сплошь покрывали ужасные следы от ожогов. От этих рубцов уголок его вишнёвых губ оказался опущен книзу, а веко правого глаза приподнято почти до чёрной брови.
Но даже это не могло скрыть действительной красоты, которая скрывалась под уродливой оболочкой.
Сара наглядно представила, какой директор был до того, как произошла ужасная трагедия, уничтожившая его лицо, и от этой мысли ладони девушки вспотели, она крепче сжала руку брата, который сидел рядом и выглядел смертельно скучающим.
– Приветствую тебя, Тенлис Хилл! – бархатный голос зазвучал со сцены, заставляя содрогнуться весь зал.
– Сегодня я – ваш покорный слуга, и мои уроды, подобранные с разнообразных уголков земного шара, готовы представить самое ужасающее, мерзкое и неподобающие в обществе зрелища!
После этих вступительных слов на сцену вышла танцующая восточный танец девушка.
Она казалась очень высокой для женщины, но двигалась плавно и грациозно. Её невероятно красивое лицо было скрыто под золотой бургой и лишь чёрные глаза, отражали эмоции. Длинные чёрные волосы волнами спадали на обнажённую грудь, вызывая одобрительные возгласы мужской части зала. Пышная юбка шуршала в такт музыке, в руках танцовщицы поблёскивали золотые трещотки.
Девушка улыбнулась, сверкнув белоснежными клыками, и неожиданно сдёрнула длинную юбку, расшитую лимонными медяками. Перед ошарашенной публикой предстал образ, демонстрирующий три человеческие ноги, облачённые в кружевные чулки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.